Нефритовый взгляд

      Будь Кацую не гигантским слизнем, а кем-нибудь поменьше и, возможно, не такой склизкой, Сакура думала, что призывала бы ее гораздо чаще. Конечно, она все еще не одобряла отношения Какаши к своим нинкенам, с которыми он мог даже уснуть в одной постели, но сейчас Сакуре было настолько грустно, что это гнетущее чувство тоски подталкивало ее к тому, чтобы набрать в ванну побольше воды — для комфорта Кацую, — и призвать туда ее уменьшенную версию.       Она знала, что Какаши будет отсутствовать несколько дней, и ждала его возвращения сильнее, чем когда-либо. Однако ни он, ни Сакура совершенно не знали, чем может закончиться предстоящая аудиенция. Хотелось верить и надеяться на лучшее, но получалось все с точностью до наоборот.       Сегодня был первый день, когда Сакура решила пренебречь тренировкой. Дождь лил всю ночь и, судя по всему, прекращаться не спешил.       Не отрываясь от чтения романа, она прошла на кухню и набрала в чайник немного воды. Сюжет не казался таким уж увлекательным, но вполне годился для того, чтобы отвлечься от собственных мыслей. История повествовала о девушке королевских кровей, которая по стечению обстоятельств была вынуждена работать служанкой, и о молодом господине, полюбившем ее. Идея казалась настолько заезженной, что Сакура была уверена: подобное она уже читала, и не раз. Перелистнув страницу, она зажгла газ и поставила на него чайник.       Почему она стала так плохо переносить одиночество, если была одинока все свое детство? К хорошему привыкаешь быстро, и Сакура не стала исключением.       Она очень хотела домой.       Если бы не Какаши, она бы никогда не вызвалась на что-то подобное, хоть затяжные миссии и имели свои преимущества. Они также всегда имели ограниченные сроки, и это, конечно же, меняло дело: Сакура знала хотя бы приблизительное время, когда сможет вернуться домой. Когда знаешь, чего ожидать — всегда проще. Сейчас же подвешенное состояние, которое она совершенно не переносила морально, потому что привыкла все держать под контролем, выбивало из колеи.       Продолжая читать, Сакура насыпала себе немного заварки в кружку и залила кипятком. Под действием воды и температуры иссушенные листья улуна начали раскрываться, увеличиваясь в размере, и окрасили воду в светлый зеленоватый оттенок. Сакура уселась на табурет, подминая под себя ноги, и притянула кружку чуть ближе. Читать во время чаепития стало для нее сродни маленькому выдуманному ритуалу. Это было куда лучше, чем объедаться пиццей за просмотром очередного фильма, и уж точно полезнее для собственной фигуры.       Сакура подняла глаза, когда в ее оконную раму постучалась птица, и отложила книгу. Подойдя ближе, она увидела, что это был не посетитель кормушки, висящей на карнизе, а почтовая птица. Распахнув окно, Сакура потянулась к письму, закрепленному на тонкой пернатой шее. Дождавшись, когда послание будет передано в руки адресата, птица подпрыгнула, заинтересованно оглянувшись на кормушку, но приближаться к еде не стала. Взмахнув крыльями, она поднялась в воздух и улетела, скрываясь в дожде и густом тумане.       С улицы натекла вода, намочив подоконник, и прежде чем рассмотреть письмо, Сакура схватила тряпку, промакивая образовавшуюся лужу. Она вернулась за стол, отпивая глоток чая, и развернула свиток, где в краткой форме излагалось, что ее ожидают в Резиденции Мизукаге. Сакура непонимающе нахмурилась. Неужели для нее внезапно появилось задание? По крайней мере, вчера Какаши ни о чем подобном не говорил.       Приказ есть приказ. И, находясь здесь, в Стране Воды, она обязана ему подчиниться. Быстро скинув с себя халат, Сакура поспешила в спальню и открыла шкаф, где висела ее форма джоунина.       В отличие от Ино, ей никогда не требовалось много времени на сборы. Сакура была готова уже через пять минут. Она обулась, накинула на себя водонепроницаемый плащ и покинула квартиру.

