Зов крови

Меня завели в какую-то комнатушку. Темные стены из крупного камня, такой же пол. Одно единственное кресло в центре. Уж больно похоже все это на пыточную камеру в Ангбанде, разве что отсутствуют цепи да стол с инструментами, хотя, готова была поклясться, если последние понадобятся, то эльфы их обязательно найдут.       — Прошу, присаживайтесь, — нарушил тишину Фингон, как всегда учтивый, даже слишком, для такого места. Я заняла указанное место, даже не думая ослушаться, пусть слова нолдорана и были похожи на просьбу, но стальные нотки в них все же прозвучали, и я прекрасно понимала, что это приказ.       — Что ж, начнем, — произнес Маэдрос, сверля меня взглядом серых глаз.       — Давайте, — согласилась я, сложив руки на коленях. Становилось страшно. Интересный психологический прием: допрашиваемый находится намного ниже, из-за чего создается ощущение давления.       — Кто вы? — был первый вопрос феаноринга.       — Я уже говорила, — напомнила я, — Полумайэ.       — Докажите, — потребовал рыжий. Я вытянула вперед руку. На ней тут же заплясало пламя, тьму и лед лучше было не показывать, это я заведомо знала. Перводомец ничуть не выказал удивление, Фингон же с интересом наблюдал за огнем.       — Вы можете его контролировать? — спросил он.       — Да, — кивнула я, заставляя Силу принять очертания замка.       — Поразительно, — Нолофинвион подошел ближе, взяв меня за запятье, принялся рассматривать маленькую пламенную модель.       — И опасно, — ввернул Майтимо, не разделяющий энтузиазма кузена, — Хотя, будь вы на нашей стороне, стали бы неплохим оружием.       — Нет, — решительно заявила я, — Нейтралитет и только, мне не нужны камни, — кривя душой, продолжила я, в тайне желающая обладать сильмариллами, пусть и понимала, что они приносят лишь вред, — И я не собираюсь участвовать в войнах из-за них.       — Интересно, — протянул он, — То есть вы не придерживаетесь ни одной из сторон? — уточнил перводомец.       — Что-то вроде того, — подтвердила я.       — Как вы попали на эти земли? —       поинтересовался нолдоран.       — Пришла, — просто ответила я.       — Пришли? Пешком что-ли? — изогнул угольно-черную бровь Золотые Ленточки.       — Как видите, — развела руками я, — Ну, может еще прилетела.       — Как это? — удивился, наверное, впервые за время нашего знакомства, Маэдрос.       — Я могу менять облик, — объяснила я.       — Ясно. — начал Фингон, — И что планируете делать?       — Мы не можем ее отпустить, — заявил перводомец, — По крайней мере без клятвы о том, что она не выдаст секреты и тайны, которые, вдруг, могла успеть узнать, — пояснил он.       — Разумно, — заключил другой, — Ну так? Я задумалась. Клятв давать не хотелось, по всей видимости, в Арде это нечто серьезное и опасное, за примером далеко идти не надо было, вот, стоит передо мной. Что ответить? Один вариант был, слишком сумасшедший и глупый, однако такой желанный. Я думала об этом всю дорогу до крепости. Идея давно зародилась у меня в голове, однако была слишком рискованной. Разгладив невидимую складку на брюках, собравшись с духом, я наконец задала вопрос:       — Могу ли я остаться здесь? — сделала это, даже не верилось, что заветные слова были произнесены. Повисла пауза. Оба эльфа пораженно уставились на меня. Похоже, такого варианта ни один из них не рассматривал.       — Если что, я не настаиваю, — поспешно добавила я.       — Полагаю, — осторожно начал нолдоран, — Что вы в праве жить в Барад Эйтель.       — Финьо! — прошипел Майтимо.

