Зов крови

На следующий день последствия моего «эксперемента» со способностями влиять на чужие фэа исчезли, и в целом чувствовала себя я хорошо. С самого утра я поспешила на рынок, раньше, чем обычно, чтобы не опоздать к попрошайкам, но и успеть купить подарок для Куини. По причине раннего подъема в этот раз я шла одна — не пожелала будить Фингона, тем более, что понятия не имела, где находятся его личные покои. Погода была в самый раз для июля — теплая, с легким ветерком да яркими лучами солнца. Последнее, правда, мешало смотреть вдаль, туда, где разгорался рассвет. Может статься, со временем выхода я и переборщила, приду, а рынок-то еще закрыт. Да, ситуация выдастся неприятная, так что такой исход нежелателен. Однако стоило передо мной возникнуть пестрым шатрам, как до моих ушей долетел и привычный шум, значит, все уже открыто, а я не буду стоять неизвестно сколько времени у входа. Первым делом я отправилась как раз к лавкам ювелиров и прочих мастеров. Все-таки, если я куплю сначала выпечку, то она быстрее остынет, в корзинке же ее будет меньше, чем на прилавках. Я искала глазами среди многочисленных украшений нечто, что может понравиться подруге. Наверное, нужно что-то в золотых или янтарных тонах, чтобы подходило к волосам. Сначала взгляд упал на сережки, как раз соответствующие критериям. Небольшие, вполне симпатичные в виде вензелей. — Доброе утро, — поздоровалась я с нолдо, выступавшим в роли продавца, тот кивнул мне, — А сколько во-от эти серьги стоят? — я указала на понравившееся украшение. — Одна золотая, — был мне ответ. Цена высоковата, конечно, для чего-то не из золота, как я поняла, и без камней, но приемлема. Я уже готова была высыпать ему в ладонь нужную сумму, как взгляд приковал кулон в самом углу. Крупный камень пламенного цвета, наверное, янтарь, обрамляли лучи солнца из созданного, насколько я помню, Мелькором металла.       — Погодите, нет-нет, сколько хотите за этот? — эльф улыбнулся, взял украшение, словно взвешивая его на ладони, потом специально, решила я, поднес его к солнцу, демонстрируя как красиво приломляется свет.       — Мне кажется, за такой вам не жаль будет отдать все шесть, — он ухмыльнудся.       — Шесть? Шесть золотых! — ну уж нет, нет, нет и еще раз нет! Это слишком, я не намерена отдавать треть зарплаты за какой-то кулон, — Вам не кажется, что цена немного преуведичена? — осторожно осведомилась я. Стоило словам прозвучать, как ювелир напустил на себя до ужаса оскорбленный вид, поджал губы, и уже хотел что-то сказать, как из-за моей спины раздался знакомый голос:       — Все в порядке, я заплачу, — конечно же, это был нолдоран. Он высыпал в руку ошеломленному не меньше меня «крохобору», как я его окрестила, шесть золотых монеток.       — Финьо, не стоило, — шепотом возразила я, хотя было уже поздно, — Я в состоянии сама за себя заплатить.       — А я в состоянии сам решить, как мне распоряжаться деньгами, — парировал так же тихо втородомец, — Благодарю, — это было сказано уже по обращению к нолдо и достаточно громко. Я только и успела, что забрать кулон и пожелать всего хорошего, правда, не от всей души, как он, взяв меня за руку и заставив тем самым залиться краской, потащил прочь. Я наградила Нолофинвиона самым удивленным, на который была способна, взглядом. Он, приметив мою реакцию, усмехнулся. Уйдя подальше, мы наконец замедлили шаг.       — Финьо, что это? Тем более, все заметят… — начала я, но была перебита.       — И что, Мори, и что? — настроение у моего «похитителя» было самое, что ни на есть хорошее, — Я люблю тебя, ты меня. Или не так?       — Все так, что ты, — поспешила заверить я, — Но, разве не повлияет это на твою репутацию?       — Ох, ты об этом. — махнул рукой он подозрительно беспечно, — Разве я не такой же квендо, как они? Если я нолдоран, так что же, и чувств обязан не испытывать?       — Просто… — а что «просто», я и не знала. Действительно, если так подумать, то к чему был весь этот цирк, мол, мы только менестрель и король, да даже его поздний вариант: друзья и все. Это же глупо.       — Ладно, ты прав, — признала я, но не удержалась и полюбопытствовала: — С чего это такое настроение? Что-то случилось?       — Да нет, — правда, улыбка спутника говорила об обратном.

