Ива

      Арсений просыпается от луча солнца, ударившего в лицо. Мужчина, не открывая глаз, ощупывает место рядом с собой, чтобы спрятаться в теплых объятиях от нежеланного будильника, но в холодной кровати он оказывается один. — Дим? — зовет он своего любовника, но ответ не получает. Это заставляет открыть глаза.       Он зовет еще раз и, не услышав голос Позова, с легким волнением осматривает квартиру. Поиски не увенчиваются успехом. Только потом он берет в руки телефон, сквозь пелену в глазах замечает день недели и время. Тревога постепенно рассеивается. — Ушел уже, что ли? — он откладывает телефон. — Хоть бы попрощался.       Он с силой трет лицо ладонями, моргает и направляется в ванную. Чистит зубы, ополаскивает рот и идет на кухню, где принимает таблетки. Головная боль, сопровождающая его уже несколько дней, притупляется. Он наливает кофе и в тишине садится за стол.       Арсений рад, что его партнер продолжает жить как прежде. Рад, что он не носится с Поповым как с маленьким или беспомощным. Просто Арсению немного одиноко в их квартире.       Он стучит ногтями по кружке и смотрит в одну точку перед собой.

***

— Так куда мы едем, Дим?       Окна приоткрыты, свободно впуская в салон слабый ветер, который мгновенно начал играться с волосами Арсения.       Вокруг густой лес с молодой зеленью, запах недавно прошедшего дождя и редкие машины. — Увидишь. — Ты и сюрпризы? — Попов выгибает бровь и смотрит на водителя. — Неожиданно. — Я тоже умею удивлять. — За столько времени, я это уже понял, спасибо. — Звучишь так, будто это что-то плохое.       Арсений улыбается. — Нет. Просто немного устал, — он прикрывает глаза и касается виском стойки двери. — Прости, что вывез тебя в середине недели, — в голосе Позова отчётливо читалась вина, но Арсений ни капли не обижался на него. — Я-то ладно, как ты нашел время? — Планировал заранее. — Дим, ты меня начинаешь пугать, — с нервной улыбкой предупреждает Попов, начиная понемногу напрягаться. — Что ты запланировал? — Не скажу. Но, надеюсь, тебе понравится.       Дима отвлекается от дороги и переводит влюбленный взгляд на Арсения, заставляя того расслабиться.       Дима улыбается.       Арсений так любит его улыбку.

***

— Жалуетесь на что-то?       Уже знакомый врач сидит за массивным столом и то смотрит в бумаги с новыми результатами анализов, которые Арсению теперь приходится сдавать регулярно, то на своего пациента. — Голова болит по-прежнему, — обыденно рассказывает Попов и в очередной раз пробегает глазами по кабинету, — и бывают небольшие провалы в памяти. Кажется. Я иногда забываю, куда кладу вещи. Потом ищу их по всей квартире и найти не могу. Точнее, я думаю, что кладу их туда, но их там нет. — Авария произошла не так давно, — монотонно начинает врач, поправляя очки. — Так что это не удивительно. Если через две недели это не пройдёт, то сменим лекарства. И если станет хуже или появятся новые симптомы, сразу обращайтесь. — Хорошо. — Остальные анализы у вас в пределах нормы для вашего состояния. Вас еще что-то беспокоит? — Нет. — Есть те, кто может позаботиться о вас в случае непредвиденных обстоятельств?       Арсений подбирается и напряженно смотрит на врача. — В каком смысле?       Казалось, встревоженное состояние пациента мужчину никак не волновало. — Если ваше состояние ухудшится, лучше, если рядом будет человек, который сможет быстро вызвать помощь. Предпосылок нет, но мы должны рассмотреть все варианты.       Арсений улыбается. У него есть человек, который сможет быстро ее оказать. — Да, у меня есть такой человек. — Это хорошо. Тогда до свидания. — До свидания.

