Нам надо поговорить

Лайла в очередной раз смотрела на выделенные жирным заголовки писем от Академии Сумеру. Идея подписаться на рассылку от высшего учебного заведения, куда она собиралась поступать, показалась хорошей, пока она не стала оказывать такое давление. В конце первого семестра выпускного класса Лайла сократила список университетов и программ, на которые может податься. Академия Сумеру была топовым вузом, а Ртавахист выделял не так много стипендий, но она уже заявила о своем намерении родителям и друзьям, поэтому надо было хотя бы попытаться. Лайла не знала, что попытка обернется в многочасовые занятия у репетиторов, постоянную бессонницу и тревожность. Из школы она выходила глубоко вечером, даже позже некоторых учителей. Не только из-за интенсивной подготовки к экзаменам, но и из-за бесконечных предвыпускных мероприятий, вроде фотосессий для альбома, планирования вручения аттестатов и прочей ерунды, отнимающей время. Каждый ее день заканчивался в слезах за рабочим столом с открытым конспектом, учебником и видеоуроком по астрофизике на ютубе, нить повествования которого она потеряла полчаса назад. Сама Академия как будто не очень хотела принимать новых абитуриентов, словно нарочно заказав у веб-дизайнера самый непонятный интерфейс для сайта из всех возможных. Найти нужную информацию про необходимые документы, стоимость обучения и доступные специальности было секретным дополнительным экзаменом, который Лайла уже завалила. Зато сайт Академии просто пестрил списком достижений выпускников, логотипами компаний, в которых их с радостью ждали на работу, и фотографиями с многочисленных мероприятий, вроде акции по посадке деревьев или программы по реабилитации проблемных молодых людей с помощью образования. На каждом фото красовалась ректорка то в компании других высокопоставленных людей, то довольных студентов. Спасибо, очень полезная информация. Все блоги и статьи на тему поступления в университет казались жутко токсичными. Почему-то людям нравилось подписываться на тех, кто оказывал на них давление эстетичными фотографиями идеальных конспектов, тестов с высшими баллами и мотивационными (ни капельки) подписями. «‎Кто сделает твою работу за тебя?», «‎Используй свои возможности», «‎Не ищи мотивацию, а дисциплинируйся». ‎‎‎ Ничего из этого не могло заставить Лайлу почувствовать, что университет может быть комфортной и безопасной средой. С каждым днем ее уверенность только уменьшалась, а письма копились. Лайла была готова согласиться на вуз попроще, пока Академия не сообщила ей про День открытых дверей. Его можно было посетить онлайн и задать вопросы студентам. Лайла ни на что не надеялась, но на всякий случай заполнила форму. Просто чтобы посмотреть на этих невероятных, успешных, гениальных студентов Академии и окончательно убедиться, что ей среди них совершенно точно не место. В назначенный день Лайле пришло очередное письмо на почту. Кажется, их в ее ящике скопилось примерно столько же, как на Тисовой улице перед первой поездкой Гарри Поттера в Хогвартс. Она перешла по ссылке в конференцию, где некий студент Хараватата должен был рассказать о поступлении и учебе незрелым умам. Главный спикер конференции так и не включил веб-камеру, но весьма детально отвечал на вопросы всех присутствующих. В основном всех интересовало одно и то же: как получить стипендию, сдать вступительные экзамены и выжить в процессе. По мнению Аль-Хайтама, для поступления в Академию вовсе не нужно было тратить время и деньги на дорогостоящие курсы, а в вопросах вступительных вполне возможно разобраться самостоятельно. — Я не знаю, чему вас учили в школах, — терпеливо объяснял он, — но в Академии не прокатит зубрить и пересказывать прочитанное. Умение анализировать и критически мыслить, хотя бы маломальская способность к креативу помогут гораздо сильнее. На пару секунд в конференции повисла тишина. Возможно, некоторые потенциальные абитуриенты сейчас осознали, что зря потратили время. — В последнее я и сам до недавнего времени не верил, — вдруг признался Аль-Хайтам. — Но мое мнение изменилось после знакомства с одним из старшекурсников. Я много времени провел за книгами, но то же умение договариваться