Тени за спиной

Вольная история Антона Шастуна начинается не с самых приятных страниц: в его родном городе - Воронеже, во время учебы в выпускных классах школы. Тогда уже он стоял на учете в подразделении по делам несовершеннолетних. За ним закрепилось звание местного хулигана: учителя относились к нему с пренебреженим, некоторые даже боялись этого ребенка за его всевозможные выходки на уроках - для него считалось в порядке вещей что-то разбить, например, окно. И, если по началу ему было весело и забавно из-за его безнаказанности, то позже такого рода деятельность была для него типичной, естественной. К одноклассникам относился унизительно: особенно к тем, кто был значительно слабее Антона, если кто-то смотрел на него не с тем выражением лица, мог обозвать этого бедолагу в лучшем случае, в худшем - побить. На районе постоянно со своей компанией устраивал забивы, назначал стрелы. Часто приходил домой весь побитый, взъерошенный, в синяках и ссадинах. На пороге дома встречали каждый раз родители: мама жалела его и искренне не понимала, почему ее ребенок резко, словно в одночасье, перешёл черту гуманности и докатился до подобного аморального поведения; от бати Антону доставалось нехило - тот мог его наказать. Часто бил ремнем, а по свежем ранам на теле Антона после драк, каждое такое насильственное прикосновение ощущалось как жгучий огонь, боль, которая вот-вот поглотит целиком Антона. К семнадцати-восемнадцати годам его тело, в особенности спина, была вся в шрамах. По вечерам, в ванной комнате около зеркала, снимая верхнюю одежду мальчик мог в одиночестве плакать, разглядывая себя и тело в зеркале. «Я больше так не могу», — спустя минуту по всей квартире раздались громкие звуки: Антон кулаком разбил зеркало и ненавистное свое в нем отражение. На звук в уборную прибежала мама: на полу лежали стеклянные осколки, мальчик сидел на бортике ванны с опущенным вниз взглядом, кисть правой руки была в крови. Хлюпая носом, он произнес тихое: "мам, прости..." Шастун «Выпускной класс. В нашу школу перешел парень, сразу же привлекший мое внимание. Этот новенький был умным, вроде как симпатичным, спокойным и немного замкнутым. Он никогда не участвовал в спорах и не общался с другими. Жил своей жизнью. В общем, еще та находка для хулигана. Наша шайка прозвала его ботаником. Мы начали издеваться над ним, подстерегая его каждый выход из школы, ожидая момента слабости. Как-то прыжок из засады был особенно вероломным. Мы окружили его, прижали к стенке и начали высмеивать его увлечение книгами, наукой, биологией. Кажется, нам тогда в голову пришла идея стянуть у него рюкзак и разбросать его книги по всей улице. Мы ожидали от него страха и слез, но, к моему удивлению, он просто смотрел на нас со спокойной улыбкой на лице. Он не боялся быть побитым хулиганами. После этого случая я стал замечать, что он всегда рядом: он следит за нашими драками издалека. Он просто наблюдал. Я не мог понять, что его связывает с нами, с такими хулиганами, и почему он не пугается нашей жестокости. «Может быть больной? Ахахаха, нет, ну как ему может нравится то, что его избивают. Странный тип конечно. Может быть он из тех, с наклонностями. Похоже на то...», — рассуждал в очередной раз Антон про того новенького, шагая по пустому школьному коридору, во внутрь которого через окна красиво пробивался весенний солнечный свет. Направлялся он в кабинет директора. Раиса Ивановна вызвала его по случаю "...низкого, аморального, непристойного поведения для обучающегося данного образовательного заявление..." - проще говоря, за избиение одноклассника. Для Антона такой вызов на ковер означал конец в буквальном смысле: его попрут из школы, несмотря на многочисленные мольбы и извинения мамы за сына ещё за предыдущие случаи; несмотря на то, что до окончания учебы оставалось меньше, чем месяц... Шаст все это прекрасно осознавал. Этот случай являлся окончательной точкой невозврата. Поднимаясь по лестнице, он неожиданно наткнулся на того самого ботаника, шедшего с медпункта. Шастун, увидев его, вскипетился, схватил двумя руками свитер парня и затащил того силой в туалет: — Ты чего, ахуел вообще, страх потерял?! Доложил директору о том, что мы тебя побили. Тебе сегодня пиздец будет, жди, сукин сын, — сказал