Про кота

Это невыносимо. Выворачивающее ощущение, что ты загнан в угол и у тебя больше нет вариантов. Что ты перепробовал всё, но выше головы не прыгнуть. Для Юнги это смерти подобно, потому что, несмотря на его бедственное положение, у него всегда были королевские амбиции. Рождённый тигром не будет жить как собака. Это было его мантрой. Он всегда пёр вперёд, выкручивался, искал варианты, потому что хотел другой жизни. Не той, которую пророчили ему родители, даже не пытающиеся поднять головы и посмотреть не только себе под ноги. Не той, которую продвигали учителя, выговаривая ему за драки в школе. По их словам ему место только в канаве, потому что приличные мальчики хорошо учатся и не бьют морды другим хорошим мальчикам. Учился Юнги хорошо, но вот со вторым пунктом были проблемы. Потому что либо ты, либо тебя. Потому что если тебе плюнули в спину, то развернись и плюнь в лицо. А тем, кто плюёт в спины, обычно очень не нравится, когда им плюют в лицо, и они делают всё, чтобы ещё больше испоганить тебе жизнь. Но даже тогда он умудрялся выходить если не победителем, то точно не проигравшим. Когда-то один их тех богатеньких ублюдков сказал то, что засело у Юнги в голове: Бедность заразна и она передаётся по наследству. Как бы он не хотел это опровергнуть, но у него не было аргументов против. Сколько раз он думал, что если бы родился в другой семье, то у него было бы куда меньше проблем и куда больше возможностей. Он бы всё так же выгрызал путь наверх, но только не с самого дна, а с хорошего и мощного трамплина. Богатые родители дали бы ему крылья, чтобы взлететь, а не привязали бы на ноги гири, тянущие ко дну. Он ненавидел себя за такие малодушные мысли, и с ещё большим рвением шевелился, чтобы добиться чего-то самостоятельно. Потому что он и сам чего-то стоит. Сейчас ему двадцать шесть, и он уже заебался шевелиться. Будто весь тот заряд злости и стремлений растратился о неудачные попытки и не те результаты, которых он хотел, а его острые зубы затупились о слишком крепкую систему, которая раз за разом тыкала его носом в то, что он родился неудачником, неудачником и помрёт. И в его жизни не было ровном счётом ничего, чем можно было бы пополнить силы и где можно было бы перевести дух. Он думал, что в Сеуле всё будет по-другому, что в Тэгу он был заперт, но большой город оказался ему не по зубам. За пять лет жизни тут он не накопил ровным счётом ни-че-го, и сегодня он понял, что хватит. У него нет больше сил бороться. Апрель в этом году выдался дождливым и прохладным. Таким же серым, как вся его жизнь. Крупные капли стекают по мокрым волосам за шиворот, заливают щёки и капают с носа, пока он глотает соджу, отпивая прямо из бутылки. В урне рядом со скамейкой таких бутылок набралось уже достаточно, перед глазами всё плывёт и разъезжается, Юнги мутит, но он с мазохистическим удовольствием продолжает напиваться, погружаясь в такие пленительные глубины жалости к себе. Его сегодня выселили из квартирки на крыше, которую он снимал. Такой маленькой, что она целиком была как одна его комната в Тэгу. А вчера - уволили с работы, потому что нашли ему на замену парня поприветливее, который не пугал посетителей цветочного магазина своей угрюмой рожей в отличие от Юнги. Эти два факта были связаны между собой, потому что владелец магазина и был хозяином квартирки, что располагалась на крыше того же здания. Этот хрен просто подозвал Юнги посередине смены и сказал собирать вещи, потому что он его увольняет, а так как он теперь безработный, то и за комнату ему платить будет нечем. Юнги не умел налаживать связи и лизать жопы. И отчасти он действительно винил себя за такую принципиальность. Ну правда, куда привела его гордость? К круглосуточному посередине ночи в ливень, бездомного, голодного, но потратившего последние деньги на алкашку. Отличный профит, ничего не скажешь. Парень запрокидывает голову, чтобы глотнуть ещё соджу, но в рот попадают только дождевые капли с горлышка, потому что бутылка уже пуста. Он кидает её в урну к остальным и поднимается со скамейки, но его ведёт, ноги подкашиваются, и он падает прямо в лужу, неловко завалившись вниз лицом. Булькает, горько усмехнувшись, и поворачивается на спину, так и оставаясь лежать. Вода заливает глаза и нос, поэтому Юнги закрывает лицо локтем. Мокрая ткань толстовки липнет к коже и он смеётся болезненно и громко, но очень коротко. Выдыхает и и всхлипывает, окончательно дав слабину. — Вот бы быть котом, — озвучивает он пьяненько, сглатывая дождевую воду, заливающуюся в нос, — Котам заебись. Их содержат, кормят, любят, а они только жрут и спят. Ну гладить ещё себя иногда дают. Котом быть лучше, чем содержанкой, хочу быть котом… Это последнее, что он мямлит, прежде чем потерять сознание.

