Дно

Это произошло день назад. Тогда мы с семьей пошли на шашлыки, взяв с собой нашу собаку и полугодовалого брата. Озеро было в нескольких минут от нас. Наша собака иногда потягивала меня вперед, из-за чего во мне пробегалось раздражение. Было жарко, солнце пекло голову, заставляя мелкий пот пробегать по спине, родители болтали, младший брат играл с соской. Под ногами был песок, а слева красовалось большое озеро. Голубое небо отражалось в воде, иногда показывалось бурчание и волны от людей, которые проплывали на надувных лодках, но на благо они были далеко. Мы нашли скромное место под деревьями, разложили все и стали ждать еще одну семью, которая должна была приехать. Отчим привязал собаку к дереву, перед этим пару минут покупашвись с ней. Я сидела молча. В груди была волна волнения из-за того, что этот «пикник», придется с кем то разделять. Насколько я знала, та жена была бывшей девушкой моего отчима, но у нее был сын и дочь лет семи, может меньше, может больше. Я сидела на пледе, откусивая маленький помидор, быстро прожевав и проглотив его. Смотрела на траву вперед, за который было видно озеро. Я, может быть, и помочила бы хотя бы ноги, но не стала. Во-первый, было многолюдно впереди, во-вторых, вода была… Грязноватая. — Ну и через сколько они будут? — сказала мать, сидя рядом со мной, и отгловнув из бутылки алкогольный коктейль. — Минут 15, Лерка задерживается — сказал отчим и посмотрел в свой телефон. — Опять? — недовольно сказала мать, строго посмотря на мужчину. — Мы сидим тут уже почти час голодные — я была согласна с ней, мы вышли около десяти утра ничего не закинув в рот. Всё что щас попадало к нам в желудок, были маленькие помидоры и горькая петрушка. Я сидела в телефоне, переписывалась с неразумными людьми. То есть, с ботами. Мне было скучно, что-то тяготило меня. Я хотела обратно, на съемную квартиру. Да, я могла в любой момент уйти, но тогда бы своим действием, наверное, обидела бы отчима. Пришлось ждать. И, спустя минут 20, они приехали на красной машине, в моделях я не разбираюсь, но она была маленькая, поломанная. Из машины вышла супружеская пара и их дети. Я обратила внимание на мужчину, мельком посмотрела на него. Он был длинный, худой, на его лице была борода, я бы дала ему лет 30. Рядом была его жена, Лера, бывшая девушка моего отчима. Она была слегка полненькой, со светлыми волосами и не русской внешности. На что я обратила внимание, так на то, как оно общались. Лишь сарказмом, колкостями. Иногда я улыбалась, слыша как они смешно стебут друг друга. Но до этого, мама сказала мне что они вовсе женились не по любви. Как моя тетка с дядей. Я не предала этому значения. Лера была веселой, заводной, нашла общий язык с моей мамой. — Только возьми еще Маршмеллоу, ладно? — сказала Лерка, стеля ещё один плед рядом и накидывая на него всякую всячину. — Кого? — приподняв темные брови спросил мужчина, готовясь уже сесть в машину с моим отчимом. — Маршмеллоу. Зефирки короче, — отмахнулась женщина, поглядывая за двумя детьми, которые убежали налево к озеру. Я их не видела, может быть, потому что все сильно заросло около воды. — Только специальные, для костра. — Ох, блядь, щас голова лопнет, — хмыкнул мужчина и сел в машину. Лерка скривила лицо и показала ему средний палец. Моя мама засмеялась, качая ногой коляску где сидел мой младший брат. Они уехали. Я помню не много, не помню точных разговоров, но помню что их мы ждали около часа. Моя мама злилась потому что мы были голодные и сидели так уже около двух часов. Лера тоже злилась, и поэтому позвонила своему мужу, включив на громкую связь. — Ну и в какой жопе вы оба застряли?! — рявкнула она, сидя на пледе, на своем. Я изредка поглядывала направо, куда была привязана моя собака, которая устало дышала высунув язык. Она была черная, хотя нет… Шоколадная. Пушистая с короткими лапами, мы взяли её год назад, когда ей был всего