kitten affection

Я заторможенно сглотнула и, растерянно забегав глазами, попыталась осмотреть силуэт. Мне не послышалось? Это был голос, определённо голос. И совсем не чертовский. Точнее, ужасно чертовский, но не в том смысле, о коем я думала несколько мгновений назад. В моей комнате человек? Я судорожно ощупывала поверхность всего, что попадалось под руку, в попытке найти телефон. Грёбаные сумерки. В моей комнате находился незнакомый мне мужчина. Тёмной ночью. Лёжа на мне. Но повалившись на пол он перестал двигаться, наблюдая за мной. Ждал? Но почему он бездействовал? К черту. Единственное, что действительно волновало меня в тот момент, — собственная безопасность. Я наконец-то нашла свой смартфон, облегчённо выдохнув, и включила на нём фонарик, направляя его на парня. Теперь у меня хотя бы имелась возможность его лицезреть. Давящую тишину между нами разрезал мой пронзительный крик. Я не смогла сдержать свой голос, когда увидела перед собой абсолютно обнажённое тело, нижняя часть которого, благо, была скрыта за его согнутыми коленями. Парень раздражённо щурился и сводил брови к переносице то ли от звука, издаваемого мною, то ли от освещающих его искусственных лучей. — Убери, — монотонно велел он крайне грубым тоном по сравнению с его предыдущей фразой. Но я лишь сбросила ему своё одеяло, надеясь, что он догадается натянуть его сам, и подползла чуть ближе, настороженно и внимательно, раздражая незнакомца светом ещё больше. Я невольно рассматривала его, мысленно твердя себе о том, что стоило бы прочесть его помыслы по лицу, но внимание концентрировалось на совершенно другом, сбивая меня с толку. Какой-то он... притягательный. Бледная кожа, обтягивающая стройное, но весьма спортивное тело, была настолько прозрачной, что отражала в себе сияние. Белоснежные волосы, что совсем недавно касались меня, доходили до его плеч и знатно растрепались. Широкие брови, узкий нос, едва выступающие скулы и естественно изогнутые губы. Он больше не улыбался. Но их уголки по-прежнему смотрели вверх. Взгляд. У этого человека не просто завораживающие глаза. Завораживает именно то, как он смотрит сквозь них на мир. На меня. Пепельно-чёрный цвет, по-хитрому кошачий разрез и весёлый блеск в зрачках. Вот только ему больше не весело. С каждой секундой он становится всё серьёзней, но этот блеск не исчезает даже тогда, когда мой телефон внезапно разряжается, оставляя их сверкать в свете луны. Идиотка! На секунду потеряла бдительность и... Рассматривать его определённо было самым глупым решением, что можно было придумать в такой нелепой ситуации. Я отвела взгляд, совершив попытку незаметно подняться, дабы сбежать на улицу, но как только мои ноги коснулись пола, рука мужчины обхватила моё запястье. Я потеряла равновесие. — Что ты делаешь? — безынициативно проговорил он, пока я вновь находилась прижатой к его телу. Вот только теперь лёжа поверх него. — Я?! Нет, что ты делаешь? И к-кто ты такой? — задохнувшись от возмущения, я запнулась, но отчего-то не боялась его. — Я не планировал идти за тобой на улицу, — продолжил он свой бред. Мы всё ещё были непозволительно