***

Дождь хлещет, как из ведра, а у Чонгука нет с собой зонта. Не то, чтобы он не озаботился и не посмотрел прогноз, он его, как раз, посмотрел, положил зонт на полку в прихожей и благополучно убежал в универ без него. Он мнётся на выходе из учебного корпуса, оценивая, сможет ли добежать до остановки и не промокнуть насквозь. Нет, не сможет. Сделав глубокий вдох, как перед нырком под воду, он закрывает голову рюкзаком и выбегает из-под козырька. На улице уже давно стемнело, дело близится к полуночи, но он только что освободился. Самое начало учебного года, но их уже завалили тестами, а на носу ещё и фестиваль, где он, как член целых двух клубов задействован так, что как бы не разорваться, занимаясь оформлением с художниками и подготовкой выступления с танцорами. А ведь он ещё и согласился участвовать в спортивном мероприятии. И кто его за язык тянул? Так что да, время почти полночь, а Чон только бежит на автобусную остановку, чтобы поехать домой после пар и всей внеклассной движухи. И такой график будет ещё три недели до фестиваля. В автобусе было достаточно таких же умников без зонтов, как и он, но всё равно находятся те, кто воротит нос и отшатывается в сторону от высокого, раскачанного, весьма симпатичного, по мнению самого Чонгука, и абсолютно мокрого парня. И Гук даже думает, что стоит всегда мокнуть перед автобусами, потому что он любит своё личное пространство, а девушек, которые “случайно” трутся грудью о его бицуху в набитом салоне и которые тоже обожают его личное пространство - не любит. Он вообще девушек не любит, если уж быть честным. От универа до дома совсем близко, и можно дойти пешком минут за тридцать, что он обычно и делает, и сделал бы и сейчас, если бы не забыл зонт. На автобусе ехать столько же, потому что он петляет по улочкам, завязывая маршрут в морской узел и заставляя стоящих в проходе пассажиров раскачиваться из стороны в сторону, держась за петли и поручни. Так что когда приходит время выходить, у Чонгука стойкое ощущение, что он только что из качалки после “дня рук”. Он снова прикрывает голову рюкзаком и бежит в сторону дома. Он живёт ближе к окраине города, там, где уже начинается подъём на холм, на самом верху улицы. Домик не самый большой, но зато не арендованный - он принадлежит его бабушке, которая с возрастом стала всё чаще нуждаться в помощи, и родители забрали её к себе в Пусан. Чон к тому времени уже поступил на первый курс и жил в общежитии, но с новыми данными было решено, что он переедет из общаги в бабушкин дом. У неё был небольшой садик перед домом, высокий добротный забор и старый пикап в гараже. Судя по окуркам, которые он нашёл под резиновым ковриком с водительской стороны, когда впервые прибирался в машине, бабуля многого о себе не рассказывала. На первом этаже у него гостиная, кухня, ванная и маленькая комнатка, в которой Чонгук складывает своих друзей, если они остаются на ночёвку, а наверху одна большая мансарда, которую занимает сам парень, и выход на крышу первого этажа, где он оборудовал себе навес и место отдыха. Вид оттуда открывается на весь город, так как дом на холме, вдалеке видно реку Хан с сияющим огнями парком, видно высотки Каннама, который никогда не спит, и в стороне даже видно башню Намсан на другой части города. От остановки до дома минут десять пешком, а бегом можно добраться за пять. Он, конечно, уже насквозь мокрый, но это не повод замедлиться и насладиться ночной прогулкой. А вот что-то мягкое в луже под ногами, что-то, что он задевает ботинком – повод. Чонгук резко с шумом выдыхает, когда видит мёртвого кота прямо на тротуаре у круглосуточного. Мокрое тельце лежит в воде, и сквозь дождь и совсем немного света от витрины сложно сказать, из-за чего бедняга тут откинулся. Может, машина сбила, а может и собаки задрали. Чонгук любит животных, он даже задумывался завести собаку в этом году, благо и дом есть, и родители не против, поэтому ему как-то невыносимо от мысли, что бедное животное тут вот так лежит, хоть и испустило дух. Он прикусывает губу и опускается на корточки, стягивает толстовку и надевает рюкзак на спину, чтобы не мешал. Он осторожно через толстовку поднимает тушку, чтобы хотя бы убрать животное с дороги, и с удивлением понимает, что кот не мёртвый. Просто в отключке. На нём нет никаких повреждений, он тёплый и дышит, хоть и очень слабо. Голова безвольно повисает, и Чон придерживает её, аккуратно пеленая кота толстовкой на случай, если он очухается и решит от испуга расцарапать ему лицо. Чуть поморщив нос от стойкого алкогольного запаха, он поднимается на ноги и, прижимая к себе кота, бежит дальше домой. Чтобы взять зонт, быстро переодеться и отнести кота в клинику, потому что ему помощь нужна больше, чем Чонгуку - сон. — У него отравление, — говорит дежурный ветеринар. Это молодой мужчина, не намного старше самого Гука, с аккуратной причёской, приветливым взглядом, ямочками на щеках и бейджиком на груди “доктор Ким”, — Вы говорите, что нашли его на улице? Чонгук кивает и смотрит на бессознательного чёрного кота на ветеринарном столе. При свете яркой лампы видно его цвет и то, что он очень худой. — Буквально минут пятнадцать назад, когда возвращался с учёбы. Думал, что он мёртвый и хотел переложить с дороги, но оказалось, что не мёртвый. И что теперь делать? — Промывать. Он не похож на уличного - шерсть хорошая, проплешин и болячек нет, можете расклеить объявления по району, может хозяин найдётся, хотя… судя по тому, что это явно алкогольное отравление, возможно не стоит возвращать его такому хозяину. Но это лишь предположение, вам решать. Можете его себе оставить, можете в приют сдать, — пожимает плечами доктор Ким и начинает готовить всё необходимое, чтобы заняться несчастным пациентом. У Чонгука волосы на руках дыбом встают при мысли, что какой-то мудак настолько отбитый, что налакал своего кота алкоголем и выкинул на улицу. Это у него просто в голове не укладывается и решение приходит быстро и уверенно. — Я заберу его. Сделайте всё необходимое, чтобы он поправился, пожалуйста, — Чонгук склоняется в вежливом и уважительном поклоне и садится на стульчик в приёмной, доставая телефон из кармана, чтобы скоротать время, пока кота лечат. Он открывает чат с другом, замечая что тот был в сети только что, и улыбается уголками рта.

Вы

Не спишь?

Короче

Я нашёл кота

Чуть не наступил на него, пока домой бежал

Сейчас в клинике

Прикинь

Его набухали и бросили на улице

Чимини-хён ???????? Подожди Ты нашёл набуханного кота??? Он живой?? Какие твари могут так с животными? В какой ты клинике?? Я сейчас приеду!!!

Вы

Стоп стоп

Не приезжай

Я знаю, что ты просто хочешь потискать кота

Но ему сейчас нельзя

Потом заедешь ко мне, когда ему станет лучше

Я просто в шоке

Чимини-хён ТЫ ЕГО ОСТАВИШЬ???? Ты такой хороший тт Ты будешь отличным котопапочкой, Чонгуки тт Хочу быть котомамочкой :)

Вы

….

Спокойной ночи.

