Три желания

      — Гермиона, — Гарри осторожно постучал в дверь, так как догнать её на лестнице ему не удалось. — Гермиона, открой, пожалуйста…       Он уже было подумал, что просьба останется без ответа, но тут дверной замок щёлкнул. Гарри осторожно протиснулся в комнату, продолжая кутаться в злополучный плед с сеновала. Подруга сидела на подоконнике, обхватив себя руками и отвернувшись к окну. Рядом лежала её волшебная палочка.       — Я поговорю с ним. Он успокоится, — начал было Гарри, но она резко махнула рукой, призывая Гарри замолчать.       — Как красиво здесь утром… Мир будто просыпается. Эти звуки, запахи, краски…       — Да… — протянул Гарри, подойдя ближе. Его радовало, что Гермиона хотя бы не плакала, ибо женские слёзы были для него страшнее «Авады».       — Не надо ни с кем разговаривать, — продолжила подруга, глядя вдаль. — Я не хочу. Мне безразлично, что он там думает и как быстро остынет. Наверное, отболело ещё в палатке. Я не хочу ждать следующей вспышки, затем ещё одной и ещё… Рон хороший человек, но мы не пара. Не знаю, зачем я цеплялась за него. По-моему, ему прекрасно подойдет Лаванда.       — Но, Гермиона, вы же…       — Всё хорошо, Гарри. Всё хорошо… А теперь, если ты не против, я хочу немного почитать и заняться разгадкой наших странных утренних пробуждений.       — Ты точно в порядке? — усомнился Гарри. Странное спокойствие подруги немного пугало его.       — Да, Гарри. В полном. Мне неприятна эта ситуация, но зато она многое проясняет. В отношениях нельзя без доверия. Рон же не способен доверять… А я не буду никому ничего доказывать. Мне и без того есть чем заняться.       Гарри сглотнул. Какими же мудрыми и глубокими ему казались слова Гермионы. Доверие. Насколько важным пунктом оно на самом деле являлось в отношениях. Насколько много значили для Гарри люди, которые ему доверяли. Он готов был наступить себе на горло лишь бы не предать ничьих ожиданий. Он ценил глубину, а цеплялся в своих симпатиях за что-то внешнее, блестящее и не важное. За фантик от конфеты. Мерлин! Как же выгодно отличалась Гермиона от всех его влюблённостей. Какой она была верной, умной, преданной и… красивой. Конечно же, она была красивой! Гарри будто бы протёр очки и взглянул на неё совсем другими глазами.       Это была не та девичья красота, которая сразу заставляла просыпаться чувствительную часть между ног. Не та, что являлась в эротичных фантазиях и смелых снах. Не та, которая сводилась к одному единственному процессу — тому самому, чем занимались прошлой ночью Джинни и Кормак. Красота Гермионы была намного глубже. Она была редкой, не кричащей и не сводящей с ума с первого взгляда. Она была подобна осеннему солнцу, которое грело, но не обжигало. Она была уютной, тёплой, уникальной.       Сердце Гарри забилось чаще и он испугался собственных мыслей. Куда это его понесло?       — Ну… я пойду…       — Иди, — она повернула голову и мило улыбнулась ему. — И оденься, а то, не дай Мерлин, простынешь.       — Ага, — кивнул Гарри и поспешил ретироваться. Какое-то непонятное волнение завладело им. Боже! Сражаться с дементорами было в разы проще, чем разбирать кавардак в собственной голове.

