Пятифан, зачем ты сделал меня влюблённым идиотом?

      Рома тем временем спокойно стоял на крыльце дома Костика, нежно покуривая сигарету что постепенно сгорала в его руках. Вглядываясь в бесконечные просторы леса младший под задумался. Сделав очередной затяг в свои лёгкие Ромка почувствовал как его орган дыхания наполняеться не полезным дымом. Горло чуть жжёт, от горячего и только что вдохнутого дыма. Казалось что прям сейчас он раскашляется.       Пятифан на секунду отвёл взгляд от стволов деревьев. Заметив как машина приближается Рома откинул рывком сигарету. Но запах за пару секунд никак не отойдёт, оставалось только надеяться на чудо, на то - что Тихонов не учуит этот запах и спокойно пройдёт в дом опять спрашивать что получил сегодня Рома.       Дверь машины открылась. От туда показался массивный силуэт родного милицейского на который Рома мог смотреть вечность и не разу не уставать. Спину хотелось потрогать, она была такая красивая и широкая. А руки - были покрыты сильно видными венами что так и манили. Константин направился в сторону Ромы, на что Рома чуть встревожился и забежал в дом.       Сразу же побежав в ванну тот открыл зубную пасту, открыл бутылку и чуть выдавил себе в рот. Покорившись от сильного сжжения во рту, скорее от мяты. Тот понюхал запах из-за рта. —Фухх, нету.. —Рома тяжело вздохнул, а после почувствовался вновь новый запах табака. —Одежда! Шатен резко дёрнулся и начал снимать свою майку, за которой и полетели штаны. Оставшись в одних боксерах он взглянул в зеркало. Улыбнувшись самому себе тот обернулся спиной к двери ванной. Входная дверь открылась. С глубины дома, эхом, послышался голос Константина что снимал обувь. —Ром, ты опять курил? —Низкий баритон с ноткой хрипоты раздался по всему дому. Пройдя чуть побольше по дому, Костя необнаужил Рому. —Ты вообще дома? —Опять крикнул Костя.       Рома стоял у раковины и продолжал чистить зубы находясь в одних боксерах что обхватывали его стройную талию. По телу прошлись мурашки а розовые бусинки чуть привстали. Дверная ручка ванны дёрнулась, а дверь открылась. Из за проёма выглянула любопытная пара коричневых глаз, что с внимательностью оглядели тело Ромы с ног до головы, буквально за пару секунд. —Аэ...—Костя быстро закрыл дверь ванной, знатно покраснел. И направился в свою комнату переодеваться.       Рома тоже заметил это и надеялся что старший не понял что он опять курил, а то неделя строго режима ему обеспечена, чего вообще не хотелось. Рома прикрылся полотенцем и с зубной щёткой во рту вышел из ванной смотрев на Костю. Небольшая, напряжённая тишина была между обоими. Что бы хоть как то сгладить обстановку Костя начал. — Что получил сегодня? — Абсолютно обычным тоном сказал Владимирович взглянув на Рому. — Ничего— Про мямлил младший, пытаясь удержать зубную щетку во рту, что бы та не упала. —Чё ты зубы чистишь, уже день как бы. Пятифан замялся и чуть покраснел пытаясь придумать ответ. —А... — Шатен запнулся на полуслове и продумав очередную отмазку - отчеканил её от губ — Яблоко червивое съел. —Рома я тебе сколько раз говорил не ку.. —Дверь в комнату Ромы захлопнулась, а на последовательно мальчуган только тихо сказал. —Извращенец - кретин. Рома быстро принялся искать новую одежду в шкафчиках, наискивая подходящий вариант. Найдя какие то большие штаны тот отбросил её на кровать и принялся опять искать майку, нашёл какую то военную.       