Чимини-хён ТЫ ПОСТАВИЛ ТОЧКУ О_о Чонгук больше не отвечает, закатывая глаза с лёгкой улыбкой. Пак Чимин очень забавный, но иногда его намёки заставляют быстро свернуть диалог. Они познакомились в танцевальном клубе в прошлом году, когда Чимин был на предпоследнем курсе, а Чон - на втором, и довольно быстро подружились. Пак был общительным и открытым, Чон метил в лучшие танцоры на замену Чимину после его выпуска, они проводили вместе довольно много времени на тренировках, и Чонгук мастерски уходил от намёков старшего на отношения на протяжении всего времени их общения, а Пак не оставлял попыток эти намёки делать. Чонгук правда не мог чётко понять он серьёзно или хён так шутит. Чонгук вытягивает свои длинные ноги в тяжёлых ботинках и откидывает голову на стену, глазами следя за происходящим в кабинете доктора Кима. Ничего толком не видно, но судя по тому, что никто не кричит, то всё в порядке. Он листает ленту в Инстаграм, потом переходит в Тикток, потом снова в Инстаграм. Эта формула всегда работает, когда нужно убить время, а пялить в стенку слишком скучно. — Забирайте пациента, — доктор Ким выглядывает в коридор и кивает Чонгуку, — Глаза на свет реагируют, температура немного повышена, но это нормально для его состояния. Он очнулся в процессе, но интоксикация ещё сильная, поэтому я дал ему успокоительное, чтобы он пережил эти неприятные моменты во сне и не пугался того, что чувствует и что ничего не понимает. Когда очнётся, давайте ему больше воды, кормить можно, но по чуть-чуть, желудок может не принять большое количество еды. Вы… знаете, чем лучше кормить котов? Доктор внимательно смотрит на Чонгука, будто оценивая, годится ли тот для заботы о животном. Чон принимает очень серьёзный вид, готовый запоминать. — Знаю, что не стоит даже рассматривать корм из супермаркета, что нельзя мешать сбалансированный корм с обычной едой и что если кот привык к мокрому корму, то кормить мокрым, а если к сухому – то сухим. Но если вы посоветуете какой-то конкретный корм, то я буду очень благодарен. Сами понимаете, ещё пару часов назад я даже не думал, что у меня появится пьяный кот, так что я не закупился заранее, — Чонгук улыбается, чуть пожимая плечами, и аккуратно поднимает котика на руки, надёжно удерживая одной рукой, а второй тянется в карман за кошельком, чтобы оплатить услуги врача. — Всё верно. У нас есть корма в магазине при клинике, сейчас подберём что-то подходящее для вашего нового друга. Мой совет ещё рассмотреть витамины и добавки на ближайшие пару недель, чтобы ему было проще восстановиться и после отравления, и после стресса, но решать вам. Без них он тоже восстановится, только чуть медленнее, — доктор Ким снимает перчатки и убирает пелёнку со стола, выкидывая всё в урну. И машет рукой, чтобы Чонгук следовал за ним в магазин. Пока доктор рассказывает про корма и даёт советы по уходу и содержанию кота, Чонгук запоминает всё с таким усердием, будто от этого зависит его жизнь, он даже делает заметки в телефоне. Помимо корма и витаминов он покупает миски, лоток с наполнителем, когтеточку, щётку для вычёсывания, когтерезку и ворох каких-то цветных шуршащих и гремящих игрушек. С меховой серой мышью он играл бы и сам - настолько она была прикольной и мягонькой. Потискав её брюшко пальцами, парень заметил, что там что-то шуршит – оказалось, что там мешочек с кошачьей мятой. Мышь однозначно полетела к остальным покупкам в корзине, которую вёз доктор Ким, так как Чонгук отказался выпускать спящего кота из рук. Он был ещё влажным и немного вонючим, но это никак не отвращало. — Да на вас можно неплохо нажиться, Чонгук-щщи, — доктор весело крякнул, пробивая товары на кассе. — Да-а-а, — тянет парень в ответ, зная за собой такой пунктик. Сейчас ещё нормально, но раньше он мог просадить всю зарплату, заказывая с амазона всякую о ч е н ь нужную и о ч е н ь полезную хрень, которая потом в лучшем случае пригождалась раза два, а потом была раздарена знакомым и родственникам, — Спасибо, доктор Ким. Я тут недалеко живу, так что буду периодически докупать необходимое. Можно взять визитку? — Конечно, обращайтесь в любое время. Тут буду либо я, либо мой коллега, на визитке есть оба наших номера. Хорошо заботьтесь о своём подопечном, чтобы приходить сюда только за кормом, а не на промывание, — доктор Ким улыбается, отдавая чек, и прощается, закрывая за Чонгуком дверь. Хороший парень, и кота так заботливо держит, хотя от него разит как от помойки. Не успевает он уйти в комнату отдыха, как раздаётся новый звонок в дверь. Намджун вздыхает и разворачивается на пятках, чтобы открыть дверь новому посетителю. Этот дождь должен был заставить всех сидеть по домам, а не разгуливать ночью до ветеринара. — Здравствуйте, доктор! — с порога громко здоровается парень в розовой куртке, — У меня очень срочное дело! Чем кормить сахарных поссумов? — Червяками… — заторможенно, но сразу отвечает доктор Ким, не ожидавший такого вопроса почти в два часа ночи. — Отлично. У вас есть червяки или мне их в парке накопать?

