Исцеляющие объятия

У Шарлотты Вильтшир болезненно бледная кожа, длинные светлые волосы, пахнущие шампунем и антисептиком, и большие молочно-белые глаза, наполненные болью и отчаянием. У неё тонкие запястья, испещрённые красными линиями порезов, потрескавшиеся губы и тихий, едва уловимый в тишине квартиры голос. У неё доброе сердце, разорванное вклочья, и израненная временем и людьми душа, которую Скарлетт хотелось бы исцелить. Скарлетт вообще много чего хотелось. Хотелось защитить её, Шарлотту, от этого жестокого мира, от людей, что изо дня в день продолжали ломать и без того искалеченного человека, хотелось забрать всю её боль себе, лишь бы только она больше никогда не плакала. Хотелось увезти её куда-нибудь далеко-далеко, где никто их не найдёт, не достанет, не изуродует снова. Хотелось, в конце концов, просто спасти её, но Скарлетт не могла. Поэтому она только крепко обнимала её сейчас, сидя с ней в пустой квартире на потрёпанном временем диване, и прижимала к себе. А Шарлотта льнула к ней, как котёнок к матери, отчаянно пытаясь спрятаться от всего на свете. Сегодня над ней снова издевались. Скарлетт не видела, но слышала, как одноклассницы избивали её. Слышала каждое оскорбление, ядовито брошенное в её сторону, слышала тихие всхлипы, приглушённые гадкими с мешками. Сегодня она снова не успела помочь. Когда она пришла на место, чтобы разогнать нарушительниц школьных порядков, всё уже закончилось. Шарлотта лежала на полу, закрыв лицо руками, и тихонько рыдала. Её плечи подрагивали, на бледной коже виднелись свежие синяки. Уже здесь, в тёплой и безопасной квартире, Скарлетт зацеловала каждый из них. Здесь же она обработала и заклеила пластырями царапины, оставленные Шарлоттой ещё в школе. Впрочем, этого было слишком мало, чтобы её успокоить. Несмотря на всю заботу, проявленную Скарлетт, Шарлотта всё равно мелко подрагивала и периодически всхлипывала. Цеплялась тонкими дрожащими пальцами за её одежду, словно боялась отпустить, потерять. Они сидели молча, не произнося ни единого слова. Шарлотта была не в состоянии что-либо говорить, а Скарлетт просто понимала, что сейчас ей это и не нужно. Ничто не могло успокоить её лучше, чем самые обыкновенные тёплые объятия, именно поэтому она только крепче прижимала её к себе. Однако в какой-то момент Шарлотта решила прервать молчание, и то, что она сказала, заставило Скарлетт ужаснуться. — Знаешь, — вдруг негромко начала она, наконец-то подняв голову, — иногда мне хочется убить их всех… Просто порезать на мелкие кусочки… — Д-да что ты такое говоришь?.. — стараясь ничем не выдать дрожь в голосе, шёпотом произнесла Скарлетт. Внутри всё похолодело только от одной мысли о том, что нечто подобное могло прийти в голову Шарлотте. — Я говорю то, о чём думаю, — Шарлотта поджала губы и обхватила себя руками. В её голосе промелькнули странные истерические нотки. — Если бы… Если бы их всех не стало, всё было бы хорошо… Если бы все они умерли, я могла бы жить счастливо, разве ты так не думаешь, Скарлетт? — спросила она, и в её глазах промелькнули безумные огоньки. Скарлетт едва удержалась от того, чтобы не поёжиться от страха. — Перестань, прошу тебя, — сделав глубокий вдох, сказала она и накрыла её плечи ладонями. Слегка сжала их, заглянула ей прямо в глаза. — Убийство — это не выход, Шарлотта, и ты тоже это прекрасно понимаешь. — Но ведь… — Мы обязательно найдём другой выход, я тебе обещаю. Мы уедем в другой город, в другую страну, да хоть куда угодно, туда, где нас никто не найдёт. Там тебя никто не обидит, никто не сделает тебе больно, я это тоже обещаю. Поэтому, пожалуйста, я тебя очень прошу: не нужно больше говорить таких ужасных вещей. После этих слов Шарлотта заметно поникла. Она опустила голову, закусила губу, и безумный блеск в её глазах мгновенно исчез, уступив место привычной печали. Видимо, она и правда одумалась. Скарлетт про себя облегчённо вздохнула. — …Хорошо. Наверное, ты и правда права. Прости, Скарлетт, не знаю, что на меня нашло, — безжизненным голосом проговорила Шарлотта, после чего закрыла глаза и уткнулась носом в её плечо. Скарлетт качнула головой и ласково провела ладонью по светлым волосам. — Всё в порядке. Ты просто устала, и тебе нужно отдохнуть. Сейчас ты поспишь, и всё обязательно пройдёт, — прошептала в самое ухо она и мягко обняла её вновь. Шарлотта прильнула к ней покрепче. Так, сидя на обшарпанном старом диване и обнимаясь, они провели ещё какое-то время. Скарлетт периодически ласково гладила Шарлотту по спине и волосам, а та, в свою очередь, сильнее жалась к ней всем телом, цепляясь тонкими пальцами за одежду. Постепенно дрожь отступала, и она успокаивалась. А в какой-то момент она и вовсе задремала, уложив голову Скарлетт на плечо. В её согревающих, родных и в какой-то степени исцеляющих объятиях она смогла действительно расслабиться, забыть обо всём, что произошло с ней сегодня в школе. Она просто наслаждалась теплом и заботой, которые получала от неё, пока сама Скарлетт перебирала её волосы, тихо надеясь, что исцеляющих объятий будет достаточно, чтобы предотвратить необратимое.