близко друг к другу, и его, кажется, это не волновало. Мужчина всё так же размеренно дышал и устало моргал, словно это не он сейчас заявился ко мне нагой с непонятно какой целью. Его спокойствие начинало нервировать, а пустой и надменный взгляд заставлял задуматься... Это блеск посреди всего этого бесконечного холода кого-то мне напоминает. — Я собирался лечь спать, — уточнил он с явным упрёком, — время ты уже посмотрела, не так ли? Теперь я вообще ничего не смыслила. Этот его бесконечно уверенный в своих словах голос вводил меня в дереализацию. Этот человек проник в чужой дом и пытается обвинить меня в том, что я ему мешаю? — Кто ты? — повторила я уже более грубо и попыталась вырвать руку из его хватки. К моему удивлению, он позволил это сделать. — Неужели и вправду не узнала? — саркастично хмыкнул он, хитро прищурившись. Кажется, он вернул себе некое количество бодрости от моего вопроса. Это же не Ч... не может быть правдой? Воспользовавшись возможностью смотреть на его плутоватое лицо на расстоянии нескольких сантиметров, я вновь бегала взглядом по глазам напротив меня, пытаясь в них опознать его. Кажется, парня ещё больше забавляла моя растерянность, потому как мерзкая самодовольная ухмылка превратилась в едва слышимую усмешку. Я было собиралась спросить, но меня отрезвил внезапный стук в дверь. Он раздался так резко и неожиданно, что мои пальцы рефлекторно сжались, царапая его грудь. Подняв взгляд к сёдзи, я с силой прикусила нижнюю губу, подавляя обречённый стон, когда заметила, что не закрыла дверь на замок. Опасность удвоилась, а я даже и представить не могла, что сейчас делать. — Мэймэй, у тебя всё в порядке? — раздался взволнованный голос госпожи Ито, — я слышала крик. — Д-да, всё... мне просто приснился кошмар, — лгала я отвратительно. — Ты не против, если я войду? – но это был не вопрос, а предупреждение, потому как через секунду она уже оказалась внутри. Внезапно я очутилась грудью на пустых татами. — Ты точно в порядке? — засуетилась она, поднимая меня на ноги, а я почувствовала, как между ними пробегает... кот? — Извините, я просто, э-эм, передвигаюсь во сне. Можете не волноваться и уходить. Ещё раз извините, что потревожила ваш сон. — Если вдруг что, то ты зови, ладно? — недоверчиво сказала она, напоследок оглянув комнату, направляя на неё свой тёутин. Теперь я заперла одну из дверей и, обескураженно выдохнув, уселась на футон. Сердце яростно билось от небольшого количества адреналина и внезапного исчезновения незнакомца, чьё тело пропало из-под меня ровно в тот момент, когда послышался звук чужих шагов. Может, мне и вправду всё это приснилось? Через дверь уличных сёдзи по-хозяйски вошёл мой кот, усаживаясь рядом со мной. И как только я убедилась, что он точно здесь, то заперла и их. Сюрпризов на сегодня мне определённо хватило. Измотанная, я подняла свой плед и легла на кровать, желая поскорей сбежать от этой ночи. Чишия, как обычно, устроился в кольце моих рук, и отчего-то мне стало спокойней. Как будто, пока он был рядом, подобного не могло больше повториться. Тот жуткий парень из сна же не мог быть моим Шунтаро?

