Нелюбимый сын. Мидгард

      — Скидывай, — велел секретарь, когда телега остановилась у колодца на небольшой пустой площади. — Да поторопись, как бы кто не увидел.       Слуга легко поднял на руки первого наёмника и скинул в проëм. Звука падения слышно не было. Таким же образом гном поспешно избавился от остальных людей в телеге. Первым из троицы в колодец полетел Локи. Как и стоило ожидать, воды на дне не было, как и самого дна. Якобы бесчувственное тело мягко спружинило с магической подушки и скатилось на каменный пол подземного коридора. Его тут же подхватили сильные когтистые руки и закинули в телегу, копию той, что была на поверхности.       Локи тайно рассматривал через опущенные ресницы окружающее пространство и новоявленных пленителей. Подземные тролли Нидавеллира были неприятны как внешне, так и внутри. Существа отличались непривлекательной внешностью и дурным кровожадным нравом. Локи оценил выступающие из пастей клыки и рослые мускулистые тела, обтянутые сероватой толстой шкурой, похожей на камень. С такими будет сложно справиться обычному человеку.       Подземный коридор не отличался ничем особенным. Стены были грубо вытесаны из каменной породы, похожей на гранит, пространство освещалось фосфоресцирующими грибами, светящимися голубоватым светом и растущими прямо из стен и под потолком.       Пока Локи изучал всё вокруг, тролли успели покидать оставшихся пленников в телегу и потащили её вниз по коридору. Дорога заняла около часа однообразного путешествия по одинаковым коридорам, планомерно спускающимся всё ниже под землю. Троица даже успела заскучать, и Локи с Сиф развлекало только то, что они расставляли невидимые простым глазом магические метки на поворотах. Тор же устроился поудобнее и задремал, пользуясь шансом отдохнуть. Они все были привычны спать где и когда придётся.       Наконец телега въехала в просторный зал и остановилась. Всё видимое пространство было заставлено клетками, в которых сидели существа со всех Девяти миров. Тут были и цверги, и асгардцы, и ваны. Нашёлся даже гримтурсен и несколько йотунов, скорее всего, изнемогающих из-за непривычно высокой температуры. Большинство пленников спало, даже не пошевелившись на грохот колёс по неровному полу. Только парочка подняла головы и запавшими глазами наблюдала, как новоприбывших сваливали в кучу в пустой клетке и запирали дверь за замок.       Потом тролли ушли, даже не выставив стражу, уверенные, что пленники никуда не денутся. Стоило пленителям покинуть зал, как троица перестала изображать из себя обморочных. Люди в соседних клетках, те, кто не спал, посмотрели с удивлением, наверное, ожидая, что новенькие проспят ещё какое-то время.       Тор и Сиф устроили поудобнее незадачливых наёмников, попавших вместе с ними в переплëт, пока Локи проверял прутья клетки и замок на наличие сюрпризов. Выяснилось, что они глушили магию, но явно не были рассчитаны на колдунов уровня Сиф и Локи, так что колдовать они смогут, хоть и с некоторым усилием. А Тор, при всей его физической мочи, легко погнëт прутья или сорвëт замок с петель. Убедившись, что выбраться получится в любой момент, Локи успокоился и сел на пол, облокотившись на решётку. Сиф и Тору он только кивнул, показывая, что всё в порядке. Обсуждать пока что было нечего, поэтому троица устроилась поудобнее и собралась поспать до прихода пленителей.       Из лёгкой дрëмы их вырвал хриплый голос из соседней клетки.       — Эй, ребятки, — позвал их кто-то, — вы кто будете?       Троица посмотрела на говорившего, оказавшегося ваном, почтенный возраст которого выдавали только лёгкая седина в иссиня-чëрных волосах и тонкие лучики морщин у глаз. Скорее всего, ему было глубоко за сто лет. Одет он был в ужасно грязную рванину, когда-то бывшую роскошным нарядом по последней моде Ванахейма.       — Здравствуй, достопочтенный лейр, — вежливо поздоровался Локи. — Мы — вольные наёмники. Зовут нас Бьëрн, Исольв и Хильда.       — Меня именуют Регис, раньше я служил в дружине мастера Хродгара, пока не попал сюда, — с горечью произнес ван. — Добро пожаловать в ад, ребятки.       Троица не стала разубеждать вана и говорить о том, что недолго этому аду осталось коптить небеса. Малейший слух мог помешать быстрой и чистой реализации плана.       План на деле был прост как медяшка. Изучить ситуацию, понять, сколько у троллей пленников и зачем они им нужны. Потом найти главу троллей и скрутить, чтобы внести сумятицу в ряды противника и предоставить цвергам главного виновника. Покрошить парочку десятков тварей, если осмелятся полезть, тоже не помешает. А там останется только освободить пленников и вывести на поверхность по коридорам, отмеченным маячками, и вызвать стражу из Ханахейма. Потом уже дело будет за королём Сварты, казнить или миловать наместника Ролло и истреблять ли троллей на корню.       — Расскажите, лейр, как вы попали сюда и что тут творится? — попросил Локи.       Ван поморщился, потирая вздувшийся рубец, оставшийся от плети, на голом плече.       — Я прибыл в Швайк инкогнито по приказу моего господина, чтобы сделать особый заказ. Я остановился в таверне средней руки, отужинал, лёг в постель и проснулся уже здесь. Прошло уже два месяца, как я в заточении.       — Зачем троллям пленники?       — Рабы, — поправил ван Локи. — Все работают в шахтах, добывают лунное серебро и драгоценные камни. Тролли сбывают всё на поверхность, а в обмен получают новых рабов и разную утварь.       — Я так понимаю, что рабы нужны не только для работы? — троица уже слышала несколько красочных рассказов о пещерной расе.       Вана передëрнуло от отвращения.       — Плоть разумных у них считается деликатесом. Всех умерших в шахтах пускают в пищу, а когда хотят особо нежного вкуса, как они говорят, то выбирают кого-то из живых.       Троица мрачно переглянулась. Лейр Регис ещё не знал, что подписал троллям смертный приговор.       По ощущениям, тролли вернулись на рассвете. Видимо, даже подземные твари предпочитали жить по солнечному циклу.       — Подъëм! — проорал самый огромный и откормленный и со всей дури приложил дубиной по ближайшей клетке. — Пора работать, падаль!       Потом надсмотрщик неторопливо и вразвалочку подошёл к клетке с новыми пленниками и осклабился, демонстрируя жёлтые клыки.       — Вы, ничтожества, теперь рабы, — сообщил он. — Будете работать хорошо — может, и проживёте подольше. А если не будете работать, то получите плетьми вдоль хребта. А я силы не пожалею.       Двери клеток открыли и по очереди заковали всех пленников в кандалы на ногах и руках, ограничивающие движения достаточно, чтобы человек не мог побежать или широко развести конечности. Зато махать киркой они не мешали совершенно. Дальше тролли пинками погнали рабов вперёд по одному из бесчисленных коридоров, змейками расползающихся от залы. Тор незаметно поддерживал Региса, потому что лейр шёл тяжело и прихрамывал на левую ногу, к чему не стоило привлекать внимание, если они не хотели, чтобы лейр оказался на праздничном столе в качестве главного блюда. Увечные рабы не нужны никому.       Шахты располагались ещё ниже, чем пещера с клетками. Идти до них было несколько десятков минут мелкими шажками. Рабов подгоняли окриками и щелчками кнутов. Иногда кто-то спотыкался и его грубо вздëргивали на ноги и отвешивали несколько крепких ударов по спине и рёбрам, если товарищи по несчастью не успевали помочь бедолаге.       По пути друзьям удалось получше рассмотреть других пленников. Было очень видно, кто попал к троллям недавно, а кто значительное время назад. Многие были крайне измождены непосильным трудом, скудной пищей и недостатком нормального сна. Почти у всех запястья были красными и опухшими от трения кандалов.       Чем дольше шли, тем больше хмурился Тор. Он привык брать на себя роль лидера, и для него пленники уже были под его защитой, раз он решил влезть во всю историю. Локи и Сиф мучились сочувствием несколько меньше, занимаясь расстановкой маячков.       