Если нам суждено

Чимину кажется, что он спит. В то, что происходит сейчас, верится с трудом. Чувствовать нежные прикосновения и поцелуи от любого другого было бы неприятно и казалось бы неправильным. Но только не с Юнги. Каждое его прикосновение заставляет тело трепетать и дрожать. Каждый поцелуй обжигает кожу и плавит разум. С ним всё приобретает смысл. Пока они ехали домой, Юнги сильно нервничал, но старался не показывать этого. Он знает, что не готов больше потерять Чимина, и прекрасным завершением их свидания будет ещё один сюрприз, который он задумал. А осуществить его помог Чонгук в то время, пока они с Чимином наслаждались обществом друг друга. Он скинул все фото, что успел сделать, и просил распечатать, заодно устроить романтическую атмосферу у него в квартире. — К тебе или ко мне? Чонгук, наверное, не придёт, — интересуется Чимин, пока они едут в лифте. — Давай ко мне, — предлагает Юнги. — Хорошо, — улыбается и отводит взгляд, начиная нервничать. Возможно, их свидание закончится чем-то очень волшебным. Чимин этого очень хочет. Зайдя в квартиру, они снимают верхнюю одежду. Юнги любезно достаёт тёплые тапочки для Чимина, беспокоясь, что ноги могут замёрзнуть, потому что полы без подогрева. Его сильно трясёт и кажется, если не прийти в себя, он грохнется. Слишком волнительно. Юнги ведёт его в комнату, открывает дверь. Внутри тихо и темно. Он проходит дальше, Чимин смело ступает за ним и врезается в спину, не заметив, что Мин остановился. — Юнги, ты… — свет включается, и рот Чимина приоткрывается. — Боже… — он замирает и медленно гуляет взглядом по комнате, чувствуя, как ноги начинают дрожать. В небольшой комнате рядом с диваном стоит накрытый стол, мягкие подушки раскиданы по полу, воздушные красные шарики в виде сердца висят под потолком. А на тёмных шторах светится гирлянда, к которой с помощью маленьких прищепок прикреплены фотографии. Их фотографии. Где они вместе ели мороженное, дурачились на кровати. Фото, где Юнги спал на кресле в забавной позе, фото первого поцелуя и сегодняшние многочисленные фото Чимина из зоопарка, и их поцелуй в машине. Чимин охает и прикрывает рот ладонью, не веря своим глазам. — Не плачь, бусинка, — Юнги подходит сзади, прижимая к себе подрагивающее тело, и кладёт подбородок на плечо. — Юнги, я… это… — не находя слов, Чимин разворачивается и целует, крепко сжимая плечи парня. Целует глубоко и жадно, прижимаясь ближе. Чувствует, как сильные любимые руки обнимают за талию и приподнимают. Чимин запрыгивает на руки, скрещивая ноги за поясницей, и стонет, когда его поддерживают за ягодицы. — Бусинка моя, — шепчет Юнги, крепко обхватывая, и начинает целовать щеки, скулы и снова возвращается к губам. Аккуратно идёт к дивану. Они падают, сплетаясь телами и языками. Ласкают друга друга и начинают раздевать, совсем теряя себя и терпение. Юнги наклоняется, целует нежную шею, лижет языком и ведёт ниже, сжимая под собой красивое тело, что пылает от каждого поцелуя. Зубами цепляет возбуждённые соски и слышит стоны. — Боже мой, — выдыхает Пак и нетерпеливо ёрзает, приподнимая бёдра, намекая, чтобы с него сняли бельё. Юнги привстаёт, снимает боксеры, освобождает и себя от ненужной вещи. Наклоняется и снова целует. Рукой гладит бёдра, спускается ниже, ведёт по ноге и сжимает, но не до синяков. Кожа его парня слишком нежная. — Ты же никогда не уйдёшь? — шепчет Чимин, задыхаясь и плавясь от прикосновений. — Никогда. Я не уйду и тебя не отпущу, — покрывает все участки тела жаркими поцелуями и шепчет о том, как сильно любит. Языком проводит по соску, слыша тихие, скулящие стоны. Играется кончиком и снова вбирает в рот, туго засасывая. Чимин