Зов крови

Про Фингона я старалась даже не думать, стоило его образу вместе с недавним происшествием всплыть в памяти, как щеки заодно с кончиками ушей становились из бледных ярко-алыми. Вот тебе и надела сапоги на каблуке (последний, к слову, сломался, так что по возвращение в Ангбанд надо бы отдать его Корнулару, вдруг сможет что-то сделать). Пару раз я рискнула украдкой обернуться на нолдорана, однако встретившись с ним глазами, что неминуемо происходило, я тут же стыдливо их отводила.       — Есть! — раздался победный возглас. Через секунду появился и его обладатель, по совместительству зачинщик сия мероприятия, держащий в одной руке лук, а в другой пораженного рябчика. Птичку стало жалко, так что я, прошептав «Живодеры», поспешно перевела взгляд на носки сапогов, когда-то чистые и налакированные, а теперь перепачканные в земле вперемешку с травой.       — От чего же? — осведомился, по всей видимости, услышавший мои слова Финрод.       — Зачем же убивать, можно и чем-то растительным питаться, — пояснила я.       — Кто-бы говорил, — фыркнул он, — Подруга вампирши.              — Это другое, — не до конца уверенная в своих словах, заявила я, — Вы же против нас воюете, а рябчик-то что сделал?       — То есть для вас жизнь птицы ценнее эльфийской или человеческой? — уточнил Фелагунд.       — Да, Вы правы, это лицемерие, — сдалась я и, вздохнув, рассудила: — Но, что ж поделать, сделанного не воротишь, а жить надо, не оглядываясь на прошлое, — он кивнул, а я добавила напоследок, заметив, как к нам приближается втородомец: — И, кстати, Эйри не только кровь пьет, но и черепа жертв коллекционирует, — странно, но я с мрачным удовлетворением отметила, как передернуло короля Нарготронда, — Ах, аран Финдэкано, поздравляю! — воскликнула я, обернувшись, совсем не поддельно, на самом деле радуясь успеху пусть и ценой жизни рябчика Нолофинвиона.       — Спасибо, — улыбнулся он, «жертвы» в руках Золотых Ленточек уже не было, видимо, убрал куда-то, чтобы не пугала своим видом. Финдарато тоже поздравил кузена, однако беседы не вышло, и он вскоре удалился, оставив нас наедине, в отдалении от остальных.       — Еще раз простите, — наверное, уже в сотый раз извинилась я, тут же припомнив инцидент.       — Ну что вы, с кем не бывает, — добродушно произнес Фингон, махнув рукой.       — С вами, например, — угрюмо буркнула я.       — Глупости, — усмехнулся он, — С чего вы взяли?       — Ну, — я задумалась, а действительно, почему?       — Вы слишком строги к себе, — тем временем продолжил он, — Все ведь в порядке.       — А могло быть не в порядке! — пылко заявила я.       — Бросьте, — выждав пару мгновений, нолдоран продолжил: — Не хотите попытать удачу? — указал он на лук, подмигнув.       — Нет, — покочала головой я, — Я совсем неметкая, да и просто, мне жалко их, — добавила я, подразумевая рябчиков и прочую дичь, — Тем более, что никакая еда мне ни к чему.       — Никогда не слышал, чтобы полумайар не нуждались в пропитании, — заметил вслух втородомец, — Хотя, кроме вас я ведь знаю только Лютиэн, и то не лично. Как предсказуемо, я опять вызываю лишние подозрения. Лучше поменьше болтать о своей «особенности». И если наивная Куини никак не могла догадаться о подобном, то к Нолофинвиона вполне могут возникнуть подозрения.       — Ну, я же не принцесса Дориата, — рассудила я, — Да и не виделась с ней никогда. И просто совсем разные.       — Ну, что ж, звучит правдоподобно, — решил он, — Смотрите, кажется, Сулмелдиру тоже улыбнулась удача, — указал Золотые Ленточки на воина, воодушевленно пробирающегося через кусты и снимая с себя паутину да листву, параллельно несущего кролика. Я отвернулась, поморщившись. Как раз таки Сулме, по крайней мере до этого, симпатизировал мне больше своей жены.       — Простите, я забыл, что вы их жалеете, — сконфуженно произнес Фингон и тут же поинтересоваося: — А, собственно, почему?       — Ну, убивать ведь необязательно, — был ответ, втррой раз на день повторенный.       — Вы по этой же причине не поддердиваете ни одну из сторон? — продолжил расспрос он.       — Да, — кривя душой, соврала я. Почему-то именно от лжи нолдорану меня грызла совесть. А она, вообще-то, уже давно не просыпалась. С момента моей «экспедиции» в Химлад на пару с орками. Совсем замолчать ее заставила похвала Мелькора. А теперь снова возникла. Некоторое время мы молчали. Когда пауза затянулась, я решила взять все в свои руки. Сорвав первый попавшийся цветок, оказавшийся купальницей. Тут же вспомнилась история, которую рассказывала мне тетя.       — Это вам, — уже розовея, протянула желто-золотистый цветок я и быстро выпалила: — В качестве извинений и благодарности за приглашение.       — Спасибо, — улыбнулся он и принял «подарок».

