заполни мою пустоту

      Так уж вышло, что Минхо пришлось этим вечером провожать до дома Джису. Та налетела на него, неистово крича его имя на всю улицу, сбежав по каким-то ступенькам, мимо которых и проходил несчастный парень. Что-то она щебетала по дороге, Ли уловил только «с йоги», «домой» и «спасибо». А от неё, к сожалению, не отвязаться. А если и отвязаться, то она Джисону пожалуется. За это ему прилетит, по типу: «Хо, как ты мог не проводить Джису, а вдруг с ней что-нибудь бы случилось?». Да что с ней может случиться? Либо Хан плохо знает свою подругу, либо просто пытается их подружить. И всё указывает именно на второй вариант. И Джисона тоже можно было понять. Вряд ли бы кому-то нравилось наблюдать за тем, как каждая встреча лучшей подруги и парня заканчивается дракой. Вот и Джисону не нравилось. Эти двое и по-отдельности сводили с ума очень умело, а как оказывались рядом, так можно было сразу ехать в психиатрическую больницу.        Поэтому, когда им обоим надоело слушать лекции и жалобы от общего знакомого, эти двое решили сохранять нейтралитет. И, ого, это сработало! Вот уже за два месяца не произошло ни единой драки или ссоры. Джису стала как-то даже вежливо и мило общаться с Хо (хотя, по мнению парня, эти прилагательные нельзя было говорить вместе с её именем), а Ли просто пытался не закатывать глаза после каждого произнесённого слова. Взаимоотношения выстраивались отличные. И вот эта неугомонная чокнутая девушка шла рядом и вываливала на Минхо все свои мысли. И как Джисон её терпит? — Ой, кто тут у нас, поглядите. Джису собственной персоной! А ты, типа, её новый паренёк, да? — Боже… Пойдём, Минхо, этот понимает только язык кулаков, — она показала средний палец какому-то прилично сложенному парню, подхватила ничего не соображающего Ли под руку и повела в обход. — Стоять! Я не закончил.       Они бы успели смыться оттуда подальше, если бы не вспыльчивый характер Хо… — Значит, сбегаете… А у тебя, парень, что, кишка тонка?       Ли как током ударило, и он остановился, глядя перед собой. — Не-не-не, Минхо, сейчас вообще не тот случай, он психованный на всю голову, давай не будем, пошли уже домой. Я не хочу опять разбитое лицо неделями замазывать консилером! — Отвяжись ты уже! — он брезгливо скинул чужую руку, поворачиваясь в сторону кричащего. — Что ты только что сказал?! — Я сказал, что ты трус и слабак. — Минхо, эй! Я тебя прошу, ну ради Джисона, пойдём отсюда! — взмолилась девушка, тщетно пытаясь вразумить Ли. — Этот придурок только что позволил себе открыть рот в моём присутствии. Ты думаешь, ему это сойдёт с рук? — Господи, за что парни такие идиоты… — Ты к нему присоединиться решила? — Да как ты… — Долго вы там будете мямлить, девочки? — крикнул этот уже ненавистный Хо тип, вокруг которого встали трое не менее огромных парней. — Сука.       Ли смутно понимал, как после этого события Джисон будет недовольно цокать и закатывать глаза, сколько раз назовёт его безответственным к собственному здоровью и на сколько минут прочитает поучительную лекцию о сдержанности, когда заносил левую руку для удара по лицу этого нахала. Минхо никогда не отличался спокойным характером, а в школе так вообще постоянно дрался с задирами. Или он сам был этим самым задирой? Ли плохо помнил. Но он помнил недовольно-испуганные глаза матери, её бессмысленные крики, грубо обрабатывающие лицо руки старшей сестры. А потом сестра исчезла из его жизни, кажется, уехав в Америку со своим «бойфрендом», а мать начала полностью игнорировать, когда он завалил первую же сессию и вылетел из универа, — жить Минхо где-то надо было, а поэтому он засунул тогда свою гордость куда подальше и не ушёл из дома, вместо этого устроился на работу и точно так же стал её игнорировать. А потом в его жизни появился Джисон. Вместе с ним появились тёплые ладони, мягкие губы и крепкие объятия, от которых Хо оказался без ума. Правда, никуда не делись недовольно-испуганные глаза и поучительные лекции после каждой драки. Зато прибавилась настоящая забота и любовь. Ли как-то однажды понял, что его никто и никогда раньше не любил, ведь Хан стал единственным человеком, который заставлял ощущать себя любимым.        