месяц. Она была дико непослушная, ужас просто! Сразу же навалила нам кучу как только мы принесли её. Но сейчас, когда ей был год, она была не такая шебутная. Я не могу точно сказать что это за порода, была чем-то похожа на помесь корги и шпица, но она была мне до колен. — Да щас приедем, машина снова заглохла, — сказал он по телефону. — Ой, не пизди мне тут, дорогой мой, она уже через минут 10 заводится, а вы уехали уже как больше часа назад. Я хмыкнула улыбнувшись, и покрутила свой телефон в руках, решила написать своей бабушке, которая была в Москве. Напряглась, думала. И написала «Привет, можно позвонить? Мы щас на речке, шашлыки будем есть». Отправила, выключила телефон, перекинулась с мамой несколькими словами. Хоть была и дикая жара, но я была в ботинках, носках и штанах, сверху была чёрная футболка, под ней еще и майка. Я поговорила с бабушкой по видео звонку, она показала деда, который еле мог говорить. Я показала им внука. Помню, за мной еще оса увязалась, так я там махала руками и постоянно повышала голос от испуга. Тогда же и приехали они. Я кинула взгляд на красную машину, не хотела чтобы бабушка видела Гришу (моего отчима), у них были очень напряжённые отношения. Думаю, они даже ненавидели друг друга. История долгая, расскажу потом. Поэтому сразу попрощалась с ними. Оказывается, они заехали еще и за собачкой. У них была девочка. Джек Рассел терьер, маленькая, пара месяцев. Она выпрыгнула из машины и сразу весело завиляла хвостом, она была похожа на молнию. Бегала, нюхала нас за пару секунд, а потом побежала играть с моей собакой. Постоянно, кстати, воровала сырой шашлык из пакета, который был на траве. Я нахмурила светлые брови, когда поняла что щенок был без ошейника и поводка. В моих мыслях сразу зародились такие вопросы: а если убежит? А если увидит другую собаку? А если… И так далее. Лера уже успела поведать некоторые истории про Найту, щеночка, мол, очень непослушная, кусается иногда и писает. Сразу же прибежали их дети. Девочка, начала показывать нам какие камушки собрала, и как-то со страхом посмотрела на мою собаку. Я понимала почему. 20 минут назад, она цапнула ее за лицо. Почему? Сейчас поведаю. Мою собаку тискали очень долго, она терпела, потом дети на пару минут забыли о ней и я краем уха услышала как девочка сказала «а почему она рычит?», я моргнула, посмотрела на неё, глядела, как она снова подходит к собаке. Я видела, что Бетта была напряжена, поджала уши и смотрела на девочку. Я знала, что она может цапнуть, знала, но молчала. И через пару секунд, когда девочка притянула руку чтобы потрогать её, та прыгнула на нее, слегка цапнув за лицо. Мама была в шоке, широко открыла глаза. Лера, почему то, спокойно отреагировала на это. К счастью, большой раны на лице не была, лишь красный след. Я была рада одному, что отчима рядом не было, иначе… Ладно, не об этом. Хочу пересказать главное. Во первых, я была права в том, что щенок будет убегать, и я поняла вот что. Муж Леры, Антон, живодёр. Я покрылась холодным потом, когда увидела как он побежал за щенком, прижал его к земле и сделал то, что я не видела (была длинная трава), но услышала как он заскулил. Понес он Найту за шкирку и безразлично кинул ее. Она тряслась, поджав хвост. Я тихо прошептала, сев на землю и начала гладить щеночка: — Видишь как он дрожит.? — Он купался, вот и дрожит, — так же тихо прошептала она. Я недовольно покачала головой, чувствуя, мелкую злость и желание забрать щенка. — Ты шутишь что ли? У него хвост поджат. Она боится. — щенок дрожал и двигался как статуя, поджимая уши. Я гладила и прижала к себе, хотела согреть. Подумала, отвязала Бетту, но все еще держала ее за поводок, и дала им наиграться. Еще меня напугало то, с какой злостью он гаркал на щенка. Лерка то вроде была нормальная, была против чтобы бить щенка, да и сама она говорила мне, «может тоже мою потренируешь?», когда увидела