Зов крови

      — Так что произошло? — во второй раз поинтересовался Финрод. Я поставила на стол морне лоте, собралась с мыслями. Смогу ли я, вообще, рассказать ему хоть что-то. Да и откровенничать с Светлым — так себе затея, пусть Фелагунд и знает часть моей истории, однако не всю, самая главная ее часть, а, именно, мое происхождение, остается в тени.       — Если коротко, то мои ожидания не оправдались, — я, упав в кровать, обхватила руками подушку.       — То есть? — уточнил он, занимая пуфик напротив.       — Знаете, я ведь ушла из Ангбанда только для того, чтобы вас, эльфов, увидеть, — поймав изумленный взгляд нолдо, я продолжила: — Ну, я много слышала о Светлых, — упоминать о том, прочитано о них было в книге, да еще и в другом мире, я не стала, — А тут оказывается, что, только не обижайтесь, — предупредила я, — Вы все не такие идеальные и возвышенные.       — Вот как, и что же вас заставило сложить такое мнение? — осведомился он.       — Я не могу рассказать, это личное дело моей знакомой, которой, скажем так, я не слишком довольна, — говорить о Куини, какие бы подозрения меня не мучали, было бы подлостью, тем более, что конкретно мне она ничего не сделала.       — Ваше право, пожал плечами король Нарготронда, — Так что же, только из-за этого вы сегодня не в духе?       — Нет, не только, — возразила я, — Когда я захотела уйти, то та девушка захотела меня удержать и я обожгла ее, — я вновь была прервана Финарфинионом:       — Что вы имеете в виду? Как обожгли? Серьезно? Она в порядке? — посыпались на меня вопросы, я, поморщившись, от такого потока, подняла руку, и на ней, тот час, зажелся огонь.       — Вот так. И нет, не думаю, что с ней могло что-то случиться, я совсем немного, да и она сразу же отпустила, — объяснила я, — Я испугалась, что могу… выдать себя и убежала. Потом на дороге встретился мальчик-попрошайка, самый обыкновенный, даже не эльф, а человек…       — Он жив? — вкрадчиво поинтересовался мужчина.              — Конечно, — фыркнула я, неужели я в его глазах такое чудовище, и попросила: — Не делайте из меня монстра, зачем мне убивать ни в чем не повинного ребенка?       — Но, вы же… — Финрод замялся, похоже, не зная, не оскорблюсь ли я, скажи он «Темная» или нечто подобное, — В прочем, не важно, продолжайте.       — Ну, и я крикнула на мальчика, чтобы отошел, а он разрыдался.       — Не уж то так громко? — усмехнулся Фелагунд, я бросила на него испепеляющий взгляд, — Прошу прощения, постараюсь больше не перебивать.       — То-то же, — не слишком довольно отметила я и возобновила рассказ: — Он так испугался, а я ведь даже до конца не поняла, почему. Так ведь никогда не было, меня никогда не боялись, по крайней мере настолько.       — Что ж, по моему, ничего не обычного, учитывая вашу… природу. — рассудил он, — Неужели такая реакция для вас в новизну? Вы, разве, никогда не убивали? — спокойный голос короля Нарготронда настраивал на беседу, так и хотелось рассказать все, пожалуй, в другом мире он был бы отличным психологом. Зато в данной ситуации это не было к лучшему, нужно постоянно держать в голове, с кем я разговариваю.        — Только единожды и то во время боя, — заявила я, а заметив удивленный взгляд собеседника, пояснила: — Если вы думаете про Тол-ин-Гаурхот, то это все Майрон устроил.       — Вот как, значит, Вы не могли ему помешать? — уточнил эльф.       — Теоретически, могла бы, но он не слушал! — если так рассуждать, то в мой послужной список добавлялось еще десять жертв, что не могло не огорчать или, по крайней мере, делать мое и так плохое настроение еще хуже, все-таки лишать жизни не приносило мне ровно никакого удовольствия.       — Тогда вас не должно выбивать из колеи подобное, — заключил он.       — Неправда, моим именем ведь не пугают детей, обо мне даже не знают! — воскликнула я, а поднявшись, спросила, пристально глядя на нолдо: — Скажите, разве я похожа на Темную?       — Странный вопрос, вы ей и являетесь, — произнес он.       — Но мне не хочется, чтобы меня боялись.       — Действительно? Может и страдания чужие не нравятся? — усмехнулся Финарфинион.       — Не нравятся, — был ответ.       — Тогда почему вы вообще помогаете Моринготто? — задал вполне логичный вопрос он, я задумалась.       — Ну, — истинную причину озвучить я никак не могла, не должен никто знать, что у Мелькора есть дочь, — Разве это важно? Пути назад все равно нет.       — Ошибаетесь, можно искупить вину, — возразил Финрод.       — Может быть. Однако есть одно «но», лорд Финдарато, — я подошла к окну, обратив взгляд на север, там, где-то далеко, за линией горизонта, находится Ангбанд, мой дом, — Я уже давно не раскаиваюсь в содеянном. Да и мне, честно говоря, абсолютно все равно, неправы обе стороны.       — Почему тогда было не выбрать Светлых? — вновь спросил он.       — Что ж, все до абсурдности просто, — усмехнулась я, — Мелькор встретился мне первым, — а теперь я слишком привязана к некоторым его сторонникам — следовало бы добавить, но я смолчала.