* * *

«Ты не можешь позволить ей остаться, а если она послана Моринготто?» — возмутился рыжеволосый нолдо по-осанвэ. «Я не исключаю возможности этого, однако тогда мы можем попытаться выведать у Мориэль некоторые секреты» — пояснил кузен. «Ты продолжаешь ее так называть? Вот видишь, она ведь даже имени своего настоящего не назвала, не доказательство ли?» — нашелся феаноринг. «Нельо, я понимаю причину твоего беспокойства, однако ты можешь и ошибаться на ее счет» — заявил Золотые Ленточки, — «Конечно, может статься, что она Темная, но нельзя же мерить все одной меркой, мы не можем исключать вариант того, что Мориэль говорила правду». «Если она узнает о Союзе…» — не дав Майтимо закончить, его перебил нолдоран: «Значит не узнает, по крайней мере пока ты не убедишься в том, что она не слуга Тьмы» — отрезал он, — «К тому же должен приехать Фидарато, посоветуемся еще с ним». «Ну хорошо», — наконец сдался лорд Химринга, иногда его кузен был слишком милосердным, даже больше, чем король Нарготронда. Закончив разговор, Фингон обратился к Мориэль, с подозрением наблюдающую за ними, накручивая на палец черную, как смоль, прядь. Тонкие брови нахмурены, уголки губ, он давно заметил эту черту ее внешности, опущены, словно бы она никогда не испытывает радость, так, видимо, было всегда, даже когда девушка была в хорошем расположении духа, например при въезде в город. Улыбка редко появлялась на заостренном бледном, даже слишком, лице. Интересно, она знает об этой особенности?       — Леди, — начал он, — Я полагаю, что Вы можете остаться. Глаза, с темной радужкой, как будто бы ее и не было вовсе, лишь черные бездонные зрачки, расширились в изумлении.       — Правда? — она оставила, наконец, прядку в покое, вскочив со кресла, попутно чуть его не опрокинув, роста полумайэ была среднего, так что, чтобы взглянуть собеседникам в глаза, ей все равно приходилось задирать голову.       — Да, но при том, предупреждаю сразу, Вы все еще под подозрением, — вставил Маэдрос.       — Ясно, — чуть поникла девушка, но тут же встрепенулась, — А что мне делать здесь, в Барад Эйтель? В пище я, как и в воде, не нуждаюсь, однако комната была бы кстати, — произнесла она и тут же добавила: — Я не настаиваю, как ни как король Вы, и Вам решать.       — Пишите песни? — поинтересовался нолдоран.       — Нет, но знаю много, — был ответ.       — Не хотите быть менестрелем? Поете вы неплохо, а еще я слышал, что майар, как айнур в целом, но чего уж говорить о Властях, с ними все и так понятно, тем более, что отношения к валар вы не имеете, искуснее эльфов в плетении чар, это так? — спросил он.       — Да, — кивнула Мориэль, — Мы можем также с помощью песни контролировать эмоции. — рассказала она, — Я была бы очень рада занять место при дворе, — призналась она.       — Вот и хорошо, договорились, — улыбнулся Золотые Ленточки, что-то похожее отразилось и на лице собеседницы, — Комнату я прикажу вам найти, может, если, конечно, повезет, даже в крепости. — оповестил он.       — Спасибо! — воскликнула девушка, мрачное лицо ее просветлело, — Я буду полезна, — заверила она, Нолофинвион усмехнулся.       — Запомни Финьо, если что-то случится, — многозначительно начал рыжеволосый нолдо, специально не договорив, хотя, что должно было следовать дальше, было и так понятно. Фингон фыркнул, лучший друг и кузен иногда был слишком подозрительным, хотя, это немудрено, учитывая то, что феаноринг побывал в плену в Ангбанде и до конца, все, что там было, он не рассказал даже ему, Финдекано.       — Пойдемте, — нолдоран направился к выходу, за ним последовал Маэдрос. Мориэль поспешила присоединиться к эльфам. Она шла чуть позади. Рукава рубашки, видимо, на размер больше, чем нужно, развевалась. Да и в принципе одежда была слишком широкой, делая и так худую девушку внешне еще тоньше. Она совсем не была похожа на майэ, если бы не необычные глаза, скорее на эльфийку, даже не взрослую, а еще недавно ребенка.

* * *

Восторгу моему не было предела. Мне разрешили остаться в Барад Эйтель, да еще и место менестреля я получила! Конечно, омрачало все заявление Майтимо, что меня он все еще подозревает. Придется постараться, чтобы себя не выдать. Золотые Ленточки подозвал проходящего мимо эльфа, по всей видимости, одного из слуг, что-то сказал ему, и тот тут же умчался с поручением, бросив на меня удивленный взгляд. Его я понимала. Выглядела я мягко говоря нетипично для эльфов. Во-первых, на мне были штаны заместо платья, что для девушки в Средиземье было необычно, во-вторых, черные глаза — копия мелькоровых. В добавок, на шее висел несменный медальон, источающий мягкое сияние, а в сумке топорщился прихваченный мной во время побега, так, на всякий случай, Феникс.        — Откуда вы? — спросил между делом Фингон.       — Мой дом чуть севернее, — уклончиво ответила я, по сути, не произнеся ни слова лжи.       — Меч? — указал на оружие, спрятанное в вещевой мешок лорд Химринга.       — Да, — кивнула я и пояснила: — Лорд Финдекано сам сказал при первой встречи, что час мрачный, мало кто может встретиться, — например отряд враждебно настроенных эльфов…       — А вы умеете с ним обращаться? — удивился нолдоран.       — Не скажу, что я — мастер фехтования, однако кое-что могу. — произнесла я.       — Вы же говорили, что придерживаетесь нейтралетета, — напомнил скептически отнесшийся к тому заявлению и, видимо, все еще жаждущий меня подловить феаноринг.       — Постоять за себя все равно надо уметь, особенно, когда отправляешься в путишествие, — нашлась я.       — Разумно, — признал он. К нам подбежал тот самый слуга, которого, еще несколько минут назад послал куда-то Золотые Ленточки и отрапортовал:       — Комната найдена! Второй этаж, западное крыло!       — Хорошо, спасибо, ты можешь быть свободен, Нимрос, — произнес нолдоран и обратился ко мне, когда вышеупомянутый, поклонившись, удалился — На улице не останетесь, — усмехнулся он.       — Спасибо, я очень вам признательна, — поблагодарила я, чувствуя, как щеки порозовели. Мне не до конца были понятны мотивы Фингона. С чего эльда быть настолько щедрым ко мне? Я — никто ему. Неужели он так со всеми? Или это я, Темная, проведшая в Ангбанде около четырех лет, не могу понять простой доброты, доверия? Действительно, слишком бысто я забыла про эти качества.