Та драка казалась даже немного особенной и из ряда вон выходящей, ведь Минхо и Джису впервые дрались бок-о-бок, а не против друг друга. Настоящий праздник! Правда эта куча-мала из ударов и криков закончилась довольно быстро из-за чуть не схватившей инфаркт старушки, которая вызвала полицию. Заслышав вой сирены, Су и Хо очень быстро сбежали.       Сейчас они, притихшие, сидели в каком-то неухоженном парке прямо на невысоком ограждении. А всё потому что Джису позвонила Хану, и тот, услышав слово «драка», не стал дослушивать, тяжело и раздражённо выдохнул в трубку и велел этим двоим сидеть на месте и не двигаться, пока он до них не доберётся. А ослушаться Джисона — неминуемая казнь. Оба это прекрасно понимали, поэтому даже особо не собачились и спокойно сидели рядом на перилах.       Хан не заставил себя долго ждать и уже через минут пятнадцать с грозным лицом топал в их сторону. Су и Хо инстинктивно закусили губу от его вида: оба чувствовали себя провинившимся котятами, которые порвали бабушкину любимую штору. — Вы опять за своё? Ну что вы за люди такие! Снова подрались, да? Из-за чего? — начал без всяких предисловий парень, расположивший небольшую аптечку между ними. — Ты всё не так понял! Мы не друг с другом подрались. Вообще-то, мы с Минхо уже даже хорошо общаемся, — стала оправдываться девушка. — Ну-ну. — Нет, правда! Я вышла с йоги, как увидела этого, так я его догнала, он согласился меня проводить, а тут вдруг мы встретили моего бывшего. Тот ещё мудила… Так вот, он меня оскорбил, а Минхо за меня заступился, вот и началось… Потом ещё полиция приехала, нам пришлось сбежать. Поэтому мы не виноваты. — Правда, что ли? — у Хана округлились глаза, которые он перевёл на молчаливого Ли. Тот кивнул. — Эм, ну, тогда ладно. Вау, я не знал, что вы настолько уже сдружились. Это отлично. Итак. Су, тебе сильно досталось? — обратился к ней Джисон, который уже уселся на ограду и рассматривал чужое лицо. — Так, пару синяков будет, ещё царапина над бровью… Забей, я сама о себе позабочусь, лучше вон на того обиженного буку посмотри. Ему больше досталось. — Сама ты обиженная бука… — Хо, развернись ко мне лицом, пожалуйста.       Ли неохотно послушался, разворачиваясь к парню. Тот подцепил подбородок пальцами, немного качая чужую голову в стороны. — Очень больно? — поджал губы Хан, примерно оценивая, как это всё обработать. — Совсем нет. — Враньё.       Минхо недовольно цокнул и закатил глаза. — Немного. — Что ж, уже ближе.        Джисон начал ковыряться в своей волшебной аптечке, пока Ли взглядом абсолютно смирившегося со своей судьбой человека следил за его действиями.       Это успело стать привычным делом: Хо, ссутулившись, сидел рядом с нахмуренным Ханом, который изо всех сил пытался сотворить чудо с его разбитым лицом. Хотя не только лицом. Костяшки пострадали не меньше. И пусть Джисон хотел казаться самым грозным и сердитым существом на планете, но он всё же продолжал аккуратно дуть на место повреждения, прежде чем наносить мазь, невесомо касаться губами синяков и царапин, «чтобы быстрее прошло», и очень-очень мило (по частному мнению Ли Минхо) дуть щёки, сдвигать к переносице брови и кусать губы, даже не пытаясь скрыть волнение.        