как Бетта легко выполняет разные команды по типу, зайчик, домик, крокодил и спать. И да, забыла написать, что прижал он щенка к земле тогда, когда Лера и дети пошли купать в другую сторону, а Найта побежала за ними. И тогда, лишь через пару минут и началось то, из-за чего мы вызвали полицию. Дело было вот в чем, мои родители начали ругаться. Я безразлично смотрела на это, потому что ссоры у них были постоянно. Причина была в том, что Гриша надолго уехал, и мы сидели голодные. Потом, он начал обвинять мою мать в том, что он целый день сидел с малым (хотя это не так, он сидел с ним всего минут 10). В общем, я не слышала что происходит, сидела на пледе, держала собаку, втыкала в телефон, как вдруг отчим что то громко прокричал. Я почувствовала болезненный толчок, широко открыла глаза и обернулась назад, увидела как перевернутая коляска лежит рядом с нами. Я резко обернулась в сторону мамы и увидела как она плачет, прижимая руки в уху. Тут я поняла. Гриша со злости пнул в нас коляску и та намеренно прилетела в нас. Я, кстати, испугалась, не сильно конечно, потому что это было не в новинку. Четко я не помню что было, но помню крики, лай нашей собаки. А на тот момент никого рядом не было, то есть, остальные ушли купаться, оставив нам своего щеночка. Я была напряжена, видела что в руках у него был мой брат. Ну, то есть, в кенгурятнике. Я держала свою собаку за поводок, зовя Найту которая побежала на Гришей, ушедшим в листву за деревья с ребёнком. Мать кое как отобрала ребёнка у него, мы ушли, но нас догнала Лера. Мама, конечно, наплела ей в уши лапши что мол, мы тут погуляем и вернемся, но мы пошли к дому. Прогулялись, она допила коктейль, подошли к дому. — Как подниматься будем? — спросила я, посмотрев на тяжёлую коляску. — Иди, я сделаю круг и вернусь. — Ты совсем что ли? Домой пошли! — выпалила я, сжав поводок в руке. — Я говорю дай проветриться! Пройдусь и приду! — мама выглядела уставшей, заплаканной. Я поджала губы, закатила глаза и пошла в дом, открыв единственными ключами дверь. Поднялась на третий этаж, к нам в квартир. Этот дом был трёхэтажным. Старым. Пах бабушкой. Я изредка выходила на наш балкон, смотрела влево, на футбольную площадку, где постоянно играли парни. Я выдохнула и зашла обратно в квартиру, закрыв балкон, пошла налево, на кухню. Взяла мороженое которое сделала сама и начала есть на ходу, идя в гостиную где я спала. Я не думала ни о чем. Абсолютно. Я просто устала от этого. От этих ссор. В общем, от чего ушли, к тому и вернулись, только в два раза хуже. Может, даже, в три… Через минут 15 я спустилась и мы кое как затащили коляску в квартиру. Мелкий уснул, мама курила на балконе и слушала и отвечала на истеричные голосовые Гришы. Я была на кухне, посмотрела на дверной проем, поджала губы и встала к нему плечо, выдохнула через нос и всей силой ударилась об него плечом. Мелкая боль, словно электрический ток прошелся по телу, вызывая секундное онемение. Ударилась второй раз и почувствовала как голову начала кружиться и болеть. Сжала рукой правое плечо, чувствуя мелкую тревогу. Зашла в гостиную и села на диван, все еще чувствуя боль в плече. — Что он там? — спросила я, а мама, которая была на балконе и тоже записывала голосовые своему мужу, не услышала меня. Как назло, у неё закончились сигареты. Она не знала где Гриша. Время было около 17:24, мне не понравилась эта идея. Но она пошла. Мелкий спал, в кварите везде был выключен свет, чтобы отчим не знал что мы дома. Лишь телек работал у них в комнате. Он был у нас на районе. Пьяный, опасный, сумасшедший. Прошло минут 15, как мама начала мне звонить, я подняла трубку. — Да, где ты? — спокойно спросила я, игнорируя вязкую тревожность. — Я. Не могу попасть к вам! Он тут, я не знаю что делать! — плача и истеря в трубку говорит она. Её голос дрожит, она дико испугана. Я судорожно выдохнула хмурясь. — В смысле? Он щас