Мандарины для аристократов

Компьютерное кресло с легким скрипом кружило мое расслабленное тело, наушники бомбили басами, улыбка давила щеки, глаза прикрыла карусель эйфории. Как же я сейчас счастлив! Все экзамены позади! Вообще все!!! Выпускные школьные на высший балл и вступительные в институт на бюджет экстерном! Я чертов гений! Я умничка! Я очень хороший мальчик!!! Какое наслаждение… Наконец-то я могу расслабиться и побездельничать. Впереди почти целое лето ничегонеделания! Даже удушливая жара не помешает мне релаксить! У мамы на мой релакс оказались другие планы. Ее зов обрушился на меня через наушники: - Ти-и-и-иму-у-у-у-ур!!!!! Чертыхаясь и чуть покачиваясь после аттракциона с креслом, я уныло прошлепал босиком на кухню. - Мам, звала? - Да. Чуть голос не сорвала. Опять уши заткнул? – и не дожидаясь ответа огорошила. – Я буду печь рулет. Мне нужны мандарины. Сходи, купи. И попить чего-нибудь. Что с лицом? Давай, бегом. - Ну ма-а-а… Какие мандарины в июле?.. - Июльские. Я в «Семерочке» вчера видела. В рулет пойдет. Спорить и даже просто ныть было лень. Я захватил мусор, пихнул карту и телефон в карман шорт, сунул ноги в шлепанцы и бряцая ключами пошел в поход за мандаринами. Путь мой пролегал мимо помойки, и тяжелая зловонная ноша, шурша полетела в контейнер. Боковым зрением я заметил что-то необычное, обернувшись сперва вздрогнул, а потом улыбнулся и полез за телефоном. Между ограждением помойки и трансформаторной будкой кем-то был впихнут гигантских размеров плюшевый медведь. Башка его не первой свежести грустно завалилась на бок являя свету нарядный розовый бант на шее. Я с умилением защелкал затвором встроенной камеры. - Вот оно чё, Михалыч, помирать так при параде). – курлыкнул я себе под нос и заспешил подальше от окутывающей меня вони и мух. До мандаринов осталось миновать детскую площадку с дико орущими детьми и их встревоженными и потными маманями, потом «Шиномонтажка», куда мы все обычно ходим подкачать мячи, велосипедные колеса или зимние ватрушки. И вот она, кондейная прохлада «Семерочки», а к ней бонусом терпкий запах кем-то разлитого пива. Не люблю этот кислый запах. Огибая липкую лужу с осколками, я нырнул к стойке с фруктами, долго и бессмысленно шарил глазами по гнилым абрикосам и неспелым яблокам, пока наконец не узрел искомый цитрус. Борьба с отрыванием пакетика для сбора урожая была в самом разгаре, когда в магазин нагрянула огромная толпа раскрасневшихся детей и укутанных в теплые кофты бабулек. О не-е-е-ет… Надо поскорее валить отсюда. Бешеным енотом полоскуном я заелозил пакетик туда-сюда отчаянно пытаясь найти вход в это полиэтиленовое изделие. Пакетик сжалился надо мной и приоткрыл небольшой зазор для дальнейшего вскрытия. Вспотев даже под кондиционером, я судорожно метал мандарины в сдавшийся пакет. Пролетев с оранжевой ношей несколько отделов, я цепко ухватил две бутылки фруктовой воды и отбивая себе пятки шлепками, понесся к кассе самообслуживания, стараясь опередить ораву детишек с мороженками. И вот она – победа! Я гордо вываливаюсь на зной со своей добычей. Про пакет с ручками я даже не подумал, так и нес свое богатство в руках. Богатство всячески пыталось вырваться из потных ладоней, а пакет с мандаринами решил вообще раскрыться со всех сторон! Оранжевые кругляши радостно покатились во все стороны. Я беспомощно замер судорожно соображая, как сделать из своей футболки подобие авоськи, и можно ли с голым торсом рассекать возле детской площадки. Из оцепенения меня вывел легкий удар по ноге. - Булбецело лукожопое, делжи! – рядом со мной стоял ребенок неопределенного пола лет четырех и мерно постукивал меня по ноге довольно объемным пластиковым ведром для куличей, или даже песочных замков. – Делжи, говолю! Я помогу соблать! Я покрепче ухватил две бутылки с водой одной рукой, а второй взялся за ручки яркого ведра, в которое ребенок тут же начал ловко складывать оранжевых беглецов. - Женя! Не приставай к дяде! – услышал я мужской голос, от которого у меня волосы на руках дыбом встали. Обладатель такого бархатного голоса должен быть очень красив! - Я не плистаю! Я помогаю! У нас ченч, я ему ведло, он мне мандалин. Плавда же, дядя? Как тебя зовут? - Тимур. – на автомате выдохнул я и уставился на шагающего к нам молодого мужчину. В голове почему-то заиграла музыка из мультика «Мадагаскар», где зебра со львом бегают счастливые по саване (Chariots of Fire, Vangelis). Я словно в рапиде видел существо неземной красоты медленно приближающееся к нам. Идеальное тело светилось здоровьем и мощным загаром, каштановые волосы, отливающие на солнце бронзой, были