Наконец рабов загнали в природную пещеру, с потолка которой свисали толстые сталактиты. Из неё червями расползались чёрные провалы шахт. Рабов разделили на группы. Самых сильных, среди которых ожидаемо оказался Тор, поставили махать кирками. Не таких рослых и мускулистых, включая Локи, приставили к тележкам, чтобы вывозить породу. Сиф, как самой мелкой, выдали ведро с водой, велев поить работников раз в час и каждому давать не больше одного черпака, а в промежутках перебирать и просеивать вынесенную породу, проверяя, не попалось ли случайно что-то ценное.       В спëртом воздухе, пропитанном запахом немытых тел и чада факелов, работать было тяжело. Вскоре все рабы покрылись масляной плёнкой пота и хрипло дышали, пытаясь наполнить лёгкие исчезающим кислородом. Сиф бегала от группы к группе и пыталась хоть как-то помочь. Она терпеливо утирала покрытые испариной лбы, перевязывала оторванными лоскутами ткани ранки от острых летящих во все стороны осколков камня и натëртые кирками мозоли. Сиф радовалась, что не утратила возможности колдовать, а значит, и открыть пространственный карман и вытащить необходимое. У многих людей были гноящиеся застарелые раны от ударов кнута, и бывшая принцесса без малейшей брезгливости тайком смазывала их лечебным бальзамом, шёпотом прося не привлекать внимания и молчать. В воду она вылила целиком флакон бодрящего и укрепляющего зелья, от которого становилось легче дышать и двигаться. Вскоре на альвийку смотрели как на спустившееся с небес божество и норовили незаметно поцеловать нежные заботливые руки, дарующие спасение от мучений.       Тролли прохаживались между пленниками и, заскучав, периодически охаживали ударами кнута недостаточно, по их мнению, расторопных или наглых. Тору досталось поперёк спины за горящий ненавистью прямой взгляд, что только подогрело ярость аса. Но для мести было не время, сначала надо было убедиться, что всех рабов держали вместе, и понять, где найти главаря.       Локи попал в пару с Регисом, чем был доволен. Ван вызывал у него приязнь и уважение своей стойкостью и спокойствием, и оттого желание помочь. Лейру было тяжело, от нагрузки больное бедро разболелось и мешало свободно двигаться. Ван почти повис на ручке телеги и побелел от боли. Локи отодвинул вана в сторону и потолкал телегу сам, велев Регису возвращаться на своё место только там, где тролли могли их увидеть. Ван сначала пытался отказывать и спорить, но потом смирился с обстоятельствами.       — Расскажите мне о своём мире, лейр, — попросил его Локи, чтобы прервать тихие безостановочные благодарности. — О своём доме и господине.       Ван был рад выполнить просьбу и поведал Локи о великом конунге Хродгаре, что недавно решил выстроить великолепный пиршественный зал Хеород, Олений Зал, о его прекрасной жене Вальхтеоф и верной дружине, в которой Регис верно служит уже семьдесят лет. Служил, по крайней мере, пока не попался в рабство. Поведал Регис и о по-неземному красивой природе родного фьорда и прилегающего к нему леса с бесчисленными водопадами, ручейками и святыми источниками. Не зря ванов также именовали Народом Воды, потому что селились они только рядом с ней.       Ван замечтался о Родине и даже будто забыл о терзающей тело боли. Локи же слушал рассказ и думал, что им стоит наведаться в гости к конунгу и посмотреть на красоты его земли. Тем более им нужно будет проводить Региса до дома, чтобы тот не ждал в очереди на Радужном Мосту, ведь это могло растянуться на месяцы, а вану нужны были покой и умелое лечение.       Тор попал в группу с Альфом и его головорезами. Наёмники были злы и молчаливы и явно не знали, как выбраться из переплëта, в который попали. Ас не спешил откровенничать с ними, а вот парочка других пленников привлекла его внимание.       Гримтурсен и йотун работали слишком слаженно, чтобы быть случайными напарниками. Великан отламывал огромные куски горной породы, йотун дробил их на булыжники поменьше и закидывал в тележку. Они шли впереди всех и прокладывали направление. Создавалось впечатление, что эти двое находились в плену уже давно и успели наработать немалый опыт.       