***

Первое, что чувствует Юнги, когда приходит в себя, это головная боль. Всё его тело такое тяжёлое, что он даже пошевелиться и открыть глаза не может. Он лежит на чём-то сухом и мягком, ему тепло и вкусно пахнет едой. “Если я окочурился на улице и помер, то спасибо высшим силам, что мои мучения закончились.” Он на пробу шевелит рукой и тянется, и тут же воет от усилившейся боли и тошноты. “Никогда больше не буду столько пить, лучше сразу с моста.” Откуда-то справа приглушённо доносится звук готовки и в нос бьёт восхитительный запах жареного бекона с яйцами и крепкого кофе. Видимо, он и правда умер. Хотя… разве тогда болела бы голова? Мозг постепенно приходит в себя и ощущение реальности происходящего накатывает волнами одна резче другой. Где он вообще? У него нет больше дома и он точно помнит как отключился в луже у магазина. Пожалуйста, пусть проезжающий мимо миллионер подобрал его с земли и отвёз в свой пентхаус на Каннаме. Серьёзно, Юнги так устал вывозить, что уже готов продаться за комфорт. Он открывает глаза и видит широкую голую спину. Неужели реально?.. Он моргает пару раз, но красавчик не исчезает. Нарезает там себе какие-то помидоры, пританцовывает, напевая приятным голосом, и почёсывает ягодицу сквозь треники и с ножом в руке. С этого ракурса задница выглядит охуенно горячо, но почему Юнги на полу и смотрит на этого парня через какую-то круглую дырку? Он оглядывается по сторонам медленно, потому что тело отказывается двигаться резко, но ничего не видит, будто он в тёмной коробке с вырезанным окошком. Он подползает к свету, тянется рукой к краю окошка, видит, что у него не рука, а пушистая чёрная лапа и… ОРЁТ. На громкий пронзительный звук оборачивается этот парень с ножом, Юнги пугается ещё сильнее и дёргается, подскакивая вместе с мягким домиком и начиная убегать, запутавшись в подстилке задними лапами. Парень откладывает нож на стол и тянется к нему, но Юнги шипит, ему страшно, он не понимает, что происходит, и не понимает, почему он вообще шипит. Руки красавчика ОГРОМНЫЕ по сравнению с Юнги, и это тоже очень, очень страшно. Он зажмуривается, прижимая УШИ и бьёт лапками чужие руки, оставляя на них царапины КОГТЯМИ! Да у него не руки, а оружие! Он как Россомаха! Маленький паникующий Логан, покрытый шерстью ещё сильнее, чем сам Хью Джекманн. Юнги часто-часто дышит, забиваясь в угол домика, и дрожит. — Перепугался бедный, — Чонгук будто совсем не обращает внимания на болючие царапины, только стирает кровь кухонным полотенцем. Быстро накладывает немного корма в миску, во вторую наливает воду из бутылки и приносит всё обратно к домику, где трясётся в панике бедный очухавшийся кот, — Всё хорошо, ты в безопасности, не нужно меня бояться. Вот, смотри, тут вкусняшка и вода. Я оставлю тут и не буду тебя трогать, пока ты сам не выйдешь из домика, окей? Я Чонгук. Зачем он представляется коту, который явно не будет называть его по имени, он не знает, но он тоже волнуется, понятно? Он хочет, чтобы кот его не боялся, чтобы пришёл в себя, обнюхал дом и привык к нему. Он не будет торопиться и подождёт, пока котик подойдёт к нему сам, чтобы познакомиться. Бедняга пережил огромный стресс и парень не хочет добавлять ему травм своей нетактичностью. Он, как и обещал, оставляет миски рядом с домиком и идёт доделывать свой завтрак, время от времени поглядывая на ту тьму, что жуткими миазмами расползается от котиного дома. Юнги паникует. Шестерёнки в его мозгу крутятся так быстро, что даже боль и тошнота отступают, а адреналин отгоняет общую слабость. Он кот. Он ёбаный кот. Он ёбаный кот в ёбаном мягком домике на кухне у какого-то красивого парня. Он смутно вспоминает о своих вчерашних словах о том, что пиздато бы быть котом, но он никак не может уложить у себя в голове, что неведомые высшие силы прислушались к его пьяному бреду и исполнили это желание. Он очень старается успокоиться. Делает дыхательные упражнения. Дышит по квадрату. Медленный вдох и очень медленный выдох. Медленный вдох и очень медленный выдох. Медленный вдох и… блядский хвост мешает сосредоточиться, потому что нервно бьёт о стенку домика. Прислушавшись к себе, он понимает, что первая волна паники немного отступила, и сердце не пытается прорваться на свободу через горло. Юнги осторожно ступает мягкими лапками поближе к выходу, чтобы на него попадало побольше света. Глаза, конечно, и в темноте видят, как он сейчас понял, но всё равно. Лапы. Две штуки спереди и две сзади. Чёрные. Мягкие. Хвост двигается, уши прижимаются и улавливают кучу звуков, от которых пока голова пухнет. Он слышит как собаки лают на улице, как проезжают машины, как соседи переговариваются на крыше ближайшего дома. Он слышит дыхание парня у плиты. Чонгука. Он же представился. Юнги тянет носом воздух, чуя еду, и живот отзывается. Судя по запаху, корм не дешёвый, пахнет мясом, а не опилками. Озираясь по сторонам, кот медленно ставит одну лапу на пол. Смотрит на Чонгука, который занят едой. Ставит вторую лапу и, выгнув спину, выходит из домика. Есть на полу как-то непривычно и странно, но вполне удобно. Да и если быть честным, это не самая странная вещь, которую Юнги делал в своей жизни. Уж явно удобнее, чем если бы он сейчас попытался сесть жопой на стул. Чонгук улыбается уголками рта, когда слышит, что котик начал есть и, стараясь не спугнуть и не отвлечь, садится за стол спиной к коту и завтракает сам. Выходить на учёбу только через полчаса, так что он успеет и посуду вымыть и, если повезёт, начать налаживать контакт с новым соседом по дому. Погода сегодня хорошая и апрельское солнце окрашивает лучами, заглядывающими в окно, дощатый пол. Еда, Юнги про себя отказывается называть то, что он ест, кормом, оказывается очень вкусной. Возможно, из-за качества, а возможно из-за кошачьих рецепторов, но он доволен. Он давно не ел так вкусно, обычно перебиваясь дешёвым рамёном или треугольными кимпабами из коробки с просрочкой в круглосуточном. Он лакает воду, половину разбрызгивая вокруг себя, потому что к собственному разочарованию с э т и м языком он управляется не так хорошо, как с обычным человеческим. Неприятные ощущения с тошнотой окончательно проходят. Он пока не чувствует себя отдохнувшим или здоровым, но радуется тому, что у него нет похмелья, только слабость во всём теле. Но он и человеком не чувствовал себя отдохнувшим или здоровым, так что своё состояние он может описать как нормальное. Сзади гремят ножки стула, проезжаясь по полу, но звук его не пугает. Вообще, если быть честным, он рад. Нихуя не понимает, но рад. И не собирается предпринимать какие-то попытки, чтобы разобраться как так вышло. Вышло и хорошо. Его желание исполнилось, ему не придётся выживать на улице, не придётся искать новую хреновую работу, а ещё он живёт с красавчиком, который не отпиздил его за расцарапанные руки. Нужно быть благодарным за то, что имеешь, особенно, если имеешь котом больше, чем человеком за все двадцать шесть лет. Юнги проявляет свою благодарность тем, что вылизывает миску дочиста, потому что он привык мыть за собой посуду. В раковине не помоет, потому что у него лапки. Он подходит к человеку и нюхает его ногу. Зачем он его нюхает? Он бы никогда не стал нюхать ногу незнакомого парня. Но тут видимо с кошачьим телом ему достались повадки и способ восприятия окружающей действительности, так что… похуй. Нога и нога. Нормально пахнет, кстати. Чистой одеждой и гелем для душа с какими-то ёлками и бергамотом. Ещё пахнет спокойствием и безопасностью, но это возможно шокированный мозг выдаёт желаемое за действительное. — Получше? — раздаётся сверху. У Чонгука ласковый и приятный голос, — Будем знакомиться? Можно тебя потрогать? Странный парень. Кто спрашивает котов об этом? Он же ответить никак не может, типа “Нет, парень, смотреть можно, а трогать нельзя” или “Ты можешь трогать мою голову и спину, но если прикоснёшься к лапам, хвосту или животу, то ты труп”. Ну и тем более, Юнги сам не знает, как это будет ощущаться. Другие парни его трогали, конечно, но они, как правило при этом были оба голыми, а не один в штанах, а другой в шерсти. Поэтому Юнги просто смотрит. А когда Чонгук протягивает руку и останавливает её на небольшом расстоянии, то тянется к ней, обнюхивая пальцы, а потом сам тычется лбом в ладонь. Она тёплая, приятная и большая. Юнги закрывает глаза и трётся щекой о ладонь, прижимая усы. Это тоже благодарность за спасение и еду. Но о большем он ещё подумает. Смотря как Чонгук будет себя вести. Чонгук издаёт умилённый писк и тянется второй рукой, когда кот сам идёт на контакт и оказывается ласковым, а не агрессивным. Чешет под щёчками и подбородком, а Юнги прям растекается и млеет, и будто начинает приятно вибрировать изнутри. Это что, мурчание? Он подставляет голову под ласку и выгибает спину, задирая хвост, когда большая широкая ладонь гладит его вдоль позвоночника. Но когда вторая рука скользит по груди и между передних лап, он пугается и бьёт парня по руке лапой без когтей. — Понял, — говорит Чонгук и убирает руку с пушистой грудки, продолжая чесать спину и загривок, — Рад, что мы поладили. Мне пора уходить на учёбу, но я постараюсь сегодня не задерживаться. Надеюсь, что ты не боишься воды, потому что тебя бы помыть, приятель. Юнги настораживается и принюхивается, замирая. В множестве запахов он выцепляет тот, что исходит от него самого и округляет глаза. Он ВОНЯЕТ. Что не удивительно, учитывая, что в душе он был только позавчера вечером, после чего отработал в магазине, лишился дома и работы и полдня бухал, а потом вырубился прямо на земле и неизвестно сколько провалялся в грязной луже. Издав нечленораздельный вопль он начинает мотать головой и, увидев открытую дверь в ванну, со всех ног бежит туда, перемахивая через бортик одним прыжком. “ВКЛЮЧИ МНЕ ГРЁБАНУЮ ВОДУ, ЧЕЛОВЕК!!” Кот истошно орёт из ванной, а Чонгук с удивлением идёт за ним, смотря на то, как он сидит на дне, смотрит то на кран, то на самого Чонгука и громко ПРОСИТ. Что ж, видимо, воды он не боится, а Чонгуку на пары придётся бежать.