раздвигает ножки, позволяя Юнги расположиться удобнее, и стонет громче, когда их возбуждения соприкасаются. Закатывает глаза и кусает губы, нежно гладит плечи и спину парня. — Бусинка, как давно у тебя не было? — продолжая осыпать поцелуями грудь и живот, хрипло спрашивает. — Очень давно… но я… — Ты хочешь сказать, что подготовился для меня? — видит в ответ кивок и почти умирает внутри от того, как же сильно он любит своего мальчика. Снова набрасывается с поцелуем. В этот раз он жадный и глубокий. Руку опускает ниже и проводит пальцами между упругих половинок, слыша новый громкий стон. — Юнги, не медли, умоляю. Залезая рукой под подушку, Юнги достаёт смазку, выдавливает на пальцы, немного согревает, чтобы было приятнее, и подносит к сжимающийся дырочке, гладкой и раскрытой для него. Два пальца легко проходят, и он удивляется. Чимин отлично постарался. Он видит его нетерпение. Пальцами двигает, медленно мучая. Вынимает их, а после резко загоняет обратно и сгибает вверх, отчего Чимин почти подлетает на диване и стонет. Из глаз прыскают слёзы, а рот приоткрывается. Дышать становится невыносимо тяжело. В комнате становится жарко. Но куда жарче сейчас в сердцах, что никогда не прекращали любить. Усердно двигая пальцами внутри податливых эластичных стеночек, Юнги наклоняется, проводит языком по возбуждённому члену и вбирает в рот, медленно двигая головой. Старается как можно больше доставить сладкого удовольствия. После снова облизывает, проводит языком по мошонке, засасывая мягкую нежную кожу. Чимин стонет, изгибается и пытается насаживаться глубже. Головой мечется по подушке, сжимая в кулаках покрывало. — Как же я скучал по тебе… — шепчет Мин и не прекращает двигать рукой. Разводит внутри пальцы, растягивая дырочку ещё больше. Собственный член болезненно изнывает, головка становится влажной. Так хочется почувствовать Чимина полностью. Приподнимаясь и вытащив пальцы, комната заполняется разочарованным стоном. — Я сейчас кончу, если ты не… О боже… — громко стонет и делает глубокий вдох, когда в него неожиданно входят сразу на всю длину. Он кусает губы и зажмуривается, продолжая тяжело дышать, хватаясь за плечи парня. Юнги скулит и замирает, не решая двигаться. Ему кажется, одно движение, и он может кончить. Внутри приятно и туго сжимают горячие стеночки, что хочется сорваться и вбиваться со всей любовью. — Бусинка, я… я не продержусь долго, — стыдливо признаётся и начинает двигаться плавно и медленно. — Я… ах… Я тоже, — стонет Чимин, зарываясь пальчиками в мягкие волосы Юнги, и сжимает у корней. Движение становятся быстрее и глубже, стоны громче и слаще. Они целуются без возможности сделать глубокий вдох, задыхаются друг в друге и не могут остановиться. Чимин обхватывает ногами поясницу, давит пятками, почти не позволяя выходить, крепко обнимает за шею и стонет в поцелуй. Тело сводит сладкой негой. Член приятно трётся между влажными животами, и сил не остаётся. Разорвав поцелуй, он громко стонет, откидывая голову. По его кадыку соблазнительно бежит капелька пота, и Юнги ловит её ртом, продолжая вбиваться в горячую дырочку и мокро целовать. — Я люблю тебя, — кричит Чимин и кончает, крупно дрожа всем телом, впиваясь ногтями в спину. Юнги хрипит в его шею, замирает глубоко и кончает, мелко дрожа, чувствуя, как член сильно пульсирует внутри и как там становится невыносимо жарко. Тело расслабляется, и он падает на такого же расслабленного парня. — И я тебя люблю, бусинка, — шепчет, целует в щёку и сползает на диван, ложась рядом. Чимин сразу прижимается, целует в лицо, в нос, в губы, в щёки, в глаза, не переставая шептать: — Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю.

