Месть

Перемена. На улице уже рассвело. В школьные окна било солнышко и слепило глаза бедных учеников. Через пятнадцать минут начнётся самый нелюбимый урок Ромы и Антона - алгебра. Петров не любил алгебру, поскольку он больше гуманитарий, чем технарь, и математические предметы ему давались с трудностью, а Рома просто лодырничает на алгебре, а потом ворчит, что Инна Викторовна беспричинно влепила ему двояк. Звонок. Сорок пять минут ада уже ждут детей в кабинете. Антон с Ромой, как обычно, хотели сесть на свою любимую - последнюю парту, но ни тут то было. Эту парту уже заняли. Рома долго скандалил, но все таки сел на предпоследнюю, недовольно бормоча Антону, какие же у них тупоголовые одноклассники. Петров недолго думая, повторяет действия Ромы на прошлом уроке: кидает ручку на пол и залезает под парту. Своими руками он дотрагивается до ног Пятифана, тот вздрагивает: —Эй! Ты че делаешь? Отомстить что ли захотел? — Рома уже понял что сейчас будет. — Да, любовь моя, сейчас буду мстить тебе за двоечку по литературе. — Антон злорадно ухмыляется, хватает за резинку спортивок Ромы и стягивает. Он чувствует все его напряжение между ног. — Ну-с, ха-ха, ты готов к мести, зайчик? — ехидно улыбаясь, он стягивает и трусы с брюнета. А этот брюнет ничего гениальней не придумал, и просто схватил кофту Антона и накрылся. —Эй, ты ахуел? Ты хочешь, чтобы я тут умер от потери кислорода!? — возмущенным шепотом кричит Петров. — А ты хочешь чтобы нас спалили и отвели к директору!? — также раздраженно шепчет Пятифан и легонько толкает Антона ногой в бок. —Э! Ты вообще что ли страх потерял? Сейчас хуй откушу нахуй тебе! Толкается он. — Недовольным и резким движение Антон берет в свою руку обвитый паутинкой из венок член Ромы и начинает делать привычные мастурбирующие движения. Его руки ощущаются словно бархат, они всегда нежные и мягкие, потому что Антон любит пользоваться кремами. Он слышит, как сверху Рома что-то там пыхтит, стараясь не подавать виду, что ему дрочит под партой его парень. Антон отодвигает крайнюю плоть и начинает посасывать головку, большим пальцем растирать естественную смазку. Он облизывает её, берет в рот, делает круговые движения языком у себя во рту. —Господи, Антош, ты уверен в этом? —Да, на ффсе ффо! — Рома почувствовал, как Петров улыбнулся. За все два года их отношений, они пытались пару раз сделать что-то большее, чем поцелуи, но не выходило, Антон, видите ли, смущается и стыдится. Но сейчас все эти чувства куда-то уплыли из-за прошлого урока. Антон продолжает играться с горячей и красной головкой, иногда беря половину в рот. Антон учился делать минеты на всяких огурцах, но у него всегда был рвотный рефлекс, и из-за этого он расстраивался, но сейчас его у него нет, поэтому он заглотил сразу всю длину. Когда он это сделал, Пятифан громко выдохнул в рукав, надеясь, что его никто не услышал, хотя, так и есть. Алгебра ничем не отличается от литературы: все дети также голдят, гогочут и не слушаются учительницу. Антону понравилось, как отреагировала его жертва и и снова взял весь член в рот, суя его себе в глотку. Все таки рвотный рефлекс немного присутствовал, но Антона сейчас заботило совсем не это. Антону сейчас важно поиздеваться и отомстить Роме, за эту ужасную отметку по литературе. Он снова начал надрачивать Ромке и иногда неожиданно брал сразу всю длину в рот. Антону нравилось слышать эти умоляющие охи-вздохи, нравилось как Рома жалобно скулит Антону, нравилось вызывать табун мурашек, нравилось как Рома пытается делать вид что все хорошо и никто не делает у него под партой первоклассный минет. Антон почти доводит Пятифана до разрядки, но вдруг Рома чувствует на себе взгляд. Взгляд Кати. Он повернул голову и убедился, что на них смотрят, и очень пристально. Рома приставил палец к свои губам, молча произнося «тихо». Смирнова кивнула и отвернулась дальше слушать учительницу. Три. Рома краснеет и понимает что сейчас произойдет. Два. Романовы ноги трясутся в предвкушении. Один. —Пятифанов, к доске! — Рома совсем забыл что сейчас урок, и не понимает что делать и как отмазываться. Он привстает, но не до конца. Антон тоже встает как собачка и продолжает сосать. —Я…Эм…не гото-о-а-а-х-в! — Рома немного падает вперёд. Кончил. Антон победно улыбаясь, сглатывает сперму. — Рома, у тебя все в порядке? Ты почему весь красный? —Все хорошо, Инна Викторовна. — Рома садясь на свое место, шепчет Антону — все хорошо, просто кончил. Ты, тварь такая белобрысая, с ума сошел? — Да, Ромочка, сошел, ха. 1-1.