***

      Арсений смотрит на себя в зеркале. Почти месяц прошел с аварии, и некоторые шрамы не прошли до сих пор. Главное, чтобы все они зажили окончательно и бесследно. Конечно, есть и операции, и грим. Но это ведь не то же самое что и обычное лицо? Ему больше нравится чистое лицо.       А Димка вот любит. Любит его любым и каждый шрамик пальцами обводит, каждый синяк целует. И как тут переживать, когда такой заботливый Димка, который стал еще нежнее, так его любит и беспокоится о нем.       Однако, казалось, что Дима действительно как-то отдалился от него.       Они почти не видятся. Либо Дима на работе, либо Арсений, утомленный лекарствами, спит. Но это только кажется. На деле же они стали ближе, чем раньше. В прежние времена, до аварии, Арсений вечно пропадал на съемках и отсутствовал даже больше Димы. Это было одной из причин, почему они съехались. Они хотели каждую свободную секунду проводить вместе. И этого казалось было достаточно.       Сейчас же он просто все время сидит дома, вот и чудится всякое.       Напридумал себе.       Просто глупые мысли.

***

      Они сидят на кухне. С травмы большой свет они практически не включают, и занавески теперь скрывают пейзажи за окном — Диме без разницы, Арсению лучше. Вот и сейчас работают только лампочки над столешницей. Тишину разбавляют лишь звон вилок и ножей о тарелки. Они обычно мало говорят за едой — для этого у них есть остальной вечер, поэтому очередное молчание не кажется неловким, но у Арсения остались вопросы, которые им надо бы решить. Он много размышлял в последнее время, и некоторые вещи в поведении Димы казались ему странными. — Дима, ты стал меньше есть, — начинает он издалека. — С чего ты взял? — спросил мужчина, продолжая просто ковыряться в своей тарелке. — С того, что твою порцию я почти всегда полностью выбрасываю.       Тишина возвращается на пару секунд, но Позов упрямо продолжает. — Я нормально ем, — мужчина сильнее нанизывает на вилку макаронины, но ко рту не подносит. — Все хорошо. — Не хорошо, ты действительно мало ешь.       Дима молчит. — Скажи честно, ты разлюбил меня? — Тебя разлюбишь, — Дима, очевидно, закатывает глаза и продолжает извиняющимся тоном. — Прости, что так часто пропадаю в последнее время, но, Арс, я очень сильно люблю тебя, — черные глаза смотрят в ответ. — Я, правда, не голоден. — Ты все еще переживаешь? — Конечно, я переживаю! — срывается он, вскакивая, но быстро успокаивается и снова садится на свое место. — Прости.       Арс хочет подойти ближе и обнять своего парня, но решает остаться на месте, чтобы не сбивать откровения того. Знает, как Дима не любит, когда его жалеют. — Ничего страшного.       Позов прячет лицо в ладонях. — Я так виноват, — произносит он слабым голосом, удивляя Попова. — Ни в чем ты не виноват. — Виноват. — Дима… — Арсений тянет руку, чтобы накрыть Димину, но передумывает на полпути. — Давай попробуем расслабиться? — Я не смог тебе помочь.       Хотелось спросить: как бы он это сделал, не будучи рядом с ним в тот день?       Но вот Диме явно не нужна сейчас логика. Такое бывает — рассудительные люди могут поддаваться эмоциям. Тогда остается эмоциональным людям брать их работу на себя. — Но я же здесь, — Попов натянуто улыбается, — сейчас ты рядом и очень поддерживаешь меня. — Но я не могу быть с тобой всегда. Я ухожу вновь и вновь. — Что нормально. Ты работаешь, нам же нужно на что-то жить, пока я на больничном. Дима снова молчит. Арсений приписывает себе победу, хотя понимает, что до Димы его слова вряд ли дошли. Голова начинает болеть сильнее.       Как это было всегда после таких эмоционально тяжелых сцен, Дима собирается уйти. Арсений никогда не разделял его позиции о том, что горе нужно пережить в одиночку, но больше не пытается это изменить. Очень глупо стараться переучить взрослого человека. Поэтому Арсений позволяет своему любовнику уйти несмотря на то, что он снова чувствует себя одиноким и опустошенным, пусть Дима и говорил такие искренние и теплые слова всего минуту назад. Арсений прикрывает глаза, позволяя любовнику покинуть его без сопровождения грустного взгляда. Даже приглушенный свет кухни стал болезненно ярким. — Арс, не забудь принять лекарства, — говорит Позов из коридора. — Точно, спасибо, что напомнил.       Арсений оставляет ужин, понимая, что есть он больше не будет, и подходит к холодильнику, возле которого лежали лекарства.       С глотком он слышит, как захлопнулась дверь. — Даже не попрощался, — грустно улыбается он стакану, но спать ложится один.