Хан старался никогда не показывать переживаний по поводу чужих частых драк, хотя в душе всё замирало при одном упоминании подобных стычек. А особенно в тех случаях, когда Джисон ненароком оказывался свидетелем. Сердце ухало куда-то в пятки, он начинал трястись всем телом и царапать внутреннюю сторону ладоней. Смотреть, как любимому человеку со всей силы заряжают кулаком в челюсть, невыносимо. И главное, что ты ничего не можешь в этот момент предпринять, ведь только усугубишь положение.        Однако несмотря на все отчаянные попытки Джи притворяться сильным, стойким и вовсе не эмоциональным, Ли всегда видел и чувствовал его волнение. И это казалось ему очаровательным. Когда его Хани на негнущихся ногах, ощутимо дрожа всем телом подходил к нему, после того как все успокоятся и разойдутся, опускался рядом на холодный асфальт, осторожно гладил по щеке и, бегая по его лицу глазами, шептал что-то вроде: «ты как?». Минхо тогда всегда улыбался ему сквозь боль от разбитой губы и чувствовал себя самым счастливым человеком на планете (боже мой, как же это слащаво звучало! И как же Хо это нравилось…).        И сейчас Ли тоже чувствовал себя самым счастливым и самым влюблённым на Земле, потому что Джисон осторожно наносил мазь на костяшки, а после обматывал ладонь бинтом. — И почему я вообще с вами общаюсь… Неужели обязательно всегда драться?! — слышалось параллельное бурчание. — Мы работаем над этим, сэр. Простите нас.        Хан бросил быстрый взгляд в сторону Су и изогнул бровь. — Издеваешься? — Нет, я абсолютно серьёзно! Просто сегодня случай попался особый… — Какие же вы оба… невыносимые!        На эту фразу громко хмыкнул Минхо. Джисон тут же поднял голову, заглядывая ему в глаза. А тот и не отводил свои, прищурившись и заулыбавшись. — Чего?.. — Ничего, — Хо лишь улыбнулся ещё шире, не сумев отвести взгляд.       Сзади них громко и показушно выдохнула Джису. — А знаете, мне пора! Пойду залатаю свои раны после боя. Сони, и не забудь про обещанное свидание. Ну, до скорого!        Девушка потрепала друга по волосам и практически ускакала в сторону своего дома. — Свидание? — Ли, провожавший её глазами, снова повернулся лицом к Джисону. — Она все наши встречи так называет, чтобы тебя побесить. Я обещал сходить с ней в дом бижутерии… Короче, не спрашивай! Всё как обычно. Так, ты правда за неё заступился? Вы поладили? — Да, вроде того. — Хо, в следующий раз, я очень тебя прошу, подумай сначала обо мне, а потом уже о возможности надрать каким-то ублюдкам зад. Пожалуйста. — Да, я… я помню. Прости. Я стараюсь, честно. — Хорошо. Спасибо, что ли.        Минхо снова ухмыльнулся и вдруг закинул ногу прямо на чужие бёдра. — Мне тебя на ручках подержать? — Хан рассмеялся, но парня за коленку обхватил. — О, было бы здорово. А ты удержишь? — Я бы не стал проверять…       Джисон всё равно бы не смог продолжить свою мысль или сказать что-нибудь ещё, потому что Ли настойчиво прильнул к его губам. Надо же, как романтично было целоваться, сидя на ржавой ограде забытого богом парка! Хотя для этих двоих было бы романтичным обниматься в коробке под мостом. Минхо честно наплевать на место и время. Он просто слишком сильно влюблён. И Хан, кажется, в этом не отстаёт. Просто не любит показывать свои чувства и пытается скрывать, но получается у него зачастую плохо. Но Минхо всё-всё ему прощает, закрывает глаза и целует до потери сознания. Иногда даже думает, что так и до слёта с катушек недалеко. А потом смотрит на Джисона своим тёплым взглядом, видит в ответ точно такой же и понимает, что этот слёт уже давно случился.