Казалось, миллионный удар кирки отколол очередной кусок камня, и трепещущий свет факела засиял на неровных алых гранях. Гримтурсен опустил кирку и крикнул что-то на незнакомом Тору грубом языке в сторону выхода.       Через несколько минут в шахту протолкался тролль, одетый не так, как надсмотрщики. На нём была длинная туника из красного бархата, правда, крайне изношенная и стëртая на локтях, и странного вида прямоугольная шапочка на макушке. Вокруг важной персоны сомкнули круг охранники в лёгких доспехах гномьей работы, вооружённые короткими мечами. Наряд и доспехи на кривомордых подземных жителях смотрелись ужасно неправильно и неуместно.       — Шаман, — пронёсся шёпот по рядам рабов, и все постарались прижаться к стенам как можно плотнее, чтобы не попасть случайно под руку.       Тор последовал всеобщему примеру и отошёл в сторону, внимательно наблюдая за троллем. Тот достал из ящичка круглый прибор с отходящими в стороны антеннами и начал водить вдоль стены, в которой нашёлся драгоценный камень. Прибор тоже выглядел как сработанный гномами или цвергами, с характерной формой и традиционным расположением накопительного элемента в центре. Тролли с благоговением смотрели на машинку, скорее всего, воспринимая её как некое высшее колдовство, а не вполне нормальную для Сварты технологию.       — Жила уходит налево, — наконец постановил шаман и для пущей понятности ткнул в нужном направлении когтистым пальцем. — Копать туда.       Йотун и гримтурсен молча кивнули, показывая, что поняли приказ, и мрачными взглядами проводили важно удалившегося тролля с охраной. Тор пододвинулся к напарникам, чтобы работать рядом. Те коротко посмотрели на него, но намерение прокладывать путь рядом с ними никак не прокомментировали.       За время, что прошло до ближайшего перерыва на отдых, Тор сумел заслужить пару уважительных взглядов от йотуна и гримтурсена за свою силу и молчаливый труд, в то время как на ленящихся наёмников парочка поглядывала со смесью лёгкого презрения и насмешки. Последнее стало понятно, когда внезапно влетел надсмотрщик и отходил кнутом тех, кто не успел изобразить бурную деятельность.       Когда рабам разрешили остановиться, чтобы отдышаться и выпить по черпаку воды, гримтурсен первый протянул руку.       — Я Барди, — представился он. — Как зовут тебя, воин?       Тор крепко пожал каменную на ощупь ладонь.       — В миру меня кличут Бьëрном, — отозвался ас придуманным именем.       Йотун тоже подошёл поближе и коротко кивнул, сказав, что его зовут Фрост — у его народа было не принято открывать истинное имя. Тор приветливо склонил голову в ответ, и йотун расслабился. Видимо, ожидал враждебности со стороны незнакомого асгардца.       — Как вы попали сюда и как давно? — спросил Тор. — Сам я оказался в плену только вчера.       — Давно уже кирками машем, — вздохнул гримтурсен. — Уже пять месяцев прошло. Мы оказались самыми выносливыми — почти не осталось тех, кто попался вместе с нами.       Тора передëрнуло, когда он представил, каково это — просидеть, не видя солнца, в унизительном рабстве так долго.       — Пытался ли кто-то бежать за это время? — спросил он.       — Отсюда не выбраться, — с грустью произнёс Барди. — Проклятые катакомбы запутаны похуже нитей судьбы у норны. Кто-то пытался, но их поймали и сожрали живьём у всех на виду, чтобы преподать урок.       Тор мрачно кивнул, стискивая в ярости рукоять кирки. Счёт к пещерным уродам рос с каждым часом всё быстрее.       Разговор прервала проскользнувшая в шахту Сиф. Альвийка аккуратно напоила всех, чтобы не пролить и капли драгоценной влаги, утëрла потные лбы и осмотрела мозоли на руках.       — Видела шамана в красном? — шёпотом спросил Тор, когда подошла его очередь.       — Да, — так же тихо отозвалась Сиф. — Я повесила на него маячок. Сейчас он где-то неподалёку.       