***

— Ты что? — глаза Тэхёна становятся совсем большими, когда сев на место рядом с ним, Чонгук говорит, что опоздал на десять минут первой пары, потому что мыл кота, — Это самая бредовая отмазка при опоздании, чел. — Это не отмазка, Тэ. Я вчера подобрал кота, пока возвращался домой, он был набуханный и в отключке, я отнёс его в клинику рядом с домом, потратил кучу денег на котовские штуки. Утром он оклемался, поел и дал себя погладить. Я ему сказал, что он воняет, и он побежал в ванну и просил срочно его помыть, — на одном дыхании и немного устало проговорил Чон, доставая тетрадь и ручку из рюкзака. — Ты же понимаешь, что не сделал лучше? Звучит так, будто ты подцепил вчера пьяного парня, и чтобы тебя не сочли странным извращенцем, ты называешь его котом, чтобы не палиться. Ещё и утренний секс в душе, — Ким присвистывает мелодично и подпирает Гука плечом. Чонгук закатывает глаза, потому что отчасти друг прав, и история звучит бредово. Но ирония в том, что если бы он нашёл парня, то отвёл бы его в полицию, а не к себе домой, и уж точно не стал бы трахаться с парнем в бессознанке. А вот то, что такие мысли есть у Тэхёна, вызывает вопросы. Тэхён – второгодник. Не потому что дурак, а потому что странный. Он учился на одном потоке с Чимином, они лучшие друзья, и Тэхён, как и Чонгук, состоит в художественном клубе. Да и учится на худфаке. И в прошлом году перед защитой он настолько увлёкся своей курсовой работой, что пропустил всю сессию. Исключать его не стали, так как он гений и находка со своим оригинальным видением мира, курсовую даже засчитали, но заставили отучиться курс заново и закрыть все свои пробелы по экзаменам и зачётам. Сам Чимин сейчас на выпускном курсе и у них довольно мало общих лекций. Все две пары до обеденного перерыва Чонгук не находит себе места, потому что волнуется, как там его кот один дома. Вдруг ему страшно и одиноко? Вдруг он плохо его высушил, но забыл закрыть окно и кота продует? Вдруг ещё что-нибудь случится? — Перестань трясти ногой, я тебя умоляю, Чонгукки! — не выдерживает Чимин, который присоединился к ним с Тэ на обеде, — Это хороший бит, но не для еды. Всё с твоим котом будет нормально. Можно я зайду сегодня познакомиться с ним? — Я не уверен, — Чон чуть хмурится и тычет языком в щёку изнутри, — Он ещё на стрессе. Меня он подпустил, конечно, но я не знаю, как он отнесётся к чужому человеку. Чимин с Тэхёном смотрят на него, как на дурачка. — Он видел тебя тоже первый раз в жизни этим утром, ты для него тоже чужой, — говорит Тэхён, откусывая от булочки с красной фасолью и запивая соком. — Не говори так, — Чонгук хмурится ещё сильнее и скрещивает руки на груди в защитном жесте, — Я чувствую, что у нас уже образовалась связь. Он просил меня его помыть! — То, что кот не боится воды и хочет быть чистым ещё не значит, что ты для него особенный, — как бы между делом замечает Чимин, прекрасно зная, как легко взять Чонгука на слабо. — Ладно! Хорошо. Пойдём после пар ко мне и ты увидишь всё сам, — Чон бурчит, а Чимин расплывается в победной улыбке, — Тэ, ты с нами? — Что? Нет, конечно. Я не хочу быть свидетелем ещё одной провальной попытки Чимина забраться к тебе в штаны. — Туше, — произносит Чимин, но потом добавляет, — Сказал бы я в прошлом году, когда у меня был краш на Чонгука. Сейчас это просто дело принципа и спортивный интерес. Кстати, я устроился на работу, так что в выходные устроим вечеринку у Гука дома. — Почему у меня? — Чон вопросительно поднимает брови. Он не большой любитель вечеринок, даже если они на троих. Ему куда приятнее провести время одному в тишине и спокойствии, чем с этими двумя шумными хёнами, которые, напившись, становятся ещё более шумными. Хотя, и отрицать, что это весело, он тоже не может. — Глупый вопрос, Гу. Потому что у тебя единственного всегда свободный дом, — Чимин широко улыбается, щурясь, а Тэ важно кивает, подтверждая его слова. — Ладно. Я забегу в клубы и скажу, что сегодня без меня. Встретимся после четвёртой пары у выхода. Парни кивают, а Чонгук подхватывает рюкзак и уходит доживать этот учебный день. Разговор с друзьями немного отвлёк, но сейчас он снова возвращается к мыслям о коте, который ждёт его дома.

