Девочка, которая хотела жить

      С наступлением утра первыми из своих постелей поднялись старшекурсники. Позевывая и протирая заспанные глаза, парни и девушки разных возрастов выходили в гостиную из своих спален. Среди них была и староста, которая единственная, казалось, обратила внимание на присутствие в гостиной первокурсницы.       И очень ей обрадовалась. Вручив Тонкс стопку листов с расписаниями занятий, и сказав чтобы та шла будить своих соседок по комнате, Джемма с довольным видом отправилась заниматься своими личными делами, перепоручив обязанности попавшейся на глаза младшей.       Виола была не слишком рада, но на сонную голову спорить или как-то возражать не могла. Да и, чуть придя в себя от полудремы в кресле, она решила, что и не стоило бы оно того. Испортить отношения со старостой в первый же день — не то что казалось ей хорошей затеей.       Тем более, что и исполнять ее указания в точности она находила необязательным.       “Эй. Пэнси. Проснись, Пэнси!”, — растолкав не без труда соседку по комнате, которая спала обняв скомканное одеяло будто большую плюшевую игрушку, Тонкс поставила на ее прикроватный столик стопку с расписаниями, — “Фарли сказала что нужно разбудить остальных и раздать им это. Не заснешь?”, — получив в ответ кивок, она поспешила покинуть спальню, пока сонная однокурсница не задалась вопросом кому именно староста могла это поручить, и какое это отношение имеет к самой Паркинсон.       Вернувшись в гостиную, Виола пошла умыться к указанным прошлым вечером душевым и туалетам, стараясь попутно не попадаться на глаза Фарли. Удалось ей это не до конца. На обратном пути староста заметила посвежевшую первокурсницу, и уже было нахмурилась, но как раз в этот момент из прохода к спальням начали выходить проснувшиеся и растрепанные по утреннему времени девочки. Джемма одобрительно кивнула, и продолжила заниматься своими делами.       Первокурсницы же как раз к душевым и направлялись. Пэнси, проходя мимо, одарила Виолу недовольным взглядом, на что та отрепетированно улыбнулась, пожала плечами, и пожелала разом всем соседкам по комнате доброго утра.       Когда все дела по сборам и приведению себя в порядок были завершены, староста, сверившись со временем на стоящих возле камина больших механических часах, нехотя оторвалась от беседы с улыбчивым юношей миловидной внешности, и вновь принялась собирать первокурсников.       Под предводительством Фарли они отправились к главному залу, где всех уже ждал классический английский завтрак. На этот раз Виола была внимательна к ориентирам, и уже была почти уверена, что нашла бы дорогу к своей гостинной самостоятельно.       Вяло ковыряя вилкой яичницу, из-за недостатка сна аппетита совсем не было, Тонкс вдруг услышала хлопки крыльев и уханье сов. К ее удивлению, почту ученикам доставляли прямо за завтраком. Иногда наводя на столах с едой переполох.       Приметив знакомую сову, направляющуюся к их столу, девочка уже хотела подхватить письма, но внезапно птица направилась не к ней. Пролетев чуть дальше, сова сделала круг над головой Фарли, после чего уронила на скатерть рядом с ней пухлый конверт. И только после птица подлетела к Виоле, позволяя забрать из клюва два письма, и дав почесать себя.       С довольным “Угу!” сова клюнула с тарелки ломтик бекона, махнула крыльями, и улетела прочь. Тонкс же все еще задумчиво наблюдала за старостой. Девочке показалось очень странным, что кто-то из ее родных мог написать той письмо, но дальше ей пришлось удивляться еще сильнее. Совы одна за одной подлетали к Джемме, оставляя для нее конверты, и только потом отправлялись к ученицам, для которых в первую очередь и должны были доставлять письма.       — И что ты так смотришь на старосту? — заметила ее интерес Дафна Гринграсс, светловолосая девочка с аккуратным, почти кукольным лицом, сидевшая тем утром справа.       — Письма, — ответила Тонкс, отводя наконец взгляд от старшекурсницы, — много ей пришло. Сейчас в тарелку упадут.       — И правда, — приглядевшись, согласилась Гринграсс, — Наша староста конечно симпатичная, но я не думала, что у нее столько поклонников.       — Вряд ли мои родители ее поклонники, — Тонкс не смогла сдержать смеха в голосе, — моя сова к ней тоже залетала. Да и птица Дэвис тоже — кивок на еще одну первокурсницу. как раз забиравшую письмо у своей совы.       — Вот как? — теперь и соседка по столу разглядывала Фарли с таким же задумчивым видом, как и Виола до того.       — О, так вы не знаете? — Пэнси, услышав разговор, глядела на них с очень довольным видом, — Я могла бы рассказать.       — А расскажи, — не стала тянуть Дафна, на что Паркинсон ехидно улыбнулась.       — Сейчас не могу, это не та тема. Ну вы знаете, — девочка явно подражала кому-то более старшему, — За столом такое обсуждать не принято. Спросите меня позже. Когда-нибудь.       Переглянувшись, Виола с Дафной дружно хмыкнули, и враз будто бы потеряли интерес. А Пэнси, не обманутая деланным равнодушием, глядя на них, рассмеялась.       Тонкс предпочла не реагировать, признавая этот раунд за однокурсницей. Вместо этого она все же распечатала первое из пришедших писем.       “Летта, мы с папой очень рады, что ты благополучно добралась. Надеемся на твои успехи в учебе и освоении волшебства. И просим тебя быть осторожной — в Хогвартсе порой слишком легко заблудиться. О твоем распределении мы уже знаем, и желаем тебе реализовать за время учебы лучшие свои качества. Верю, что ты умная девочка, но пожалуйста, будь осторожна в выборе друзей. Не забывай писать нам. А.Т.”       Тепло улыбаясь, Виола уже хотела сразу же приступить к написанию ответа, но с сожалением вспомнила, что и перья с чернилами, и пергамент глубоко в сумке. Да и на столе, среди тарелок, писать было бы не очень удобно. С сожалением ей пришлось отложить это на потом, и спрятав аккуратно сложенное письмо от родителей, приступить к прочтению второго. Которое оказалось куда короче:       “А я говорила!”       И более ничего. Подписи не было, но младшая Тонкс и без того легко отличила почерк. Прежде, чем она успела спрятать и это письмо, буквы на пергаменте вдруг заплясали, а мигом спустя сложились в ехидно ухмыляющуяся рожицу с проказливо высунутым языком.       Появившееся было раздражение на сестру мигом прошло. Виола искренне засмеялась.       А дальше начались школьные будни. Нет, конечно же это была волшебная школа, и скучными их назвать было нельзя. Даже сами попытки найти нужные аудитории для занятий в первые дни оборачивались полноценным приключениям. Андромеда ничуть не преувеличивала в своем письме опасность затеряться в замковых коридорах, порой слишком уж похожих друг на друга.       И все же к концу недели учеба хоть и не превратилась в надоедливую рутину, но вошла в колею.       Астрономия, назначенная на ночь вторника, завораживала, но не была чем-то по-настоящему волшебным. То, о чем первокурсникам рассказывали на этих занятиях, мало чем отличалось от прочитанного в магловских книгах, которые приносил домой Тед.       На истории магии Виола и вовсе тратила больше сил на то чтобы не заснуть, чем на понимание материала. И даже положительный настрой ее к призракам тут не спасал, настолько был профессор Бинс зануден.       Чары под руководством невысокого и милого, на взгляд девочки, профессора Флитвика, тоже не были поначалу слишком ей интересны. В первую очередь он требовал изучения теории, и настоящего волшебства в своем исполнении на его занятиях первокурсники пока не видели.       Сама Тонкс такой подход понимала, еще и несколько ребят со старших курсов, услышав ее сожаление по этому поводу, намекнули, что найдя укромное место можно попрактиковаться и самостоятельно. Но все же хотелось ей волшебства именно на посвященных тому уроках.       