собраны на затылке в сексуальный пучок, медово-карие глаза лучились любопытством и сумасшедшей магнетической энергией. Хочу ему отдаться прямо сейчас! - Дядя Тимул обещал мне мандалин! А ведло мне и так не нужно уже. - Извините за беспокойство! Этот ребенок говорит правду? – голос неземного красавца теперь заставил шевелиться волосы на моей макушке. - Ф-фсё… ф порядке… - проблеял я, зачарованно глядя на мужчину своей мечты. – У меня порвался пакет, а Женя мне помог…ла… - Я выудил самый симпатичный мандарин и протянул его счастливо улыбающемуся малышу. – Можно? – на всякий случай уточнил я. - А? – мужчина захлопал длиннющими черными ресницами и перевел рассеянный взгляд с моего пунцового лица на мандарин. – Вроде да… Женя, ты будешь это есть? - Это мой тлофей! Я покажу его маме. – ребенок бережно выудил из моих рук фрукт и не мигая разглядывал его. - Я…, я быстро. Я тут рядом! Я верну ведро! – засуетился я и опрометью кинулся домой, уловив тихое: «Забей.». Метеором я взлетел на пятый этаж, чуть не выплюнул легкие, сердце буянило в груди, по вискам били молоты, давая эффект черных волн в глаза. Надо бросать курить! Мама испуганно вжалась в стул, когда я ворвался в кухню, уронил на стол бутылки с водой и стал остервенело вытряхивать будущую начинку для рулета. - За тобой что, дикие звери гонятся? – осторожно спросила мама. - Нет! Мандалины! Ведло! Тьфу! Отдать ведро! Я ща! Чуть не переломав ноги, я слетел с лестницы и всклокоченный выбежал во двор. Оббежав всю площадку раз пять, я так и не нашел искомого добродушного ребенка Женю и его охуительно красивого папу. Уже ушли? Но я же сказал, что сейчас верну… Теперь как дурак с писаной торбой… Я тяжело вздохнул, прижал к сердцу ставшее таким родным и дорогим ведро и поплелся восвояси домой. - Может объяснишь, что происходит? – подбоченилась мама, являя взору угвезданный мукой передник. Я устало осел на табурет нежно поглаживая и убаюкивая детское ведро. - Мам. Я влюбился… Это ужасно!!! - Ну вот те раз! И когда же это влюбляться стало ужасным? Кто он? Симпатяга да наверное? - Это односторонняя любовь с первого раза в женатого мужчину с прекрасным ребенком. Это пиздец… Мама обтерла руки веселеньким полотенчиком с котятами, достала сигареты и прикурила сразу две. Мы задумчиво пускали дым глядя на колышущееся марево за окном. Мама, мой самый лучший дружбан, обожаю ее и люблю безмерно. Мне было лет 13-ть, когда я понял, что внуков у мамы не будет по одной простой причине – я гей. Я довольно симпатичный мальчик с чуть вьющимися темно-русыми волосами от папы и каре-зелеными глазами от мамы. Папа ушел от нас, когда мне было шесть, у него новая семья и мы давно не общаемся. Мама стала для меня всем! Она подсуетилась и выкупила двушку в хрущевке, где у каждого было свое личное пространство. Совершенно не запланированный каминг-аут случился, когда мне было 14-ть. Мама, вернувшаяся с работы неожиданно рано, заглянула ко мне в комнату и застала свое драгоценное дитятко за дрочкой на гейское порно. Она молча стояла минут десять глядя в одну точку поверх моей головы, потом обреченно выдохнула и весело хохотнула: - А я и не знала, что ты у меня голубых кровей, да еще и с радужными перспективами))! - Мам… я… не специально… - я пытался одновременно вырубить громко стонущих мужиков, натянуть труханы и не умереть от стыда и ужаса. - Понимаю. Приму чуть позже. Я буду готовить мандариновый рулет. Поможешь? Вот так просто, словно ничего не случилось мы толкались и хихикали на тесной кухонке замешивая тесто и чистя мандаринки. Лишь одно поменялось в нашей семье после того случая, теперь мама стучится ко мне в комнату и без разрешения не входит. Святая женщина! Самая лучшая! Именно поэтому она так спокойно и с неподдельным участием восприняла мое заявление о безответной любви с первого взгляда в какого-то женатого мужика. - Ладно, так уж и быть, дам тебе земли. – выдохнула мама и затушила сигарету. - Чего? – я последовал ее примеру. Думаешь, я прям умру от разбитого сердца и сам себя закопаю? Хотя, сердце и впрямь не на месте. - Вот! Надо отвлечься. – мама сунула мне в ладонь начавшую прорастать мандариновую косточку. – Посади. Мандарины будут круглый год прямо дома)! - Куда? Ты о чем?! - Вот глупыш! В ведро свое посади. Земли можешь взять у меня. - Гениально… - выдохнул я, с надеждой глядя на светло-зеленый росточек, пробивающийся сквозь оболочку косточки. Бережно, с безграничной теплотой и любовью я посадил эту косточку в детское ведро, чуть полил и поставил в своей комнате на подоконник между кубком за 1 место по самбо и музыкальной шкатулкой.