* * *

      — Вот значит как, — медленно произнес он, — Тогда, думаю, нам больше не о чем говорить. Девушка никаких чувств, только лишь благодарности за свое спасение, которая чуть уменьшилась, когда выяснилось, что это она попыталась использовать, как рычаг давления, у Фелагунда не вызывала, но сожаление все-таки кольнуло. Не потому, что его волнует, правильно ли поступит очередная слуга Врага, скорее из-за того, что до этого оставалась надежда переманить ее их сторону и, таким образом, утихомирить буйствующую, на счет его вранья и покрытия Темной, совесть.       — Вы правы, — печальная улыбка тронула ее губы, не от сожаления, что могла бы чувствововать Темная, король Нарготронда понял, ей не уже жаль, что бы не произошло, но черноволосая не печалится по этому поводу, просто такова уж она, часто от нее веет грустью.       — Может это и к лучшему, из вас не выйдет Светлой, может, в чем-то вы и походи на нас, но все-таки эта роль вам не к лицу, — странно, ему, никогда не разочаровывающегося в окружающих, говорить такое, но это правда, что-что, а врать Финарфинион никогда не любил.       — Знаю, — согласилась Ася.       — До свидания, — попрощался он, уже подходя к двери.       — Всего хорошего, — по всей видимости, искренне пожелала она. Выйдя, относительно небольшое расстояние нолдо прошел в одиночестве, благодаря которому ему представилась прекрасная возможность обдумать весь разговор с Темной. Безусловно, она прекрасно умеет врать и носить маски, да так, что не сразу понятно, действительно ли девушка так думает или это лишь хорошо продуманная актерская игра. Чего только стоит в мгновение придуманная легенда о себе, которую она рассказала Финдэкано. Безусловно, с ней нужно быть осторожным. Пусть черноволосая и не создает, по крайней мере внешне, впечатление порядочной Светлой, но воспользоваться может Силой. И если ей удастся повлиять на сознание, то они все обречены. И это все из-за него, Финдарато, добавила совесть.

* * *

Уже чуть позже, а, именно, ближе к вечеру, когда в долинах Хитлума уже начал сгущаться туман, еще слабый, еле заметный, он упорно усиливался, грозясь спрятать собой даже самые высокие пики крепостей и домов Барад-Эйтель, Майтимо созвал кузенов под предлогом важных новостей, не взирая на отговорки последних о занятости. В конце концов, им было донельзя интересно, что хочет сообщить феаноринг, так что двое, поотнекивавшись, скорее для приличия, собрались в кабинете нолдорана.       — Ну что? Какая такая важная информация, которая не терпит отлогательств? — осведомился Финдэкано, нарушив, тем самым, тишину, третьедомец тут же перестал переберать струны арфы.       — Что ж, — рыжеволосый вышел на центр зала, сложил руки за спиной и начал: — Сегодня я, некоторое время наблюдал за, так называемой, «Мориэль». — не взирая, на укоризненное «Нельо!» со стороны Нолофинвиона, он продолжил: — И вот, чем занималась наш менестрель на протяжении дня: сначала, встретившись с невестой Сулмелдира, она купила себе нечто, по всей видимости платье, чтобы в нем пойти на свадьбу вышеупомянутой. Потом, достаточно продолжительное время Мориэль была в гостях у подруги, а после вылетела, по-другому не скажешь, оттуда, будто-бы не в себе. По дороге она прикрикнула на попрошайку-адана, последний испугался ее, что весьма подозрительно, ведь внешне, насколько я мог видеть со спины, она ничем не отличалась от обычной девушки. После оставила ему все все монеты, оставшиеся у нее после покупки некого одеяния, — рассказал феаноринг, — Из чего следует сразу несколько выводов, первый — она совсем не ценит денег, второй — что то в ней не то, даже ребенок почувствовал! — заключил, не скрывая торжества от того, что появилось еще одно доказательство верности его предположения.       — А если она просто щедрая, а тот мальчик просто не привык к тому, что на него кричат? — возразил Золотые Ленточки.       — Одно другому не мешает, — заявил перводомец.       — Финдо, что скажешь? — обратился Финдэкано к королю Нарготронда. Тот задумался. С одной стороны, прав Майтимо, и врать не хочется, однако с другой, он ведь обещал Асе молчать. Но если он только и будет, что отнекиваться, то кузен, чего доброго, начнет подозревать и его, а если еще и узнают, что Финрод сегодня был у «Мориэль»…       — По моему, она, конечно, может оказаться Темной. Но ведь ты сам говорил, Нельо, что попрошайка был ребенком, не удивительно, что он испугался, — рассудил, наконец, он, — По этому вы в равной степени можете быть правыми или ошибаться.              — И все-таки, ее поведение подозрительно, — решил феаноринг.       — Не спорю, однако, чтобы делать выводы, нужно получше ее узнать, — произнес нолдоран и, опережая какие-либо заявления, добавил: — Лично, а не по средствам слежки.

* * *

Финрод ушел, а мне осталось гадать, не сказала ли я лишнего. С одной стороны, ничего особенно важного не прозвучало, а с другой, я могла что-то упустить. Слово, сказанное невпопад, фраза, которую можно было понять двусмысленно, нечто такое, что может дать Фелагунду зацепку. Не то чтобы я его боялась, вроде как, у нас даже получилось договориться, но ничего не помешает королю Нарготронда, узнай он всю правду, тотчас рассказать ее Фингону или, чего доброго, Маэдросу. И тогда ВПА придет конец.