Тор одобрительно улыбнулся и отошёл в сторону, пропуская подругу к йотуну и гримтурсену. Великану из-за его размеров полагалось аж три черпака вместо одного, а на каменных ладонях не было ни одной мозоли или царапины. А вот ладони и пальцы йотуна все были покрыты кровящей коркой. Сиф сочувственно вздохнула и щедро намазала раны мазью и перемотала тряпицами. Фрост шёпотом поблагодарил альвийку, задумчиво смотря на неё тлеющими в полумраке углями глаз. Когда Сиф поспешно ушла, чтобы помочь следующей группе, все вернулись к делу. Никому не хотелось отхватить плетей за промедление.       — Ты знаешь её, — без вопросительной интонации заявил Фрост Тору, смотря альвийке вслед.       — Её зовут Хильда, и она моя подруга и соратница, — не стал увиливать ас.       Йотун только кивнул на эти слова и снова занёс кирку.       Тор проработал с новыми знакомыми плечом к плечу до самого вечера. Изредка они перебрасывались короткими фразами, всё остальное время трудясь молча, чтобы не сбивать дыхание. Но всё равно Тор ощущал некое сродство с новыми знакомыми, хоть и не знал о них почти ничего, кроме имëн и расы.       Когда, по ощущениям, солнце на поверхности должно было скрыться за горизонтом, рабов собрали в пещере и погнали назад к клеткам. Тор, Локи и Сиф протиснулись друг к другу. Локи незаметно вёл под руку Региса, за Тором молча шли Барди и Фрост. Так и получилось, что их загнали в одну клетку.       — Здесь все пленники, или есть ещё? — спросил у Региса Локи, помогая вану аккуратно сесть на пол, не тревожа ногу.       — Насколько мне известно, да, — отозвался Регис. — Тролли любят простоту. Легче загнать всех в одно место и распихать по клеткам вплотную, чем стеречь несколько пещер.       Троица довольно переглянулась. Ответ на один вопрос был получен. Всего рабов, если прикинуть, было человек сто-сто двадцать. Точно определить было сложно, потому что сейчас все сидели очень скученно, а в шахтах работали раздельно.       Тор и Локи спокойно сели и откинулись на прутья клетки, планируя немного отдохнуть. Между ними будто случайно оказался Регис. Сиф тут же занялась ваном, стараясь не привлекать внимания надсмотрщиков, от которых её прикрывали друзья. Когда она занесла руку над раненым бедром лейра и воздух под пальцами едва заметно засветился, йотун, гримтурсен и ван поражëнно вздохнули.       — Вы..? — начал было гримтурсен, но Локи только приложил палец к губам, прося молчать.       — Ещё не время, — одними губами прошептал Смирнофф.       Фрост и Барди послушно замолчали, во все глаза наблюдая за колдовством. Ван же был слишком занят ощущением отступающей боли, чтобы что-то говорить. Когда Сиф завершила заклинание, лейр аккуратно перехватил её руку и поцеловал тонкие пальцы.       — Спасибо, госпожа, — благоговея, поблагодарил он.       — Спите, лейр, — ласково велела альвийка и переползла к йотуну и гримтурсену. — Покажите мне ваши руки, — велела она.       Оба послушались незамедлительно. Гримтурсена Сиф отпустила быстро, а вот Фростом пришлось заняться всерьёз. Кровавые корки сорвались и открыли незащищëнную плоть. Альвийка промыла раны отваром из крохотного пузырька, стёрла запузырившуюся жидкость чистым платком и положила ладони поверх ладоней йотуна.       — Будет больно, но по-другому уже никак, — шёпотом предупредила она.       Йотун отрывисто кивнул. Смотрел он не на руки, а на сосредоточенное лицо альвийки. По невозмутимому синему лицу было сложно понять, о чём он думает.       На этот раз сияние было чуть ярче, но внимания оно не привлекло, потому что ладони были скрещены вплотную. Через несколько секунд Сиф отвела руки от ладоней йотуна, открывая любопытным взглядам абсолютно здоровую молодую кожу.       — Пройдёт время, прежде чем кожа станет толще, так что будь пока аккуратен, — посоветовала альвийка и протянула йотуну длинные отрезы ткани. — Замотай пока руки бинтами, чтобы не сорвать.       Йотун молча забрал ткань и склонил голову.       — Благодарю тебя, прекрасная, — серьёзно произнёс он. — Я в долгу перед тобой.       