где? Что он тебе говорит? — начала трепетать я, быстро оказавшись на кухне и аккуратно выглянув в окно. Никого. Была ночью. Было плохо видно, плюс плохое зрение. — Я не смогу! Он убьет меня, я боюсь. — Ты сейчас где? — неравно оглядев местность спросила я. — Не знаю, я не знаю где я. Ничего не видно, — говорила она в трубку. — Ты совсем что ли.? — возмущённо прошипела я. — Позвони Антону, пусть он что нибудь сделает. Бригаду вызовет, или что-то такое! — Антон был другом Гриши, он вроде подполковник полиции, или что-то в этом роде. Не помню. — Он не сможет приехать, он далеко, он уже не отвечает. Что делать? — она плакала, задыхалась от рыданий и дрожала уже и от холода. Я не паниковала. Ну, или пыталась. Начала думать. Насколько мне известно, мама щас переписывалась и с мамой моего отчима (она жила тут не далеко, была полненькой и темной, лет за 50. У Гриши еще был старший брат, который на данный момент служит, и младшая сводная сестра которая на года три меньше меня. Но выглядела она даже старше, была тоже полноватой, выше, и была умнее своих сверстников. К сожалению, и семья у неё не идеальная. Мама и её родной отец выпивают, бабушка, дедушка которые проблемные… В общем, жизнь не рай. А сдружились мы с ней, когда выпили). Еще она переписывалась со своим двоюродным братом, который на пару лет младше неё. Но он был очень хорошим. Был крестным моего брата, помогал нам с деньгами когда нас выгнали… В общем, он тот самый хороший человек. — Ладно, давай я щас попытаюсь что нибудь придумать, а ты держись на связи, поняла? Если что, кричи. Ясно? — она согласно промычала и я скинула трубку. Постояла секунду около окна и быстро подошла к тумбочке. Достала нож для мяса. Взяла в ладонь. Вышла в гостиную и положила рядом с собой, когда села на кровать. Начала писать Насте. Можете приехать? Андрей угрожает нам и грозится избить. Нажала отправить, и в этот момент Гриша начал звонить мне. Я напряглась, и когда прошло пару секунд и я не взяла трубку, автоответчик прислал сообщение, которое он говорил в трубку. Прочитав, внутри у меня похолодало: Звонили с этого номера в 21:46: : Алло : Ты дома? Я сейчас приду ломом н***й дверь вы ему, если у меня е, трубку не возьмешь, б***ь. : Слушаю вас? Меня затрясло, я быстро сделала скриншот и отправила Насте и Маме. Настя написала что-то вроде «ужас». Потом передала голосовое сообщение где говорила её мама: Позвоните в полицию, скажите что он угрожает вам и не пускает домой. Я переслала голосовое маме. Она не читала сообщения. Я позвонила и она не ответила. В этот же самый момент брат начал плакать. Я ринулась к нему в комнату и быстро дала бутылку с молоком, и он медленно начал закрывать глаза. В другой руке был телефон и пару пропущенных от отчима. Я снова набрала маме: — Алё! Ты чего трубку не берёшь?! — с возмущением прошипела я, выходя из комнаты. — В общем, Мама Насти сказала чтобы мы позвонили в полицию. Я думаю так и надо. — Бесполезно, пока его тут нет, они не приедут, — хрипло сказала она. Я облизнула губы и спросила: — Ты где сейчас? — Сижу в кустах, напротив дома. Я боюсь, идти, я уже хочу к вам, — снова заныла она, заплакала и перестала слушать меня. — Послушай… — Я боюсь, я устала, мне холодно. — Да послушай ты меня! — рявкнула своим голосом в трубку. Я понимала что у неё истерика, и её надо привести хоть как-то в ум, плюс она была еще и пьяна. — Хватит вести себя как ребёнок! Ты уже женщина, так что хватит распускать свои сопли и уже делай что нибудь! Хватит уже истерить! Она замолчала, но я услышала как её дыхание стало менее тяжелым. — Щас я спрошу могут ли они приехать, ладно? — Хорошо… Я замерла, стоя около балкона. Внутри всё перехватило и я нервно начала говорить: — Стой! Он кажется тут! Я кажется его голос слышала! — зашептала я прислушиваясь. Но слышала только шелест листьев и хлопот машин. — Где? — со страхом спросила женщина. — Не знаю, я не знаю! — в неком отчаянии начала повторять я. Но была уверена, это был его голос. И он на кого-то орал. — Я сейчас свяжусь с Настей, а ты сиди, ясно? Если что кричи, — сбросив трубку, я залезла в телефон. Мои руки дрожали, разум почему то начал сдавать назад, уступая панике. У нас нет денег на такси. Я замерла. Тяжело задышала чувствуя что-то тяжело и глубокое внутри себя, что камнем упало в живот. Я отскочила от окна и в панике залезла в тумбочку, достала пару купюр и посвятила на них телефон. 