На радость Виолы трансфигурация была именно таким предметом. А преподаватель по нему была требовательна и строга. В хорошем смысле этих слов. И в то же время была она справедлива. Хоть профессор МакГонагалл и показывала всем своим видом, что считала само собой разумеющимся изучение начальной теории первокурсниками самостоятельно, обязанностью это не было, а потому на первом занятии она как в сжатом виде повторила материал учебника для тех кто его не знал, так и предоставила возможность уже подкованным в этом вопросе ученикам попрактиковаться. И было это сложнее, чем думалось Виоле прежде. Пусть написанное в учебнике она вроде бы и понимала до последней строчки, ей удалось изменить лишь форму, получив из спички хоть и иглу, но все еще такую же деревянную. Тем не менее и такой результат профессор одобрила, со скупой похвалой улыбнувшись ей впервые, как показалось Тонкс, за урок.       Неожиданно интересным для Виолы предметом оказалась гербология. Конечно, ей как и всем однокурсникам не слишком понравилось возиться с землей и удобрениями, а после отмываться от грязи, стараясь успеть на следующий урок, но вот изучение самих растений, их свойств и методов выращивания, это было девочке весьма по душе. А поговорив с профессором Стебель, улыбчивой и добродушной женщиной, казалось очень счастливой от того что к ее предмету проявляют интерес, Виола узнала, что уже в этом году их будут учить выращивать и собирать многие знакомые ей в качестве ингредиентов растения.       По пятницам первокурсников ждало зельеварение, преподаваемое, как выяснилось, деканом Слизерина. Северус Снейп был мрачным человеком, всего лишь раз за неделю заглянувшим в их гостиную что-то обсудить со старостами, и даже толикой своего внимания не удостоив первокурсников. От старших учеников Тонкс узнала о тяжелом характере этого преподавателя, и хоть при посторонних он своих студентов выгораживал, наедине мог наказать так, как та же МакГонагалл не стала бы.       Также наслышана девочка уже была о его требовательности и пренебрежительном отношении к способностям учеников. И вот это уже стало для нее вызовом. Если о волшебстве при помощи палочки ей до школы можно было только мечтать, то вот в зельеварне она матери множество раз помогала, и справлялась, как была уверена, вполне хорошо. По крайней мере с какого-то момента девочка уж не напрашивалась. Андромеда сама начала звать дочь с собой, если предстояло что-то, с чем могла понадобиться вторая пара рук.       Потому Виола твердо вознамерилась получить на своем первом занятии “Превосходно”, для этого даже перечитав за оставшиеся дни до урока учебник и справочник, опасаясь забыть что-то важное.       И, к ее огорчению, первое занятие началось отвратительно. Ей стоило задуматься об этом прежде, еще услышав о том что сдвоенный урок будет проходить совместно с Гриффиндором. Тогда Тонкс только обрадовалась возможности встретиться со знакомыми, еще не зная сколь предвзят к конкурирующему факультету их декан.       — Рон, Гарри! — завидев знакомые лица в группе первокурсников с алыми и золотыми цветами в одежде, Виола шагнула им навстречу, и приветливо махнула рукой.       Ее факультет уже давно был в классе, куда лучше ориентируясь в подземельях они добрались до нужного места быстро. Так что Тонкс, оставив учебные принадлежности за пустующим столом, вышла наружу, надеясь пообщаться со знакомыми до начала урока. Но те так задержались, что оставалась им для этого едва ли пара минут.       — Ну как у вас прошла первая неделя? Проблем нет? — пустилась девочка в расспросы, когда обмен приветствиями был закончен.       — Все очень здорово! — просиял, отвечая первым, Поттер, — Это лучшее начало учебного года в моей жизни!       — Ну не так уж все и хорошо, — не поддержал товарища Рон, хотя тут же поспешил себя поправить, — нет, не подумай, мне многое нравится, но ты видела какие эссе требует МакГонагалл? Если бы я еще хоть слово в них понимал!       — Серьезно, Рон? Что тебе стоит их написать? Вот с практикой — это куда сложнее чем я думала. У меня так и не получилось до конца превратить спичку.       — Ни у кого не получилось, — беззаботно отозвался на это Гарри, — У нас Гермиона только кончик смогла превратить, и то МакГонагалл похвалила.       — О, это же та девочка что была в поезде. Все же ты с ней на одном факультете, Рон, — Тонкс с усмешкой припомнила приятелю его слова в купе.       — Только не надо про нее — рыжий страдальчески закатил глаза, — Она просто невыносима! Ко всем лезет и все знает!       — Ну, она зарабатывает нам баллы, — Гарри попытался заступиться, но как-то неуверенно, — У меня так не выходит, например, — под конец фразы он погрустнел.       А Рон, не заметив настроения приятеля, решительно махнул рукой:       — Не стоят они того, эти баллы. Лучше бы ты к нам попала, Виола, чем она. Вот уж точно веселее чем у змей было бы! Фред с Джорджем расстроились, и обещали тебя подбодрить.       — Все хорошо, не нужно ничего такого, — Виола очень активно закачала головой, прекрасно понимая как близнецы могу ее “подбодрить”, — Так им и передай, что у меня все в порядке. Я совсем и не расстроилась, — соврала под конец она.       — Да? Вот ни капли? — в голосе Рона послышалась обида.       — Ну разве что самую малость. Но ведь разные факультеты не мешают нам общаться. Вот как сейчас. А на Слизерине по-своему хорошо. Вы бы знали какой в нашей гостиной вид из окна!       – Но ведь ваша гостиная в подземельях, — подметил странность Гарри, на что девочка ответила ему широкой улыбкой.       — Именно! Вот и представьте, что можно увидеть за окном в таком месте.       Изобразив самое зловещее выражение, какое только могла, Виола с удовольствием наблюдала как лица мальчишек перед ней становятся все менее уверенными, а то и напуганными от собственных догадок.       Все трое так оказались увлечены беседой, что совершенно пропустили появление фигуры в темной, без всяких украшений мантии, и прозвучавший в установившейся тишине голос заставил детей вздрогнуть:       — Я очень рад, мисс Тонкс, что вы находите нашу гостиную заслуживающей внимания, но не стоит рассказывать о ней кому попало.       — З-здраствуйте, профессор, — обернувшись на голос, Виола нервно улыбнулась, встревоженная неожиданным появлением декана, — Но я ведь и не рассказала ничего.       — Только поэтому я и делаю вам предупреждение. Вы двое, — поднял Снейп недовольный взгляд на мальчишек, — Быстро в класс.       — А я… — с неуверенностью девочка взглянула на профессора, когда приятели скрылись за дверями класса.       — А вас, мисс Тонкс, я попрошу сесть поближе к центру помещения.       — Но почему, профессор? — не спросить о причинах столь странной просьбы было выше ее сил.       Снейп, уже взявшись за ручку двери, помедлил на мгновение, но все же обернулся к ученице:       — Я слишком хорошо помню как ваша сестра уничтожала препараты и учебные пособия. В центре вы испортите разве что кривые записи ваших однокурсников, которые не представляют собой ничего хоть немного значимого. Входите! — Под конец реплики профессор распахнул дверь.       Виоле было обидно. Причем она не могла сказать, что слова декана были несправедливы, но будто специально были выбраны таким образом, чтобы сделать побольнее. Так ей казалось.       Вскоре она поняла, что ошиблась. С ней профессор был еще мягок. Стоило тому дойти до фамилии Поттера в перечислении учеников, как сразу же последовал язвительный комментарий. А после речи, призванной заинтересовать учеников, действительно хорошей, хоть и не с лучшим завершением, Снейп вдруг накинулся на мальчишку с вопросами.       Первый был не слишком простой, хотя девочка с Гриффиндора, в которой легко было узнать ту самую Гермиону, мгновенно вскинула руку. Ее примеру последовала и Тонкс.       Снейп их даже не проигнорировал. Он посмотрел с таким недовольством, что руку Виола поторопилась убрать. А вот гриффиндорка взгляда не поняла. И аж привстала, когда прозвучал второй вопрос, куда более легкий. А затем и третий, вовсе уж простой после прошедших занятий по гербологии.       