Больше никогда.

***

      Ночь. Холодно. Ледяной ветер пробежал по не закрытым участкам кожи. Человек сидит на большой ветке старого дерева. Холодно, но Уилбуру всё равно. Он ничего не чувствует. Он никогда ничего не чувствовал. Ничего не чувствует и больше не будет ничего чувствовать. Он никогда не чувствовал что либо без него. Без Квакити. Квакити был для него лучом солнца во мраке, глотком свежего воздуха. Он был для Уилбура всем. Но теперь все кончено. У Квакити есть его Лас-Невадас. Теперь у них не будет свободного времени, чтобы вместе гулять и пить вино. Теперь у них не будет времени чтобы спать вместе. Квакити занят, а Уилбур чувствует, что он никому не нужен. Красная нить, которая незаметно образовалась между ними также незаметно исчезла. Они забывают друг друга. Их сердца замерзают. Но в глубине души каждый из них верит, что они нужны друг другу. Это не так. Они разошлись. И им не суждено быть вместе. И они никогда не больше не встретятся. Никогда.       Но Уилбуру уже было всё равно. Он смотрел на место, в котором всё началось. На руины Л'манбурга. Он был ещё цел, когда они познакомились. Квакити не хотел взрыва Мэнбурга. Он хотел поговорить с Уиллом, но не успел. Теперь у Квакити не было времени на это. - Если у него нет времени не меня, то я не нужен ему. - тихо, разочарованно шептал Вилбур. - Так если я никому не нужен, то есть смысл продолжать хоть что-то? - из его глаз потекли слезы, которые он быстро вытер рукавом пальто, что полностью пропахло перегаром       Рука сама потянулась в карман брюк. Нащупав нож, пальцы обхватили его ручку и достали его из кармана. Уилбур долго смотрел на свое оружие. Но в его планах не было пырнуть себя. Он спрыгнул с ветки и приземлился на скамейку. На ней лежали верёвка и мыло. Уилбур положил туда мыло. Привязал верёвку к ветке и к своей шее.       Темнота. Уилбуру больно. Но он терпит. Он должен терпеть. Страшно, очень.       Больше они не будут вместе гулять и пить вино. Они больше не будут спать вместе. Вилбур больше не будет вести себя с Квакити как последний идиот. Больше не будет глупых, но смешных шуток, которые понимают только они. Квакити больше не будет в шутку ругаться на Вилбура. Вилбур больше не будет успокаивать взахлёб рыдающего Квакити. Всё кончено, больше не будет ничего.