***

Юнги полусидит на диване, держа в одной руке бокал с вином, а другой путается в волосах Чимина, что лежит головой на его бёдрах. — Мы съедемся? — касается тыльной стороной ладони его щеки и любуется тем, как Чимин прикрывает глаза от ласки. — Конечно, — Чимин хихикает, когда Юнги наклоняется и целует в переносицу. — Ты самый лучший парень в мире, бусинка. — А ты что, знаешь ещё каких-то парней? — наигранно возмущается Чимин и смеётся, когда видит озадаченное лицо парня. — Знаю, но они все ничто по сравнению с тобой. Чимин приподнимается и садится на коленки, подгибая под себя ноги. Он всё ещё обнаженный, слегка прикрытый пледом. Это радует глаз Юнги, и он облизывается, мечтая снова целовать и ласкать любимое тело. — Ну, а если честно… у тебя кто-то был? — в голосе звучит ревность, и это умиляет Юнги. Он широко улыбается и качает головой. — Да ну не ври, неужели за всё это время не было ни одного, а? — Были, но это было не то, что мне нужно. Ведь они не ты, — нежно гладит щёчку Чимина, задевая большим пальцем губы, и ласково улыбается. — А у тебя был кто-нибудь? Чимин радуется таким словам и убирает их бокалы на столик, а после ловко садится на бёдра парня и обнимает за шею, хитро смотря в глаза. — Я пытался найти кого-то, но не вышло. Я не смог бы кого-то любить так же, как люблю тебя, милый. Никогда. Юнги молчит и смотрит в любимые, родные глаза и понимает, что ни за что на свете не променяет этот взгляд, полный любви, на что-то другое. Глаза Чимина горят радостно. Они слегка хмельные, но совсем не от вина. — Сейчас же у нас всё получится? — с небывалой надеждой в голосе задаёт самый важный вопрос. — Не смей сомневаться в этом, бусинка, — шепчет Юнги и затягивает любимого в сладкий поцелуй, крепко прижимая к себе. Чимин обнимает за шею и прижимается теснее, начиная ёрзать на бёдрах. Отрывается от любимых губ, целует щёку и спускается ниже, начиная лизать шею, слыша тихое мычание и чувствуя то, как крепко сжимают его ягодицы. Юнги сжимает их и разводит в стороны, покрывая шею и плечи ласковыми, нежными поцелуями. Скидывает надоедливое одеяло и пальцами гладит между половинок. Там всё ещё горячо и влажно. Он вставляет два пальца, и Чимин откидывает голову назад, начиная стонать и кусать свои губы, насаживаясь как можно глубже. — Милый, стой, — просит и выпрямляется. Юнги всё ещё целует шею, но рукой не двигает. — Что такое, бусинка, — шепчет и трётся щекой о щёку Пака. Смазано целует и снова спускается к шее. Не может оторваться, слишком вкусно. — Я кое-что придумал, — хитро улыбается и смотрит в опьянённые любовью и возбуждением глаза своего парня. — Пусти. — Нет, ни за что, — противится и только сильнее сжимает талию. Вынимая пальцы, невесомо гладит между ягодицами, даря слабую щекотку, слыша тихое хихиканье. — Ну детка, я быстро, — обещает Чимин и выпутывается из медвежьих объятий, чмокая в губы. Убегает из комнаты и спустя минуты возвращается, полностью обнаженный и возбуждённый. Юнги облизывается, рассматривая любимого. Гуляет взглядом по его подкаченной груди, тёмным соскам, милому пупку, красивому, аккуратному члену и длинным стройным ногам. Чимин забирается на кровать, протягивая пакетик чёрного цвета с ярко розовыми буквами, скорее всего название магазина. Сидит, поджав под себя колени, и улыбается так широко, словно хочет засмеяться. — Что там? — отзеркалив улыбку, Юнги вынимает из пакета что-то чёрно-белое и хмуро разглядывает. Это ткань, мягкая и очень приятная на ощупь. Разворачивает и округляет глаза. Смотрит на вещь, а после на Чимина, что сидит с широкой улыбкой и почти хихикает. — Бусинка, это что? — усмехается и продолжает рассматривать. — Это костюм… горничной, — объясняет, находит в пакетике чепчик и крутит в руках, демонстрируя. — Твой парень работает в секс-шопе, если ты не забыл. — Вау, я бы посмотрел на тебя в нём, — с губ Юнги срывается смешок, и он удивлённо смотрит на Чимина, приподнимая бровь. — Ну нет же, — подлезая ближе и снова присаживаясь на бёдра, целует в губы. — Его примеришь