Если нам суждено

Чимин дёргает бровью, а после резко вскакивает, когда чувствует, как его лицо становится ледяным и мокрым. Жмурясь от острой боли в висках, сразу прикладывает пальцы, массируя, и пытается понять, что происходит и где он находится. — Проснулся, пьянь, — ржёт рядом стоящий Чонгук с лейкой в руках. Так вот почему Чимин мокрый. — Ты что творишь, — хрипит и старается раскрыть глаза и сфокусировать зрение. — Ну, давай рассказывай, чё у вас было, — ложась рядом на живот и подперев рукой подбородок, устраивается Чон и ждёт занимательную историю вчерашнего вечера двух бывших, что напились в стельку и еле приползли домой. Юнги-то ещё мог стоять на ногах, а вот Чимин совсем убитый был. Чонгук его еле уложил, но сначала слушал около часа о том, как он любит своего бывшего парня. — Ничего не было, — округляя в панике глаза, выкрикивает и снова жмурится от боли. — Дай таблетку. Чонгук закатывает глаза, приносит лекарство и воды. Смотреть тошно на разбитого друга. Решает помочь, ведь знает, что такое похмелье. — Что было вчера, — шепчет Чимин, а после охает и прикрывает ладошкой рот. — Боже, Чонгук мы целовались! — Мы с тобой? — издевается Чон, за что получает подушкой по лицу. — Мы с Юнги, боже мой, — сгорает то ли со стыда, то ли от счастья, сам не знает. Хватает мобильный, открывает чат и видит непрочитанные сообщения. Улыбается, но вмиг улыбка меркнет. От: Юнги-я «пользователь удалил сообщение» «пользователь удалил сообщение» «пользователь удалил сообщение» Я тебя лю… Чёрт Чимин «пользователь удалил сообщение» Этот поцелуй был ошибкой, прости Слёзы наворачиваются на глаза. Он поднимает взгляд, Чонгук тут же вырывает телефон из рук. — Что там… — быстро читает сообщения и замолкает. — Что за бред, почему ошибка… — Я не знаю, — тяжело дышит и старается не заплакать. — Что было вчера, когда мы пришли? — неужели он как-то обидел Юнги, но не помнит. — Да ничего. Я открыл, довёл до спальни и всё. — А он? — Он ушёл к себе. Чимину становится плохо моментально. На смену дикому похмелью приходит тревога, что сжимает горло, не давая вздохнуть. Всё же было так хорошо. Он был уверен, что Юнги хотел этого тоже. Тогда почему так написал, почему сказал, что их поцелуй — это ошибка. Вскакивая с кровати, Чимин прямо в пижаме выбегает из квартиры, направляясь этажом ниже в квартиру Юнги. Он хочет узнать, что же могло случится. Барабаня в железную дверь, нервно топчется на одном месте. Спустя минуту дверь никто не открывает и он начинает звонить, а после прислушивается, пытаясь уловить хоть какие — то звуки жизни внутри квартиры, но там тишина. — Юнги, открой! — кричит, продолжая избивать дверь кулаками. — Может, он спит, — спрашивает сам себя и начинает звонить на телефон, но голос робота говорит, что абонент недоступен. — Его нет? — спрашивает подошедший Чонгук, жуя сэндвич над тарелкой. — Нет. — А где он может быть? Время-то девять утра. — Да откуда я знаю! — психует Чимин и идёт обратно к себе, понимая, что нет смысла сейчас стоять и долбить в дверь. — И хватит уже в трусах ходить, блин, — ругается и уходит к себе. Чонгук закатывает глаза, идёт следом, решая не лезть пока к другу. Лучше супчик похмельный приготовит, чтобы успокоить и поговорить. Чонгук — друг Чимина. Приехал из Коян поступать на инженера, но у него не вышло, и, чтобы не возвращаться домой, он напросился остаться тут жить. Обещал помогать, платить за квартиру и еду. С тех пор они живут вместе. Пак с радостью согласился, ведь платить пополам куда легче. Про Юнги он не рассказывал, лишь упоминал до того самого момента, пока они не