***

Когда за Чонгуком закрывается дверь, и кот остаётся в доме один, наступает момент тишины и осознания. Юнги долго сидит в прихожей, прислушиваясь к себе. Он больше не чувствует паники, довольно быстро приняв новую норму. Но всё равно проводит почти час, пялясь в зеркало. Он просто смотрит тупым взглядом на себя, но на самом деле сквозь себя. Он реально кот. Но подумав, как бы он себя чувствовал, если бы проснулся всё ещё человеком, грязным и мокрым, на улице, без дома и работы, несложно сделать выбор в пользу комфортной жизни любимого кота. Чонгук не похож на идиота, который стал бы над ним издеваться, он его спас, вылечил — Юнги смутно помнит как пришёл в себя в клинике, помнит врача, который его гладил и успокаивал, как вколол снотворное или успокоительное, из-за чего он снова отключился, а потом проснулся уже тут, в мягком домике и с миской вкусной еды. Ещё Чонгук был тактичным и относился к нему с уважением, хоть он и был котом. К нему в жизни никто так уважительно не относился. Поэтому да, он определённо не против провести так остаток своей уже короткой котовьей жизни. Кстати, а сколько ему лет по кошачьим меркам? Наверное, эквивалентно его человеческому возрасту, так что он ещё молод, и проживёт ещё лет десять-двенадцать точно. Чем не отличный расклад? У него нет близких друзей, которые бы забеспокоились, если он вдруг пропадёт. С родителями у него отношения не самые лучшие, в последний раз они созванивались, кажется, в прошлом году, перекинулись парой дежурных фраз, Юнги услышал, что у них всё в порядке, и этого было достаточно, чтобы не созваниваться ещё пару лет. Грустно, конечно, что они больше никогда не увидятся, но он бы и не хотел с ними встречаться. Чтобы что? Сказать, что у него ничего не вышло? Нет уж, спасибо. Пусть живут спокойно и думают, что их плохой сын хорошо устроился и забыл про них. Юнги нервно дёргает хвостом от таких мыслей. Неприятно осознавать, что о тебе никто не беспокоится, хотя никого, кроме самого себя, он не может винить. Он сам не сближался с людьми, сам отталкивал от себя тех, кто хотел с ним подружиться, потому что у него всегда было полно других забот. А тут ему даже позвонить некому было и попроситься переночевать или пожить, пока он не найдёт новую работу и дом. Наверное, из этого стоит извлечь какой-то урок, который ему теперь совершенно не пригодится. Потому что теперь он кот. И ему страшно интересно сунуть нос в каждый угол своего нового дома. Он исследует первый этаж. Кухню и ванную он уже видел, одна комната закрыта, но он ложится на пол и заглядывает в щель под дверью, тянет носом. Пахнет чистотой. У Чонгука, вообще, очень чисто. И судя по всему, он живёт один. В коридоре только его обувь, хотя в доме много фотографий, где он с семьёй. Интерьер в доме такой… "в стиле бабушки". Но в хорошем смысле. Опрятно, простенько и очень много цветов в горшках, на окнах в гостиной ажурные занавесочки, на низком столике между телевизором и диваном вязаная крючком скатерть, стены обиты деревянными панелями, и перегородка с широкой квадратной аркой между гостиной и кухней тоже деревянная. Но дом не производит впечатление ветхого и старческого. Мебель вся новая, посуда тоже красивая, в тумбочке под телевизором хорошая игровая приставка, да и сам телек не из дешёвых. На диване, на который Юнги прыгает, много маленьких подушек и пушистый мягкий плед, который так и манит в свои уютные объятия. Он обязательно вернётся на этот диван, когда посмотрит, что там на втором этаже. Юнги ловко поднимается по лестнице, переставляя чёрные лапки, совсем в них не путается и, в целом, двигается так, будто всю жизнь был котом и ходил на четырёх мягких лапах. Интересно, а он породистый? Нет, вряд ли. Он и человеком был не породистым, значит и кот из него такой же. На втором этаже всего одна комната, зато большая. Дверь приоткрыта, поэтому Юнги поддевает её мордочкой, открывая пошире, и заходит внутрь. Тут очень пахнет Чонгуком. Он не может описать этот запах словами, потому что это не что-то конкретное. Не запах кондиционера для белья, не запах шампуня, но он, определённо свежий и тёплый. Как пахнет воздух летом после грозы. Юнги ступает по ковру, зарываясь в ворс когтями, садится посередине комнаты и смотрит. Тут скошенная мансардная крыша с окном прямо над кроватью. Белые стены, голубое стёганное покрывало на идеально заправленной большой кровати. А кто-то любит спать с размахом! Слева от двери письменный стол, на котором аккуратно сложены пара книг и тетрадок, лежит закрытый ноутбук, в стаканчике натыкана канцелярка и тюбик крема для рук. Справа от двери шкаф. Юнги подходит и приоткрывает дверцу лапкой и в шоке смотрит на аккуратные стопки одежды, разложенной по цветам. В ящиках носки и нижнее бельё… тоже всё сложенное. В коробку на самой нижней полке Юнги решает не заглядывать, потому что все имеют право на грязные секретики. Он не из тех котов, которые будут воровать и грызть вибр… Ладно, парень любит члены. Юнги задвигает лапой крышку коробки, в которую всё-таки сунул свой любопытный нос, и закрывает шкаф. Сам он, впрочем, тоже не без грешка. Запрыгнув на кровать, он топчется лапками, потому что плед очень приятный на ощупь. Он крутится на месте, укладывается, но тут же встаёт, подходя к подушкам, и роет лапами, будто собирающаяся мышковать лиса. Что мягкие вещи делают с его сознанием? Какого чёрта он ведёт себя как дебил? Юнги закатывает глаза на самого себя и ложится на подушку, стащив с неё одеяло. Слишком мягко и уютно. Одеяло это ещё как гнёздышко окутывает со спины. Он широко зевает и не замечает, как засыпает, окружённый чистотой, комфортным и очень приятным запахом, и его ничего не беспокоит. Он, наверное, никогда не чувствовал такого покоя раньше.