* * *

      — Про происхождение этого цветка есть легенда, — добавила девушка, — Если вам интересно, то я могу…              — Конечно, — перебил ее втородомец.       — Ну, тогда слушайте, — она задумалась, видимо, вспоминая подробности и, наконец, начала, — На свете жила русалка. Рядом с ее водоемом постоянно гулял пастух, да настолько красивый, что девушка влюбилась в него без памяти, но открыть себя боялась, лишь наблюдала издали. А он все приходил, и она любовалась. Да так долго, что волосы ее выгорели на солнце и стали желтыми. Однажды пастух оглянулся и все-таки увидел свою обожательницу. А бедняжка так испугалась, что превратилась в цветок. Поэтому и купальница, русалки ведь в воде живут, — поведала Мориэль достаточно грустную историю, хотя сама не казалась хоть чуточку расстроенной.       — А что за русалки? — уточнил Финджкано, никогда до этого не слышавший настолько странного названия.       — Ну… — она замялась, — Я не знаю, все ли смогу объяснить правильно, но это девушки с рыбьим хвостом вместо ног. А по некоторым поверьям ими становились утопленицы, и раз в год они принимаои человеческое обличие и выходили на сушу. — и поспешно добавила: — Это все, конечно, просто легенды, никаких русалок не бывает.       — Может, вы говорите о майар Улме? Они то точно существуют, — предположил он.       — Нет, точно нет, — покачала головой менестрель, — Там где я жила, про них легенды эдайн придумывали.       — Эдайн могли, — согласился Нолофинвион, — А рассказ красивый очень. На его основе даже музыку придумать можно, — мечтательно протянул он.       — Ну, это уже не ко мне. Я сочинять не умею, — поникла она, — Только петь, и то не ахти как.       — Ну что вы, не говорите глупостей, — Золотые Ленточки ободряюще уоыбнулся и хотел уже заложить ей за ухо цветок, как девушка, гордо вскинув голову, решительно заявила:       — Передаривать нельзя, ищите свой!       — Какая вы строгая, — усмехнулся он и уже потянулся за растением с фиалкового цвета бутонами, кажется, еще даже до конца не раскрывшимися, как она его одернула, схватив за руку.       — Это же беладонна, она ядовита, не трогайте лучше, — рассказала Мориэль.       — Спасибо, — он поспешил отойти подальше от злополучного цветка.       — А у вас все еще фэа светлое, — улыбаясь, совсем не в попад, добавила она.

* * *

Еще через некоторое время мы решили, что пора уже возвращаться. О бедных рябчиках и прочей дичи я старалась не думать. С Финродом мы больше не говорили. Фингон, что очень льстило, цветок оставил и даже вставил в одну из кос. Обратно, в замок я ехала уже на другой лошади и совсем не одна. Нолдоран, понаблюдав за моими мучениями да бесплодными попытками сначала залезть на нее, а потом и проехать, предложил пересесть к нему. Я совсем не возражала, разве что весь путь со щек не исчезал румянец. Настроение даже не портили недобрые взгляды кузенов втородомца, один из которых знал о моем секрете, другой подозревал в шпионаже для Мелькора. Даже предстоящее усиливание сплетен перестало волновать и стало совсем не важным. Как оказалось, провели времени на охоте мы достаточно, так что округу озарило алым закатное солнце, а дорогу уже услал туман. Со временем, я даже вспомнила о своей роли на уже подходящем к концу мероприятии. Так что, уточнив, на всякий случай, у своего спутника уместно ли будет, напела всплывший в памяти отрывок, вполне даже подходящий под охоте.       — Беги, милая, за тобой Зверь идет, у него зубы длинные. Сердце не бьется, не бьется. Беги, глупая и всем богам молись. Запутались в голове дороги, близко пасть его голодная, бесконечной пыткой гонит тебя страх*, — интересно было наблюдать за реакцией эльфов. Видимо, я перестаралась, так что кто-то поежился. По хмурым лицам присутствующих было видно, что мрачные мотивы им не так уж и понравились, ну, в отличие от самой тактичности, Нолофинвиона.       — Красивая, — похвалил он и продолжил: — Только вот, какая-то она… не поймите меня неправильно, но, думаю, лучше не делать больше такиз эксперементов. — посоветовал Золотые Ленточки, — Но мне понравилось.       — Да я все понимаю, хорошо, не буду, — согласилась я, — А, может, сыграете и вы что-то? Предложила бы взять поводья, но, боюсь, тогда мы долго не проедем. Он совсем не возражал, а достал арфу, и полилась дивная мелодия, так что я заслушалась, правда, при этом пришлось замедлить ход, чему, честно говоря, я была только рада, тряска-то со сменой лошади никуда не делась. Быстро, особенно за разговорами, мы достигли Барад Эйтель. В окнах некоторых домов уже горел свет, источаемый свечами, однако на улицах все равно было оживленно. Тут и там сновали эльфы, которые провожали процессию заинтересованными взглядами и кланялись Фингону. К нам пристал уже знакомый мне мальчик-попрошайка.       — Подайте! — как и немало дней назад воскликнул он, протянув ко мне руку.       — Извини, но у меня сейчас нет, — начала я, а нолдоран протянул ему мешочек с позвякивающими монетами. Тот, поблагодарив нас, поспешил скрыться, спрятав, предварительно, за пазухой деньги.       — Откуда здесь вообще дети эдайн? — поинтересовалась я, смотря вслед мальчику.       — С приходом вастаков появились и они. Обычно это слуги или их дети, — коротко пояснил он.       — Вот как, протянула я и, подумав, добавила: — С этим надо что-то делать! Они же живут в ужасных условиях!       — Мы не можем обеспечить всех, — рассудил втородомец.       — Но, можно ведь дать коовлю хотя бы парочке! — возразила я.       — Можете, если, конечно, хотите, попытаться, — усмехнулся он, а я решительно заявила:       — Вот и попытаюсь! И они будут жить в благополучии!       — Я бы и сам рад им помочь, но… есть другие, сейчас более значимые вещи, — под этими «вещами» я предположила Союз. Однако помочь хотя бы детям хотелось, так что я твердо решила что-то со всем этим сделать. И первой идеей было завтра же раздать какую-нибудь еду на улицах. Да, так и следует сделать.