затопили соседа снизу. не считал нужным сначала, а после, когда они с Юнги начали общаться, рассказал всю их историю от самого начала до поцелуя прошлой ночью. Чимин лежит на кровати, лицом уткнувшись в подушку. Он совершенно не понимает, что могло оттолкнуть Юнги. Всё же было так идеально. Неужели, те слова несколько лет назад ничего не значили для него. Если судьба их снова столкнула, почему он не хочет принять… Развернувшись на спину и вытирая красные глаза, делает глубокий вдох. С другой стороны, возможно, Юнги и не любит больше Чимина, а просто поддался воспоминаниям и под действием алкоголя поцеловал. Но как теперь быть Чимину, ведь он до сих пор любит. — Ну как ты? — в комнату заходит Чонгук с подносом еды, ставит на кровать и забирается на неё с ногами. — Я люблю своего бывшего, и это не взаимно, вот как я, — спокойно отвечает Чимин, уставившись в потолок. — Я суп приготовил. — Спасибо, Чонгук, но я не хочу, — отворачивается на бок и накрывается одеялом с головой. — Ничего. Чонгук подлезает к другу, обнимая со спины, и чмокает в макушку. Чимин тихо всхлипывает. — Хочешь, я ему морду набью? Чимин отрицательно мычит, чувствуя, как Чонгук сильнее обнимает, шепча на ушко тихое «чшш», стараясь успокоить, как маленького. Пак безумно любит своего младшего, хоть Чонгук и бывает ветреным. Но он самый близкий и лучший друг, который всегда будет рядом в любой ситуации. — Тогда поспи, хён. Я оставлю суп на плите. Поеду к Хосоку тогда. Если что — звони, — решает оставить друга одного, встаёт с кровати и, забрав поднос, выходит из комнаты.

***

Юнги открывает глаза, не понимая где находится. Затылок отдаёт пульсирующей болью, поэтому он даже не пытается поднять головы. Проморгавшись, оглядывается и выдыхает. Он дома. Во рту неприятный вкус, язык сухой и даже сглотнуть не получается. Собрав все силы, что есть, он приподнимается и хватает подготовленную бутылку воды с тумбочки. Жадно выпивает её, начиная кашлять. Закинув таблетку от головы, снова падает на подушки, пытаясь вспомнить, чем всё закончилось. Он помнит бар, Чимина, то, как они разговаривали, караоке, как они пели, и стоп… Глаза Юнги расширяются, и перед ними появляется их поцелуй. Губы начинает покалывать от воспоминаний, и они расплываются в улыбке. Ему срочно нужно поговорить с Чимином, скорее всего, он еще спит. Хватая телефон, матерится, потому что отключён. Вставляет провод от зарядки. Устройство включается, он открывает их переписку и хмурится, когда видит пропущенный от Пака. Резко садится в кровати и, читая свои сообщения, приходит в ужас. Кому Чимини-и Я тебя лю… Чёрт Чимин «пользователь удалил сообщение» Этот поцелуй был ошибкой, прости Чимин прочитал. Вот почему он так много раз звонил. Скорее всего хотел поговорить и спросить, что значит его последнее сообщение. Мин бьёт себя по лбу и жалобно стонет. — Идиот! Придурок! — ругает сам себя и тут же вспоминает, почему так написал. Ночью, когда привёл их домой, дверь в квартиру Чимина открыл Чонгук. Его парень. Юнги просто не хотелось рушить чужое счастье. Но какой же он идиот, что сделал это именно так. Написал на пьяную голову. Вскочив с кровати, обувает тапочки и бежит вверх. Юнги постарается объяснить Чонгуку, ведь для него самое важное, чтобы его бывший был счастлив. Нажимая на звонок, дверь буквально сразу распахивается. На пороге тот самый Чонгук, с которым они познакомились ещё ночью. Парень оборачивается через плечо, убеждаясь, что Чимин в комнате, и выходит из квартиры, закрывая дверь. — Тебе чего? — с порога начинает бычить, складывая руки на груди. Он не даст