ты, — соблазнительно шепчет, целуя ушко, — а после трахнешь меня в нём. — Ты серьёзно? — ему хочется рассмеяться. Они раньше часто играли в ролевые игры, наряжались, пробовали разные игрушки и места. Их интимная жизнь никогда не была скучной. Чимин кивает. — Как же я тебя люблю, — хрипит Юнги, чувствуя снова возбуждение, и, обнимая крепко, начинает целовать. — Иди одевайся, скорее. — Я быстро, — Юнги вскакивает и уходит переодеваться, пока Чимин убирает бокалы с вином, отодвигает стол, выключает свет, оставляя гирлянду и ночник, чтобы он мог рассмотреть Юнги. Облокачивается на подушку и полусидя ожидает. Спустя некоторое время Юнги появляется в комнате. На нём красиво струится короткое чёрное платье с пышной юбкой, из которой выглядывает белая подкладка с рюшами, такими же, как на воротнике. На голове надет чепчик, чёлка небрежно раскидана по лбу. Стройные худые ноги обтягивают чёрные полупрозрачные гольфы с белыми полосками. Он выставляет ногу, задирая юбку, словно дразнит. Чимин кусает губу и чувствует, как член вздрагивает, глаза жадно пожирают парня, а рот приоткрывается от возбуждения. — Боже, Юнги, — подползает к краю дивана и, спустив ноги, садится: — иди ко мне, — подзывает рукой, и Юнги подходит, останавливаясь между ног. Чимин руками ведёт от коленей по бёдрам, забирается под юбку и почти скулит. Гладит ягодицы, слегка сжимая, щекой трётся о низ живота. — Я хочу тебя! — Ты чёртов извращенец, Пак Чимин, — хрипит Юнги и шипит сквозь зубы, когда чувствует тёплую ладошку на члене. — Тебе это нравится, — усмехается Пак и вбирает член в рот на всю длину, наблюдая исподлобья. — Боже, Чимин-и… — Юнги стонет и хватается за подол юбки, приподнимая, чтобы наблюдать. Слегка двигает бёдрами и, откинув голову, тихо дышит через приоткрытый рот. Чимин двигает головой усердно, рукой помогает и крепко сжимает у основания, пока смачно, и даже как-то жадно, облизывает и обсасывает чувствительную головку, мыча от удовольствия. — Не могу терпеть, — шепчет и отодвигается. Юнги сужает глаза, тяжело дыша от возбуждения, и встаёт коленом на кровать, руками упираясь по бокам от парня. Тот отползает ещё дальше, и Юнги, словно хищная кошка, надвигается на него. В глазах горит похоть и страсть. Эти игры всегда его возбуждали. Признаться честно, ему странно быть в таком наряде, но Чимину нравится, Чимин хочет, значит сделает. Он наклоняется, начинает покрывать мокрыми поцелуями колени и внутреннюю сторону бедра. Лижет гладкий лобок, игнорируя возбуждённый влажный член. — На живот, бусинка, — мягко приказывает и Чимин стонет. Переворачивается, выпячивая попу. Юнги сразу раскрывает ягодицы и, не думая, припадает к дырочке, присасываясь губами, начиная лизать, но внутрь не заходит. Лишь водит языком размашистыми мазками и рычит в ягодицы, посылая вибрации, отчего пальчики на ногах Чимина приятно поджимаются, и он вскрикивает. — Юнги, ещё! О, боже, да, — просит, умоляет. Ему нравится эта ласка. Внизу живота горит, член пульсирует, а перед глазами всё плывёт. Мин шире раздвигает ягодицы и продолжает вылизывать, после кончиком языка входит в приоткрытую дырочку, еле касается и лижет ниже, засасывая поджатые яички. — Господи, я сейчас кончу, Юнги! — хнычет Пак и крутит бёдрами, пытаясь быть ещё ближе к лицу парня. Он обожает римминг. Юнги делает его превосходно, и он легко может кончить, даже не притрагиваясь к себе, только лишь от одного умелого языка. Юнги с громким чмоком отрывается от сладкой дырочки, языком лижет между ягодицами. Чимин стонет, тяжело дышит и насаживается на лицо парня, пылая всем телом. — Не могу, не могу… ещё, ещё! — кричит Чимин, забываясь и теряясь в ощущениях. Спинка красиво выгибается, он заводит руку за неё, хватается за мягкие волосы Юнги, прижимая его лицо плотнее к дырочке. Юнги легко поддаётся, сам желая быть ещё ближе. Его Чимин вкусный, и им невозможно насытиться. Он зарывается между упругими половинками, словно хочет задохнуться, и не прекращает вылизывать и гортанно стонать. Знает, что его парень обожает