***

Юнги просыпается от звуков, доносящихся с первого этажа. Он ведёт ухом, прислушиваясь, но из клубочка, которым свернулся, разворачивается не сразу. Только когда слышит голоса. Один принадлежит Чонгуку, а второй незнакомый. Он недовольно поднимается, спрыгивает с кровати и осторожно спускается по лестнице, чтобы посмотреть, кто пришёл. А потом видит ЕГО. С шипением он срывается по лестнице, прыгает, как воинственная летяга, и впивается всеми лапами и зубами в бедро этого сукиного сына, который отобрал его работу. Он это смазливое личико из тысячи узнает. Улыбку эту слащавую и рыжие волосы сожрёт и повыдергает. Пусть ублюдок знает, что из-за него он чуть не помер, если бы не Чонгук! — УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОЮ НОЧНУЮ ФУРИЮ, ГУКИ, ОН МНЕ НОГУ ОТГРЫЗЁТ!!! — кричит Чимин, пытаясь отодрать от себя кота, но тот только сильнее впивается когтями ему в бедро, и даже плотные джинсы не спасают. Рычит, бьёт хвостом и издаёт такие звуки, будто сейчас посередине гостиной разверзнутся врата Преисподней, и его братья-черти придут на призыв к оружию против Чимина. Чонгук делает большие глаза, не успев снять второй кроссовок, и так на одной ноге прыгает, пытаясь расцепить лапы кота. Не сразу, но ему это удаётся, когда он берётся за передние и чуть нажимает на подушечки пальцами, из-за чего срабатывает какой-то разжимательный рефлекс. Юнги висит, распятый за лапы и продолжает, прижимая уши и щетинясь, материться на своём котовьем на бедного Пака, который аж уселся на пол, хватаясь за бедро. Через подранные голубые джинсы видно расцарапанную в кровь кожу. Юнги дёргается резко, почти вырывается, но Чонгук его перехватывает поперёк тельца, теряет равновесие и падает на пол, прижимая кота к груди так, чтобы случайно не раздавить своим весом. Юнги дышит загнанно и смотрит на рыжего сквозь кровавую пелену гнева. Шипит, но убирает когти, чтобы не поранить Чонгука, жмётся к нему, и стук чужого сердца прямо рядом с ухом почему-то успокаивает. Юнги прикрывает глаза, прислушивается, и прямо чувствует, как вставшая дыбом шерсть от загривка и до кончика хвоста укладывается обратно, становясь снова шелковистой и гладенькой шкуркой, а не пародией на туалетный ёршик. — Ладно, — Чимин тоже тяжело дышит и шипит от саднящей боли в бедре. Царапины не такие и глубокие, он больше испугался, чем реально пострадал, — Я верю, что у вас связь, и что рано ему знакомиться с гостями. “Я просто тебя ненавижу, придурок!” — мысленно отвечает Юнги, так и лёжа на груди Чона, который придерживает его одной рукой, а на вторую опирается, приподнявшись. — Может ты его чем-то обидел? — предполагает Чонгук, чем вызывает у Юнги удивлённый взгляд. Как догадался? Это было не самым логичным заключением. — Да я его в первый раз вижу, я бы не успел никак его обидеть, мы с тобой пришли вместе, если ты не заметил, — отзывается Чимин и осторожно поднимается на ноги, не делая резких движений и расставив по бокам руки, напоминает курочку, растопырившую крылья. Юнги шипит, прижимая уши и не сводя с парня взгляда. — Ну тише, малыш, — Чонгук гладит по загривку, отвлекая, и говорит так ласково, что Юнги почти становится совестно, — Чимини-хён тебя не обидит. Он очень любит котов и хотел познакомиться с тобой, поэтому и пришёл. Пожалуйста, не бей его, потому что он мой друг. Чонгук прижимается своим лбом ко лбу Юнги и прикрывает глаза в таком доверительном жесте. Чимин на фоне опасливо говорит, что это может быть небезопасно для красивого личика Чона, и Юнги очень хочется показать ему средний палец. Но он игнорирует, выражая высшую степень презрения. Он выпустил пар и больше не опустится до драки. Тычется лбом Чонгуку в губы, будто бы извиняясь за сцену и ластится к подбородку, кидая на Чимина надменный взгляд. Чимин это замечает. Вернее, ему кажется, что кот посмотрел на него как на ничтожество, но коты же так не умеют, верно? — Гуки, дашь мне аптечку? И я бы не отказался от горячего чая, если можно, — выдохнув и взяв себя в руки, Чимин аккуратно складывает свою обувь у порога, надевает тапочки и проходит в гостиную, садясь на диван. Прямо на тот классный плед, в котором Юнги хотел поспать, но в итоге уснул на подушке Чонгука. Теперь этот плед проклят. — Сейчас сделаю, — Гук чуть улыбается, держа кота в одной руке, а второй снимает с себя кроссовок. Всё это время он держал ногу на весу, и если сначала Юнги восхитился его чистоплотностью и хозяйственностью, то теперь он задумался, а не ОКР ли у парня. Он ставит перед Чимином на столик аптечку и делает чай, не выпуская Юнги из рук. Поглаживает успокаивающе, и мысленно приходит в восторг от того, что кот не против и не стремится удрать или ударить и его тоже, а наоборот, выглядит всё более расслабленным и спокойным. Юнги же катается на руках, потому что теперь может себе это позволить. У Чонгука сильные руки, широкие ладони, одна их которых так удобно чашечкой придерживает под грудью, что Юнги даже свешивает передние лапы вниз. Когда чай готов, и Чонгук приносит его на столик, то стягивает с дивана пару подушек и устраивается на них на полу. И Юнги очень доволен, что Чонгук не садится на проклятый плед. Он всё ещё следит за Чимином, но от Гука не отходит, даже когда тот выпускает его из рук. Сразу становится как-то прохладно, поэтому Юнги забирается к Чону на колени и ложится на одно его бедро, жамкая передними лапками, потому что, чёрт, у него каменные мышцы, которые так и хочется трогать. — Извини за это, но я предупреждал, что он может испугаться, — Чон посматривает на друга. Ему вроде совестно за кота, но он правда предупреждал. — Я знал, на что шёл, но думаю, что испугался больше, чем этот кот. Он… странно на меня смотрит, — Чимин сглатывает шумно и тянется к чашке, отпивая очень осторожно под хмурым и пристальным взглядом