обижать своего друга. Своего любимого хёна. — Чимин дома? — Какая тебе разница? — Я хочу с ним поговорить. — Вчера не наговорились? — Я не… Юнги поджимает губы. Ему становится невыносимо стыдно. Он чувствует ядовитую злость в словах парня, и ему кажется, что ещё слово, и его разорвут на части. — Извини. Мин спускается к себе, проходит в ванную, решая привести себя в порядок, а после приготовить завтрак. Так хочется извиниться перед бывшим. Ему не хотелось называть их поцелуй ошибкой, просто стало страшно разрушить чужую жизнь. Скорее всего Чонгук не знает, что случилось ночью, иначе Юнги точно получил бы по лицу и не раз, он уверен. Хочется надеется, что Чимин не станет рассказывать. Телефон молчит, и Юнги тоже не решает что-либо написать, потому что уже испортил всё, что мог. Лучшим решением будет оставить бывшего и не мешать ему наслаждаться счастливой жизнью с его новым парнем. Нужно смириться. День проходит долго и нудно, лёжа в постели. В голове, как и в груди, пустота, и совершенно ничего не хочется. Губы до сих пор не могут забыть тот поцелуй. Ну зачем Юнги поддался, почему хорошее было так близко, но снова ускользнуло от него. Понимает, что всё как было прежде, уже точно не будет: дружить они не смогут. Юнги точно нет, потому что слишком любит. Всё это грёбаное время он любил Чимина, не в силах забыть. Старался, но ничего не получалось.

***

На следующий день Юнги берёт всю работу домой, не решая куда-то выходить, чтобы ненароком не увидеть бывшего, потому что даже сказать ему будет нечего, кроме банального «извини». Смелости написать или позвонить, чтобы всё обсудить, до сих пор не хватает. Наверное Чимин ничего не рассказал своему парню, решил сохранить всё в тайне, чтобы не потерять Чонгука. Раз они вместе живут, значит их отношения на серьёзном уровне. Ну, конечно, кому бы захотелось всё рушить из-за одного поцелуя со своим бывшем. В животе болезненно урчит, и Юнги с неохотой поднимается, чтобы приготовить ужин. Но, как обычно, в холодильнике пусто, поэтому, наспех одевшись, решает дойти до магазина.

***

— Ты всё взял, Чонгук? — интересуется Чимин, протягивая младшему рюкзак. — Да, буду на месте — напишу. — Лучше позвони, вдруг буду спать. — Тогда спи, хён. Тебе надо отдохнуть, — улыбается Чонгук и подходит к Чимину, крепко обнимая. Ему не нравится видеть своего любимого друга таким разбитым. Хочется остаться с ним, поддерживать, повеселить, но ему нужно уехать в свой родной город на пару дней. Уговорить поехать с ним Пака не удалось, и он понимает его. — Хорошо, я останусь дома. На работе взял пару выходных, тем более, Джисон мне должен, — слабо улыбается Чимин, тихо шмыгая носом. Старается держаться, но внутри всё ещё больно и дико обидно. Юнги за весь день ничего не написал и не позвонил. Неужели, ему и правда всё это не нужно и не важно? — Люблю тебя, хён, — Чонгук обнимает крепко и чмокает в висок, после отстраняется и вызывает лифт. Чимин закутывается в махровый халат ожидая лифта, чтобы проводить друга. — Я тоже тебя люблю, Чонгук-и, маме привет, — машет рукой и закрывает дверь, когда дверки лифта соединяются и скрывают друга из вида. Чимин даже не подозревает, что сейчас этажом ниже стоит Юнги, который слышал их разговор. Настроения отвратительнее, чем сейчас, за последний месяц у Чимина ещё не было. Внутри боролась злость и обида в сочетании с грустью и какой-то тревогой. Увидеть Юнги в ту ночь у себя в квартире спустя пару лет казалось особенным чудом, чем-то нереальным, но очень-очень радостным. Совместное времяпровождение и переписка дарили невероятное чувство