Сиф удивлëнно фыркнула, неосознанно проводя по шрамам на щеке. Видимо, себя лысую и помеченную она прекрасной не считала. Но слова йотуна совершенно не походили на издëвку, поэтому спорить альвийка не стала.       — Я сама решила помочь, — голос Сиф был решителен и строг. — Так что долга за тобой не признаю.       Йотун снова склонил голову и промолчал.       Стоило всем замолчать и задремать после изнуряющего дня, как в одном из коридоров раздались громкие голоса и в пещеру вошла целая процессия из десяти троллей. Впереди всех шёл тролль просто невероятной толщины. Его жирное брюхо, не скрытое одеждой, колыхалось в такт шагам. Но намного интереснее была нелепая кривоватая корона на голове, уляпанная необработанными драгоценными камнями.       Тор, Локи и Сиф переглянулись и довольно улыбнулись. Вот и главарь пожаловал, даже не пришлось рыскать по подземельям в его поисках. Ещё один вопрос решился сам собой.       — Кто из этих свежий? — разнëсся по пещере визгливый голос «короля» троллей.       — Вот эти, господин, — подобострастно залебезил один из надсмотрщиков и подвёл главаря к клетке, в которой сидела троица с новыми знакомыми. — Эй, вы трое, встать!       Друзья послушались и вытянулись в полный рост. Тору и Локи пришлось склонить головы, потому что клетка была низкой.       Тролль алчно посмотрел на Тора и облизнулся.       — Этот, рыжий, хорош, — прицокнул языком «король». — Столько мяса.       — Господин, — осмелился влезть надсмотрщик. — Этот раб очень силён и полезен в шахтах. Он работает за троих.       — Хм, — задумался «король». — Жалко терять такого сильного раба. Ладно, съем его потом, когда ослабеет. Эта, — он ткнул пальцем в Сиф, — мелковата и костлява. А этот, — коготь указал на Локи, — в самый раз. Мясо будет нежное и сочное.       — Подойди! — рявкнул надсмотрщик Локи. — Пойдёшь куда велят!       Локи неторопливо подошёл к дверце клетки, становясь лицом к лицу с главарëм. Смирнофф ощутил смрадное дыхание и вонь жирного тела, прежде чем кровожадно оскалиться, смотря троллю прямо в глаза. Тот отшатнулся от неожиданности, но тут же зашатался и рухнул на пол. Никто не может жить с замороженным мозгом, как бы мал тот мозг ни был.       Тролли вокруг закричали и бросились к «королю», но долго паника не продлилась, потому что их насквозь прошили острые ледяные пики. Локи самодовольно усмехнулся и провёл рукой над замком, отпирая его и выходя наружу. За ним последовали Тор и Сиф, на ходу вытаскивая оружие: Сиф — из пространственного кармана, а Тор — призвав Мьёльнир из наруча.       Поражëнная тишина, установившаяся в пещере после стремительного убийства троллей, нарушилась криками рабов, полными удивления и отчаянной надежды.       — Слушайте меня! — повысил голос Локи. — Сейчас мы отопрëм клетки. Вы все соберëтесь вместе и будете ждать, пока мы разберёмся с троллями. Потом мы выведем вас на поверхность. Не поддавайтесь панике и стойте на месте.       Сиф и Локи поспешно пробежались между клеток, открывая их магией. Тор же замки без усилия разрывал пальцами. Люди, бывшие минуту назад бесправными рабами, выходили из клеток и замирали в нерешительности. Нарушать приказ спасителей никто и не думал. Только некоторые находили знакомых взглядом и махали им руками.       Выбежавших на шум троллей встречали заклинания, несущие мгновенную смерть, ледяные пики или стремительные молнии. Друзья не собирались увлекаться дракой и затягивать с ликвидацией противника. Это был не бой, а планомерное хладнокровное уничтожение тех, кто не заслужил смерти в достойном противостоянии. Когда проходы были почти полностью завалены телами, тролли осознали, что бывших рабов им не одолеть, и обернулись в бегство, скрываясь в темноте коридоров. Локи и Сиф обвалили все коридоры, кроме нужного для отступления, и обернулись к Тору.       — Следуйте за нами! — приказал Тор, привычно взявший на себя роль командира. — Но прежде чем мы пойдём вперёд, пусть вперёд выйдет Альф со своими людьми, а также Фрост и Барди.       