оказалось не менее полезным. Лайла так и не задала ни одного вопроса, потому что в слова Аль-Хайтама не особо поверила. Одаренные люди часто неосознанно занижали свои способности, отказываясь верить, что кому-то повезло родиться более талантливым, чем другие. Невозможно ведь было вывезти поступление и учебу в одном из лучших вузов только на критическом мышлении и креативе. Даже сам Аль-Хайтам звучал не очень уверенно, пока говорил об этом. Как будто его в этой идее убедил кто-то другой и он до сих пор ее обрабатывал. В конце конференции все в чате обменялись ссылками на социальные сети друг друга. Имело смысл, ведь все присутствующие были потенциальными одногруппниками. Лайла не перешла ни по одной ссылке, кроме той, что пришла от человека с пометкой «‎Администратор» возле никнейма.‎ Она вела на канал, где было несколько десятков тысяч подписчиков. Не очень много по сравнению с теми блогерами, которые вылезали первыми по запросу «‎Академия Сумеру»‎‎, но аудитория была весьма преданной, если судить по соотношению лайков и просмотров. Лайла кликнула на первое попавшееся видео, залитое примерно год назад. Перед ней открылся залитый солнцем кампус Академии. Забавно, с такого ракурса она его еще не видела. На фотографиях с официального сайта он казался высоким и величественным, а на этом видео стены Академии выглядели… уютно. Мягкий цветокор и приглушенный шум голосов студентов делали свое дело. На фоне Аль-Хайтам что-то размеренно рассказывал о начале нового учебного года и ориентационной неделе для первокурсников. Жаловался на то, что невозможно было собрать их в кофейне на кампусе, чтобы никто не потерялся. — Но ты ведь будешь с ними нянчиться? — в кадре появился смуглый парень с длинными белыми волосами. — Конечно, буду, мне же нужны дополнительные баллы за внеклассную активность, — ответил безликий фоновый голос. — Это лучше, чем когда мы с тобой вызвались высаживать деревья, да, Тигнари? Молодой человек в кадре повернулся, и камера перешла на другого студента. У того на рубашке виднелся логотип Амурты. — Не знаю, Сайно, мне все понравилось. То, что тебе дали меньше баллов, чем мне, это твоя проблема, — ухмыльнулся Тигнари. Они обсуждали бонусы за внеклассную работу и возможность поехать куда-то на семестр по обмену. — Говорят, что в Мондштадте всем плевать на оценки и оттуда все возвращаются алкоголиками, — задумался Сайно. — Ты хочешь уехать по обмену, только чтобы побухать? — укоризненно посмотрел на него Тигнари. — Все так делают, — пожал плечами Сайно. — Зато в универах Инадзумы и Ли Юэ тебя морально уничтожат, говорят, там даже спать не принято. — Разве в Ли Юэ едут не юристы в основном? — спросил Тигнари. Кадр остановился, задерживаясь на Тигнари и Сайно. Их голосов больше не слышно, а силуэты оказались в расфокусе. Камера медленно двигалась по двору Академии, проносясь между толпами студентов. Лайла одновременно почувствовала полное погружение, но впервые, глядя на стены Академии, она ощутила не тревожность и страх перед будущим, а искренний интерес. За кадром снова заговорил Аль-Хайтам. Он что-то рассказывал про курс лингвистической типологии, а затем его твердый поставленный голос на секунду сбился. Аль-Хайтам замялся, а кадр задержался на высоком светловолосом парне, который общался в кругу сокурсников. — О чем это я? — спросил Аль-Хайтам. — Ах да, лингвистическая типология в этом году почему-то считается элективным курсом. Мы решили подать коллективную жалобу от лица факультета… Аль-Хайтам сделал вид, будто и не было никакой заминки. Влог пошел дальше, в следующие минут пять он заснял лекцию по нейролингвистике от доктора Фарузан. Лайла готова была поклясться, что в жизни не видела таких идеальных заметок, но Аль-Хайтам говорил, что в его записях творился полный бардак. Еще сильнее он жаловался на то, что в Академии, словно в каменном веке, до сих пор проверяли конспекты, когда можно было давно все цифровизировать. Пятнадцать минут влога довольно быстро прошли, и Лайла полезла в комментарии. Там подписчики благодарили за видео, но при этом почти по-дружески шутили, что Аль-Хайтам опять задушил Академию. По обсуждению стало понятно, что он довольно часто