свободы и тепла. С Юнги всегда было так уютно, тепло и по-особенному хорошо. А та ночь в караоке подарила огромную надежду. Но надежда очень хитрая штука, она дарит тебе себя и, когда кажется, что вот-вот всё случится, покидает тебя, отчего становится хуже. Потому что ты всё равно продолжаешь верить и вестись на её уловки. Может, Чимин придаёт много значения этому поцелую? Ну было и было. Они давно не виделись, алкоголь сделал своё дело, как обычно это бывает, а на утро никто не обязан бежать с признаниями в бесконечной любви. Стоит относится ко всему проще, как это сделал Юнги. Не стал ничего обещать, сразу расставил все точки над «и», назвав поцелуй ошибкой. Возможно, грубо, но, если тебе это действительно не нужно, какой смысл подбирать слова? Из лёгкой дремоты выбивает громкий стук в дверь, что заставляет подпрыгнуть в испуге. Чимин хмурится, встаёт с кровати и идёт открывать. Чонгук, видимо, как всегда что-то забыл. — Я же говорил тебе всё проверить, — открыв дверь, говорит и замирает, видя перед собой Юнги. — Ты? То есть… привет… — Чимин, там… — он неловко чешет затылок и отводит взгляд, не решаясь смотреть в глаза. — Ты снова меня топишь. — Что?! — брови хмурятся, а сердце неприятно сжимается. Юнги пришёл только потому, что труба снова начала протекать. Становится паршиво. Открыв дверь в ванную, начинает громко материться и кидается к трубе, снова зажимая её как в прошлый раз. Пол по щиколотку залит водой, и Чимину страшно представить, как же сильно он затопил Юнги. — Вот же блин! — паникует и срывает полотенце, стараясь заткнуть дырку. Труба сильно трясётся, то гляди лопнет. Хочется зареветь от всей этой ситуации. Юнги проходит в комнату к крану, перекрывая воду в доме, и Чимину становится стыдно: он снова забыл об этом. — Можешь убрать полотенце. Чимин медленно убирает полотенце, комкая в руках, и несмело смотрит на бывшего. — Сильно затопило? — Нет, но нужно с этим что-то делать. — Я знаю! — огрызается Чимин, сам того не ожидая. Он ждёт, что Юнги поговорит с ним о прошлой ночи, о поцелуе и том сообщении. А он пришёл лишь из-за этой ржавой трубы и, видимо, даже не собирается начать разговор. Обида и злость поселяются в груди, и ему хочется сорваться, накричать, обвинить в том, что снова дал надежду, а после назвал всё то светлое, что Чимин чувствовал, ошибкой. Он присаживается на корточки, начиная собирать воду, выжимая полотенце в ванную. — Я позвоню сантехнику снова, можешь идти. — Я помогу, — тихо говорит Мин, присаживаясь рядом, так же собирая воду другим полотенцем. — Я сам справлюсь, — Чимин начинает противиться. Ему трудно сдерживаться сейчас. Рукой хватается за полотенце, что взял Юнги, и тянет к себе, но его тут же тянут обратно. — Мне не трудно помочь. — Мне не нужна твоя помощь! — взрывается Пак, откидывая полотенце на пол, разбрызгивая водой. — Я справлюсь сам, ты можешь идти! Юнги смотрит на бывшего, видит его усталый взгляд, красные глаза и то, как в них подозрительно блестят слёзы. Хочется обнять и поговорить, спокойно всё обсудить и прийти к чему-то общему, но, видимо, Чимин не настроен. Оно и понятно почему. — Прости за вчера, я не хотел. — Довольно! — выставляя перед собой руку, говорит Чимин. — Это было ошибкой, я уже понял. Тебе пора, — как можно спокойнее говорит, еле сдерживая себя, чтобы не показывать свои чувства, ведь Юнги они не нужны. Чимин отворачивается, продолжая собирать воду. Юнги кусает губы, кивает и понимает, что это всё. Ничего не будет больше и, наверное, зря он пришёл. Мог же написать насчёт трубы. Он выходит за дверь, сжимая