славно полежали

– На сегодня всё, работа закончена. Уджи отталкивается руками от стола в своей студии, и кресло с колесиками выезжает на середину комнаты. Хоши тут же откладывает телефон и, улыбаясь, подходит к креслу. Присаживается рядом с ним на пол и кладет голову на колени Джихуну. Какое-то время они сидят молча, пытаясь переварить всё то, что произошло за день. – Что ты хоть там столько часов смотрел? – Уджи нарушает тишину первым. – Да так… – Я просто как не повернусь к тебе, ты неизменно улыбался экрану своего телефона, а мы здесь не пять минут пробыли. – А вот не скажу. В каждом человеке должна быть загадка, мне Дино об этом рассказывал. Джихуна посещает догадка, которую он тут же, смеясь, озвучивает: – Только не говори, что это снова были подборки видео про тигров. Хоши отводит глаза в сторону: – Ты слишком хорошо меня знаешь, нечестно. И вообще, между прочим, эти видео очень интересные! – Конечно, интересные, – кивает Джихун. – Если тебе пять или шесть лет. – Вечно ты меня недооцениваешь, – обиженно фыркает Сунён. Вдруг в его голову приходит какая-то идея, Уджи замечает это по тому, как он медленно приподнимается, а глаза начинают сверкать. – Только попробуй… Он не успевает договорить. Хоши легонько пихает его с кресла, которое с жалобным скрипом оказывается около стола, а Уджи падает на пол. Сунён довольно прищуривает глаза, наваливается на него сверху и начинает щекотать. Его парень какое-то время терпит и только недовольно морщится. Совершивший «жестокое нападение» прекрасно знает, что он не особо боится щекотки. Просто лишь на дух её не переносит. Вскоре Джихун понимает, что если не воззвать к порядку, то испытание щекоткой не закончится. – Хоши, прекрати, – он пытается вырваться, но это не получается. В ответ – только победный смех. – Немедленно прекрати. Ноль реакции. В конце концов он не выдерживает и строгим голосом произносит: – Не перестанешь щекотать – выставлю тебя из студии. Сунён ослабляет хватку и опускает руки. Уджи только сейчас понимает, что они, увлекшись глупой борьбой, буквально лежат друг на друге, и от одной этой мысли у него предательски краснеют щеки. Заметив его реакцию, Хоши, чтобы не смущать, укладывается с ним рядом на пол и пристраивает свою голову у него на плече. «Что за кошачьи повадки – сначала дрался, потом ластится,» - думает Джихун и закатывает глаза. И всё же это приятно. День и впрямь был очень утомляющим, и ему уже хочется спать. А от Хоши веет теплом, от которого вдруг становится уютно и начинает клонить в сон. – Это была сила тигра, – шепчет ему на ухо Сунён. – Вот зачем нужно смотреть такие видео, в жизни пригодится. А из студии ты меня всё равно сейчас не выставишь, ты и сам это прекрасно знаешь. – Сейчас не выставлю, – соглашается тот и протягивает лежащему рядом парню руку. Их пальцы переплетаются. – Но в любое другое время ты бы уже жаловался кому-то по телефону, находясь за дверью. Они снова погружаются в молчание, и про себя Уджи удивляется, как только Хоши способен столько времени провести без движения, не пытаясь пошуметь, попросить сделать бит ради шуточного рэпа или просто завести разговор о какой-то чепухе. Наверное (раз в тысячелетие), и он тоже иногда устает. Редкий случай. Кажется, в определенный момент он начинает дремать, сам того не замечая. Ровное дыхание его парня обладает усыпляющим эффектом. Или же он настолько заработался, что не имеет никакой разницы, где заснуть. Сквозь пелену сна Джихун ощущает, как Сунён осторожно разрывает их ладони, чтобы обнять его, и прижимается к нему ещё сильнее. Его будит размеренная вибрация телефона. Хоши, тихонько чертыхаясь, пытается быстро дотянуться до устройства и сбросить вызов, но ему это не удается. Джихун потягивается, встает с пола и спрашивает: – Который час? У Хоши с пятнадцатой попытки получается выключить звук на смартфоне. Он бросает взгляд на электронные часы, стоящие на рабочем столе Уджи: – Чёрт, почти три. Внутренне Джихун начинает паниковать. Ребята