How is this okay?/Как это нормально?

У Юу был не лучший день. Она думала, что работа героя-охранника на Спортивном Фестивале даст ей возможность немного пообщаться во время перерывов вместе со своим кузеном. Что она могла бы встретить новых героев, может быть, найти потерянного ребенка или остановить карманника и заскочить на арену, когда она сможет, чтобы увидеть, как ее маленький кузен надерет кому-нибудь задницу. Вместо этого она имела дело с двумя продавцами, которые, по-видимому, были женаты, но держали конкурирующие киоски, кричали друг на друга и на покупателей через переполненный проход, держа на руках плачущего ребенка, которого сунули в ей руки, чтобы мама могла сходить в уборную, а также окружённой группой жутких парней из колледжа, которые пытались схватить ее за задницу. А и в довершение к этому, она пропустила почти весь фестиваль. Казалось, прошла вечность прежде чем мама вернулась и застенчиво забрала своего все еще кричащего ребенка. Теперь свободная для других дел, она повернулась, чтобы успокоить спорящую пару, но прежде чем она успела вставить хоть слово, они оба остановились, когда началась церемония награждения. Подиум был виден на экранах, расставленных по всему стадиону и вокруг него. Черт, она действительно надеялась посмотреть его и так как парочка успокоилась, а приставшие к ней парни отвлеклись на церемонию награждения, она наконец смогла на минутку взглянуть на экран — Юу не могла поверить своим глазам. Она просто хотела немного повеселиться на Спортивном Фестивале UA, но теперь все, что она могла видеть, это ее двоюродный брат на экране, закованный в цепи и в наморднике, как больной цирковой артист что показывает своё выступление. Она не собиралась просто стоять в стороне и смотреть, как это происходит. Даже не задумываясь о том, что церемония все еще продолжается и все это транслируется в прямом эфире, она подбросила свое тело в воздух. Она становилась все больше по мере того, как она шла, поэтому было просто перепрыгнуть через край арены, чтобы оказаться рядом с подиумами. Еще шаг, и она была прямо рядом с ним. Ее тень упала на двоюродного брата, все еще натягивающего оковы и отчаянно пытающегося дышать через намордник, прикрывающий рот. Юу, не теряя ни секунды, соединила свои гигантские пальцы, чтобы сломать цепи, удерживающие его на месте. Она могла смутно слышать, как Всемогущий и Полночь что-то кричали ей, но все ее внимание было приковано к тому, как ее кузен рухнул на ее руку, его глаза поднялись, чтобы посмотреть на нее. Было больно видеть страх в родных глазах до того, как вспышка узнавания скрыла его. Она возилась с намордником и манжетой, пытаясь найти способ их снять. Но ее руки были слишком большими, и она не могла раздавить их, не причинив вреда Кац. Она прислонила его к цементному столбу и уменьшилась до нормального размера. Как только она стали достаточно маленькой, ее руки разорвали застежку на дуле и уронили его на землю с оглушительным стуком. Когда это стало так тихо? Она быстро расправилась с наручниками, осторожно освободив его руки и осмотрев покраснение. С рук капал пот, и ей нужно было следить, чтобы пот не попал на кожу. В кои-то веки она была рада, что Кац заставил ее защитится так же, как и он, и убедиться, что материал, использованный в ее костюме, не впитает его пот. Тыльная сторона его ладоней красная и в волдырях, к счастью, ничего страшного, кроме сильного ожога как от солнца, но она ловит себя на том, что благодарит тот факт, что его ладони имеют некий уровень сопротивления взрывам, потому что в противном случае она уверена, что они превратились бы в кровавое месиво. Сейчас она ничего не хочет, кроме как подхватить его на руки и бросить в лазарет, но Кацуки все еще трясется и пытается дышать, и она знает, что поднятие его не поможет делу. — Кац, эй, малыш, подожди, давай, дыши как я, можешь сделать это для меня? — Она говорит тихо и ровно — достаточно громко, чтобы он мог слышать, но не настолько громко, чтобы любой из ближайших микрофонов мог ее уловить. Она вдыхает. Задержка. Выдыхает. Пауза. Вдыхает. Задержка. Выдыхает. Пауза. Это занимает немного времени, но его дыхание выравнивается, а дрожь становится едва заметной. Его глаза начинают опускаться, и она знает, что он, вероятно, в нескольких минутах от того, чтобы потерять сознание, и она хочет убрать его со сцены до того, как дело дойдет до этого. Он расстроится из-за этого, и нет причин позволять этой ситуации становиться еще хуже. Рука падает ей на плечо, и она с рычанием поворачивается к Полночи — Что, черт возьми, не так с вами?! Полночь отступает назад, с выражением легкого шока на лице, когда она видит разъяренного новичка, защищающего ее ученика. Она стряхивает с себя это странное чувство и изо всех сил старается не выглядеть защищающейся, скрещивая руки на груди. — Леди Гора, мы посреди церемонии награждения. Пожалуйста, отойдите от студента, чтобы мы