Младший оделся и вышел на кухню. Незаметив никакого Тихонова тот вышел на крыльцо дома и оглядел заснеженную улицу. Этот весь снег казался таким бесконечным и загадочным. Словно в этом снегу, всего лишь в одной крупинке снега находяться миллиарды маленьких частиц снежинок. Огляделся. Это гололёдная дорога завораживала своей сапфировой красотой. Весь этот лес был словно шарада в которой было задуманно одно действие и оно распадалось на миллиарды. Рома сунул руку в карман и уже хотел достать сигарету, как ничего не почувствовал. Тот начал рыскать по карманам. — Не это ты ли ищешь, — Сзади показался милиционер который что то держал в руке. Рома более усерднее пригляделся и распознал там. — Мои сигареты!? —Возмущению не было предела. Рома подбежал к Тихонову и стал прыгать, что бы хотя бы как то достать эту грёбанную пачку табака, который сейчас очень хочется Пятифану. Но, увы, Костя был выше и сильнее младшего в несколько раз, по тому попытки были чётные. Рома устал, надул щёки и скрестил руки на груди. В голове что то щёлкнуло.. Невыносимо за щекотало в желудке, словно чувство голода и одновременно сытости поглощали подсознание Ромы что сейчас смотрел на Тихонова. Щекотка с живота перешла на грудь, вставшие бусинки, они были либо от холода что сейчас ощущал Пятифана, то ли от.. возбуждения? Эта тема чуть насторожила Рому но было как то и приятно и чего то хотелось, чего то но не знаешь чего. Такое бывает довольно редко. Руки Ромы сами взяли Тихонова за шкирку майки и подтянули поближе к себе, почему то старший легко поддался, а Рома накрыл своими нежными, коралловыми губами губы Кости. Соответственно от некого прибытия шока Костя опустил руки и ослабил хватку. Рома прикусил верхнюю губу Кости, на что получил небольшой стон. Аккуратно но всё же как то Рома выхватил пачку сигарет из больших и тёплых рук Костика, отстранился и на конец полаская своим языком обе губы. Быстро забежавшись в дом, с тяжёлой отдышкой и покалыванием в животе. Эти приятные щекотки переросли в покалывание. Гастрит? На вряд-ли, когда у Ромы был гастрит у него кололо в районе груди, а сейчас в животе. Разбувшись с лёгких тапочек Рома побежал к себе в комнату, сразу же открыв эту грёбанную пачку сигарет, и закинув себе бычок в рот. Открыл окно и высунулся на половину. Рома недовольно поёжился от холода, по коже раздались неприятные мурашки. А вот боль в животе всё усиливалась и усиливалась. Можно ли это назвать болью? А не просто ложным ощущением которое можно было убрать буквально за один приём таблетки, только какой именно таблетки? Что бы не перепутать это «Ощущение» у себя из желудка потому что продолжаться это не могло, хотелось чего то необычного. Стоя спокойно у окна, Рома как то одумался. А ведь до этого у него тоже было это, и эта боль усилилась после поцелуя с Владимировичем. Да ну нет, не может же такого быть. Не может быть такого что бы Рома влюбился в этого зло-счастного мента. Или может? Бычок уже догорал до конца в руке Ромы, чуть ли не обжигая его два пальца что обхватывали словно талию этой сигареты. Рома откинул в сторону эту сигарету и потянулся за другой, у него был напряжённый момент, а эти моменты постоянно заканчивались тем что Роме пиздец хотелось курить, он обычно выкуривал в такие моменты по две-три сигареты, посмотрим сколько сейчас продержаться этот счастливчик. Одна. Две. Три. И так продолжалось ещё не совсем длительное время. Голову кружило, в животе, словно происходил ядерный взрыв, тошнота в перемешку с этим до сей поры не отлипшое чувство. Божечки кошечки, что это за чертовщина? Приняв ещё пару мер Рома решил выйти на кухню, но чуть позже, когда докурит свою четвёртую палочку радости. Докурил. Рома вышел из комнаты и словно хорёк высунул голову из дверного проёма, никого не оказалось — вот и славно. Подойдя ближе к столешнице мелкий открыл ящик и начал рыться в таблетках выискивая розовые таблетки что спасали от всего, буквально от всего. Он помнит что в школе ему дали такую таблетку и она реально убрала головокружение и тошноту. Нашёл. Рома взял эту упаковку и надавил на одну пластиковую ячейку. На кухню вошёл Костя, голова перестала болеть, и тошнить тоже. А вот чувство в животе остались. Неужели Костя таблетка Ромы?