***

— Переехать? — Дима озадаченно смотрит на своего возлюбленного. — А если нас увидят вместе? — Вместе где? В подъезде? Ну живем в одном доме — что с того? — Если нас поймают за чем-то?       Арсений буквально видит, как Дима размышляет над его предложением. Он прекрасно знает, как для Димы важно мнение его семьи и друзей. А ведь все они наверняка скоро обо всем узнают. Пусть Позов для себя уже решил и принял, что любит мужчину, но признаться в этом другим для него большая проблема. Однако также Арсений знает, как важен он сам для Димы и как мужчина не хочет его обижать и терять. Разумеется, из-за отказа Попов никуда не денется, но Арсений хочет жить с любимым человеком. Спать с ним в одной кровати не несколько ночей в месяц, а по возможности каждую. Хочет просить после работы заскочить в магазин. Хочет проводить вечера только вдвоем, не беспокоясь о времени.       Хочет иметь возможность коснуться его в любую секунду. — Арсений?       Мужчина трясет головой и смотрит на взволнованный взгляд партнёра. — Ты в порядке? Я зову тебя уже какое-то время. — Прости, задумался.       Дима заинтересованно осматривает его, но ничего не говорит. — Дим, я просто хочу попробовать. — Я, — Позов набирает воздух в грудь, — не знаю, что из этого выйдет, но давай съедемся.       Арсений пару раз безмолвно моргает, не веря своим ушам. — Ты серьезно? — А ты шутил? — Нет, конечно, нет. Я хочу жить с тобой.       Дима улыбается. — Даже неловко, что наши отношения всегда движешь только ты. — А вот и нет. Без твоих слов я бы даже не решился признаться тебе.       Дима с интересом наклоняет голову. — Что же я такого сказал?       Как же много говорил ему Дима, чтобы заложить зерно сомнения в своих изначальных взглядах, заставить задуматься, рассмотреть такую возможность. А потом удостовериться в намерениях мужчины. И влюбиться сильнее. Настолько, что сдерживаться стало сложно. — Много чего.       Дима подходит ближе и встает на носочки, чтобы оставить короткий поцелуй на губах. — Давай съедемся.

***

      Арсений спросонья чувствует короткий поцелуй, оставленный на своём виске. — Я ушёл. Не забудь сегодня сходить к врачу. — Я помню. — И попробуй отдохнуть, когда вернешься.       После того разговора прошло всего пару дней. Дима по-прежнему ходил на работу, и в остальное время между ними будто ничего не произошло. Попов так и хотел. Они высказались, услышали друг друга и остались при своем, так лучше. Ситуацию спасало то, что головная боль стала меньше давать о себе знать.       За счет этого появились силы на уборку. Не то, чтобы они до этого жили в грязи, наоборот, мусора было гораздо меньше, но хотелось как-то потратить время с умом. Пока читать, пялиться в телефон и смотреть телевизор долгое время было все еще дискомфортно.       В ванной Арс обнаруживает сумку с Димиными вещами, которую, кажется, раньше не видел, по крайней мере в этом месте. Он хмурится, ворчит, что Димка-дурак, вещи свои не разобрал, оставил все на него, что на больничном прохлаждается.       От одежды пахнет грязью, и Арсений смутно припоминает, что когда-то там Дима ездил с ребятами за город. Наверняка играл в футбол или еще во что. Арсений с ним тогда не был — работал.       Он вытаскивает все подряд, проверяет и трясет каждую вещь, чтобы убедиться, что в карманах ничего не осталось, когда из каких-то подозрительно чересчур испорченных вещей, буквально слипшихся из-за грязи, выпадает маленькая подарочная коробочка. Открыв ее, Арсений теряет дар речи.       Чтобы не вызывать подозрений, возвращает все на место.       Он идет на кухню, садится за стол и пытается привести мысли в порядок. Это ведь то, о чем он думает? Ему это не показалось?