***

      Подниматься по ступеням чужой Резиденции было несколько дискомфортно. Сакура ощущала скованность и легкое волнение. В конце концов, все находившиеся здесь люди были ей абсолютно чужими. Но, по крайней мере, она хотя бы знала, куда идти, потому что ранее уже присутствовала здесь с Какаши. Поднявшись на последний этаж, Сакура столкнулась в коридоре с Чоуджуро. Парень улыбнулся, приветствуя.       — Сакура-чан, тебе сюда, — сказал он, указывая на соседнюю дверь.       — Да, спасибо. — Сакура сдержанно улыбнулась в ответ и прошла к кабинету.       Мей сидела в своем кресле, ожидая ее. Сакура направилась прямиком к столу, ступая по голубой ковровой дорожке и внимательно всматриваясь в интерьер. В прошлый визит, случившийся после нескольких суток дороги и еще одного дня, посвященного пыткам, ей было не до этого. Однако далеко не каждому выпадал шанс побывать в Резиденции чужого Каге, а это был интересный опыт.       — Госпожа Мизукаге. — Сакура поклонилась. — Вызывали?       Если в Башне Конохи превалировали теплые бежевые оттенки, невольно погружающие в спокойствие и какой-то полюбившийся Сакуре уют, то здесь все обстояло иначе. Несмотря на современную мебель из черного дерева, явно выполненную под заказ и в едином стиле, что разительно контрастировала со старыми столами и шкафами в кабинете Хокаге, цельная атмосфера здесь оставалась холодной. Голые серые стены из камня, лишенные какого-либо покрытия, выделялись сильнее всего. Сакура не могла решить, выглядела ли Резиденция скорее заброшенной или же находящейся в бесконечной стадии ремонта… либо же просто казалась слегка устрашающей.       По правую сторону находился изящный цветок, сразу же приковавший внимание Сакуры. Она помнила, что в прошлый раз его здесь не было. Плотный стебель, окруженный раскинувшимися листьями, возвышался к потолку, достигая плеч Сакуры. Горшок, изготовленный из белой глины, в котором цветок удобно устроился, прекрасно дополнял его, уравновешивая своим контрастом. Ино бы точно такое оценила, подумалось ей.       Слева располагались два дивана, поставленные друг напротив друга и обитые сиреневой тканью. А над панорамным окном, где виднелся лишь густой туман, свисали более светлые шторы оттенка лаванды. Кресло Мизукаге было обито той же сиреневой тканью, что и диваны. Находясь ровно по центру комнаты, оно, конечно же, выделялось, идеально вписываясь в стиль и акцентируя на себе внимание. Каждая деталь здесь казалась продуманной и стилизованной, однако, несмотря на все усилия, стены из серого камня оставались вопиющим контрастом. По мнению Сакуры, они были просто ужасны. Она бы не смогла и не хотела проводить в таком месте даже вдвое меньше времени, чем проводила в кабинете Цунаде.       — Стены… — протянула Мей, заметив задержавшийся на них взгляд Сакуры. — Мне они тоже не нравятся. Все дело в климате — он слишком влажный. Я пробовала обои, краску и даже сайдинг. — Она вздохнула. — От сочетания влаги и тепла разрасталась плесень, которую не получалось вовремя устранить, потому что под покрытием ее попросту не удавалось заметить сразу.       Сакура покраснела, попавшись с поличным. Кто она вообще такая, чтобы критиковать кабинет самой Мизукаге?       — Прошу прощения, — заговорила Сакура, чувствуя сильное смущение. — Я не думала ни о чем подобном.       Мей лишь улыбнулась и махнула рукой. Когда Сакура вернула к ней взгляд, то обратила внимание на разительные изменения в ее внешности: теперь Мей выглядела румяной, кожа приобрела здоровый персиковый оттенок, а глубокий зеленый взгляд был полон энергии. Стоило всего-то вернуться в этот ужасный, лишенный солнца климат. Странное явление.       — Как ваше самочувствие? — поинтересовалась Сакура.       — Все хорошо. — Мей улыбнулась, и ее губы растянулись в мягком изгибе, побуждая ямочки на обеих щеках стать заметнее. — Спасибо.       Что ж. Мизукаге не казалась стервой, по крайней мере, наедине. Хотя Сакура уже оставалась с ней наедине, и, по правде говоря, если бы не их общая заинтересованность в одном и том же мужчине, тогда Мей тоже бы не показалась ей стервой. Любовь творила с людьми ужасные вещи. Сакура испытала укол вины. Она знала, что Мей очень заинтересована в Какаши. Вероятнее всего, заинтересована настолько, что даже спустя пять лет все равно искала способы оказаться с ним рядом. Это была печальная ситуация, и Сакура ее прекрасно понимала. Потому что и сама жила несколько лет с безответными чувствами. Сакуре стало так стыдно, что она снова опустила взгляд к полу. Она знала, что это не вызовет подозрений, потому что смотреть в глаза, когда тебя ни о чем не спрашивают, не полагалось этикетом. Она также знала, что избегает взгляда по другой причине. Была бы Мей столь же лояльной, если бы узнала, что ее фактический муж спит с собственной ученицей? Об этом даже думать было страшно.       