критиковал собственный вуз, но при этом радел за него. Пользователи вспоминали, как на заре своего блога Аль-Хайтам снимал видео про вступительные, а затем жаловался на свои первые экзамены. Лайла не смогла удержаться и посмотрела еще несколько видео. По правде говоря, из влогов Аль-Хайтама ей удалось узнать больше полезного про Академию, чем от представителей самого университета. Он так и не показывал свое лицо, но в кадре то и дело мелькали блокноты, ручки, аккуратные заметки на полях. У Аль-Хайтама изящные бледные руки, постоянно исписанные напоминаниями, крестиками и случайными каракулями, вроде «‎15:00»‎ и рисунка цветка. Лайла, потратившая годы жизни в музыкалке, даже подумала, что он вполне мог бы играть. Среди прочего Лайла наткнулась на влог из бара. В комментариях подписчики удивлялись, что Аль-Хайтам впервые за долгое время вылез за пределы кампуса. Видео начиналось с курящего Тигнари, который смотрел в камеру недовольно, без всяких слов. — Ты хочешь поскорее напиться? — спросил Аль-Хайтам. — Только так я смогу терпеть это безумие, — вздохнул Тигнари, кивком благодаря бармена за бокал с чем-то крепким. Камера перестала фокусироваться на Тигнари и поймала высокую фигуру у входа в бар. Новоприбывший изящно снял с себя тренч и оглядывался в поисках нужного столика. Через секунду он уже обнимался с Тигнари. — Кавех, это Аль-Хайтам, — сказал Тигнари, указывая за камеру. Остаток видео камера то и дело ловила Кавеха. Съемка явно затевалась не ради него, но его профиль можно было рассмотреть со всех возможных ракурсов. В кадр пару раз попадает Сайно, выступающий с шутками на сцене, но смех Кавеха как будто специально выкрутили на аудиодорожке. — Народ, похлопайте, пожалуйста, кто был на двойных свиданиях, — сказал Сайно в микрофон. — В общем, мой парень, как настоящий кукловод, решил свести пару наших друзей… — А о ком это он? — спросил Кавех. — Ой, он выдумывает все эти истории, — донесся голос Тигнари из-за кадра. Кавех нахмурился, но медленно перевел взгляд обратно на сцену. Камера еще несколько раз ловила, как он заливисто смеялся над шутками Сайно, а еще как стыдливо поворачивался и неловко кривился в сторону кого-то за кадром, бесшумно шевеля губами, а потом усмехаясь. «‎Ахахаха, они уже на двойном свидании», — гласил самый залайканный комментарий под видео.‎ «‎Сайно явно получит по возвращении в общагу за такое палево», — говорилось в следующем.‎ «‎Тигнари: Я дергаю за невидимые ниточки, я кукло… кука… куколд», — шутил другой подписчик.‎ Ролик заканчивался тем, что вся компания шла из бара по ночным улицам. Видимо, недавно в городе прошел дождь, потому что асфальт желтым блеском отражал огни близлежащих зданий и рекламных вывесок. Метрах в двадцати от оператора шли Сайно и Тигнари. Они о чем-то явно спорили, активно жестикулировали, Сайно смеялся, а Тигнари шутливо бил его по плечу. В итоге Тигнари успокоился и головой прижался к плечу Сайно. На секунду они повернулись в камеру, засмеялись, словно школьники, учинившие какую-то хитрую проделку, а потом отвлеклись на рекламный билборд с дурацким слоганом. — Смотри, что я украл из бара, — послышался голос Кавеха. Камера перешла на его светящееся от гордости лицо. Кавех доставал из холщового шопера бутылку вина. — Фонтейн, — он с иронией притворился впечатленным, разглядывая этикетку. Кавех снова улыбнулся прямо в камеру и, пытаясь удержать на плече сползающий шопер, начал открывать бутылку. — Не стыдно воровать? — поинтересовался Аль-Хайтам. — Они не доплатили Сайно! — чуть ли не на всю улицу возмутился Кавех. — Эй, Сайно, я добыл тебе моральную компенсацию! Он догнал друзей, неожиданно запрыгнул Сайно на плечи и потряс у него перед глазами украденной бутылкой вина. Звук улицы и голосов постепенно затих, уступая место музыке, которая звучала в конце каждого видео Аль-Хайтама. Картинка постепенно расплывалась, а в кадре появились ссылки на другие видео. Лайла не заметила, как всякий раз во время переживаний из-за поступления, стала тянуться к телефону и включать видео Аль-Хайтама. Кажется, она посмотрела уже почти все, а обновлялся канал не столь часто. Но после каждого написанного пробника, где до идеала ей не хватило