Очередная ночь.

Из-за частых голодовок и неправильного питания — у Осаму все чаще начинал болеть живот. Что не утро либо ночь, так парень снова ворочается по кровати, скручиваясь и утыкаясь носом в подушку, чтобы заглушить лишние звуки. Конечно, ничего делать с этим он не собирался. В основном Дазай просто выпивал обезболивающее, а через несколько минут уже бодро крутился возле возлюбленного. Стыдно признаться, но даже сам Чуя не сразу заметил проблему своего супруга. Он знал, что из-за тяжелой работы в моральном плане Дазай часто откладывал прием пищи на потом. А когда это потом наступит? Никто не знал. Может через несколько часов, может на следующий день. Накахара предпринимал меры для того, чтобы наладить чужой прием пищи, но не учел он того, что каждый раз пихать кучу еду в долго голодающего человека тоже не хорошо. Из-за этого Осаму так же мог проваляться на кровати, хватаясь за живот. Чтобы не расстраивать и не напрягать Чую, Дазай совсем не показывал этого, в принципе, как и большинство своих проблем. Из-за долгой голодовки, а после огромного приема пищи желудок парня совсем не мог справиться с такой нагрузкой. И в один из таких дней все пошло совсем не по плану. В очередной раз, мучаясь на кровати, Осаму совсем не сдерживал недовольное мычание и активно ерзал на кровати, не отрывая ладоней от живота. Он может так делать. Может делать, пока Чуи нет дома и он в очередной раз задерживается на работе. Обезболивающее находится на кухне, а идти туда совсем не хочется, просто сил нет. В комнате была духота, поэтому вскоре тело Дазая и вовсе покрылось испариной, а волосы полезли в лицо. Но по сравнению с болями в животе это ничто. При очередном ерзанье и приглушенном стоне он совсем не услышал звука открывающейся дверь. Все внимание он сосредоточил на животе. Хотя при болях в основном советуют наоборот, отвлечься. Когда Чуя переступил порог, а через несколько секунд возле него не оказалось его "надоедливого" возлюбленного, что стал бы расспрашивать о сегодняшнем дне, Накахара немного нахмурился. Скорее от удивления. Уснул что-ли? Первая мысль, что пришла в голову парня. Разувшись и отложив обувь в сторону, он двинулся вперед по коридору, направляясь в спальню. Если Дазай и вправду заснул, то лучше вести себя потише. Ступая по полу аккуратно и не создавая никакого шума, Чуя уже хотел было открыть дверь, как вдруг услышал странное мычание в спальне. Приоткрыв рот, наклоняя голову в немом вопросе, парень на некоторое время застыл, продолжая держать ручку двери. Что происходит? Несколько секунд и вскоре раздается тяжелый вздох, а после и шум тканей. Тихо вздохнув, нажимая на ручку и приоткрывая дверь, Накахара медленно переступил порог одной ногой, как ему взору предстала фигура скрюченного возлюбленного, что лежала спиной к нему и совсем не заметила чужого присутствия. В голове парня было много мыслей. Может сон плохой снится, вот и ворочается? Но как только он заметил, где именно находятся руки Дазая, то тут же нахмурился еще сильнее. Уже не скрывая своего присутствия, ступая по полу нормальными шагами, он заметил чужой вздрог, а после фигура на кровати зашевелилась. Мокрый и чуть красный Осаму вдруг повернулся к нему, а на лице "расцвела" ужасно кривая улыбка, что так и ударила в глаза. - Ох, Чуууя... Ты уже вернулся? Почему так ра... — Но договорить он не успел, как словил на себе суровый взгляд, что сам говорил за Чую. — Просто нехорошо стало. - Нехорошо говоришь? — Недоверчиво приподымая бровь и опуская взгляд на чужие руки, что так и остались на животе, он продолжил. — Может, ты хотел сказать, что все снова повторилось? Тяжело вздыхая и чувствуя очередную волну боли, что прошла от живота, а после по всему телу, Дазай устало упал на подушку, уже полностью повернутый в сторону Накахары. Теперь то, что-либо скрывать он точно не сможет. Тихо хмыкая и прижимая колени поближе, он сказал. - Чуя ведь не будет на меня кричать? — Издав тихий смешок, Осаму потянулся одной ладонью к супругу, дотягиваясь лишь кончиками пальцев к чужой руке. — Не смотри так... Чуууя. Парень совсем не знал, как в такой ситуации поступить. Нет, конечно, он сейчас же даст ему нужные таблетки и уложит спать, чтобы быстрее подействовали, но чувства были слишком смешанными. Была и злость. Злость на Осаму и... На себя. На себя за то, что никак не может уследить за этим "ребенком". Может ему специального человека нанять, как няньку. Только он будет следить за чужим питанием. Так же было и сострадание. Смотреть на такого Дазая было очень тяжело. Он же... Он же не заслуживает боли. Совсем. Никакой. Чуя всегда до хруста сжимал кулаки, когда очередной коллега Осаму несерьезно относился к его очередным попыткам суицида и даже давал ему подзатыльники, когда тот цеплялся. Да... Возможно, это заслуженно. Но никто не смеет давать Дазаю пинка, либо подзатыльника, кроме него. Если бы не сам парень, что всем видом показывал не вмешиваться, то Чуя разорвал бы каждого. А тут... От подобной картины сердце разрывается. Накахара уже давно скинул свое пальто куда-то на стул, а сам уже набирал чистую воду и брал нужные таблетки, чтобы отнести парню. Он еще отчитает Осаму за это, но... Сейчас, при таком виде возлюбленного, хотелось лишь прижать к себе и забрать всю боль так же себе. Почему так нельзя? Накахара бы забирал всю боль Осаму, чтобы тот не мучался. - Попытайся заснуть. — Оставляя уже полупустой стакан на тумбочке, Накахара поправил прядь чужих волос, что уже полезли в нос. И без последствий это не осталось, ведь вскоре на запястье оказалась чужая хватка. - Как я могу уснуть без своего любимого и прекрасного супруга? — Всегда он так. Корчится от боли, но все равно продолжает говорить такие вещи. Еще и с таким выражением лица. Тебе же больно, почему... Ну почему ты выдавливаешь эту улыбку? Не отвечая некоторое время, парень медленно перевел "плененную" ладонь на чужую щеку, поглаживая большим пальцем. - Если перестанешь корчить эти рожицы, то лягу. На лице Осаму тут же появилось удивление, а вскоре из-за рта выскочил тихий вздох. - Как жестоко, Чуя... — Надувая губы в последний раз, Дазай вскоре расслабился, а та самая улыбка бесследно пропала с его лица. Теперь то он не прячется за маской. - Я только с работы. Мне нужно в душ и переодеться. — Собираясь уже отстраниться, Накахара почувствовал усиленную хватку, что заставила остаться на месте. - Если Чуя уйдет, то я буду ворочаться все это время пока его не будет... — Эти глаза такие... Настоящие, красивые. - Ты знал, что ты еще та заноза в заднице? — Недовольно фыркая и откидывая уже развязанный галстук в сторону, Накахара за несколько секунд улегся рядом с супругом. Не успел тот и слова сказать, как сильные руки уже обвили чужое тело, прижимая к себе. Дазай лишь издал тихое хмыканье, утыкаясь в чужую грудь, а с горем пополам все таки закинул и ногу на своего Чую. — Завтра нам придется серьёзно поговорить. - Я знаю... Чуя. Но... — Прижимаясь еще сильнее, чувствуя запах еще не выветренного одеколона, парень продолжил. — Пока что, просто продолжил гладить меня по голове и прижимать к себе.