Сакура ощутила, как воздуха становится все меньше и меньше, а к затылку подступает неприятный жар. Почему Чоуджуро, который бегает за Мей, словно рудимент, от которого она не может избавиться, сейчас отсутствует в ее кабинете? Почему она пожелала встречи тет-а-тет? В голову начали пробираться нехорошие и пугающие мысли. Если Мей вызвала ее для того, чтобы поговорить о Какаши, как сделала это в прошлый раз, то Сакура опасалась, что не выдержит этого. Она, к тому же, не умела лгать. Это стало бы настоящей катастрофой.       — Появились новые сведения о Синдикате, — продолжила Мей, изящно распахивая одну из папок.       Тревога постепенно развеялась, и Сакура облегченно выдохнула. Только бог знает, чем бы все обернулось, если бы ее опасения по этому поводу оправдались. Она бы не пережила такого стресса.       Сакура сглотнула и обратила все внимание на Мей. Учитывая неделю затишья, новая информация могла оказаться важной. Любая информация в их деле была важной.       — Какаши говорил что-либо об этом? — спросила она.       — Нет, госпожа. — Сакура отрицательно мотнула головой. — Только то, что я и Хиро закреплены за этим делом. Поэтому я здесь.       — Понятно. — Мей кивнула. — Хиро все еще на миссии, однако он далеко от нужного нам места. А ты единственная, кто максимально близок к расположению. И единственная, кто имеет неоспоримую привилегию ввиду заинтересованности тобой одного из их членов. За Норио следили двое Анбу Конохи, потом продолжили наши люди. Мы обнаружили их предположительную базу. Территория надежно охраняется и, вероятно, находится под действием гендзюцу. Пробраться туда не так уж и просто. Норио связывался с тобой снова?       — Нет, иначе я бы доложила об этом. — Сакура подумала, что от него действительно не было никаких вестей, и, несмотря на то, что Норио обещал с ней связаться, он по-прежнему молчал.       — Да будет тебе известно, что многие шиноби Огня избегают меня целенаправленно и игнорируют такое понятие, как отчетность. — Мей вздохнула. — Потому что я не их Каге.       — Я не такой человек, — осторожно заключила Сакура. Она никогда не делила приказы на важные и не очень, покорно выполняя все без разбора.       — В таком случае, я бы отправила тебя на их предположительную точку. — Мей развернула карту и ткнула в указанную область маркером. — Разумеется, ты имеешь право отказаться… как и согласиться.       — Я не стану отказываться, — уверенно ответила Сакура. Черта с два она откажется, когда в это дело было вложено столько сил и времени.       — Тогда ты должна отправиться туда. — В зеленых глазах Мей полыхнула надежда. — База под наблюдением, но, как я уже сказала, мои люди не могут подобраться ближе. Как будешь действовать, решай сама. Наша цель — избавиться от их базы. Не думаю, что сам Синдикат так просто сдастся. Но, вероятнее всего, потеря базы заставит их пуститься в бега — это уже будет не твоя забота. Они разбегутся, как муравьи из сломанного муравейника, и куда бы ни направились, найдены и убиты будут все до единого. Хочешь — втирайся в доверие, хочешь — используй себя в качестве приманки.       Сакура кивнула и принялась обдумывать свою стратегию, а Мей протянула руки через стол и согнула пальцы в ладонях, побуждая Сакуру протянуть руки в ответ.       — Дай мне свои руки, — серьезно сказала она, и Сакура неохотно протянула запястья вперед. — Тебя могут схватить. Несмотря на то, что расположенные по периметру Анбу будут наблюдать со стороны, у тебя не будет способа с ними связаться. И они не будут знать, что происходит внутри базы.       Сложив пальцы в необходимой технике, Мей повторила действие четыре раза, и на предплечьях Сакуры образовались четыре пылающих печати. Они обжигали и раздражали кожу, подсвечиваясь красным контуром, будто ее клеймили раскаленным железом. Дыхание сбилось, становясь прерывистым, и она по привычке активировала чакру, желая обезболить, но эффект получился обратным: печати лишь сильнее полыхнули и начали кровоточить.       — Терпи, — холодно сказала Мей. — Твоя чакра здесь не поможет. Печати заживут и станут бесцветными. Видеть их будешь только ты, что поможет в том случае, если ты окажешься в заложниках, лишенная прослушки и оружия. — Мей взяла в ладонь правую руку Сакуры, на которой виднелись две печати. — Киригакуре но Дзюцу — техника, которая позволит тебе скрыться в тумане. Все шиноби Кири обладают ей и часто используют. Ты сможешь активировать ее с помощью печати. Другая печать — отслеживающая. Классическая печать, о которой ты, разумеется, в курсе. Отличие нашей и вашей лишь в написании иероглифов. — Мей перехватила левую руку, указывая Сакуре на две другие печати. — Здесь я оставила взрывную печать. Она привязывается к физическому телу. Используй ее только на клоне, иначе ты труп. Время обратного отсчета составит ровно две минуты с момента активации печати. — Она кивнула на дальнюю печать. — Эта свяжет тебя с нашим сенсором.       Оснащенная и собранная, Сакура покинула кабинет с четким намерением расправиться с Синдикатом. И чем быстрее, тем лучше.

