"Строгий" начальник

Вот за что Татьяна любила Еву, так за то, с какой щепетильностью она подходила к работе. Любой работе. Даже, казалось бы, самой простой, вроде позирования на камеру. Иногда Татьяна позволяла себе посещать артистов NSR без какого-либо повода, чтобы посмотреть, как они работают. Ева была одной из тех, кто, казалось, всегда готов к её визитам, ведь в рабочее время она всецело посвящала себя творческому процессу. — Свет не так выставлен. Да, не так. Понимаете, вот в конкретно данной сцене он должен быть выставлен намеренно неправильно, чтобы передать… Она не успевала объясниться, как шустрый мальчик уже делал всë, как она велит. Ева закрывала рот от возмущения — она не успела толком пояснить свою задумку, как он заранее показал, что ему это вообще не интересно. — Чтобы передать что? — выступила вдруг Татьяна из тени. — Чтобы передать нестабильное пстхологическое состояние моего персонажа, — тут же ответила Ева и обернулась. — Здравствуйте, Татьяна. Не ожидала, что вам будет такое интересно. Она не говорит «не ожидала, что вы придëте» или «извините, что тут такой беспорядок». Настоящий профессионал. — Что же, мне всегда интересно, как идут дела у моих звëзд. А в особенности — у Евы, чьих выступлений, если честно, Татьяна ждала больше всего. — Что же, дела хороши, — улыбнулась Ева, но сразу же нахмурилась: — Боюсь, вы сейчас можете нам помешать. — О, я понимаю, прекрасно понимаю, — хмыкнула Татьяна. — Тогда я оставлю вас. Но, конечно, она не собиралась так просто уходить, лишая себя интересного зрелища. Что может быть лучше, чем наблюдать за игрой души и разума? Ради этого не грех выделить часик-другой. В своём положении Татьяна может себе это позволить. Даже заглянуть в диспетчерскую, где расположены камеры. Мальчик, который там сидел, конечно же, испугался её. Начал лепетать что-то, оправдываться даже за то, что и ошибкой-то не было… Но одного (напускного) жëсткого взгляда хватило, чтобы он замолчал. Но стоило только Татьяна посмотреть на экран, который показывал репетицию Евы, так она тут же посмотрела в камеру и нахмурилась. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять «Я тебя вижу». Но Татьяна просто помахала рукой. В ответ Ева закатила глаза и отвернулась. Пожалуй, больше никто не позволял себе так обращаться с Татьяной, но когда это делала Ева, она не была против. Творческой личности нужно давать больше свободы, но была и ещë одна причина. Когда Ева вот так вот закатывала глаза или гнала её, Татьяна видела на её месте Гулингз. Конечно, в отличие от тех детей, которые уничтожили всë своими руками, Ева никогда не забывала считаться с мнением Татьяны, но только когда основная работа подойдëт к концу. Впрочем, переделывать что-то почти и не приходилось — Ева очень тонко угадывала, что именно нужно Татьяне. Вот и сейчас, когда на экране возник рисунок глаза, скрывая сцену, где была Ева, Татьяна только посмеялась. К ужасу того самого мальчика-диспетчера. Несчастный аж на пол осел, бормоча что-то вроде: — Р-раньше никогда такого не было… П-почему именно с-сейчас?.. Татьяна только вздохнула. — Вижу, ты не очень хорошо разбираешься в том, на что способны звëзды NSR. Советую тебе подтянуть этот момент. — П-подтяну, о-о-обязательно подтяну! — закивал он. — В-в-в следующий раз такого не будет! — Да уж, постарайся, — только и хмыкнула Татьяна. …и вновь её спустили с небес на землю, вновь напомнили, что никакая она теперь не Кул Файра, которая может вот так запросто заигрывать со своими коллегами. Но… Когда это останавливало? — Этот глаз исчезнет, как только я отверну взгляд, — всë же пояснила Татьяна, решив вернуться в образ справедливого, а не только строгого начальника. — То, что Ева не против того, чтобы ты просматривал её репетиции, о многом говорит. В основном о том, что она старается не мешать другим делать свою работу. — Могу похвалить. — С-спасибо, о-огромное спасибо!.. Пожалуй, большего она сегодня не увидит. Но это ничего… Хотя, если подумать, очень даже чего. Когда она будет навещать остальных, то они снова будут оправдываться одними и теми же словами, снова и снова… Впрочем, если бы они попытались вести себя как Ева, Татьяна бы не оценила. А может, и оценила — они слишком зажаты в своих рамках, чтобы выйти из образа перед ней. И при встрече с ними Татьяна снова наденет маску строгого начальника, и снова будет выслушивать оправдания и делать замечания. И ждать ещё одной возможности, чтобы посетить Еву ещё один разок и вновь посмотреть на неё за работой.