***

      Громкий крик, свист колес и оглушающие удары, которые, казалось бы, никогда его не покинут. Боль во всем теле, кровь повсюду и тяжесть, которую он преодолевает, чтобы открыть глаза. Он мутным взглядом обводит покореженный металл, кашляет от густого дыма и с трудом открывает дверь в машине, выбираясь на улицу. Его окружают люди, машины. И вскоре он снова падает в небытие.

***

      К нему пришли Сережа с Антоном. Они навещали его и пару раз до этого, но толком не говорили. Особенно первое время, что Арсений пребывал в сонном состоянии и мог вырубиться прямо во время разговора с друзьями. Ребята относились с пониманием. Наверное, у них даже вошло в привычку недослушивать какую-то мысль своего друга и накрывать пледом, прежде чем покинуть их с Димой квартиру.       И вот поэтому сейчас они удивленно смотрят на бодрого и даже веселого Арсения. — Арс, у тебя все хорошо? — Голова болит, а так отлично. Конечно, мне досталось сильнее, чем Димке, но я же не в коме, — Попов смеется. Парни смотрят на него настороженно. — Ты прямо светишься.       Говорят его друзья так удивленно, что Арсений и сам теряется — а почему он не может быть веселым? — Ну, — протягивает он интригующе. — Только Димке не говорите, хорошо?       Парни снова испуганно смотрят друг на друга, но потом переводят взгляд на Попова и осторожно кивают. Арсений закатывает глаза — он же не тайну ЦРУ им рассказать собрался. — Я сейчас.       Он сбегает в ванную, в которой все еще валялась грязная куртка Димы и возвращается с ней к друзьям. Те шокировано смотрят на вещь в его руках. Странные они какие-то. Но сейчас его волновало это меньше всего. Он нащупывает в кармане картонную коробочку, которую в тайне от Димы продолжал доставать и любоваться, ожидая, когда же Дима решится. Голову посещает мысль, что мужчина может быть так сильно занят, потому что готовится именно к тому самому дню. Арсений знает, что бывает капризным, но, Димка, ей-богу, ему хватило бы и предложения руки и сердца на кухне во время готовки ужина. Главное, чтобы это был именно он. Попову больше ничего не надо.       Арсений все же показывает друзьям коробочку. Те смотрят на нее как на проклятую, и Сережа ее осторожно забирает с ладони друга и медленно открывает. Антон почему-то резко вздыхает и отворачивается, пряча лицо в тени. — Ты чего, Шаст?       Реакции ребят Попов удивляется сильно — никогда они не проявляли признаков гомофобии. Бога ради — они с Димой встречаются уже четыре года, поздновато как-то реагировать на это. Да и сами они… — Он просто, — хриплым голосом отвечает за него Серёжа. Потом прокашливается и продолжает говорить, как обычно. — Антоша сентиментальный просто. Кольца красивые. — Очень. — Так Дима еще не сделал тебе предложение? — Не-а. Думаю, из-за работы, я редко вижу его в последнее время. Он берет больше смен, чтобы деньги были. Или готовится к предложению. — Наверное, — вкрадчиво проговаривает Матвиенко. — Он же всегда все дотошно планирует.       Арсений забирает коробочку и с нежностью смотрит на кольца, в очередной раз представляя, как это будет. — Да, он такой очаровательный в своей идеальности. — Почему ты не говоришь ему о том, что нашел кольца?       Антон резко оборачивается и смотрит на Серёжу покрасневшими глазами. Сентиментальность сентиментальностью, но как-то он слишком эмоционально реагирует. А что будет, когда они будут праздновать свадьбу? Хотя такие фантазии в его возрасте — просто ерунда. Ничего такого с ними не произойдет, они по-прежнему будут скрывать свои отношения даже от семьи.       Но помечтать-то можно хоть раз в жизни. — Он такой уставший. Пусть отдохнет, а там посмотрим. — Да, пусть отдохнет.       Арсений, увлекшийся кольцом, не замечает, как Антон набирает полную грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но Серёжа его прерывает. — Мы пойдем, Арс. Мне еще Тоху подвозить. — Оставайтесь на ночь. — Наверное, так будет… — Хуже, — перебивает Антона Сережа. — Сам же сказал, что Дима почти не отдыхает, что мы тут мельтешить будем? — Ну ладно. Заходите в любое время. — Обязательно.       Они собираются в коридоре, пока Арс убирает за собой тарелку. Антон снова пыхтит и громким шепотом возмущается о чем-то, а Арсений улыбается. Его друзья так и не поняли, что они с Димой заметили изменение в их отношениях. Они слишком очевидные.       Сережа выпихивает недовольного Антона за пределы квартиры. Когда Арс закрывает дверь на ключ, он слышит с лестничной клетки громкий возглас Антона: «зачем ты так.?!» Но Сережа, видимо, опять не дает ему договорить и, судя по звукам, запихивает в лифт.       Странная парочка.       Что если их реакция — подтверждение планов Димы? А что? Они их друзья и немногие, кто об их отношениях знает. Может, Димка им рассказал о том, что хочет сделать ему предложение или даже советовался насчет кольца и самого предложения. И это должен был быть сюрприз, а он теперь знает.       Связался с интриганами.