***

      Сакура могла использовать каждую печать лишь единожды, что наделяло любую из них собственной степенью важности. Конечно, «Взрывная» была основной — с ее помощью она подорвет базу, если получится оказаться внутри. «Отслеживающая» казалась совершенно универсальной печатью, но, как всем было известно: чем техника универсальнее, тем она бесполезнее — потому что все о ней в курсе. Если Отслеживающая печать Воды действительно ничем не отличалась от печати Огня, то она имела свои недостатки, и уровень чакры — один из них. Чем меньше чакры было у того, на ком лежала печать, тем слабее она становилась. При любом другом раскладе о запасах чакры Сакуре переживать не стоило, но перед ней были противники, имеющие к чакре и ее количеству непосредственное отношение. Это значительно омрачало ситуацию. Если Сакура потеряет сознание или по какой-то причине останется без чакры, то единственная печать, которая активируется самопроизвольно — печать сенсорного связиста.       Но кто ей поможет, если попасть внутрь до сих пор никому не удалось?       И каким образом туда должна попасть сама Сакура?       Ей нужна была достойная лучшей кинопремии история, которую она поведает Норио, когда «случайно» встретит его рядом с базой. Более того, Норио должен не просто поверить ей: история должна получиться такой, что он захочет провести Сакуру внутрь.       Это уже граничило с безумством.       Сакура тряхнула головой, создавая каскад капель, стекающих с ее влажных волос. Пытаясь избавиться от излишков влаги, скопившейся в прядях, она почувствовала, как волосы заметно потяжелели, напитавшись дождем и завившись на концах. Вместо привычного сладкого аромата, который обычно сопровождал её локоны, теперь стоял запах сырой земли и местной растительности. Капюшон бы решил такую неприятную проблему, как эта. Однако он бы также лишил возможности вовремя услышать чьи-то шаги. Поэтому Сакура смиренно вздохнула, радуясь хотя бы тому, что ее тело, скрытое под плащом, находится в тепле и сухости, и продолжила свой путь.       Когда сгустились сумерки, тропики начали оживать и пробуждаться. Дневные, привычные слуху звуки постепенно угасали, уступая место ночным шорохам. Среди мелькающей живности и шелеста листьев Сакура двигалась в умеренном темпе, зная, что почти достигла своей цели. Несмотря на окутавшую темноту, она отлично ориентировалась на местности. Ей даже не пришлось обращаться к карте, чтобы проверить верность маршруша. Она была хорошо знакома с этими местами, и то чувство самостоятельности, которое она испытывала, придавало некоторое спокойствие.       С ней уже несколько раз связались по рации, оповестив об очередном появлении Норио, которого, как бы она ни стремилась двигаться быстрее, застать не смогла. Ей также сообщили о его уходе в город — он ходил в аптеку, — и теперь снова возвращался обратно. У Сакуры были все шансы его встретить.       В голове уже складывалась определенная картина, которая, если подтвердится, задаст дальнейший вектор. За Норио следили вплоть до того, что проверяли его выброшенные в урну чеки и мусор. Каждую неделю он посещал аптеки, забирая там свой заказ — питательные коктейли, препятствующие сжиганию чакры. Они использовались для того, чтобы поддерживать жизнеобеспечение шиноби, находящихся в долговременной коме. Подобные состояния у ниндзя являлись редкостью, потому что, как правило, спустя несколько месяцев комы организм либо приходил в норму самостоятельно, либо клетки мозга начинали отмирать. Никаких сказочных пробуждений спустя пятнадцать лет летаргии, как у обычных людей, у шиноби не происходило: в течении полугода чакра переставала вырабатываться совсем, за неимением на то необходимости — организм все равно погибал, и каналы чакры блокировались, не позволяя восполнить дефицит. В таких редких случаях на помощь и приходили питательные коктейли. Смысла в этих допингах не было никакого — медицина здесь была бессильна, и надежды на выздоровление все равно не существовало. Коктейли лишь оттягивали неизбежное. Но, как всем известно, за деньги почти любая прихоть становилась возможной. И питательные коктейли, не ставшие исключением, стоили баснословных средств. У матери Норио не было никаких шансов, и Сакура знала это лучше, чем кто-либо. Она знала, что и сам Норио понимал это. Она также знала, что надежда умирает последней. И собиралась этим воспользоваться. Правда, пока еще не была уверена, как именно сможет это реализовать.       