Чувства

      Она любит её прикосновения. Любит голос. Улыбку. Ладони у Юли тёплые, и девушка сжимает крепко-крепко каждый раз, когда они снова вместе гуляют по парку глубокой ночью. Таня смеётся искренне, а на щеке остаются следы от помады. Чужой. Дружеский поцелуй, как у всех бывает. Она стирает след с улыбкой на лице.       — Давай будем жить вместе?       Когда они переносили вещи, никто удивлён не был. Сестра закатывала глаза, а другие посмеивались. Их называли парой. Что за слово… Иногда это даже раздражало, но что взять с ребят. Они просто шутят. Для неё Юля самый близкий человек, от которого сердце стучит и слёзы наворачиваются, но не потому что больно, а наоборот.       Их приглашали на вечеринку — Таня пришла первой, сидела и болтала, то и дело посматривая на дверь. Когда деревянный пол снятого Аней дома поразил стук тонких чёрных шпилек, у неё закружилась голова. Казалось, что чужое обтягивающее платье сведёт с ума. Просто слишком красивое. Просто…       Бокалы с дешёвым вином пришлись как нельзя по вкусу.       Юля заводит её на верхний этаж, в одну из спален — другая уже была занята Риной с Алисой, но как же им сейчас всё равно до чужих отношений. Помада ярко-красная, оставляет на лице и теле смазанные пятна — губы, плечи, грудь… Одежда на полу давно стасканная, а уста снова сливаются в поцелуе. Девушка не сопротивляется, поддаётся, изгибаясь.       Эйди посмеивается, а у Тани горит лицо.       На утро плохо до невероятного, а она закрывается в ванной и чувствует, как щёки пачкаются в всё ещё немытой туши и чужой помаде, оставшейся на лице. Таня включает воду, смотрит на своё отражение, а в дверь стучат вместе с чужими голосами за стеной. Волнуются.       Девушка берёт телефон в руки, смотрит на чужое фото и видит сообщение:       «Милая, прости. Я люблю тебя».       В горле встаёт ком, но она всё равно улыбается. Дрожащими руками набирает текст, стерев подступившие снова слёзы, набирает:       «Я тебя тоже».