пару баллов, она смотрела очередной влог из Академии, ближайших к ней кофеен и общежития. Вот Тигнари делал шуточный обзор на образцы грибов из лаборатории, а Сайно разгонял про постапокалиптический вирус. Вот вся компания собиралась на трибунах, чтобы посмотреть на спортивный матч между Академией и Институтом Фонтейна. Вот Кавех аплодировал, сидя в мягком бархатном кресле актового зала, а на сцене кружилась рыжая девушка в расшитом блестками наряде. Кавеха в видео Аль-Хайтама вообще было много. И даже становилось все больше с каждым новым влогом. Подписчики, конечно, не могли пройти мимо, и в комментариях все чаще проскакивала фраза «‎Каветамы канон».‎ Тяжело было понять, шутила так аудитория или нет, но Аль-Хайтам подобные комментарии не удалял, нигде не просил зрителей остановиться и не лезть в его личную жизнь. Особенно много подобных комментариев было под видео, где Аль-Хайтам снимал свои утренние сборы на пары. Никто не смог удержаться от обсуждений того, что в ванной у него стояли две зубные щетки, а в холодильнике углядывались остатки фаттеха из доставки. На ланчбоксе красовался логотип ресторана, куда Кавех водил Аль-Хайтама в одном из прошлых видео. Кажется, он упоминал, что там как раз хорошо готовят его любимое блюдо. «‎А румтур будет?» — гласил первый комментарий под видео. «‎Будет»‎‎, — лаконично ответили с аккаунта с горящей пометкой «‎Автор». ‎ Аль-Хайтам редко общался с подписчиками в комментариях, ограничиваясь лишь парой ответов под роликом, но обещания держал и никогда не оставался перед аудиторией в долгу. В его случае фраза «‎Вы меня часто спрашиваете»‎ не звучала ложью. Он с радостью показывал изнутри свою студенческую жизнь, честно рассказывал, насколько сложно в Академии сдавать экзамены и как выбить место получше для летней стажировки. Контент из его повседневной жизни появлялся не очень часто, но румтур стал одним из самых популярных роликов на канале. Видео начиналось с ладони, прикрывающей объектив камеры. — Как ты там обычно говоришь? — спрашивал Кавех, еле сдерживая смех. — У тебя есть фирменное приветствие, как у всех блогеров? — Нет у меня фирменного приветствия, я перехожу сразу к делу, — послышалось из-за камеры. — Видеоблогер и без приветствия?! — фальшиво возмутился Кавех. — Давай придумаем! Кавех задумчиво подпер подбородок рукой и нахмурил брови. — Как тебе такой вариант, — начал он, — ‎хай-хай с вами Аль-Хай…‎ — Я тебя сейчас из квартиры выгоню, — в кадре появилась рука Аль-Хайтама и попыталась в шутку дать Кавеху по лицу, но получилось только потрепать его за щеки. — Ладно, и что ты тогда предлагаешь? — недовольно протянул Кавех. — Просто взять и начать румтур? — А мы разве не ради этого здесь сегодня собрались? — саркастично спросил Аль-Хайтам. — Я лично здесь ради чего-то другого, — сказал Кавех, отводя взгляд. — Так, давайте начнем, здесь у нас прихожая, в которой кое-кто задолбал разбрасывать обувь, чтобы его сосед спотыкался в темноте… Кавех начал проводить экскурсию по квартире. Показал прихожую, ванную, где на одной полке ютились десять тысяч средств, а на другой стояла одна скромная бутылочка шампуня, геля для душа и кондиционера «‎3 в 1». — Спасибо, что хоть не воняешь, — сказал Кавех, презрительно крутя в руках средство. — Тебе спасибо, что заметил, — отозвался Аль-Хайтам. — Но не за то, сколько воды ты тратишь. — Будешь показания счетчиков сверять и брать с меня за каждый кубометр?! — возмутился Кавех, упирая руки в бока. Они перешли в следующую комнату, и Кавех начал рассказывать про гостиную, совмещенную с кухней. Жаловался, что у них перемешались рекомендации на общем аккаунте стриминга, поэтому теперь вместо новых серий любимых сериалов ему советовали посмотреть документалку про развитие диктатуры в Инадзуме в период сегуната в 17 веке. — Хорошая документалка, — обиженно сказал Аль-Хайтам. — В десяти частях? — переспросил Кавех, закатывая глаза. — Я, кстати, включил на том моменте, где ты остановился. Зачем там целая серия про сладости… — Не спойлери! — запротестовал Аль-Хайтам. Кавех цокнул языком и потащил его на сторону кухни. Ничего особенного для места, где живет пара студентов: электрический чайник, неубранные