Сидя на небольшом выступе, открывающем вид на периметр, где, как доложили Сакуре, находилась база, она дожидалась Норио. До его прибытия оставалось немного времени. К тому же Сакура понятия не имела, где именно расположена база. Перед глазами были лишь сплошные джунгли. Вся надежда оставалась на их сфальсифицированную встречу.       Что вообще из себя представляло убежище?       Насколько велики были размеры этого подземного нечто?       Хватит ли взрывчатки?       Хотя, по словам Мизукаге, это последнее, о чем следовало переживать. Главным заданием было пробраться внутрь и подорвать все. Но, что еще важнее, по крайней мере, для Сакуры, не оказаться в этом деле смертником, погребенным заживо.       Сакура активировала свою чакру и начала сжигать ее. Она не собиралась расходовать все подчистую, однако Норио должен найти ее в таком состоянии, которое не вызывало бы лишних вопросов.       Использовав рацию, она обратилась к мужчине с позывным «Акула-1». Сакура надеялась, что позывной не имеет никакого отношения к его способностям. Встретить кого-то, даже отдаленно похожего на Кисаме, хотелось меньше всего.       — Избить тебя до полусмерти? — ошарашенно уточнил парень с акульей маской. Его голос был нежным и бархатным, а руки казались едва ли больше рук самой Сакуры. На вид он казался слабым. Может, он и представлял опасность, Сакура не знала. Раз уж был в Анбу, она не собиралась его дискредитировать.       — Ну… знаешь. — Она пожала плечами. — Во-первых, разбей мне губу и нос для пущего эффекта. Только зубы не трогай, — предостерегла Сакура. — Я должна оставаться привлекательной в его глазах. Ты также можешь сломать мне несколько ребер. И, думаю, я переживу вывих ноги. Левой, — добавила она секундой позже, потому что ее правая лодыжка, будучи уже дважды раздробленной, натерпелась достаточно.       — Твои розовые волосы не способствуют анонимности, и, по правде говоря, все уже в курсе, что ты ученица Пятого и Шестого Хокаге, — начал парень издалека. — После войны ты стала узнаваемой. И тот, который с Риннеганом, — продолжил он, — твой бывший…       Сакура закатила глаза и вздохнула.       — Учиха — не мой бывший, — только и сказала она, уже понимая, к чему клонится разговор. — И, отвечая на твой незаданный вопрос, спешу тебя успокоить: никто из них не придет по твою душу только лишь потому, что я попросила меня пару раз ударить.       — Ладно, — нехотя согласился парень, наблюдая, как Сакура скидывает с себя маску и протектор.       — Это мне больше не понадобится. — Она протянула вещи, вкладывая их в самые ухоженные мужские руки, которые когда-либо видела в своей жизни.       — У тебя появился план? — парень сложил несколько печатей, и маска с протектором вспыхнули в его руках, а в следующую секунду разлетелись пеплом по воздуху.       — Ну, как минимум, скажу, что беру разные заказы и работаю не только на свою страну, но и на собственное имя, — проинформировала Сакура. — Пусть думает, что я тоже недовольна властью и ищу сторонние способы заработка.       — Понял. — Парень решительно кивнул и отошел на небольшое расстояние.       — Не медли, — сказала она. — Делай все быстро и не давай мне ни секунды задуматься. От шока я не испытаю боль в полной мере, так что чем сильнее будут удары, — Сакура улыбнулась, — тем лучше.       Не самый внезапный, но, очевидно сильный удар заставил Сакуру пошатнуться. Однако она сохранила равновесие. Щеку защипало, но это было полнейшей ерундой. Сердце заколотилось быстрее, когда парень замахнулся снова, и Сакура машинально выставила руки перед собой, защищаясь.       — Хочешь, я тебя вырублю ненадолго? — предложил он, демонстрируя несколько игл. — Самая тонкая лишит тебя сознания на пять минут. Этого будет достаточно.       — Но я должна быть уверена, что мой внешний вид окажется достаточно пугающим и вызывающим жалость. — Сакура задумалась.       — Не переживай на этот счет, — уверенно сказал парень. — Я сделаю все так, что без активации чакры ты не сможешь даже подняться. И я планировал сбросить тебя с этой горки. — Он кивнул в сторону спуска. — Главное, чтобы твой Бьякуго не активировался. Иначе все будет зря.       — Этого не произойдет, — заверила Сакура и сделала шаг вперед. — И у меня появилась другая идея. Мне кажется, она более надежная.       Сакура связалась по рации с девушкой, которая следила за Норио, чтобы узнать, как долго ему еще добираться. Когда стало известно, что он появится здесь уже через полчаса, Сакура приняла решение.       — Будет лучше, если Норио найдет меня, лежащую без сознания, — строго сказала она. — Но спустя тридцать минут я должна проснуться. Мне важно видеть, как мы заходим на их базу, если он все же осмелится меня туда взять.       — Назови рост и вес. — Парень открыл набор с иглами, подбирая нужную.       — Рост 165, вес 50. — Она задержала взгляд на выбранной им игле. — Не оплошай.       — Они еще никогда меня не подводили, — хмыкнул он. — Готова?       — Готова.       В следующую секунду шеи Сакуры коснулось едва различимое движение, словно бабочка опустилась на оголенную кожу в один из летних дней, а перед глазами все расплылось. В коленях почувствовалась слабость, и ноги подкосились.

***

      Сакура приходила в себя медленно, ощущая резкую боль в каждой клетке своего тела. Виной тому были и остатки яда в крови от иглоукалывания, и полученные травмы. Сознание возвращалось постепенно, отрывками, словно пыталось пробудиться от глубокого сна. Когда Сакура в конечном итоге открыла глаза, картина вокруг начала расплываться, окрашиваясь в багряно-красные разводы. Все перед ней предстало в призме распаренного стекла, через которое можно разглядеть лишь подобие контуров и силуэтов, но все, так или иначе, было лишь большими и маленькими пятнами. Звуки сливались в один непонятный гул, а в ушах стояло бесконечное эхо.       В первые секунды восприятие было искажено, и Сакура не почувствовала той кошмарной боли, которая настигла ее моментом позже, когда она попыталась сделать глубокий вдох и перевернуться с живота на спину, желая облегчить давление на грудную клетку. Сильное головокружение не упрощало задачу. Отчаянно пытаясь оттолкнуться от вязкой и мокрой почвы, Сакура потерпела неудачу и плюхнулась носом обратно в грязь. Казалось, ее мозг кружился внутри черепа так же, как кружились кубики сахара, когда их перемешивали чайной ложкой.       Сакура предприняла еще одну попытку перевернуться, потому что иначе имелись все шансы задохнуться, и, оттолкнувшись посильнее, ей, наконец, удалось перекатиться на спину.       Когда она попыталась вдохнуть, грудь охватило болью с удвоенной силой. Сакура не могла в таком состоянии диагностировать травму наверняка, но сложилось ощущение, что ее легкое было пробито одним из сломанных ребер — кислород обжигал так сильно, что казалось, будто Сакура вдыхала не влажный тропический воздух, а раскаленный огонь в сантиметре от себя. Каждый вдох вызывал боль, которая распространялась от сломанных ребер по всей грудной клетке. Сакура старалась дышать медленно, но даже короткие и тихие вдохи вызывали пробирающую дрожь.       Отчаянно хотелось активировать чакру и приступить к лечению.       Сакура прикусила губу, собираясь с силами, и подняла ладони вверх, пытаясь разглядеть их. От нее не будет никакой пользы без зрения. Лицо и глаза были залиты кровью, а пальцы, замерзшие и сведенные судорогой, едва поддавались движению.       Мокрые волосы липли к щекам, перепачканные кровью и грязью. А одежда, прежде целая и чистая, теперь лишь усложняла дыхательный процесс: жилет промок насквозь и тяжело сдавливал грудь. У Сакуры даже не осталось сил расстегнуть его. Пальцы были целы, но совершенно отказывались ей подчиняться.       Подобно тени прошедшего кошмара, Сакура лежала, испытывая весь ужас от своих травм и одновременно осознавая, что все это — только начало.