наверняка волнуются, он же обещал им, что они с Хоши вернутся из студии, как только он закончит доводить до ума песню, и уверял, что до полуночи это точно будет сделано. Но внешне он – то ли дело в том, что он не до конца проснулся, то ли в том, что порой ему нравится изображать из себя крутого и непоколебимого человека перед своим парнем – пытается не выдавать своего волнения. Он сосредоточенно собирает свои вещи в сумку и вдруг замечает, что Хоши и не думает двигаться с места. Джихун поторапливает его: – Шевелись, наши там однозначно голову ломают, куда мы запропастились. – Не хочу никуда, – хмурится Хоши. – До квартиры ещё надо доехать, а потом пытаться найти логичную причину, что нас так задержало, а потом Скупс будет ворчать, что я безответственный и не даю тебе нормально жить, а потом надо будет готовиться ко сну, и мы не сможем вот так же остаться вдвоем. Давай просто заночуем здесь. – На полу? Ничего не скажешь, разумное решение. Сунён, внезапно ставший похожим на дошкольника, которому родители в магазине отказались купить шоколадку, усаживается на кресло с колесиками и огорченно смотрит на Джихуна, который уже закончил паковать вещи и теперь выключает всю аппаратуру. – Зачем на полу? Есть ещё диванчик. Он не раскладывается, правда, но ты немного места занимаешь, а я как-нибудь потеснюсь. Уджи хмыкает и говорит в стоящий на столе микрофон: – Господин Квон Сунён, почему Вы настолько упрямы? Хоши придвигается к микрофону: – Спасибо за вопрос, достопочтенный господин Ли Джихун. Эта черта моего характера, безусловно, передалась мне от моего любимого молодого человека Уджи. Хоть он безусловно талантлив и очарователен, порой бывает диким занудой. -– Неужели? – Джихун строит удивленное лицо. – А я слышал, что этот Уджи лишь пытается быть ответственным и порой принимать решения за двоих, поскольку Вы, господин Квон Сунён, имеете тенденцию не думать о последствиях и совершать совершенно нелогичные поступки. Вам так не кажется? Вместо ответа Хоши встает с кресла, молча помогает парню выключить микрофон и убрать его на место и, прежде чем тот успеет выразить удивление, целует его в щеку. Это не первый и точно не последний их поцелуй, но Уджи всё равно обдает жаром, и сердце начинает биться чуть быстрее. Хоши отходит на другой конец комнаты, сосредоточенно поправляет брелок с маленьким плюшевым тигром на своем рюкзаке, накидывает его на спину и тут же поворачивается к своему возлюбленному с лукавой улыбкой: – Так ты идешь или нет? Сто лет тебя жду, Джихун, сколько можно? Парень невольно смеется в ответ, окидывает взглядом студию – да, вроде бы всё в порядке и лежит там, где и должно быть, – и они вместе уходят оттуда. Пока они ждут такси на безлюдной парковке, Сунён находит «слепую зону» у камер видеонаблюдения и утягивает туда Джихуна. Они целуются, а после какое-то время просто стоят, обнявшись. Звук уведомления, Сунён проверяет, что там. Машина скоро приедет. Парни нехотя разрывают объятия и отходят обратно. Смартфон Уджи за то время, пока они спали, успел окончательно разрядиться. А вот телефон Хоши практически беспрерывно продолжает жужжать. Интересно, кто ему так долго и настойчиво пишет. Не иначе Скупс себе места не находит в общаге. Порой им и впрямь было жалко его. Всё же быть лидером и своеобразным отцом для двенадцати человек – задача непосильная. Особенно в случае с отдельными участниками (и речь, конечно же, идет не о Сунёне). – Я даже боюсь проверять, от кого столько сообщений пришло. Скорее всего, Сынчолю не спится. Он ведь нас пожалеет, когда мы заявимся на рассвете у порога квартиры? – интересуется Хоши у своего парня, слегка к нему наклонившись. – Нам однозначно крышка, – отвечает тот. – Он нас потом ещё при всех отчитает, ты же его знаешь. – Ну и пусть, зато так славно посидели, – пытается храбриться парень. Джихун приподнимает бровь: – Ты хотел сказать, полежали? – И это тоже! Снова уведомление. Таксист немного задерживается. Они стоят в легкой одежде, дрожа