***

Я обнаружила ряд странных вещей, когда вновь проснулась. Мой кот пропал. Не то чтобы это было удивительно, ведь у меня он бывал не так уж и часто. Тогда являлся ли Чишия лишь плодом моей фантазии вчера? Но ведь, хоть он и был более чем свободным, тем не менее ни единую ночь не пропускал. К тому же я отчётливо помнила то, как расслабленно я выдохнула, заметив его на пороге, как крепко прижала к себе, потому где-то внутри всё ещё боялась своих кошмаров, и как мы заснули вместе, закрытые от всего мира, тоже помнила. К слову, небольшой замок в дверях больше не был заперт, это была вторая вещь, сподвигшая меня на мысль, что я так отверженно отвергала. Нет. Разве эти двери когда-то были надёжными? Да и с чего такая уверенность, что я закрыла их, ведь, находясь во взволнованном состоянии, легко ошибиться или сделать это исключительно в своих мыслях. Это всё ещё можно было объяснить присутствием ночи и сонной невменяемости. И всё же все эти вещи одна за другой не переставали следовать за мной, даже когда я попыталась отвлечься. Пожелав переодеться после принятия ванных процедур, я не смогла найти одно из своих самых любимых кимано. Однако весь мой гардероб можно было сосчитать по пальцам. И оно было здесь, среди него, ещё прошлым вечером. Тогда мне всё ещё казалось, что мне стоило бы обратить внимание на своё здоровье, ведь провалы в памяти искажают реальность и заставляют верить в очевидную нелепицу. Мой подарок. Та самая коробка, что я так стремилась показать Шунтаро и что я так воодушевлённо хотела распаковать, но не смогла из-за отсутствия сил. Не смогла ведь? Внешне выглядела как прежде. Стояла всё также рядом с кроватью. Но когда я наконец-то решилась её открыть, я поняла, что скотч, скрепляющий два её края и помешавший бы мне это сделать, уже разрезан. Аккуратно и не подавая никаких признаков. Разве я могла проделать такую работу? Это то, что почти застало меня врасплох, пока я вновь не осознала, что просто невнимательно изучила её при получении. Но пока я продолжала игнорировать, правда хлынула на меня подобно раскату грома. Резко и прямо. То была всего лишь одна фраза Нацуко: «Какой-то парень передавал тебе, что вернётся к вечеру и чтоб ты его не теряла». Но у меня не было парня. В том плане, что не было никого, кто мог бы сейчас свободно прийти и сказать нечто подобное травнице. Кроме него. Дак это были не галлюцинации? Я тряхнула головой, отгоняя это от себя. Должно быть, она меня разыгрывает. Они все меня разыгрывают. Весь чёртов мир решил меня разыграть, воспользовавшись моим положением. Но всё же от расспроса о том, как он выглядел, я не смогла удержаться. Я должна была чем-то себя успокоить. И каково было моё разочарование, когда карты сошлись. Не в мою пользу. Я не знала, что мне делать. Просто сидеть и ждать? Считать минуты? Чего я ждала? Незнакомого человека, что явно не внушал доверия, особенно учитывая обстоятельства нашей первой встречи. Пугал тот факт, что ему могло от меня понадобиться. Пугала его нескрываемая заинтересованность. Пугала его вседозволенность, наглость и больше всего — обнажённость. У меня по-прежнему было ощущение, что я живу лишь в коробке собственной головы. Что не было никаких достижений, никакого переезда, никакой самостоятельной жизни. Нет, не было просто никакой жизни. Я так часто не могла ассоциировать себя с той Мэй, что живёт. Что делает смелые вещи, которые та Мэй, что сидит сейчас передо мной, осуществить никогда бы не смогла. Жизнь живой Мэй точно нельзя назвать скучной. Но пока есть только та версия, что сидит. Просто сидит. И разгрызает в кровь губы. Я не знаю, сколько времени я смотрела в стену напротив себя, просиживая день в своей комнате. Этот человек казался настолько сюрреалистичным, что за гранями моей коробки просто не мог существовать. И чем больше я думала об этом, тем меньше верила, что он придёт. Что он реален. И что он как-то связан со мной. Всё это и вправду происходит? Больше всего пугала пробегающая на подкорке сознания мысль «Чишия, Чишия, Чишия». Я отрицала это имя ровно