А профессор, как будто бы и доволен был тем, что опрашиваемый ничего сказать в ответ, кроме как сослаться на Гермиону, не смог. Балл, тем не менее, снял. Странно это было, Тонкс не могла понять чем Гарри так успел разозлить Снейпа.       Дальше учеников распределили на пары, только Виоле вновь пришлось подчиниться профессору, который коротко бросил “Тонкс — работаешь сама”. Теперь ей вдвойне захотелось сварить лучшее зелье из всех присутствующих. И она была полна решимости сделать это. Пока Снейп, проверявший ход работы учеников, но начисто игнорирующий ее, не начал нахваливать результат Малфоя.       В тот момент она поняла, что наверняка была не единственной кто мог практиковаться в деле приготовления зелий дома. И ее уверенность в собственных силах дрогнула. В конце концов, не смотря на похвалы матери, ей никогда не приходилось готовить зелье в одиночку. А именно это и нужно было сделать, чтобы впечатлить профессора. Глядя на довольного, чуть ли не сияющего от похвалы кузена, она понуро склонилась над своим котлом, мысленно принявшись перебирать все компоненты и стадии приготовления, пытаясь найти несуществующую ошибку.       И тут громко хлопнуло, вырывая ее из мыслей. В другом конце класса что-то с шипением выливалось из прохудившегося котла, вынуждая находящихся рядом детей лезть с ногами на столы. А ответственный за это мальчик, в котором Тонкс узнала встреченного в поезде Невилла, громко взвыл, покрываясь красными волдырями.       “Болван!” — обругал его профессор. И хотя на допущенную ошибку с иглами дикобраза Снейп указал, мальчику, которого отправили в больничное крыло, вряд ли от этого стало легче.       А вот самой Тонкс стало. Она вдруг почувствовала, что нечто подобное с ней уже случалось. Хотя все ее воспоминания говорили о том, что ничего такого за время ее помощи матери не происходило, что-то подсказывало Виоле — она бывала на месте Невилла. И допускала множество ошибок. Которые никогда больше не повторит. Странные мысли как пришли внезапно, так и отступили, но вот уверенность в своих силах осталась. Завершив к концу занятия зелье, Виола так и не дождалась чтобы Снейп подошел к ней.       — Профессор? — неуверенно позвала она, когда остальные ученики уже начали собираться на выход.       — Наполните флакон, и оставьте зелье на полке для работ учеников, Тонкс. “Удовлетворительно” вы заработали хотя бы ничего не взорвав.       — Нет, профессор, — произнесла вдруг Виола твердо, сама от себя не ожидая.       — Что? — только в тот момент обернувшись к ней, Снейп недобро прищурился, — Что вы сказали, Тонкс?       — Я сказала, что мое зелье лучше, чем просто “удовлетворительное”, профессор.       — Об этом судить мне, я полагаю. Или вы иного мнения?       — Вам, профессор, но не раньше чем вы посмотрите на него.       Снейп выглядел крайне недовольно, и все же приблизился к котлу ученицы, придирчиво тот осматривая. Прошла секунда. Другая. Он хмурился все сильнее, заставляя Виолу вновь почувствовать сомнения.       — Это выше чем “удовлетворительно”, — вынес он вердикт спустя десяток секунд молчания, которые показались девочке вечностью.       — Насколько выше, профессор? — осторожно прозвучал вопрос, но был проигнорирован.       — Жду ваш флакон на столе с работами, и покиньте помещение. Занятие окончено.       Предпочитая не злить декана, Виола сделала как было велено, но прежде чем покинуть класс таки задержалась на мгновение у преподавательского стола:       — И все же, профессор….?       — Убирайтесь прочь, Тонкс, иначе я начну сомневаться в своем решении на ваш счет.       — До свидания, профессор, — расстроенно обронила она, разворачиваясь к выходу.       И только пересекая порог класса, она услышала брошенную преподавателем, будто и не ей вовсе, короткую фразу:       — Пять баллов Слизерину.       От стен подземелья отразился счастливый писк.