Юнги, — Если я правда тебя как-то обидел, то прости пожалуйста, я не хочу войны, я хочу мира. Он обращается к коту, сложив ладошки и склонив голову. “Вот так и обращайся ко мне всегда” — думает Юнги и показательно отворачивается. — Так что там с твоей подработкой, Чиминни-хён? — Чонгук включает телевизор, но ставит на беззвучный. Старая привычка, передавшаяся от родителей. Они всегда так делали, чтобы было “поживее”, а то огромный чёрный прямоугольник угнетал маму. Юнги навостряет уши. “Да, Чиминни, что там с твой подработкой, сучка рыжая?” — Ничего, — просто отвечает Чимин, а потом возмущённо пыхтит, — Я должен был сегодня выйти после пар, но во время обеда, когда ты уже ушёл, мне позвонил начальник и спросил, не могу ли я выйти вот прямо через полчаса. Я спросил его, почему, и знаешь что он мне ответил? Что не может дозвониться до сменщика. Я подумал, что вот козёл этот сменщик, трубку от начальства не берёт. Юнги прижимает снова уши, напрягаясь и готовясь снова опускаться до позорного мордобоя, но Чонгук успокаивающе гладит, а Чимин продолжает рассказ: — А потом он добавляет, что как только нанял меня, то сразу выгнал того парня. Сразу! Он даже не дал ему доработать положенные две недели, не нашёл второго человека, потому что я сразу сказал, что не смогу работать полный день. Я в тот день отработал пробные два часа, и, видимо, были хорошие продажи, поэтому он понадеялся, что я один справлюсь. Видимо он рассчитывал меня уломать на полный день, но хуюшки. Нет. Ни за что. Поэтому я послал его нахуй и уволился. Не хочу работать на мудака, который не ценит своих сотрудников, — Чимин упрямо складывает на груди руки, надув пухлые губы и распрямляя спину, а у Юнги отпадает челюсть. Такого он точно не ожидал от того, из-за кого его уволили и выгнали из комнаты. — Вот он ублюдок, конечно, — Чонгук недовольно бурчит в кружку. Ужасная ситуация. Юнги становится во второй раз почти стыдно за то, что он набросился на парня, который оказался не таким отвратительным, как он думал. Он даже испытывает некую благодарность за своеобразную месть старому пердуну Чхве, который остался теперь вообще без работников. Пусть нахер разорится и закроется. — Сильно болит? — спрашивает Чон, кивая на оцарапанное бедро Чимина, а тот снова дует губы. — Ужасно щиплет, — кивает Чимин в ответ и выставляет ногу наигранно кокетливо, от чего Юнги начинает мутить, — Но если ты поцелуешь и подуешь, то сразу пройдёт! Юнги, услышав такой тупой и наглый флирт не выдерживает и делает “буэ”, как будто отхаркивает комок шерсти. Чонгук на это смеётся и почёсывает кота по голове. — Попытка провалена, Чиминни-хён, даже коту стало дурно от твоего подката, — Чонгук совсем не сконфужен, потому что уже привык к таким внезапным вбросам от Чимина, которые уже стали какой-то инсайдерской шуткой. Хотя он знает, что если согласится, то Чимин точно не будет возражать. Это одновременно и льстило, и немного напрягало, поэтому Чонгук предпочитал отшучиваться и игнорировать, а Чимин постепенно тоже начал сводить всё в шутку. Но за последний год, Чонгук в курсе, Чимин так и не нашёл, или не искал себе постоянного парня. И не то, что Чонгуку не нравится Чимин. Он смешной, безумно красивый, открытый и добрый, и для многих показался бы просто идеальной партией, но Чонгук был исключительным романтиком. Так что встаёт у него только на того, в кого он сам влюблён, и это не Чимин. На первом курсе он по уши втрескался в парня на два года старше, он был с того же факультета, что и Гук, они неплохо ладили, много общались, проводили время вместе и вне учёбы. Сонбэ даже не отшил его, когда Гук ему признался. Они провстречались несколько месяцев и разошлись, потому что сонбэ нашёл себе девушку. Гук тогда улыбнулся и отпустил его. Со временем он проанализировал и понял, что его влюблённость разбилась об отстранённость того парня, и что в итоге он рад, что их отношения не зашли слишком далеко. Это его не травмировало, он не закрылся и продолжил жить так, как жил раньше, но с тех пор ещё не встретил человека, в которого бы упал так сильно, чтобы встречаться. Гук не бегает за отношениями, не ищет никого специально, полагаясь на судьбу и волю случая, но Чимин немного другой тип людей. Он не выносит одиночества, и ему всегда нужно быть в отношениях или иметь объект для флирта. Так что, Гук не против терпеть его шутливые подкаты, потому что это лучше, чем беспорядочные связи, которыми друг периодически грешит. — Да ладно, я должен был попытаться, я ещё не исчерпал сегодняшний лимит шуток, — Чимин смеётся легко и допивает чай, оставляя кружку на столике. — Прости, Чиминни-хён, но моё сердце теперь занято вот этим пушистым комком гнева и ярости, — Чонгук смеётся в ответ и поднимает кота за подмышки в воздух. Положение унизительное, но Юнги чувствует себя немного Симбой, и это примиряет его с тем, что его нежное пузико открыто перед врагом. Он снова мечет в Чимина самодовольный взгляд и складывает свои кошачьи пальчики так, чтобы средние чуть оттопыривались. У него даже выходит! Так что, немного практики, и он скоро сможет показывать настоящие факи. Чимин внимательный парень и замечает шевеление на пушистых лапках. Он замирает, не веря в то, что кот показывает ему средние пальцы, и думает, что ему снова показалось. — Ладно, тут я заведомо имею мало шансов, и если это – мой конкурент, то я быстрее останусь без ног, чем раздвину их перед тобой. “Как же ты прав, Морковка.” — думает Юнги. Он решает не задумываться о причинах своего поведения и ревности, списывая это на животные инстинкты. Ну потому что человеческой ревности тут быть не может, потому что откуда бы ей взяться, верно? Но он совершенно точно будет когтями и зубами защищать честь и достоинство Чонгука от любого, кто бы там и в каком бы там смысле на него ни покушался.