Мандарины для аристократов

Синяки стояли насмерть и на вторую неделю. Жар спал, очко привычно функционировало. А ведь мне скоро в институт. Вик с тех пор не появлялся. Даже не звонил. Ублюдок страстный… Но в универе то мы с ним в одном будем. Хорошо хоть факультеты разные. В какой-то день я даже понял, что благодарен ему. Физическая и моральная боль от поступка Вика притупила душевную. Я просто говорил себе: «А представь, что твой любимый также трахается», и любовь чуть притуплялась… Первая неделя в универе прошла довольно суматошно. Столько новых лиц, информации, правил. Все это обрушилось на меня, не давая времени «наслаждаться» жалостью к себе. Было ужасно не удобно в эти теплые деньки в душных аудиториях ходить в кофте с длинными рукавами и высоким горлом. И хоть засосы были уже практически не видны, следы от укусов были и довольно четкие. Все выходные мы с мамой носились как оголтелые по магазинам стараясь разом прикупить все, что нужно по списку для моего обучения. В понедельник, после второй пары я шел по длинному коридору на следующее занятие в соседний корпус. За мной, чуть вдалеке, шла галдящая толпа девушек. Они стайкой щебетали всякие нежности и комплименты взятому в плен парню. Наверняка какой-нибудь местный мачо-хуячо. На моем потоке девушек было мало и пока все играли в скромниц. С любовью и обожанием на меня никто не смотрел, ни девушки, ни эх… парни. Жаль. Парочка пацанов с моего курса мне были симпатичны, но не более. Сердце-то уже занято! Мне навстречу шла еще одна стайка щебечущих девушек. А в центре фанаток хмуро вышагивал… блять… Вик… Я резко вжался в стену и попытался спрятать лицо за каким-то пособием, держа его трясущимися руками вверх ногами. Проходя мимо, Вик вдруг замер и резко упал передо мной на колени. - Тим… - прошептал он в наступившей гробовой тишине. Я судорожно поправил высокий ворот кофты. – Прости меня… Девушки удивленно зашептались и чуть отошли. У Вика затряслись руки и голос дрожал. - Тимочка… Я конченый уебан… Прости меня… Я ненавижу себя так сильно! Но… прости меня… А хочешь, просто отпизди как следует, а потом прости. Умоляю! Не могу я так больше. Душа не на месте. То, что я сделал… господи… Тим… Я готов к любой мести! - Отпиздить на глазах у всех? Это ты здорово придумал. Меня еще и отчислят из-за тебя. – я сам удивился металлу в своем голосе. - Что мне сделать, чтобы ты меня простил?!? – Вик вдруг схватил меня за щиколотку. – Тимочка! Я не пью больше! Я расстался со всеми! - Не трогай меня! – взвизгнул я, брезгливо вырывая ногу из трясущихся рук. - Прости! Да. Я не буду тебя трогать. Хочешь…, вообще никогда не прикоснусь к тебе? - Я не готов с тобой разговаривать. – меня всего трясло изнутри от паники, обиды, отвращения. Слезы застилали глаза. Я не хочу всего этого! Обойдя коленопреклоненного, Вика, я быстро зашагал прочь. За спиной послышались торопливые шаги. Вот же заноза в заднице! Меня осторожно придержали за руку. Я замер как вкопанный. Он же сказал, что не прикоснется! Не оборачиваясь, я злобно процедил: - Не трогай меня! - Тимурьрьрь… - рука, придерживающая меня, разжалась. – Прьрьрьости… Этот голос! У меня волосы на руках дыбом встали! А от этого мягкого грассирования я чуть не кончил! Кажется, я снова влюбился?! Вот я шалава все-таки… Медленно обернувшись, я лицом к лицу столкнулся с Николаем Владимировичем. - Прьрьрьивет… Извини, если напугал… Мои щеки налились румянцем, что те яблочки. Его лицо так близко! Он невъебически охуенен вблизи! И я не шалава! Я влюбляюсь в него снова и снова с неистовой силой! Божечки! Мое сердце не выдержит таких эмоциональных перепадов! - Здравствуйте, Николай Владимирович. А Вы тут… почему? – м-м-м, да я прям оратор от бога! Прирожденный милаш! Такт и общительность эт прям мое! Но, сука, не сегодня, не сегодня… - Я тут учусь на 4-м курьрьрьсе. Менеджмент. А ты? - Информационная безопасность, 1-ый курс. – проблеял я, умирая от желания крепко стиснуть в объятиях любимого человека, стоящего так близко и даже не пытающегося отодвинуться. - Кто тот парьрьрьень? – чуть нахмурившись спросил красавец. Я тоже сурово сдвинул брови. Зачем он спрашивает? Какое ему вообще до меня дело? - Друг… бывший друг. - М-м-м… - неопределенно промычал Николай Владимирович, внимательно