столько же раз, сколько слышала от собственного внутреннего голоса. И он не хотел затихать, словно великодушно шепча мне ответ на заданный вопрос. Но выстраивать очередную логическую цепочку в голове было легче, чем просто поверить себе. За всё то время, что стрелка настенных часов постепенно шагала вперёд, я оставалась позади. Но моё отшельничество сыграло мне плюсом, когда я поняла, что успела подготовиться и обдумать каждое своё слово, что я сказала бы незнакомцу, на случай, если бы он вернулся. Большую часть из них, конечно же, занимали вопросы. «Но разве, если бы была возможность, он бы ответил мне? Хотя бы на один?» Когда солнце постепенно начало заходить за горизонт, я не выдержала. Чем ближе приближалась наша встреча, тем больше завязывался гадкий узел в груди. И в какой-то момент я не смогла позволить этому состоянию взять надо мной контроль и решила предоставить эту возможность более проверенному. Расслабленному. Приятному. Жизнерадостному. Но лишь на время. Усаживаясь за самый дальний столик в гостиной рёкана, я заказала себе пару шотов. Или не пару. Я сбилась со счёту, когда осушила четвёртый. Но от разливающейся по телу горячей жидкости становилось легче, и это было единственным моим приоритетом. Особенно счастливо стало, когда Нацуко, закончив с учёбой, тоже решила присоединиться ко мне, но лишь как приятная компания. — Всё настолько плохо? — разочарованно сказала она, подперев рукой подбородок. — Нет, Нацу, сейчас уже более чем сносно, — повторила я за ней действие, — мне просто нужно было расслабиться. — Только не говори, что мне придётся тебя укладывать, — поморщилась девушка своим воспоминаниям, — я заранее протестую. — Я, в отличие от твоего парня, знаю меру, — шутливо возразила я, но, в противовес своим словам, выпила последний коктейль, стоящий на столе. — Мы ещё не встречаемся, — отмахнулась от меня Ито, — но знаешь, мне как будто бы всё равно на это. — Мне уже не терпится сообщить это Цуе, — коварно усмехнулась я, хотя мне абсолютно не было дела до их отношений. — Да вряд ли наши мнения отличаются, — привычно пожала плечами она, — мне просто хорошо с ним, а ему со мной. — Хочу быть как ты, — меня осенило значение своих слов, только когда я их выпалила. Интересно, внезапная прямолинейность настигает только в изменённых состояниях? — ненавижу это чувство, когда не плевать. — Ты про что? — недоумевающе спросила младшая. — Чаще всего мне не плевать на что-либо, — с непонятной для себя ненавистью произнесла я, — настолько, что хочется исчезнуть из мира. — Ты про того парня? —нахмурилась девушка, составив в голове его образ, — раз ты правда его не знаешь, то предлагаю просто выгнать его. Всегда у неё всё решалось так просто. — Нет, он... — «мог быть кем-то важным» осталось неозвученным. Пока она ждала завершения фразы, предполагая, что я нахожусь в размышлениях, мой взгляд на пару минут застыл в одной точке, и я привычно выпала из жизни. В какой-то момент я вернула своё внимание к Нацуко, но уже забыла, что хотела сказать ей. А попытавшись вспомнить, я даже умудрилась забыть, о чём она говорила до этого мне, — расскажи мне что-нибудь. — Рассказать? — не сообразила девушка, но, взглянув на меня ещё раз, будто бы поняла что-то другое. — Рассказы о цветах ещё актуальные? Поняла, что я хочу просто её присутствия, а не бессмысленных диалогов. — Космея, отвратительное прозвище, да? — риторически спросила она, на что я лишь лениво кивнула, постепенно прекращая её слушать. Но это было именно тем, в чём я нуждалась. Просто слышать её голос, — как только он стал меня так называть, то я недоумевала, почему это из всего многообразия растений он выбрал ебучий палисадник. Унизительно как-то, правда? Но я решила сделать скидку на то, что название неплохое. Космея — это же космос, типа. Но он наврал мне, космею назвали в честь нечёсаной барыни... И всё же я непроизвольно усмехнулась от одного только тона её голоса. — Есть ещё альтернативные названия «украшение» и «красотка», но они звучат настолько банально, что мне за него стыдно. Казалось