100… 50. 200… 100… Или. Мой мозг не мог посчитать сколько у меня денег. В этот момент еще и брат начал плакать. Я не знала что делать. Как помочь? Как пустить её домой? Как заказать им такси? Сколько у меня денег? Как жить? Что делать? Всунув купюры в карман вместе с телефон я взяла брата на руки и начала качать, мурашки скользили по моей бледной коже рук. Младший брат уснул у меня на руках сразу же. Выкинув пару купюр на кровать и разложив их, я попыталась сфоткать их со вспышкой, но кадры были смазанные. И кое как поймав их, скину фотку матери, подписав " у меня точно 400 рублей? «. Не ждав ответа, я написала Насте: Сколько стоит такси? Его нету до вас. Я ничего не почувствовала в тот момент, лишь тот самый пугающий факт, который навевал на меня страх, что нам никто не поможет. Никто. В итоге, я поняла что мой отчим сидит на площадке на скамейке в далеке. Моя мама медленно и кое как кустами пришла домой. Я думала что всё наладилось, самое страшное позади но… Но самое страшное было только впереди. Отчим, кажется, понял что мы дома, начал орать и кидать камни нам в балкон, я включила камеру только тогда, когда он встретил нашего соседа. Я была около балкона, пока сама мама была на балконе. Я услышала, как ему открыли подъезд. Он скоро будет тут. Не в квартире, потому что ключи у нас, но тут. Камера в руках задрожала, а мой голос начал дрожать, когда я поняла что мама хочет отдать ему документы. Выключ камеры я отбросила телефон на подоконник. — Нет! Не надо, не надо ему отдавать! — затряслась я, когда услышала как он начал угрожать и орать, стуча нам в дверь. — Отдай! Иначе он дверь нам выбьет! Я начала трястить, подошла в коридор, включила свет, сжала в потной руке паспорт, чувствовала как больно бьется мое сердце об грудную клетку. Я слышала и поняла что там он был с Леркой и её мужем, которые были пьяные. Я поняла, что он отошёл от двери, начал отходить, и в этот момент я поняла, что можно просто кинуть ему паспорт и быстро закрыть дверь. Я посмотрела на замок и проклила его за то, что закрыла на два оборота. Быстро начала крутить его влево. Открыла дверь и увидела его. Взъерошенного, с сумасшедшими глазами. Внутри похолодало. Не думая и секунды бросила паспорт куда попало, и быстит взялась за ручку. Но он опередил. Не дал закрыть дверь. Потянул на себя. Я в испуге отпрыгнула от него и увидела как он забегает в квартиру, а я за ним. Помню, я стояла около подоконника и увидела как он сильно толкнул мою мать на столько, что она вырвала шторки(которые закрывали комнату), слышала лай собаки, плач ребенка. Видела как моя мать лежит на полу и рыдает в голос держась на спину. В руке телефон, который все это снимает. Леру берет за волосы её муж в коридоре. Моя мать подорвалась и начала бить отчима, а тот взревел, локтем силой толкнул её снова, на благо на кровать. Я всё это снимала. Крики, плач, лай. Паника. Мой голос, которым я во всё горло ору чтобы они прекратили это. Я никогда не слышала свой голос таким... Испуганным, отчаянным. Гриша разбросал все вещи, сушилка валялась на полу, полки шкафа были выброшены на кучку одежды. Разгромив и забрав еще наше золото, он убежал вниз, а я, сразу закрыла дверь. Я писала Насте, чтобы они вызвали полицию, хоть как-то помогли.. Но они ничего не сделали, даже не попытались. В конце концов мы вызвали полицию. А на следующей день она его простила.