пакеты из доставки, упаковка рамена быстрого приготовления. — Дорогие подписчики Аль-Хайтама, у меня для вас математическая задачка! — излишне дружелюбно начал Кавех. — Я понимаю, что он в основном рассказывает про учебу на Хараватате, поэтому вы там, наверное, все гуманитарии, но вы попытайтесь помочь мне разобраться. Итак, я вчера закупил восемь бутылок пива, чтобы сегодня пригласить друзей поиграть в настолки. Внимание, вопрос: куда делись две бутылки при том, что ваш любимый видеоблогер весь день был дома?! Кавех выжидающе уставился в точку чуть выше объектива камеры. На его лице зрела нетерпеливая улыбка, он приподнял брови и всем своим видом показывал, как ему интересно получить ответ на вопрос. — Ну осталось у тебя шесть пив, — резко ответил Аль-Хайтам, а затем прервался. — Шесть пив? Шесть пива? — А я не знаю, ты же у нас лингвист! — всплеснул руками Кавех. На самом деле, видео было довольно полезным. Помимо румтура Аль-Хайтам и Кавех рассказали, что на последних курсах большинство студентов искали съемные квартиры, ведь в общежитиях отдавали приоритет первогодкам. Объяснили, что в Академии есть организация, которая помогала искать арендное жилье, коммуницировать с лэндлордами и заключать договоры. — Еще есть специальные чаты, где можно найти соседа, чтобы снимать в складчину, — рассказывал Аль-Хайтам. — Да, но мы не знаем, насколько хорошо они работают, — подхватил Кавех. Только вот свои комнаты они почему-то не показали. Лайла даже полезла в комментарии и, продираясь сквозь подколы про то, что они спят вместе, нашла пользователя, который доказал, что в каждой шутке доля правды. Он там оставил ссылку на другое, чуть более раннее видео, где Аль-Хайтам рассказывал про свое рабочее место. Там зоркие подписчики в отражении зеркала углядели двуспальную кровать. На правой части красовался плюшевый лев, которого Кавех и Аль-Хайтам выиграли в тире на ярмарке. Это было известно из другого влога, примерно полугодичной давности. Что же, по крайней мере, теперь Лайла знала, что в Академии учились такие же люди. Они тоже устраивали бардак в квартире, смеялись, раздражались, ходили на пикники и переживали из-за экзаменов. С каждым влогом Аль-Хайтам все меньше говорил об учебе и чаще показывал хроники из жизни — они с Кавехом выезжали на природу, делали ремонт в съемной квартире и подбирали шторы в мебельном. В одном из видео катались на катамаране по реке, в другом — на все выходные уехали в Фонтейн к матери Кавеха. Учебный год уже подходил к концу, и Лайла даже получила заветное письмо о зачислении на Ртавахист. Хотелось даже написать Аль-Хайтаму слова благодарности, ведь его контент эмоционально поддерживал ее на пути к поступлению. Как раз когда она об этом подумала, пришло уведомление о новом ролике. Самое сложное было позади, поэтому она могла хоть целый день посвятить бездумному просмотру влогов в интернете. В жизни каждого блогера, видимо, наступал момент, когда он выпускал видео с названием «‎Нам надо поговорить». Ролик начинался с Кавеха, который сидел на знакомом диване в их съемной квартире. Он занимал правую сторону кадра, глядя за камеру и одними глазами говоря: «‎Ну давай уже». — В общем, это довольно особенное для меня видео, — впервые спокойный поставленный голос доносился не где-то на фоне. Аль-Хайтам присел рядом с Кавехом и выглядел ровно так, как Лайла его и представляла — сдержанно и флегматично. Только когда Кавех положил голову ему на плечо, он не смог не улыбнуться и смущенно отвел взгляд от объектива камеры. — Во-первых, рад наконец всех вас видеть, — улыбнулся Аль-Хайтам. — Во-вторых, есть кое-что касательно моей личной жизни, чем я хотел бы с вами поделиться. — Да они и сами обо всем догадались, ты хоть комментарии на своем канале читаешь? — рассмеялся Кавех. Аль-Хайтам жестом попросил его замолчать, Кавех возмутился от такой наглости и ударил его подушкой в виде плюшевой птички. Аль-Хайтам ее выхватил, а Кавех, в тщетной попытке отвоевать свое оружие, запутался в собственных конечностях. Они оба поймали приступ безудержного смеха, а видео прервалось. В следующем кадре Аль-Хайтам и Кавех вновь сидели вдвоем на диване, разве что чуть более растрепанные.