бы, такой крутой, а сам цветов нормальных не знает, — её лицо нельзя было назвать довольным, но и навряд ли обидчивым, — Да это ещё херня. Тут недавно он позвал меня на свою работёнку, ну, как обычно, в полночь. Дак вот, я тебе забыла рассказать, этот старпёр, пока объявлял какого-то диджея, решил выделиться и пригласил меня на сцену, чтоб при всех подарить бутон. Он был искусственным, пыльным и украденным с ближайшего столика! Но Цуе простительно, он был в невменозе, впрочем, как и ты сейчас, — внезапно её поток комментариев оборвался, я обнаружила это только спустя несколько секунд и подняла на травницу взгляд, — у тебя глаза слезятся. Это по-твоему всё путём? — Я не... Мозг стал соображать хуже. И постепенно чувство опьянения овладевало моим телом всё больше и больше, но я с жадностью хотела ещё. Даже не договорив, я поднялась, оставляя подругу непонимающе смотреть мне в спину, напоследок кинув ей, что не хочу, чтобы она за мной шла. Я прошла в общую кухню и, открывая бесконечные шкафчики, нашла бутылку красного вина, одиноко стоящую среди себе подобных. Я не знала, кому из соседей она принадлежит. И никогда не была яростным любителем выпить или, более чего, вводить это в привычку. Но алкоголь всегда был моим единственным вариантом решения проблем в критических ситуациях. И, кажется, эта нелепость стала действительно критической ситуацией для меня, потому мерзкий страх глушил совесть во всех её проявлениях. Я встретила травницу снова, как только вернулась в зал. Она по-прежнему сидела на своём месте и скептически оглядела мою ворованную добычу. Но не вмешивалась. И я была рада, что она восприняла мою просьбу всерьёз. Рассеянно поджав губы в странной улыбке, больше напоминающей олицетворение вины, я как всегда попрощалась с ней жестом ладони. Улица встретила меня приятным отрезвляющим ветерком. Возможно, он был приятный только потому, что мне самой было приятно. Очень тихо. Не только визуально, но и внутри. Усаживаясь на уже блёклую траву возле ворот Ито, я смотрела на реку. Живая. Она плыла своим чередом, не прекращая двигаться даже в мире, полном осеннего холода. Но ведь осень длится не всегда. Скоро она замёрзнет. И застынет. Превратится в кусок льда. И всё же вид этот был волшебным. Цумаго и вправду уже превратился в сплошное золото. Холмы были важны не менее. Нет, они были даже важнее реки. Они не рассекали своей скоростью камни. Они не указывали мне на собственную ничтожность. Они лишь безропотно переливались на заходившем за горизонт солнце. Их деревья лишь переговаривались друг с другом перед долгой спячкой, жертвуя частью себя. Эти жёлто-красные, что за своей внезапной красотой скрывали свою скорую гибель. Я любила осенние листья, но, когда осень заканчивалась, они умирали вместе с ней. Улицы уже не были такими многолюдными, торговцам стоило вновь привыкнуть к новым правилам сменяющегося времени года. И всё же они по-прежнему были суетливыми. И я не могу сказать, что меня это не раздражало. Пожалуй, наблюдение за природой было единственным спокойствием для меня, потому как, рассматривая яблоню над своей головой, я даже не заметила, как по городу зажглись очередные огни. Особенно когда в руках оперная порция «счастья» становилась всё более лёгкой. Коснувшись своего лица, я почувствовала влагу. Оказывается, всё это время я плакала. Но не было плохо. Не было хоть чуточку больно, одиноко и даже страшно уже не было. Мне просто не было. Я чувствовала себя пустой. Просто чем-то, что существует. Мои разум и тело были чисты, не задерживали в себе ничего, оставались лишь оболочкой. Никаких слов, никаких мыслей, никаких эмоций. И всё же что-то просачивалось из моих глаз. Что-то, что алкоголь заглушить не в силах. — Снова плачешь? — раздался язвительный голос над моей головой, и я мгновенно подняла взгляд на источник звука. Мои часы были исчерпаны, настал момент смотреть страху в глаза. Даже когда их медовый оттенок поглощал в себе не только моё отражение, но и весь этот чёртов город. Такова была реальность. Таковы были глаза незнакомца.