это. Языком толкается в мокрую дырочку, обводя внутри податливые стеночки, а после засасывает морщинистую кожицу, руками притягивает ещё ближе, почти сажая на лицо. Чимин больше не выдерживает. Ему невыносимо сладко и до одури хорошо. Ноги дрожат, и хочется разреветься от столь умелой ласки. Член сильно напряжён, и, если его задеть, он кончит в эту же секунду, но ему не хочется так. Потому что нужно почувствовать внутри Юнги полностью. Мин словно читает его мысли, сжимает член у основания, не давая разрядки. Целует ягодицы, слегка кусая их, а после снова лижет, но уже лишь играясь, чувствуя, как Чимин вздрагивает. — Если ты этого не сделаешь сейчас, я сам сделаю, — угрожает Чимин, смотря на парня через плечо. Юнги улыбается и приподнимается, целуя в приоткрытые губы, а после входит сразу на всю длину плавно и медленно. — Боже, Юнги… Да! — протяжно стонет Чимин, чувствуя, как прекрасно его распирает изнутри. — Быстрее, прошу тебя, — разбито хнычет, но Юнги замирает. — Сам, — низко стонет и гладит спину руками, кусает плечи и целует. Чимин не даёт опомниться, начинает двигать бёдрами назад, насаживаясь на член так, как ему хочется, а после крутит ими, выпуская до головки, и, извиваясь телом, снова насаживается. Выгибается в спине, словно кошечка, и продолжает двигаться под свои высокие сладкие стоны. Юнги нежно придерживает за талию, ведёт рукой выше и сжимает соски, отчего крышу Чимина срывает, и он резко разворачивается, толкает Юнги на спину и садится на член, сразу начиная скакать, хватаясь за подол юбки от платья. — Да, да! — стонет и продолжает ритмично прыгать, смотря в любимые глаза. Руками упирается в крепкую грудь, задевая соски через ткань, и сжимает их между пальцев, слыша тихий звук наслаждения. Юнги шипит сквозь зубы, сжимая талию. Чимин начинает плавно двигаться, объезжая бёдра парня. Сексуально выгибается, хрипло стонет, наклоняется и сминает его губы, страстно и быстро шепча что-то невнятное, сходя с ума от ощущений. — Ты с ума меня сводишь, бусинка, — рычит Юнги и тяжело дышит. Их темп становится невыносимо быстрым, они оба хотят поскорее получить удовольствие. Чимин ускоряется, сжимаясь вокруг члена, и из последних сил, не обращая внимания на боль в ногах от позы, продолжает прыгать. — Я… я сейчас… я уже, Юнги, боже… — делает глубокий вдох. Тело напрягается, и он кончает на грудь парня, пачкая платье. Протяжно и звонко стонет, пока Юнги сжимает его талию и делает последний толчок, так же кончая, изливаясь глубоко внутри, не выдержав тесноты. Чимин падает на Юнги. Оба тяжело дышат и расплываются в удовлетворённых улыбках. — Как ты? — интересуется Мин. — Я в космосе, — смеётся Чимин и целует в нос. Юнги так же смеётся и прижимает парня к себе, игриво пробегаясь пальцами по его бокам и спине. — Хочу в душ, а после я покажу тебе еще кое-что, что я приготовил уже для себя, — хитро улыбается Чимин. — Я так понимаю, ты с этой работы не увольняешься именно поэтому, — смеётся Мин, за что получает маленький щелбан по лбу.

год спустя

Юнги крепко сжимает ладонь Чимина, а второй рукой достаёт телефон, включает камеру и направляет на них. — Мы с моим бывшим парнем решили пройтись прогуляться и поесть токпокки, — он улыбается в камеру, демонстрируя их переплетённые пальцы. — Бусинка, ну улыбнись, — просит, а после закатывает глаза и смотрит в камеру телефона. — Он дуется, потому что я ему не купил мороженое, у него горло болит. — Я не понял, — начинает Чимин и останавливается, в недоумении приподнимая бровь. — А? — делая вид, что не расслышал, продолжая смотреть в телефон. — Какого хрена ты сказал, что я твой бывший парень? — Ну… — Юнги приподнимает телефон и смотрит на Чимина. — Потому что ты мой будущий муж?.. — В смысле? — не понимает Чимин, а после его глаза широко распахиваются. Юнги смеётся и подносит телефон к лицу удивлённого парня, всё ещё снимая видео, а после разворачивается и идёт дальше. — Мин Юнги, это что, предложение? — начиная улыбаться, как ненормальный, бежит, вслед крича громкое «я согласен».