***

      После завтрака в Норе произошёл ещё один скандал. Джинни настаивала на том, чтобы пригласить погостить Кормака хотя бы на месяц. Молли же была категорически против. Она никак не могла поверить в окончательное расставание своей дочери с Гарри и очень надеялась, что та одумается. Однако Джинни была непреклонна. Она заявила, что тогда сама уедет к МакЛаггенам на всё лето, раз собственная семья её не понимает и не принимает её выбор. Сломленная смертью Фреда Молли не могла допустить исчезновения из семейного гнёздышка единственной и любимой дочурки и после долгих препирательств вынуждена была согласиться, запив своё горе тремя флаконами успокаивающего зелья.       Джинни мигом побежала отправлять своему возлюбленному письмо, и к ужину Кормак снова возник на пороге Норы с пятью домовиками, которые тащили его чемоданы. Всё это, конечно, можно было устроить с помощью элементарной левитации, но МакЛагген любил появляться с шиком.       Его поселили в бывшей комнате Перси, ведь тот снял себе квартиру в Лондоне и теперь обитал там. Глядя на происходящий цирк, Гарри не сомневался, что Кормак в одиночестве пробудет недолго. Скорее всего, ночью снова проберётся в спальню Джинни. Но вопреки собственным ожиданиям, это уже не трогало. Пусть делают, что хотят! Видно, прошлая ночь что-то изменила. Заставила переосмыслить и окончательно остыть. Джинни была отличной весёлой девчонкой, но она ему абсолютно не подходила. Как и Рон Гермионе.       Подруга целый день провела в компании книг, но так и не нашла ответов, на волнующие их вопросы. Как так получалось, что они с Гарри, засыпая в своих комнатах, просыпались утром вдвоём на сеновале? Кто проводил над ними подобные эксперименты и какова цель всего этого? В Норе просто не находилось волшебника, в данный момент расположенного к подобным шуткам.

***

      Гарри решил лечь спать пораньше, ведь сегодня он пробудился с первыми петухами. Он принял душ, облачился в пижаму, положил палочку и очки на прикроватную тумбочку и залез под одеяло. Рона не было. Тот демонстративно не разговаривал с ним целый день, а вечером в одиночестве ушёл в сад. Обычное поведение обиженного Рона. Предсказуемое и начинавшее раздражать. Да сколько уже можно? Столько пережили вместе, а Рон так и не научился ни доверять, ни сдерживать свои эмоции и включать мозг. Гарри злился на друга. Тот ведь даже не понимал, какая девушка ему досталась, и так бездарно рушил отношения.       Звуки в доме постепенно становились приглушёнными, голова тяжелела и сонная дымка заволокла сознание Гарри.

***

      — Я должна поговорить с ней! — миссис Уизли наматывала круги по спальне, бросая жалостливые взгляды на обеспокоенного мужа. — Это ни в какие ворота не лезет! Как можно было бросить Гарри?       — Дорогая, ну это её жизнь… Джинни всегда была упрямой, вряд ли она послушает тебя на этот раз.       — Мы слишком много ей позволяли! — воинственно заявила Молли. — Вот и результат. Никакого уважения! Пусть этот её молодой человек весьма эффектный, но всё-таки я её мать, и ей придётся меня выслушать! — с этими словами миссис Уизли накинула на плечи тёплую шаль и направилась вниз, игнорируя предостережения мужа.       Она влетела в комнату дочери, словно ловец, увидевший долгожданный снитч, отчего Джинни испуганно подпрыгнула на кровати.       — Мам?       В ванной лилась вода, но Молли не обратила на это никакого внимания. Все её мысли были сосредоточены на разговоре с единственной дочерью.       — Джинни, послушай…       Внезапно шум стих, раздалось какое-то бурчание и дверь, ведущая в ванную, распахнулась. На пороге возник обнажённый Кормак, который даже не удосужился обмотаться полотенцем. Миссис Уизли застыла с открытым ртом, шаря глазами по точёному мускулистому телу бравого гриффиндорца. Она вроде и понимала, что должна разогнать бесстыдников и прочитать дочери нотацию, но вместо этого покраснела до кончиков волос и пулей вылетела прочь.       Через пару минут она уже была в спальне, упала на кровать и натянула одеяло себе на голову, пытаясь прогнать видение, всё ещё стоявшее у неё перед глазами.       — Ну как, поговорила с дочерью? — озадачился Артур, не совсем понимая реакцию супруги.       — Ох, ты же знаешь… Гарри мне как сын родной… Он, конечно, герой… — лепетала Молли, не высовывая головы из-под одеяла, — но Кормак пофактурнее будет.       — Я рад, что вы с Джинни нашли понимание, — кивнул Артур, потушил палочкой ночник и повернулся к стене.       Миссис Уизли ещё долго не могла уснуть и унять колотящееся в груди сердце.