разъяренно Антон в адрес парня напротив. Тот же стоял неподвижно, улыбаясь, заглядывая в глаза Антону. — И чего ты лыбу давишь, больной что-ли? — Антон, это не я доложил директору. Я тут не причем — Кто тогда это сделал, если не ты? — Я не знаю..., — пожав плечами, перевел взгляд вниз новенький, перестав улыбаться. Антон ослабил хватку, продолжая смотреть на парня напротив, переваривая полученную информацию и ожидая, что тот пояснит свой ответ. Новенький, решительно подняв голову, посмотрел на Шаста, в его взгляде читалась полная уверенность; выпалил следующую фразу: — Ты мне нравишься, Антон Антон, мягко говоря, охуел: — Что ты за хуйню несешь. Я не педик, какой блять нравишься, — Антон изменился в лице, налился багровым цветом. Он хотел избить за эти четыре слова в свой адрес ботаника, притянул того за свитер к себе ближе, сложил руку в кулак, чтоб вот-вот врезать... — Ты мне нравишься, Антон, — повторил парень. Шаст, услышав вновь эту ошеломительную фразу, отпрял от ботаника, впал в ступор на мгновение, — «Я не могу это сделать, не могу. Почему? Почему? Почему?...», — в голове Антона как эхо начала раздаваться это фраза по нарастающей. Он испугался этого. Он испугался себя. И...выбежал из проклятого туалета и рванул по коридору, вниз по лестнице, что есть мочи, лишь бы удалиться как можно дальше и быстрее, лишь бы не видеть никого и не слышать в своей голове эти чертовски вопросительные "почему?". Он покинул школу, не смотря на крики охраника: "стой", "остановись", "ты это куда?"; бежал просто куда глаза глядят. Он понимал, что его родителей уже вызвали в школу, возможно даже ментов. Смысла домой возвращаться нет — там его будет ждать пиздец. Прибежав на свое любимое место для уединений - заброшенную пятиэтажку, из заднего кармана джинс он достал гордость того времени, то, что хотел иметь любой пацан со двора - пачку сигарет Чапман. Сел на край крыши, зажег сигарету и начал курить. Из рта пошел белый дым, поднимаясь в небо. Антон, привидя себя в порядок после долгого бега, заприметил, что сегодня на удивление стояла ясная погода, лучи солнца уже грели своим теплом. Сидя так на крыше, куря сигарету за сигаретой, — «Надо обдумывать дальнейший план действий, я домой просто так вернуться не смогу уже, да и не хочу. Из школы меня выперли, да и в другую уже на вряд ли примут...», — просидев ещё пять минут в тишине, видимо прокручивая в своей голове различные исходы событий, докурил сигарету, выкинул непотухший бычок в сторону. Встал уверенно на две ноги: —Надо бежать Ближе к ночи он пробрался домой, благо, жил на первом этаже и знал, как попасть домой через окно. Прошел в центр своей комнаты, закинул все необходимые вещи в рюкзак, в том числе и деньги, которые он копил к девятнадцатилетию: хотел ведь купить себе мотоцикл, — «ну, видимо, Антоха, не судьба». Собрался уже покидать квартиру тем же путем, как и проник в нее, но, что-то внутри остановило на мгновение: то ли чувства неизвестного, боязнь за свое дальнейшее будущее; то ли стыд перед матерью...—«да блять», — подошел к своему рабочему столу, вырвал из помятой тетради листок, и написал следующее: "Дорогие родители, простите меня, пожалуйста. Я знаю, что не достоин вас. Не хочу быть вашей обузой, поэтому, я покидаю этот город. Не ищите меня, не нужно. Если будет возможность, я сам выйду с вами на связь. Мам, я люблю тебя очень сильно! Простите. Ваш Антон" Оставил записку на столе и тихо покинул свою комнату. Измученный внутренними демонами и отчаянием, ему предстояло принять решение о том, как дальше жить. С большими надеждами на лучшую жизнь, он сначала отправился в Москву в поисках новых возможностей и заработка. Однако, судьба была коварна. Великая Москва оказалась суровой и безжалостной. Вместо ожидаемого процветания, на него обрушились неудачи. Не сумев найти достойную работу, он пришел в контакт с неподобающей компанией. Под ее отрицательным влиянием, парень даже попытался погрузиться в мир наркотuков, но вскоре понял свою ошибку и отказался от этого пути. Что же, жизнь любит давать вторые шансы. Решив пережить свое прошлое, Антон, отвергнув Московскую компанию "друзей", снова начал свое путешествие. На этот раз его путь привел в Петербург, где он надеялся найти лучшую жизнь.