***

      Арсений сидит на диване. Долгое чтение и времяпрепровождение в телефоне вызывает головную боль, поэтому он прикрывает глаза и откидывает голову на спинку дивана.       Он ощущает чужую руку в своих волосах и еле заметно вздрагивает, но глаза не открывает. — Не слышал, как ты пришел. — Я ниндзя, — чувствуя настроение партнера, шепчет Дима. — Голова болит? — Ага. — Что врач говорит на это? — Когда ходил в последний раз, он сказал, что, если не пройдет, надо будет сменить лекарства. — Хорошо, что ты пошёл к нему снова, — Дима гладит его по голове. — Прости, что не пошел с тобой. — Ты такой занятой в последнее время. Трубки не берешь, на сообщения не отвечаешь. — Прости, Арсюш, работы много, — Позов целует мужчину в макушку. — Устаешь? — Тебе тут совсем одиноко? — Да. Хотя сегодня приходили Антон с Сережей. Они такие странные в последнее время. Еще я так много сплю, что не сразу понимаю, как скучаю. — А об этом ты спрашивал?       Арсений слабо дергает плечами. — Побочка от лекарств, ничего необычного. — Скоро все закончится. А я просто буду рядом.       Арс притягивает руку Димы к своему лицу и целует ее. — У тебя холодные руки. — Я замерз. — Я устал. — Попробуй заснуть.

***

      Это было их путешествие в Питер, о котором они могли рассказать только друзьям. Арсений ожидал Диму, ушедшего за водой. Сидел на скамейке и смотрел на Неву, такую красивую и спокойную сегодня, в такой солнечный и почти безветренный день. И тут его взгляд зацепился за очередную парочку. Молодые смеющиеся. Они держатся за руки и целуются, в полной мере наслаждаясь друг другом. — Ты чего, Арс?       Арсений забирает у Димы бутылку с водой и улыбается. — Ничего.       Но Дима как будто читает его. Вздыхает и садится рядом. — Переживаешь, что мы так не можем? — Глупо переживать из-за того, чего не можешь изменить. — Не глупо.       Дима садится еще ближе и незаметно для других накрывает чужую ладонь своей.