Альв и его головорезы поспешно протолкались вперёд и недоверчиво уставились на аса, не понимая, почему тот выделил их. Йотун и гримтурсен смотрели спокойно. Тор подал знак друзьям, и те вытащили из пространственных карманов несколько запасных мечей и секиру, по большей части взятых трофеями в бою.       — Коридоры узкие, — пояснил Тор, пока Локи и Сиф раздавали оружие. — Вы встанете вдоль цепочки и будете защищать людей. Тролли могут вылезти в любой момент.       Альф кивнул и подал знак своим бойцам слушаться приказа. Пленников выстроили цепочкой, и Локи повёл колонну по маячкам к поверхности. Тор шёл рядом с братом, не отпуская на покой молнии, вьющиеся вокруг его рук и ног как верные псы, а Сиф и Альф замыкали шествие. Наёмники и Фрост с Барди, как и было велено, шли по бокам и всматривались в темноту ответвлений проходов.       Два раза на отряд выскакивали вооружённые тролли, но их быстро убивали и оставляли позади. Шли быстро и организованно. Более сильные и здоровые поддерживали слабых и больных. Региса, по просьбе Локи, с обеих сторон придерживала пара наёмников, которым не хватило мечей.       Через сорок бесконечных минут отряд достиг провала в потолке, ведущего на площадь Швайка. Первым на своём молоте поднялся Тор, чтобы исключить опасность. Локи взмыл в воздух и левитацией выбрался на поверхность. Яркость туманного дня показалась ослепительной после суток под землёй.       От двух появившихся из якобы колодца людей шарахнулись в стороны гномы. Тор и Локи их проигнорировали и вернулись к делу. Ас встал на страже, пока Смирнофф подхватывал заклинанием пленников по паре-тройке человек и аккуратно выносил наверх. Многие бывшие рабы падали на землю и прятали слезящиеся глаза.       Через несколько минут на площадь выбежал отряд стражи, но цверги быстро остановились, не понимая, что происходит. Тор подошёл к командиру и коротко рассказал о ситуации, прося не мешать. Также он почти приказал срочно связаться с королевским дворцом в Ханахейме и доложить, что в торговле рабами с троллями был напрямую замешан регент Ролло, чему были свидетели, а также позвать целителей.       Тор вёл себя настолько уверенно и властно, что командир цвергов даже не подумал ослушаться, по сути, какого-то наёмника, и тут же вытащил артефакт для связи со Свартой, где располагалось их основное командование. Пару бойцов командир отправил за целителями в ближайший госпиталь.       — Из Ханахейма уже прибыли три боевых отряда и королевские следователи, — через несколько минут сообщил цверг Тору. — Вам и вашим людям придётся отправиться в Ханахейм и подробно всё рассказать.       Тор заверил, что с этим проблем не будет, и вернулся к Локи и Сиф. Пока ас говорил со стражей, успели прибыть целители и начать осматривать всё прибывающих спасëнных из плена. Многих отправляли в госпиталь специальным порталом сразу, некоторых поили зельями на месте и отпускали как здоровых. Но уйти им далеко не давали, аккуратно останавливая и провожая в ратушу, где должны были пройти допросы. Тащить спасëнных в отделение стражи было как-то неуместно.       — Ролло уже задержан и отправлен в Ханахейм под стражу до выяснения обстоятельств, — подошёл к Тору командир стражи. — Уж больно серьёзное обвинение, его даже слушать не стали, сразу влили в рот зелье правды. Вас тоже приказано проводить во дворец, господа, — цверга всё ещё не смущало, что он почтительно говорил с простыми наёмниками. Цверги превыше всего ценили смелость и бесстрашие, а только наделëнные могли бы полезть втроём спасать пленников от троллей.       Троица попросила дать им немного времени и пошла прощаться с новыми знакомыми. Региса уже укладывали на носилки, когда они подошли к нему. Ван светло улыбнулся спасителям.       — Спасибо вам, — с усилием проговорил он. Лечебные зелья уже начинали действовать и утягивали вана в объятия сна. — Приезжайте в Хеород, я представлю вас своему господину как истинных героев.       