***

      Новое утро Гарри и Гермионы ничем не отличалось от двух предыдущих. Пробуждение от пения петухов на сеновале становилось привычкой. Гермиона уже не вскакивала как ужаленная, а лишь сладко потянулась и вдохнула свежий прохладный воздух. Её мозг никак не мог объяснить произошедшее. Но это не было единственной проблемой. Гермиону пугало то, что ей начинало это нравиться.       Просыпаться в объятиях Гарри было приятно. Чёрт побери! Это начинало выходить из-под контроля, а Гермиона Грейнджер ненавидела хаос. Даже если он был в её собственной голове.       — Я решила написать мадам Пинс, — поднимаясь и отряхиваясь от прилипших к телу травинок, сообщила она. — Может, она посоветует мне какую-нибудь книгу. Ведь через её руки прошла вся библиотека Хогвартса.       Гарри кивнул и смущённо отвел глаза в сторону, чтобы не пялиться на её стройные ножки в коротеньких пижамных шортах. Здесь в Норе, в спокойной обстановке, в отличие от недавних палаточных будней, утренняя Гермиона была какой-то другой. Менее взвинченной, более отдохнувшей и необычайно хорошенькой. Гарри стало совсем неловко от своих мыслей, и он тоже поспешил подняться и накинул плед ей на плечи. Благо, сегодня он был в пижамных штанах, а не в одних трусах. Это позволяло чувствовать себя чуть увереннее. Хотя долго разглядывать Гермиону было опасно. Гормоны в юном теле с утра особенно шалили. Поэтому хотелось побыстрее сбежать отсюда, дабы не попасть перед подругой в неловкую ситуацию.

***

      Они быстро добрались до дома и замерли в коридоре с открытыми ртами, так как в гостиной наткнулись на Кормака МакЛаггена. Тот завалил всё свободное пространство «железом» и качал бицепс.       — О, где это вы шарились такую рань? — подозрительно осведомился он, глядя на друзей.       — Не твоё дело! — прошипела Гермиона и резко вбежала вверх по лестнице.       — Ой, да и ладно! — бросил ей во след Кормак, а потом подмигнул Гарри. — Ох и характерная эта кошечка, смотри, чтобы глаза тебе во время секса не выцарапала.       — Что?! — опешил Гарри. — Да не пошёл бы ты…       — Стоп, Поттер! Я тут это… не ругаться приехал. Я понимаю, что ты зол на меня из-за Джин, но так уж вышло.       — Ещё слово, МакЛагген, и я отправлю тебя к Волан-де-Морту! — выплюнул Гарри и направился к себе.       Затевать драку в доме миссис Уизли не хотелось. Это уж совсем не в какие ворота не лезло. Да и не собирался он махать кулаками из-за Джинни. Она сделала свой выбор, пусть пожинает плоды. Но вот за сальные словечки в сторону Гермионы возникало желание запустить в МакЛаггена чем-то посерьёзнее «Экспеллиармуса».       В это время упырь с интересом наблюдал за новым гостем. Ему нравился Кормак. Во-первых, упырь никогда не видел спортивных тренировок и это было чем-то новеньким. Во-вторых, этот верзила помог ему исполнить желание спасителя, отвадив от того Джинни. Спаситель ведь просил любви, вот и приходилось выполнять по запросу.       После тренировки Кормак принял душ, занялся сексом с Джинни и понял, что порядочно проголодался. Миссис Уизли уже во всю гремела на кухне посудой, и дразнящие ароматы разлетались по комнатам, заставляя домочадцев сползаться к столу.       — Джин, а это ещё один твой брат? Почему я его в Хогвартсе не видел? — спросил Кормак, указав на уродливого упыря, прячущегося в самом тёмном углу гостиной за шкафом. — Только почему он выглядит, как плод запретной любви Невилла со своей жабой?       Довольный собственным остроумием МакЛагген заржал на весь дом.       — Не брат он мне! — фыркнула Джинни, злясь на мать. Ну зачем та опять наколдовала этому чудовищу рыжие волосы?!