***

      Вид злого Антона необычный. Точнее — Антон много кривляется, иногда изображает злость, а большую часть времени вообще ходит с каменным лицом. Но таким, по-настоящему злым, Арсений видел того впервые.       И вот такой вот злой молодой человек неожиданно возник на пороге их квартиры. Дима куда-то вышел, когда Арсений еще не проснулся, но спросить у того, куда он делся, Попов еще не успел. — Тох, что такое? — Одевайся, ты идешь за мной.       Спорить с таким взглядом не очень-то хотелось, да и невозможно. Попов смотрит на часы — Позов еще не вернулся. Арсений отправляет ему сообщение: «Погуляю с Антоном. Скоро буду» и накидывает куртку. Не стоит заставлять рассерженного человека ждать.

***

— Я не люблю тебя, — через силу говорит Дима, и Арсений ему не верит ни на йоту. Позов даже в глаза ему не смотрит. — Любишь! Я же вижу это! — Как ты можешь это знать лучше меня? — Ты тоже это знаешь. Просто боишься. Я люблю тебя.       Дима затравлено смотрит на Арсения и говорит совсем шепотом. — Я боюсь тебя потерять. — Как и я тебя, Дим.       Арсений осторожно подходит ближе. Заметив, что Дима не отстраняется, обнимает того рукой за шею и наклоняется ближе. — Пожалуйста, Дима, давай попробуем?

***

      Они проходят по Сиреневому бульвару, когда их нагоняет Сережа и с отдышкой тянет Антона к себе за ворот куртки. — Не делай этого, — просит он с нескрываемым отчаянием. — И оставить все как есть? Так лучше не будет! — О чем вы?       Парни смотрят на очевидно в этой ситуации третьего лишнего, потом снова друг на друга. Антон выпрямляется и говорит спокойно и уверенно: — Я все ему расскажу.       Арсений буквально видит, как лицо Серёжи бледнеет и становится каким-то серым. Мужчина явно переваривает какую-то информацию, пытаясь прийти к ответу. Но Антон его не дожидается и идет дальше. Арсений осторожно следует за ним, оставляя Серёжу ненадолго позади. Совсем скоро он их снова догоняет, но уже не пытается что-то сказать. Он хмуро, как-то болезненно смотрит в землю и плетется позади, еле перебирая ногами.       Арсений и не понимает сначала, зачем они заходят на территорию кладбища. Ответ маячит где-то на периферии, но Попов прикладывает большое усилие, чтобы отогнать его от себя. Он просто не хочет.       Голова начинает болеть сильнее.       Антон с Сережей ведут его по кладбищу. Нет, этого просто не может быть. Они шутят. Очень жестоко, но шутят, у них такое бывает. Арсений нервно улыбается и, должно быть, выглядит так на кладбище весьма неуместно. Тревожное чувство расплывается в груди. Они плутают по тощим тропинкам вдоль кочек-надгробий, повалившихся крестов, заброшенных могил, спотыкаются об выступающие корни деревьев, и все идут, идут, идут.       Все памятники в этом месте не предвещают ничего хорошего, но один конкретный вызывал тревогу сильнее, хотя надпись еще не была заметна. Наконец они подходят ближе, Арсений еле передвигает ногами. Букеты уже не свежих цветов убирать не нужно, чтобы прочесть имя, выбитое в камне. Глаза расширяются и наполняются слезами.       Арсений поднимает взгляд и видит, как Дима стоит рядом с памятником и печально улыбается. Улыбается так же, как на фото под своим именем.       Крик сам собой вырывается наружу, и Арсений обессиленно падает на колени, не чувствуя обнимающих его рук. За соленой пеленой силуэт Димы медленно исчезает.