Все трое с лёгким сердцем пообещали проведать Региса. Потом к ним подошли Фрост и Барди.       — Куда вы теперь? — спросил их Тор.       — Йотунхейм — дом мне. Я скучаю по его снегам, — Фрост был спокоен и серьёзен, как и всегда. — Я признаю за собой долг жизни перед вами, — он с почтением поклонился, снял с шеи подвеску, которую до этого не было видно, и протянул её Сиф. — Активируйте кристалл, и я приду к вам, будь вы хоть за девять миров.       — Я тоже признаю долг, — поклонился гримтурсен, что при его габаритах выглядело внушительно. — Я — наследник главы всех гримтурсенов Утгарда. Вам всегда будут рады на нашей земле.       Поражаясь совпадению, троица попросила передать привет старому другу и пожала на прощание новым друзьям руки.       Альф и его головорезы стояли в стороне ото всех. Альв крепко потряс Тора за руку и громко произнёс:       — Я обязан тебе, Бьëрн! И вам, Хильда и Исольв. Не такие уж вы и зелёные, как я думал, — альв, уже полностью оправившийся от потрясения, хохотнул и огладил усы. — Коли сведёт нелëгкая на путях судьбы, я и мои парни всегда будем готовы помочь, — Альф хитро прищурился. — Тем более услужить царским особам — дело завсегда выгодное.       — Молчи, о чём знаешь, и тем уже оплатишь долг, — хмыкнул в ответ Тор. — Мечи можете оставить себе в знак дружбы.       Альф крепко хлопнул аса по плечу и махнул бойцам рукой. Минута, и наёмники быстро растворились в толпе, как и не было.       Попрощавшись со всеми, друзья вернулись к страже и сообщили, что готовы идти в Ханахейм. Их взяли в круг, то ли как особо важных особ, то ли как особо опасных, и повели к порталу.       Во дворце их встретили гвардейцы и без промедления провели в кабинет, хотя друзья ожидали тронного зала. Сидевший за столом суровый цверг поднял на них взгляд, стоило им только пройти внутрь. Одет он был как обычный воин, и только тяжёлая цепь с печатью выдавала в нём самого короля Вилфреда Косматого.       — Рад, — коротко поприветствовал троицу король и указал на стулья перед столом. — Садитесь и рассказывайте.       Чем дальше заходил рассказ, тем больше хмурился и без того сурового вида цверг. Его кустистые брови сошлись на переносице, а роскошная борода дрожала от едва сдерживаемого гнева. Когда Тор закончил рассказ, в кабинете повисла тишина.       — Благодарен, — всё так же немногословно сообщил король Вилфред. — Просите что хотите за сделанное добро.       Тор переглянулся с друзьями, молча советуясь, стоит ли рисковать. Потом он отвёл в сторону руку и призвал Мьëльнир. Глаза цверга прикипели к оружию, известному на все Девять миров. Потом король испытующе посмотрел в лицо Тора.       — Вот оно значит как, — протянул цверг. — Тогда понятно, зачем вы туда вовсе полезли, — он кивнул сам себе. — Что же, моё предложение всё ещё в силе.       — Я хочу заверить тебя, король цвергов Вилфред, в своей дружбе и уважении, — с истинно королевским достоинством произнёс Тор. — И хотел бы услышать это же в ответ.       Цверг хлопнул по столу и встал на ноги. Обогнув стол, он протянул тоже вставшему Тору руку.       — У тебя теперь есть моя дружба, Тор Одинсон, — заверил цверг и добавил, — чего никогда не было и не будет у твоего отца. Когда придёт день тебе сесть на Золотой трон, я или мои потомки добровольно принесëм тебе присягу.       Тор принял рукопожатие.       — Я не собираюсь свергать отца, — сообщил он королю. — Но не согласен со многими его решениями.       Цверг одобрительно кивнул, показывая, что учтëт сказанное.       — Вы — всегда желанные гости в Свартальфхейме, царевич Тор и его соратники. С этого дня ни один цверг или гном не осмелится начать охоту на вас. А пока оставайтесь в гостях, сколько пожелаете.       Тор благодарно склонил голову.       — Благодарю тебя за доброту, король Вилфред, но нам пора домой.       — Рад слышать, что дом этот у вас есть, — ответил король.       Им и правда было пора. Дома ждали мама Никки и Александр Михайлович, которого надо было лечить.