Зов крови

Пока я готовила к празднику попрошаек, то совсем забыла, что и я буду там присутствовать. Так что волосы были в спешке, так как торжество скоро должно было начаться, расчесаны, одежду я и вовсе решмла не менять — времени на это не было. Так что с рукавами, полными ножей, в рубашке и брюках, из кармана которых торчал лист со списком песен, я направилась к залу, где все должно было пройти, окруженная, как свитой, детьми, без умолку переговаривающимися.       — Кстати говоря, как вы нашли мою комнату? — поинтересовалась я между делом.       — Нас провел аран Финдэкано, — поделился Кео, а его сестра добавила:       — И он же приказал стражникам нас впустить, а то они, что-то, не очень хотели. При упоминании нолдорана на губы напрашивалась глупая улыбочка, вот и не скажешь, что Мелькориэль, в походах учавствовала, веду себя, как глупая влюбленная девочка.       — Ты что будешь петь? — осаедомился Брандин, спешащий вприпрыжку и в порыве чувств чуть не смахнувший рукой подсвечник, причем шли мы возле штор, так что сие действие повлекло бы за собой еще большую катострофу.       — Ты лучше отойди от огнеопасных предметов, — посоветовала я, но на вопрос ответила: — Да, разное, в общем-то. Услышишь, я, наверное, сразу же буду петь.       — А сколько стоит твое выступление? — спросила Маура, видимо, так и жаждущая подсчитать мои деньги.       — В прошлый раз мне заплатили пятнадцать монет, потом, за свадьбу, еще шесть, потому что это была моя подруга. — начала вспоминать я, но была прервана ей же.       — Это получается, получается… — «восемнадцать» — подсказала ей я и та продолжила: — Разве эта выпечка стоит так дорого?       — Ну, на три золотых я купила платье, а двенадцать отдала однажды Кео, — все попрошайеи обернулись на мальчика, потупившего взгляд.       — Где монеты? — строго поинтересовалась его сестра.       — Потратил, — признался он, краснея.       — На что? — продолжила расспрос Маура.       — Хватит, — остановила я, — Он же все-таки твой брат, не надо так.       — Он куда-то потратил столько золотых! — возмутилась девочка.       — И что, мне заплатят сегодня, в крайнем случае, завтра, так что забудь о тех монетах, их уже не вернуть, — она фыркнула, Кео же взглянул на меня с благодарностью.       — Я их потерял, — шепотом произнес он, так, чтобы никто другой не услышал, — Мешочек выпал, а я и не заметил.       — А чего не признался? — осведомилась я, также тихо.       — Стыдно, — пожал плечами Кео, — Первый раз столько дали — и сразу же потерял. Возражать или говоиить что-то еще я не стала, до зала, где в прошлый раз и происходило празднование, шла молча, дети, конечно же, тишину сочли скучной и, посему, о что-то, не исключено, что брата Мауры, обсуждая, а, периодически, еще и посмеиваясь. Как и в день приезда Финрода, понять, где все происходит, было нетрудно, и музыка, и голоса, раздавались оттуда же. Вот и дверь показалась, чуть приоткрытая, так что луч яркого света разделил каменный пол. Толкнув ее не без усилий, я прошла внутрь первой, за мной — попрошайки, восторженно оглядываясь. Столы, прогибающиеся от избытка яств, сдвинули посреди зала, я даже не пыталась придумать, где они взяли столько стульев, сцена положение не сменила, люстра тоже, так что существенное изменение было только одно. Фингон стоял неподалеку, так что сразу заметил мой приход и поспешил подойти, я помахала Куини с Сулмелдиром, стоящим в углу, нашла взглядом в толпе Фелагунда, вкдущего беседу с, видимо, одним из подчиненных, тоже прибывшим из Нарготронда.       — Добрый вечер, леди Мориэль, — поприветствовал меня нолдоран, — И вы, господа, — попрошайки удивленно переглянулись, непривыкшие к тому, что их так называют, — Как вам убранство, не слишком просто?       — Нет, — покочала головой Маура, видимо, довольная.       — Здравствуйте, лорд Финдэкано, — склонив голову в знак почтения, произнесла я.       — Вы как, успели подготовиться? — поинтересовался он.       — Да, вот, — я достала немного помявшийся листок, — Я все написала, мне сейчас идти на сцену?       — Одно мгновение, я сообщу, что все началось, и тогда. — поставил в известность втородомец, как и в прошлый раз, удалившись, чтобы произнести речь. С несколько минут он рассказывал о поводе торжества, как важно то, чего мы, то есть, они, достигли за последние несколько лет, и о том, как важно в такие мрачные времена сплотиться и вместе выступить против общего врага — Мелькора. Продлилось все не так долго, вскоре уже я оказалась на сцене, а попрошайки, до этого занявшие места где-то посеред стола, синхронно обернулись, готовые слушать. Выступление было разбито на две части, так как петь на протяжении нескольких часов без устали я бы просто не смогла, а лишиться голоса как-то не хотелось. Из всех подготовленных четырнадцати песен, в первые, может, полчаса я спела семь, одну из наиболее подходящих, но с несколькими непонятными для квенди, да и вообще, обитателей Арды, словами, оставив к концу первой части.       — Филидель! — огласила я, уже связываясь по-осанвэ с музыкантами, чтобы не стояли без дела и они, впрочем, я не могла не признать, что наиграть ее сложно, благодаря переходам и паузам между словами, — Время нас, Король, не ждёт Год на лето повернёт Повернёт на полдень ночь Дикий Гон умчится прочь Дикий Гон вернётся вновь Лай собачий, стук подков Но покуда длится день Будет верен Филидель Ты морозен и искрист Господин мой Остролист Ныне мы узреем вновь Как алеет в листьях кровь Как алеет на холсте В горло сбитый свиристель Повелитель певчих птиц Зимних радужных зарниц Ох и тяжела рука Старца-Можжевельника Кудри-ветви на плечах Совы дремлют на ветвях Совы дремлют на костях Над болотом дым и прах Славный крепкий пьяный дым Обернёшься — жди беды Ты хозяин верных слов Господин Чертополох Ветер северных племён Мастер истинных имён Мастер истинных мастей Что крапивника в гнезде И окутает теплом И шипом пронзит крыло Время нас, Король, не ждёт Полдень на ночь повернёт От начала ноября В небо смотрят три царя В небо смотрят три жреца Кто с тобою до конца Кто поклялся быть с тобой Я с тобою, мой Король Я с тобою, мой Король* — кто-то мог посчитать это обращением к Верховному Королю, то бишь, Фингону, однако перед глазами вставали совершенно иные картины. Как вернусь, обязательно поклянусь в верности Мелькору, раз — и на всегда. И больше не стану сбегать, может, тогда он меня и простит, впрочем, насколько я помню из книг, он не очень-то прощал предательства, но не убьет же он меня, в самом то деле. Хотя… в принципе, попытаться может. Значит, мне нужно предложить ему наиболее выгодные условия. Ладно, проблемы буду решать по мере их поступления, а сейчас я могу заслуженно отдохнуть. К слову, непозволительно не упомянуть о реакции попрошаек. После каждой песни они вставали, первыми осыпая меня овациями, провоцируя тем самым порядком удивленные взгляды остальных. В этот же раз, стараясь пораньше остальных встать, все мои подопечные, до единого, опрокинули стулья, все равно этого не заметив, а продолжив хлопать.       — Как там говориться, право! — воскликнул Брандин.       — Браво, — не упустил возможности поправить друга Кео. Спустившись со сцены, я направилась к ним, улыбаясь и, одновременно, краснея. По всей видимости, остальные гости не очень довольны тем, что я привела попрошаек с улицы, пусть и выглядели они достаточно опрятно.       — Ты так красиво поешь! — заявила девочка, норовившая дотронуться до морне лоте.       — Спасибо, — уже немного сипя, поблагодарила я, а это ведь лишь половина, да, по всей видимости, завтра я не смогу произнести ни слова       — Леди Мориэль, — обернувшись, я обнаружила нолдорана, в ответ на вопросительный взгляд он добавил: — Все хорошо, вы присядьте, выпейте чего-нибудь.       — Так нельзя же, перед тем как петь, — попыталась возразить я, уже усаженная рядом с главой стола.       — Можно, можно, — заверил меня он, пододвигая тарелку.       — Знаете, мне кажется, что вы хотите собатировать мое выступление, — усмехнулась я, все же накладывая немного салата или чего-то вроде этого, по крайней мере без мяса. Оказывается, место для меня втородомец избрал по правую руку от себя, по левую же оказались его кузены. Финрод вежливо улыбнулся, Маэдрос даже и не взглянул на меня.       — Вы, что же, сразу по окончанию праздника уезжаете? — спросила я, памятуя о планируемой вылазке.       — Так вышло, — подтвердил нолдо, я же заметила предупреждающий взгляд феаноринга, явно недовольного темой возникшего разговора.       — А на сколько? — продолжила я, чтобы поддержать беседу, пусть это явно и не окажет положительного воздействия на мой голос.       — Пока точно неизвестно, — эльф задумался, — Может, на пару дней.       — А с чего вы интересуетесь? — встрял рыжеволосый.       — Да так, просто, — отмахнулась я. Позже непринужденный разговор с ним завел, я не сразу его узнала, Азагхал, Нолофинвион тоже иногда вставлял слова, Финрод вежливо молчал, я, большей частью, накладывала что-нибудь попрошайкам, убранство стола оценившим по достоинству.       — Не трогай, — одернула я Кео, тянущегося за кубком вина, — Тебе такое еще нельзя. Маура хихикнула, Брандин же попытался повторить, но удачно, попытку Кео, однако и у него я забрала кубок, оставив тот подальше, чтобы даже соблазна не возникало. Через некоторое время гномы достали некую флягу и принялись угощать всех, кого не попади. Как выяснилось позже, перепутав бокалы, таинственное питье налили и мне. Ну, а я, приличия ради, поблагодарила и не замедлила попробовать. Оказалось, это что-то спиртное и не самое вкусное. Впрочем, не такое крепкое, как орочья самогонка, но от этого ничуть не вкуснее. По большей части, к алкоголю я была равнодушна, а если и пила, то это было вино, однако, чтобы не обидеть наугрим, я улыбнулась.              — Очень вкусно, — заверила я, пусть это и было ложью.       — Это напиток не для леди! — слишком поздно предупредил один из гномов.       — Да? — а зачем тогда мне наливать? , — Прошу прощения, мне показалось, что вы налили мне, это мой бокал. Маэдрос что-то сказал Фингону, при чем достаточно тихо, чтобы никто кроме него не услышал. Последний выглядел обеспокоенным.       — Леди Мориэль, вы хорошо себя чувствуете? — осведомился он, — Просто то, что вы выпили, очень крепкое…       — Я в порядке, по мне так отличное, чем бы это ни было, — и, в подтверждение своих слов, пусть это и не было обязательно, я одним глотком осушила бокал, удержавшись от того, чтобы поморщиться, — Это с чем? Не ягодное, нет? Наугрим, однако же, были слишком удивлены, чтобы ответить, особенно после того, как один адан, видимо, на спор, выпил кубок и тут же свалился в беспамятстве. Оно и понятно, я-то могу решить — пьянеть или нет. Впрочем, они об этом не знают.       — Точно все хорошо? — не сводя с меня пристального взгляда серо-голубых глаз, повторил вопрос нолдоран.       — Точно, — кивнула я, — Не хотите тоже попробовать?       — Нет, — решительно отказался он, а я уставилась в тарелку, пряча ухмылку.