кулаки. — Зачем? — раздаётся разбитый голос за спиной, и он оборачивается. Чимин стоит со слезами на глазах, тихо шмыгая носом. — Я не понимаю. — Зачем ты всё это сделал? — спрашивает Чимин, а в голосе отчаяние. — Что сделал? — руки дёргаются, хочется обнять своего бывшего. Чимин молчит, смотрит на Юнги и сам не может объяснить, что хочет сказать. — Ничего. — Чимин, — Юнги поддаётся вперед, но видит, как Чимин делает шаг назад. — Послушай. — Юнги, спасибо, — перебивает Пак. — Мне плохо, я хочу поспать, трубу сегодня же починят, — ему не хочется больше разговаривать: неприятно. Юнги кусает губу и хмурит брови. Уходить не хочется, он должен поговорить, он хочет этого и видит, что Чимин тоже. — Чимин-и, — снова начинает и подходит ближе. — Я думал, ты пришёл о нас поговорить, о поцелуе, о том сообщении… — голос хрипит и дрожит, хочется заплакать. — Я думал, что мы… что ты… — мотает головой и отворачивается, прижимает указательный и большой палец к переносице. — Я хочу побыть один, Юнги. Мин подходит ещё ближе, не сдерживается. Обнимает со спины, крепко прижимая к себе, чувствуя, как Чимин напрягается всем телом. — Умоляю, не делай этого, — тихо просит. — Мне больно, Юнги. Оказывается, я продолжал тебя любить куда сильнее, и то, что было вчера, не даёт мне покоя. Если ты снова скажешь, что это ошибка… — мотает головой, опуская её. — Я не выдержу. — А что я должен был написать? Я не собирался рушить ваше счастье! — О чём ты говоришь? — хмурится Чимин, совершенно ничего не понимая. — О тебе и твоём парне, — ему не понятно, почему Чимин себя так ведёт и пытается всё отрицать. — О каком, к чёрту, парне? — Тот, что живет с тобой! — в голосе горчит ревность. — Неужели ты думаешь, что я буду разрушать твою жизнь своими чувствами? Я уже давно понял, что потерял тебя навсегда. Чёрт, да мне даже сложно говорить об этом! — он отходит, нервно расхаживая по маленькой прихожей. — Юнги, послушай. — Нет, Чимин-и, нет, — и мотает головой, совершенно забываясь в словах. — Я не стану рушить, не буду. Прости меня, я не сдержался. Я постр… Договорить ему не дают чужие губы, что крепко прижимаются к собственным. Он замирает, почти переставая дышать. — У меня нет никакого парня, — шепчет Чимин. — Чонгук мой друг, дурачок. — Ч-что?.. — Ты должен был позвонить, — прижимается ближе. — Я хотел, — обнимая за талию крепче, отвечает Юнги. — Я пришёл, дверь открыл он, и я… — И ты подумал, что он мой парень, — хихикнув, утыкается лбом в плечо, чувствуя, как крепкие руки бывшего ласково гладят по спине. — Да, — нервный смешок слетает с губ. — Он был таким уверенным, готовый разорвать меня. — Он может. Чонгук мой лучший друг, мой младший, и он действительно разорвёт любого, кто меня обидит, — с гордостью заявляет и улыбается, смотря в родные глаза. Они молчат пару секунд, стараясь осознать всё, что случилось. — То есть ты… ты не считаешь наш поцелуй ошибкой? — робко интересуется Чимин. Вместо ответа Юнги наклоняется и целует в приоткрытые губы, нежно касаясь языком чужого. Они оба выдыхают и углубляют поцелуй, теснее прижимаясь. Руками Чимин ведёт по груди к шее и зарывается пальчиками в мягкие растрёпанные волосы бывшего. Юнги целует крепко и жарко, лаская чужой рот, наслаждаясь тихими стонами. Ладонями обхватывает шею, гладя большими пальцами скулы. — Прости меня, бусинка, — чмокает в нос, прикрывая глаза, и прижимается своим лбом к его. Чимина словно молнией прошибает от ласкового обращения. Бусинка. Юнги всегда его так называл. Он кивает, тихо дышит, так же прикрыв глаза. — Я сердечко тебя, Юнги. — Я тоже сердечко тебя, бусинка моя.