От студенчества до старости

Челомей. Квартира Сеченова. Её хозяин сидит в огромной куче бумаг, папок, чертежей и документов, безостановочно просматривая всю эту кучу макулатуры, даже не вникая в суть. Иногда попадаются секретные документы и досье сотрудников Предприятия 3826. Перебирая все эти занудные бумажки, в руки академика попадает дело Штокхаузена. Один вопрос, как оно сюда попало, но учитывая, что Дима брал всё подряд, чтобы утащить как можно больше и разобрать дома. Хотя это гнилое место сложно назвать нормальным домом, учитывая состояние ремонта, ну или его отсутствие. Одним словом, пиздец, а не квартира! А Дмитрий продолжал разглядывать папку подопечного. "Йозеф Гольденцвайг"... Его настоящее имя... Интересно, будет ли он на него откликаться? А помнит ли он свою прошлую личность? Может быть... Целая галлерея из фотографий, где присутствует только рука или часть головы, но и нормальных фото предостаточно. —Михаэль никогда не рассказывал о своём прошлом — заговорил вдруг Сеченов сам с собой, может от одиночества, а может и просто от скуки. — Но наверное на это есть причины. Спустя час копании в куче бумажек была выпита четвёртая чашка кофе. На улице уже поздний вечер. Пора бы уже ложиться спать. С этой мыслью академик встал с дивана. Но в глазах начало темнеть, голова загудела, желудок хотел вывернуться наизнанку, а сердце предательски закололо. Ещё один миг и Сеченов упал в очередной обморок. Спустя некоторое время в квартиру ворвался Штокхаузен. Дверь как обычно оказалась открытой (была у ведущего ученого дурная привычка оставлять дверь незапертой). Он тут же вызвал скорую и наученный горьким опытом, положил пакетик со льдом, непонятно откуда взявшийся в морозилке, на живот пострадавшего. *** Пациент очнулся на больничной койке рядом с волнующимся Михаэлем. —Что произошло...? — изнеможденно спросил Дима. —Ты опять отключился! Ну Дим, нельзя же себя до такого состояния доводить! Я тебе сколько раз говорил следить за режимом еды? — с недовольством восклицал Шток. —Ой, да ладно тебе... —Не ладно! И вообще, я настаиваю на том, чтобы ты перебрался ко мне. Прости конечно, но в твоей квартире нормально жить нельзя! —Да не надо... Ты только себя перегружаешь... —Да пойми же, такими темпами ты себе сам могилу роешь! — Миша выдержал паузу. — Я же все ради тебя делаю! Как я без тебя буду?...—Штокхаузен был готов хоть заплакать, только бы Дима согласился. —Кхм, возможно ты и прав, может действительно стоит... Не дождавшись ответа, Михаэль крепко обнял своего шефа и бесшумно ликовал, что теперь у друга шанс умереть станет намного меньше. Сеченов обнял подчиненного в ответ, чувствуя его тепло и заботу. Этим же вечером Сеченов собрал вещи и выставил на продажу квартру за сущие копейки. Буквально. Цена меньше рубля конечно настораживала, но предложение было таким манящим, так что Дмитрий очень быстро избавился от жилья и начал совместную жизнь с Михаэлем в его квартире. Уютной и светлой, подобающей статусу этого человека.