***

      Упырь любил подражать людям и, вдохновленный новым гостем, поспешил украсть у Рона белую футболку в цвет майки МакЛаггена. Он обрезал ножницами рукава и довольный облачился в новое одеяние. Оставалось решить проблему с железяками. В Норе отродясь не водилось ни гирь, ни гантелей, ни другой спортивной атрибутики, поэтому пришлось позаимствовать у Молли старый чугунный утюг, чтобы начать «тренироваться», как его новый кумир.       МакЛагген сразу же оценил рвение последователя и не гнушался дать странному «брату» своей девушки парочку полезных советов по питанию и выполнению упражнений. Упырь расплывался в уродливой улыбке и довольно кивал. Иногда шипел и хрипел в ответ.       Видя это, Гарри немного обрадовался. Был шанс, что ненавистный упырь нашёл себе новую жертву и будет теперь приставать к МакЛаггену, а то Гарри как-то напрягало настойчивое внимание обитателя чердака к собственной персоне.

***

      Рон продолжал дуться, Гермиона целый день выискивала ответы в стопках книг, а Джинни со своим новым возлюбленным старались где-нибудь уединиться, прячась от цепкого взгляда миссис Уизли. Гарри не знал, чем заняться. Он прибрался в комнате, немного поработал в саду, погонял садовых гномов и даже ответил на несколько писем, которые присылали ему пачками благодарные маги, выражая признательность за победу над Волан-де-Мортом.

***

      С появлением нового гостя уныние потихоньку покидало Нору. Ведь там, где находился Кормак МакЛагген, не место для грусти и страданий. Джинни постепенно приходила в себя и решила возобновить спортивные тренировки. На следующее утро, облачившись в топик и короткие шортики, она вышла на пробежку, где её уже ждал Кормак. Девушка чуть не лишилась дара речи. Рядом с её возлюбленным, одетый в спортивный костюм, который он непонятно где взял, стоял упырь. Тот обычно избегал дневного света и подобные вылазки совершал крайне редко, да и то больше в пасмурную погоду. Сегодня же безобразное лицо упыря просто светилось счастьем. Он широко улыбался, не стесняясь демонстрировать свои кривые зубы.       — Хоть кто-то, кроме тебя, из твоей семьи не равнодушен к спорту. Твой брат решил с нами побегать, — со сверкающей улыбкой сообщил МакЛагген.       — Бегать… — с придыханием хрипло повторил упырь.       — Сколько раз говорить, он мне не брат! — раздраженно вскрикнула Джинни. — И вообще, что это он на себя напялил?       — Да это я ему костюм подарил, — заявил Кормак. — Правда он пока ещё дохлый, пришлось шмотки магией слегка уменьшить. Но ничего… при правильном подходе мускулатура наращивается быстро.       Джинни лишь закатила глаза и запустила в сторону леса, не в силах дальше спорить с МакЛаггеном. Донести до того что-то, отличное от его мнения, казалось невозможным. Сам Кормак присвистнул и помчался за ней, махнув упырю ладонью. Несмотря на короткие кривые ножки мистическая тварь перемещалась по родной земле невероятно быстро и, мыча что-то бессвязное, бежала за «сладкой парочкой», практически не отставая.