разглядывая меня. Потом он неожиданно оттянул ворот моей кофты и нежно провел подушечкой пальца по изгибу шеи. Я резко вдохнул и замер. Он прикоснулся ко мне! Какой он горячий! Какой он мой! Я плавился от этого прикосновения. - Это он такое с тобой сотворьрьрьил? – желваки ходуном. Я дернулся и чуть отступил, поправляя ворот. – Значит, бывший? - Николай Владимирович, что Вы делаете?.. З-зачем? – я аж заикаться стал. - Тимурьрьрь… Я волнуюсь за тебя… На меня вдруг напала напускная бравада. Это нервное, наверно. - Да все хорошо! Не волнуйтесь. Мы давно дружим, со второго класса. Разберемся! Как там Женя? - Кто? – красавец, казалось, совсем был сбит с толку. – А! Женька! Часто спрьрьрьашивает о тебе. Как у тебя дела? - Передайте ей, что у меня все хорошо. Я по ней скучаю. А конфета оказалась действительно очень… запоминающейся… вот. - Зачем ты съел эту кислую дрьрьрьянь? Дурьрьная башка))! – с добрым состраданием улыбнулся Николай Владимирович. – Я перьрьрьедам Жене от тебя прьрьрьивет). - Ник! Ты оказывается так мило картавишь! – рядом с нами нарисовалась породистая самка. – Не замечала раньше этой прелести! Кто этот малыш? Ты его знаешь? - Не важно. – Николай Владимирович тут же натянул безразличие на свое красивущее лицо. – Пойдем Крьрьрьистина, на парьрьу опоздаем. Кристина, которую я тут же люто возненавидел, ухватила мое счастье под локоток и что-то фальшиво курлыкая увела прочь. Не важно? Ну да, я ему не важен. С хера ли я ему вообще сдался. У него жена – красавица, дочка – прелесть, толпы поклонниц. Проснись, Тимур! Пора на занятия. Я подышал, стукнул себя пару раз в грудь, поправил кофту и на подкашивающихся ногах поплелся в аудиторию. Невероятно, но факт, мы учимся в одном универе. А значит есть шанс хоть иногда его видеть! Это же восхитительно-охуительная новость! Четвертый курс… это всего три года разницы? Такой молодой, а уже женат… Да, Тимур, такие красавцы разбираются еще на стадии детсада. Ты сильно припозднился… - Астафьев! Почему опаздываете? – сурово и громко отчитал меня препод. Я вжал голову в плечи и шепотом извиняясь просочился к свободному месту. Правда за этой партой уже сидел какой-то незнакомый чел, но глянув на меня он хмыкнул и быстро подвинулся. Ок. спасибо тебе поцик, удружил. Как хорошо, что для усвоения учебного материала мне нужно просто видеть то, что на экранной доске. Отрывки скучной лекции препода скудными урывками влетали в мой перегруженный эмоциями мозг. В конце занятия сосед по парте вальяжно развернулся ко мне, излучая тонны самодовольства. - Эй, красавчик, ты чё-нить понял?) – его голос был с нотками скрипа несмазанных дверных петель. - Да, тут вроде ничего сложного, азы… - Умный что ли)? - Ну, вроде не дурак… - Как зовут? Я Валера. Фу, еще и имя противное, да и сам он какой-то скользкий, неприятный, ненастоящий что ли. - Тимур. - Тимур, значит. Норм имя). – широко улыбнулось это недоразумение. Можно подумать, я просил его оценить меня и мое имя. Валера лихо поправил мелкие химозные обесцвеченные кудряшки на своей голове, похожие на макаронный сблевыш. – В столовку идешь? Вряд ли я смогу что-то съесть рядом с парнем, вызывающим отвращение. - Извини Валера, другие планы. – я спешно закинул в рюкзак тетрадь и канцелярию и пулей вылетел во двор. Там было укромное местечко, где я смог спокойно перекурить это дело. Еще две пары я стоически просидел между двух засмущавшихся моего соседства девушек. И постоянно ловил на себе призывные взгляды Валеры. Радовало, что с ним сидел паренек по кличке Буэно, знатно облажавшийся в дамской уборной. Жуть! Домой ввалился дико уставшим. Мама, завидя меня всплеснула руками. - Батюшки! Ты чего всклокоченный такой? Случилось чего? - Случился Вик, Николай Владимирович и макаронная голова Валеры… - Ого! Я жажду подробностей)! Руки мой и марш ужинать. За едой мама пытала меня миллионом вопросов, но потом сжалилась и отпустила отдыхать. Почему жизнь так несправедлива и ко мне лезут одни долбоебы? - А я люблю-у-у-у-у же-е-е-енатого-о-о-о-о-о-о!!! – в отчаянии пропел я и заткнул свои всхлипы многострадальной подушкой. - Может тебя в хор записать?! Соловей ты мой))! – крикнула из коридора мама. К психологу меня запиши… - Воздержусь! – крикнул я в ответ и с остервенением принялся за конспекты.