от ночного холода. – Тебе одолжить кофту? – Пытаешься копировать поведение героев из ромкомов? У тебя у самого нос синий. Лучше уж оба будем мерзнуть, – отворачивается от него Джихун. Но где-то в глубине души ему приятно, что его парень старается заботиться о нем. Хоши прыгает на месте, пытаясь согреться. «Хотя бы не начал танцевать,» – думает его парень. – «Вот было бы весело охранникам потом просматривать записи с камер». – Почему ты всё-таки сдался и согласился поехать домой? – через пару минут молчания Уджи наконец не сдерживается от этого вопроса. Сунён неловко разводит руками: – Не могу же я допустить, чтобы ты теснился на диване в студии. Завтра у тебя снова плотный график. Тебе надо хорошо высыпаться. – Высыпаться куда? – не сдерживается от шутки Уджи, и пусть игра слов вышла банальная и глупая, его парень смеется так долго и сильно, что наконец подъехавший таксист высовывает голову из окна и интересуется, всё ли в порядке. По дороге Сунён начинает клевать носом и медленно заваливаться на плечо Джихуна. Тот вздыхает, обменивается понимающими взглядами с водителем – конечно, у близких друзей такое порой бывает, не отсаживаться же от засыпающего товарища – и обхватывает его рукой за талию, чтобы он случайно не свалился с плеча, если машину тряхнет. Через пару километров у него тоже тяжелеют веки. Перед тем, как окончательно попасть в царство Морфея, Уджи приходит в голову мысль, что ночевку в студии и впрямь стоит как-нибудь устроить. Когда будет позволять расписание. Притащить пледы, подушки, заказать много вкусной еды. И временно отключить телефоны. Хоши однозначно притащит своего любимого плюшевого тигра, и Джихун будет над ним посмеиваться. Но потом разрешит ему выбрать серию комфортного мультсериала и посмотреть её втроем, с тигром. «И вообще надо уже наконец купить в студию раскладывающийся диван. Мало ли что, полезное приобретение,» – мелькает в голове Уджи. С этой мыслью он засыпает и просыпается лишь около их дома. Скупс в куртке, накинутой поверх пижамы, набрасывается на Джихуна, как только тот выходит из такси: – Вы вообще знаете, сколько сейчас времени?? Все нормальные люди давным-давно дома спят! От тебя, Уджи, я такого никак не ожидал, ты на мои сообщения даже не ответил, мне казалось, что среди вас двоих ты голос разума!! А вставать нам во сколько? Правильно, в шесть утра, потому что нам съемку клипа переставили. Но, конечно, откуда вам это знать, ни один из вас на мои предупреждения в групповом чате не отреагировал! Да ладно в групповом чате, я же и тебе, и Хоши лично писал. Я ещё тысячу раз пытался добиться от вас ответа, где вы, хотел было ехать к студии, думал, вдруг что-то стряслось, но решил дождаться здесь. Послал же бог одногруппников… – Помоги, пожалуйста, довести Хоши до квартиры, а то он всё никак не может до конца проснуться и понять, что надо идти, – просит Джихун, пропустив мимо ушей всю гневную речь Сынчоля. Скупс поджимает губы, но вытаскивает сонного парня из машины и под руку сопровождает его до дверей общежития. Уджи следует за ними, пытаясь вычислить, сколько ещё времени до подъема им осталось. Судя по всему, все трое явно не успеют отдохнуть до начала съемок. Что же, не в первый раз. Будет отличный материал для закадрового видео – лидеры дружно спят на полу гримерки. Уже у квартиры Хоши резко приходит в себя и, драматически подняв палец к потолку коридора, заявляет: – Джихун ни в чем не виноват, это я его задержал! – Да заходите скорее внутрь, потом разберемся, - устало отвечает Сынчоль. Удостоверившись, что и Уджи, и Хоши разошлись по своим комнатам, лидер группы садится на кухню, достает свою записную книжку из укромного места и оставляет там сообщение следующего содержания: «Осталось спать всего несколько часов. А завтра очень важный день. Хотя технически, завтра уже наступило. Кошмарная выдалась ночь. Меня невероятно достали эти двое (ты знаешь, о ком я, дневник). Интересно, когда они наконец мне открыто скажут, что встречаются».