могли продолжить. Видимо, это были неправильные слова. — Ты серьезно хочешь продолжить прямо сейчас?! СЕРЬЕЗНО?! У твоего ученика только что случился приступ паники, потому что ты связал его, как дикого зверя, а ты хочешь ПРОДОЛЖИТЬ ЦЕРЕМОНИЮ? Какой из тебя учитель?! Всемогущий делает шаг вперед, чтобы попытаться успокоить ее, но вместо этого ему удается только привлечь ее внимание к себе. — А ТЫ! Разве ты не должен быть символом мира или чего-то в этом роде? И ты считаешь нормальным просто бросать учеников в цепи, как злодеев, когда тебе этого хочется?! Всемогущий запинается в своем ответе, поворачиваясь к Миднайту, пытаясь понять, что сказать. — Уверяю вас, это не входило в наши намерения. Мне сказали, что он стал агрессивным, и мы не хотели, чтобы он пытался драться с другими учениками перед церемонией. Он продолжал отказываться от награды и метался после того, как мы его разбудили. Мы не могли позволить ему идти за Тодороки и пытаться закончить их бой. — Миднайт изо всех сил пыталась объяснить, но перед лицом пронзительного взгляда Юу этого было недостаточно. — Ты его нокаутировала? Ты что, издеваешься?! И почему ты не могла просто дать ему отказаться? UA настолько помешана на своём имидже, что пустое место на подиуме хуже, чем травмировать подростка? Знаешь, я рада что не пошел в UA, если их учителя так относятся к своим ученикам. И тебе лучше поверить, что я буду говорить с моей тетей о том, чтобы вытащить Кац из этого дерьмового предлога для школы после этого. Юу ухмыляется, когда видит, что Всемогущий смотрит то на нее, то на Кацуки, и наконец замечает сходство. Она не знает, как можно это пропустить, они выглядят практически как брат и сестра. Юу знала, что Кацу никогда не согласится пойти куда-либо, кроме UA, но у них нет данной информации. И судя по выражению их лиц, они не учли этого. Она задавалась вопросом, сможет ли она продвинуться немного дальше. — Тебе повезет, если все, что она сделает, это вытащит его, но ты не должен удивляться, если UA останется без гроша в кармане, а вы все потеряете работу к тому времени, когда она с вами закончит. Если вы думаете, что Кац упрямый и интенсивный, это ничего по сравнению с тётей Мицуки! Краем глаза Юу видит веселую ухмылку на лице Кацу, несмотря на то, как он устал. Хорошо, может быть, она сможет увлечь его настолько, что он не потеряет сознание. — Я уверена, что вашему директору уже приходилось сталкиваться с ее гневными звонками и мне не жаль никого из вас после того, как вы обошлись с ее сыном. Он чертов подросток! Он не какой-то злодей, пёс или зверь! Ты не можешь делать этого с ним просто потому что хочешь! Она, наконец, может видеть, как стыд начинает проявляться в глазах Всемогущего, когда ее слова задевают его. Но Полночь пытается оттолкнуть это, не решаясь признать, что была неправа. — Он вел себя агрессивно, и мы его усмирили. Это было в интересах других студентов, чтобы они не пострадали. Если бы он вел себя нормально, этого бы не произошло. — В интересах других студентов? А как насчет его интересов? Вы так беспокоились о возможности того, что он может причинить боль одному из других студентов, что полностью игнорируете то, как вместо этого вы причинили боль ему! Вы видите руки Кацу? Ты видишь, что ты с ними сделал?! — Юу больше не волнует, что она кричит перед всей толпой. Ее двоюродный брат страдает и унижен, и все, что заботит этого недо-учителя это обвинить его! Она указывает на его обожженные руки, наконец вставая так, чтобы ее глаза были на уровне Полночи. — Ты видишь, что ты с ним сделала? Ты знаешь, как тебе повезло, что у него есть естественный уровень сопротивления его собственной причуде? Если бы его не было, ты была бы ответственна за то, что он потерял руки. Интересы других учеников? Ты здесь взрослый, его учитель и профессиональный герой! И вместо того, чтобы позволить ему просто уйти, ты делаешь с ним ЭТО?! Полночь омывается взглядом испуганного понимания, и Юу не может совладать с довольным фырканьем, которое она выпускает, когда она наклоняется, чтобы помочь Кацуки подняться и увести его с подиума. Она делает паузу, когда достигает края сцены, поворачивая голову, чтобы оглянуться через плечо и добавить последний штрих. — Может быть, он бы успокоился, если бы его учителя были лучшим примером и пытались поговорить с ним, а не прибегать к насилию, чтобы заставить его делать то, что вы хотите. Она слышит ропот толпы, этот звук затмевает все остальное, когда она уводит Катс со стадиона. У нее оставался еще час на ее фестивальную работу, но она полагала, что Древесный Камуи ее поймёт. И если она попала в беду из-за того, что только что сделала, это того стоило, потому что Кацу положил голову ей на плечо в молчаливой благодарности. Она готова на все ради этого ребенка. Но сейчас она собиралась отвести его домой напоить горячим чаем и посмотреть забавный фильм, а с остальным она могла разобраться позже.