* * *

На самом деле, Финдэкано было ужасно совестно, что вчера он все-таки рассказал о клятом привилее, тем самым наградив частью груза ответственности и Мориэль. Она явно сочла, что обязана помочь ему что-то придумать, потом еще и чары, или что это, вообще, было, применила. Да, это оказало некий положительный эффект, но сама девушка после этого выглядела не лучшим образом. Так что нолдоран был твердо намерен сегодня исправиться. Да и вчера одни ее слова натолкнули его на мысль. Впрочем, для этого пока рано, но все же, когда придет время… что же, тогда останется лишь раздобыть кое-что. Или раскрыть план менестрелю, и тогда сюрприза не выйдет.       — Доброе утро! — та как раз подошла к аданет, торговавшей выпечкой. Он остался стоять в стороне, наблюдая за полумайэ, уже заведшей беседу. Она улыбалась, что, несомненно, радовало. Вообще, Нолофинвион заметил и скромно принял на свой счет, что в любой другой компании, кроме его, Мориэль редко так уж сияла счастьем. И это льстило. Однако и сопровождать ее каждый раз он просто не мог. Как ни как, Золотые Ленточки — правитель, которому непозволительно каждый день пропадать на час. Тем более, что Майтимо часто настаивает на проведении советов утром. А на их хоть иногда нужно присутствовать.       — Пойдем, — размышления прервал голос девушки, на этот раз она протянула ему руку, свободную от корзинки. Спустя время с того момента, как они перестали скрывать все это, горожане уже и перестали оборачиваться. Разве что, если Финдэкано и менестрель шумели, а это случалось очень редко. Но вот маленькие эдайн были исключением. Его и полумайэ отношения их интересовали особенно сильно, так что обычно они так и норовили выпытать всего и побольше. Однако этот раз от остальных отличался. Попрошайки, ни о чем не спрашивая, просто с ехидными выражениями перепачканных лиц глядели на обоих. Мориэль, казалось, это ничуть не тронуло, так что нолдоран решил осведомиться, в чем же дело, на что и получил ответ:       — Да они в прошлый раз прямо спросили, я и не стала отрицать, — махнула рукой она, — Ты, что ли, против?       — Нет конечно, — заверил он, — Леди Мориэль, позвольте предложить вам это скромное угощение, — именно с этими словами эльф протянул девушке последнюю оставшуюся булочку, та с благодарностью приняла.       — Ой, — полумайэ чуть поникла, он обеспокойенно на нее глянул, — Этот пирожок с грибами, его нужно было съесть до прошлого, а то тот был с ягодами, — жалостливым тоном пояснила она, Нолофинвион же, не выдержав, да и поняв, что это больше шутка, рассмеялся.       — Какая разница, Мори?       — Большая, — менестрель напустила на себя обиженный вид, — Мне тетя всегда говорила, что сладкое нужно есть после «серьезной» еды.       — Ты никогда не упоминала, что у тебя есть тетя, — притворно укорил ее он.       — А ты не спрашивал, — парировала она и слегка дернула нолдо за ближайшую косичку, при этом безвинно улыбаясь.       — Эй! — в праведном возмущении воскликнул пострадавший, а Мориэль хихикнула и, наблюдая за его реакцией, повторила действия, — Мори, запомни, не я начал эту войну!

* * *

За ними наблюдали дети. Маура доедала свой пирожок, Кео не отрывал от кушанья сестры взгляд, свое то он уже закончил, его лучший друг и соперник одновременно — Брандин — сидел тут же.       — Взрослые, а ведут себя хуже вас, — отметила девочка. Фингон, как раз в этот момент, стянул с волос Мориэль ленту так, что ее аккуратная коса, уложенная на голове, мгновенно расплелась, а черные как ночь пряди рассыпались по плечам.       — Да-а-а… — протянул Брандин, — А меня еще за рака ругала, помнишь, когда ты еще в Сирион полез, а потом визжал, как девчонка!       — Тьфу ты, не напоминай! — поморщился Кео, — И ничего не как девчонка, сам бы оказался на моем месте… — с чувствовм оскорбленного достоинства добавил он, — Но с тем, что они ведут себя, как мы, я согласен.       — Вот, — его друг полнял указательный палец в поучительном жесте и протянул, не совсем понимая смысл слова, просто памятуя, что их так назвала, точнее, подсказала Мауре назвать Мориэль: — Придурки.       — Это плохое слово! — тут же осадила его Виринея, — Кажется. — и подытожила: — В любом случае, они не придурки, а просто любят друг друга.       — Ну, если любовь делает с серьезными людьми такое, то я не намерена влюбляться, — заявила Маура, внимательно перед этим выслушав их беседу.       — Глупенькая, ты еще просто не понимаешь, — возразила она, глядя на маленькую девочку.       — А вот я никогда не буду серьезным, даже когда выросту! — огласил свое только что принятое решение Брандин, а товарищ поддакнул:       — И я!       — Знаешь, что я думаю, Кео? — обратился к нему первый и, не дожидаясь ответа, пояснил, — Давай, если кто-то из нас вдруг посерьезнеет, то другой его в кого-нибудь быстро влюбит!       — Давай! — согласился второй.       — А вот они уж точно придурки, — шепнула Виринее Маура к возмущению последней, хотя та все-таки не могла не согласиться.              — Мы все слышим! — последовал двухголосый возлас со стороны мальчиков, уже жавших друг другу руки, закрепляя таким образом новоиспеченный договор.

* * *

Повеселились мы с Финьо на славу, да так, что теперь пришлось поправлять внешний вид, а то еще прохожие испугаются. Мне было великодушно разрешено собственноручно заплести ему пару косичек, о чем мечтала я, честно говоря, с момента встречи. Пристально оглядев проделанную работу, я отметила, что как будто чего-то не хватает. Оглядевшись вокруг, последнюю ленточку я не нашла.       — Финьо, ты не видел… — тут мой взгляд упал на мои собственные волосы, где красовалась пропажа, нодоран, видя мое удивление, объяснил:       — Ты так сосредоточилась, что ничего не замечала, вот я и решил…       — Правда? — я почувствовала, как краснею, как можно было так заинтересоваться волосами? Волосами, Великая Тьма! Со стороны детей послышалось хихиканье, я бросила на них взгляд, полный напускной серьезности, но сдалась и улыбнулась. А когда мы возвращались к замку, я еще до-о-олго думала насчет произошедшего. На латыни есть такая фраза, спасибо тетушке, которая, правда, оказалась мне неродной, я пару слов я знаю на этом языке, «amantes sunt amentes». И переводится она, как «влюбленные — безумные».* Примечательно в ней то, что эти два слова, казалось бы, совершенно разных слова, в написании отличаются всего лишь одной буквой.