***

      Как бы Сакура ни стремилась продержаться в сознании, телесная оболочка подвела ее, заставляя снова отключиться. Она пришла в себя, когда почувствовала, как теплые и крепкие руки обхватывают ее плечи. Сакура услышала жужжание молнии, и тяжелая давящая жилетка распахнулась в области груди, позволяя вдохнуть чуть глубже. В глазах снова потемнело.       — Сакура, это я, — обеспокоенно проговорил мужчина, — Норио.       Она разомкнула губы, открывая рот и желая ответить, но вместо слов раздался прерывистый хрип.       — Я отнесу тебя в больницу, — сказал он, пытаясь как можно осторожнее поднять Сакуру на руки.       Мотнув головой вправо, а затем влево, она надеялась, Норио поймет, что это означает отказ.       — В больницу нельзя, — прошептала Сакура.       — Где твой протектор? — Норио оглядел ее с головы до ног, но повязку так и не нашел.       Сакура не стала ничего отвечать. Если Норио был не глуп, то ответ уже и так лежал на поверхности.       — Зря ты во все это ввязалась, Сакура. — Норио поднял ее на руки и направился вглубь леса, туда, где территория обозначалась периметром базы.

***

      Когда ты едва можешь пошевелиться, а на веках свисают струпья высохшей крови, обладать той же наблюдательностью, что и раньше, не так уж просто. Однако даже сейчас Сакура выкладывалась на полную, прикладывая все усилия к тому, чтобы снова не потерять сознание от боли.       Вход к базе, как и предполагалось, действительно хитро замаскировался гендзюцу, привлекая внимание только тех, кому было о нем известно.       Здание уходило глубоко под землю, что было крайне похоже на логово Орочимару, где некоторое время жил Саске. Однако это строение казалось более современным. Ступени лестницы, ведущей в глубины подземелий, исчезали под натиском теней, а стены смыкались неправильной перспективой, создавая ложное восприятие пространства.       Сакура наблюдала, как некоторые люди провожают их взглядом, что и неудивительно, ведь она была не в состоянии передвигаться самостоятельно. К тому же за ней волочился кровавый след, падающих на белый пол багряных капель. По всей вероятности, кому-то из провожающих их глаз придется все это убирать.       Никто не подходил к Норио и не задавал ему вопросов. Сакура полагала, что Норио сам являлся тем, кто адресует вопросы другим. Он здесь прекрасно ориентировался и знал, куда они направляются. Неужели главой Синдиката действительно был он?       Первый уровень представляли собой элегантные стеклянные панели и высокотехнологичное оборудование — это было больничное отделение. Однако они прошли мимо и свернули на следующую лестницу.              Второй уровень, как могла понять Сакура, болтаясь едва ли не вниз головой, был офисно-техническим. Здесь располагались комнаты для собраний, планирования операций и интеракций с союзниками, несколько тренировочных залов и библиотека, которую она увидела лишь мельком.       Третий уровень, самый глубокий и недоступный, представлял собой военную базу. Здесь находились оружейные арсеналы, тренировочные залы для элитных наемников, а также лаборатории. Большинство стен были стеклянными. Несмотря на то, что они имели идеальную шумоизоляцию, увиденного оказалось более чем достаточно, чтобы сделать нужные выводы.       Когда она снова потеряла сознание, это уже не было чем-то критичным — всего лишь боль, к которой Сакура успела привыкнуть. Несмотря на это, она все равно запомнила весь извилистый маршрут, по которому они добирались, достоверно сохранив его в памяти.       Открыв глаза, Сакура осмотрелась. Она находилась в просторной спальне, лежа на софе, расположенной напротив огромной двуспальной кровати со струящимся вниз белым балдахином. Когда Сакура попыталась подняться и повернуться в сторону двери, то ничего необычного, кроме кровавой дорожки, тянущейся к ее ногам, не заметила. У нее все равно не осталось ни сил, ни возможности что-либо сделать. Сакура не собиралась жертвовать своей жизнью, даже если это единственный шанс избавиться от Синдиката, и подрывать все прямо сейчас, используя взрывную печать с остатками своей чакры.       Дверь спальни отворилась, и Норио, вошедший сюда, спешно направился к Сакуре. В его руках лежали два пакета питательных коктейлей. Он опустился на софу и осторожно приподнял Сакуру, придерживая ей затылок.       — Пей, — сказал он, открутив крышку с упаковки и приложив ее к губам Сакуры.       Что ж. Сакура не думала, что ей окажут такую роскошную поддержку. Чакровые коктейли были последней вещью, на которую она только могла рассчитывать. С большей вероятностью она полагала, что Норио просто даст ей время отлежаться и прийти в себя самостоятельно.       Восполнив баланс чакры, Сакура тут же приступила к лечению. Она старалась избегать мрачного взгляда Норио, хотя понимала, что с минуты на минуту, если она не начнет свой рассказ, он сам этого потребует.       — Эти коктейли невероятно дорогие, — сказала она, бросая взгляд на две смятые упаковки.       — Я в курсе, ведь они куплены мной.       — Вряд ли я когда-нибудь смогу возместить тебе их стоимость. — Сакура попыталась сменить тему. — Зачем тебе это?       — Они для моей матери. — Норио ответил слишком быстро для того, чтобы это было ложью. Возможно, он отвечал так большую часть своей жизни и научился звучать правдоподобно. — Я говорил тебе, она в коме.       — Где я сейчас нахожусь? — Сакура демонстративно огляделась.       — На кого ты работаешь, Сакура? — Норио перебил ее, желая получить ответы как можно скорее.       Сакура обдумала его вопрос. Ей не нужно было время, чтобы сформулировать ответ, ведь он уже был готов. Однако она понимала, что не должна выглядеть слишком уж доверчивой, даже если Норио и был знакомым ей человеком.       — Зарплаты сильно урезали, — проговорила она, стыдливо опуская глаза. — Мне нечем платить за жилье, а родители на пенсии… их тоже нужно как-то содержать. — Надавить на жалость было неплохим вариантом, как ей показалось. — Я брала разные заказы…       — Под «разными» ты подразумеваешь… ? — Норио бросил на нее строгий взгляд, и Сакура поежилась от осуждения, которое отразилось в его глазах.       Неужели Синдикат и вправду был настолько огромен, что его лидеры не знали всех своих людей в лицо? Тогда каким образом уничтожение базы поможет хоть чем-то? Возможно, Сакуре стоит интегрироваться к ним? Конечно, это займет время… но если это в итоге даст результат, то любое затраченное время окупится.       — Меня не интересуют заказчики, — беззаботно сказала Сакура. — Я просто нуждаюсь в деньгах. Не пойми превратно, я никогда не брала совершенно все миссии, которые могла бы взять. У меня есть принципы, знаешь ли.       У Сакуры действительно имелись принципы. Однако последнее время она их упорно игнорировала. Впрочем, Норио об этом знать необязательно.       — Ясно. — Мужчина поднялся и прошел к шкафу, вытаскивая оттуда несколько полотенец. — Ты можешь принять душ. — Норио задумчиво протянул полотенца Сакуре, но, покачав головой, отдавать не стал. Ее руки были такими же грязными, как и все остальное, включая софу, на которой она продолжала истекать кровью некоторое время. — Я отнесу их ванную.       — Спасибо, — поблагодарила Сакура. — Надеюсь, у тебя не возникнет проблем из-за меня, где бы мы сейчас ни находились.       — Они возникнут у тебя. — Его голос звучал разочарованно. — Потому что ты не сможешь уйти отсюда. — Норио замолчал, а позже добавил: — По крайней мере, не без последствий.       — Что ты имеешь в виду? — Сакура замерла, оценивая его реакцию. — Где я?       — Думаю, у тебя уже есть догадки по этому поводу. — Норио вздохнул. — И, к моему сожалению, они верные.       — И… — Сакура подняла на него осторожный взгляд. — Ты не поможешь мне?       — Я постараюсь. — Темные изогнутые брови Норио лишь сильнее нахмурились, сигнализируя о напряжении, в котором он находился. — Но я не знаю, каким образом.       — Если ты провел меня сюда, почему не можешь просто вывести обратно? — Сакура поднялась с софы и обошла ее, продолжая пачкать мраморный пол своей грязной обувью. — Я не осуждаю тебя. Каждый зарабатывает, как может. Я такая же.       — О чем ты вообще? Я занимаюсь торговлей, Сакура, я странник, — напомнил он. Хотя Сакура и так прекрасно это знала.       — Тогда что ты здесь делаешь? — Она ходила по слишком тонкому льду, задавая столько личных вопросов. Но, судя по ходу беседы, если Норио и имел какое-либо отношения к Синдикату, то весьма посредственное.       — Здесь находится моя мать. — Теперь он выглядел раздраженным. — И это было именно той проблемой, с которой я планировал разобраться в ближайшее время. Но теперь у меня появилась еще одна проблема, и это ты.