Я веду, ты стреляешь

Этот день, как и многие другие дни, Микаэла коротала в мастерской отца. Ближе к полудню вместо ланча она закопалась в бухгалтерию, под которую был отведен стол в углу гаража. Среди блестящих внутренностей полуразобранной техники, баллончиков с краской, выцветших постеров на стенах и старых автомобильных журналов она чувствовала себя как дома. Микаэла забрала волосы в легкую прическу и, покачиваясь на хлипком стуле, пыталась разобраться в бардаке, которой устроил в бумагах отец. Сама она была не так уж подкована в цифрах, но денег на бухгалтера в их маленькой семье не хватало. Как же скучно… Микаэла подергала цепочку на шее. Не удивительно, что папаша запихнул эти заказ-наряды в стол, лишь бы не иметь дела с финансовой стороной жизни. Она глотнула газировки. Механик он, конечно, хороший, но все остальное... Микаэла бросила взгляд на широкую спину отца, который копался в ящиках с запчастями в противоположном углу гаража. Семья Бэйнс в основном занималась байками: ремонт, заказ запчастей, аэрография. Работать с двухколесными лошадками Микаэле нравилось гораздо больше охоты за дурацкими цифрами. Уловив сквозь звон инструментов, музыкальный бас и мужские голоса знакомый рокот энергичного двигателя, Микаэла моментально сорвалась с места. Бумаги разлетелись по полу. – Сэм! – она поспешила наружу, запнувшись о ящик, который мистер Бэйнс выволок ко входу, и выбежала за ворота мастерской на улицу; вслед донеслось ворчание отца. Микаэла вытянула длинную японскую шпильку и взбила волосы, прежде чем они успели рассыпаться по плечам. На мужчин такой жест действовал безотказно. Но едва приблизившись к автомобилю, она запнулась, словно кто-то внутри нажал кнопку «стоп». – Ах, это ты. Дверца со стороны водителя была распахнута, однако черное кожаное кресло пустовало. Из салона доносилась незнакомая ей ненавязчивая мелодия. Бамблби подмигнул фарами. Микаэла поджала губы, подбирая подходящие слова. Трансформеры ее давно уже не волновали, ей нужен был человек. Бамблби посигналил. Довольно настойчиво. – Ладно, только ненадолго, – она повернулась, махнув рукой в сторону гаража и понадеявшись, что отец расшифрует сигнал. – Мне надо доделать работу. Странно было очутиться в машине Сэма без самого Сэма. Она втянула побольше воздуха в надежде уловить его запах. Сэм ужасно потел, его не спасал ни один дезодорант. Микаэлу это не смущало, ей даже нравилось: этот мальчишеский запах было частью его безалаберного обаяния. Сейчас салон пах лишь мыльной чистотой автомойки. И ни одной вещички ее парня внутри… – Хочу кое-что показать, – сказал Бамблби, повернув колеса, – это недалеко. Микаэла глянула в зеркало заднего вида и постаралась оттереть тылом ладони грязь со лба. В разгар рабочего дня на ней были тонкая майка, старый рабочий комбинезон и грубые ботинки. Она не претендовала на автоботский руль и поглядывала без особого интереса на проплывающие мимо солнечный камень тротуаров и домов, пешеходов, собак, рекламные вывески – все это было ей до боли знакомо. И здорово осточертело, если честно… Потом дорога пошла вверх, принялась вилять среди плотной зелени кленов и вязов, пока асфальтовая змея не вывела их на светлую травянистую площадку на возвышении. – Господи, Би, – когда они наконец остановились, Микаэла возвела глаза к потолку, – это же Горка Поцелуев. Сюда старшеклассники приезжают, когда предки не дают дома уединиться. Я ведь уже закончила школу. В школе это место автомобильных свиданий, конечно, носило более пикантное название, но Микаэла решила не демонстрировать автоботу своей осведомленности. Все эти глупости остались в прошлом вместе с Трентом и его дурацкими мускулами. – В кино такое показывают. – Ну да, ну да… Все как в кино, – она сжала рулевое колесо, – тебе нужно пожить немного в реальности, Би. Автобот не ответил. Микаэла огляделась: в разгар дня они были здесь одни. – Мне скучно, – сказал наконец Бамблби. – И? Я не намерена тебя развлекать. Микаэла вышла из машины. Волосы растрепал теплый ветер. Она подошла к самому краю Горки Поцелуев, поредевшему, без травы, где земля с течением времени ссыпалась на серый изгиб дороги внизу. Было бы просто здорово, если бы ее привез сюда Сэм, а так – недоразумение какое-то. – С парнями всегда так, – пробормотала она, – точнее, всегда что-то не так… Микаэла потеряла мысль, окинув взглядом золотистый смог над привычной городской панорамой, и, прибрав волосы одной рукой, потерла влажную шею. Было душно, как перед грозой, прогноз обещал зной и завтра, и послезавтра. И еще эти бумаги. Как тоскливо, как все предсказуемо… Но выбраться из этого круга у нее не получалось. Такова взрослая жизнь, детка. – «Я веду, ты стреляешь», помнишь, как в Мишн-Сити? – Камаро подобрался поближе, прошуршав покрышками, – ты смелая, и ты не ходишь в колледж. Что-то странное было в поведении автобота, чего она сперва не могла уловить. Теперь дошло – он разговаривал без привычного жужжания и цитат из песен, обычным голосом. Значит, все-таки умел… – Не могу себе позволить, – Микаэла аккуратно присела на край капота, вытянула ноги и принялась накручивать прядь на палец. – Ты видел дом Сэма, их газон, тачку его отца? У меня такого в жизни не было. И не будет… – Я закончил Кибертронскую академию, но меня тоже не пускают в человеческий колледж. Би наконец удалось пробудить ее интерес. Смотрите-ка, Камаро с дипломом. – Тебе не скучно? – сказал Бамблби. Микаэла посмотрела в лобовое стекло, как будто хотела, чтобы Би прочитал ответ по ее глазам, но увидела лишь свое отражение, и ее собственный взгляд так ей не понравился, что она отвернулась. Ей не хотелось открывать сердце пришельцу. А если даже и хотелось, то не моглось. – Отвези меня обратно. * – Тебе понравилось? – Да, неплохая прогулка, – Микаэла звонким щелчком избавилась от ремня безопасности, – спасибо. – Нет, внутри. Тебе нравится внутри? А снаружи? Помнишь «полуразвалюху Камаро»? – Господи, – она уже поставила ногу на порожек, чтобы выбраться из салона, но вернулась на сидение, приподняв брови, – какой же ты злопамятный. Хуже моих сучек-подруг. – Вовсе нет. Если ты обратила внимание, я в отличие от «сучек-подруг» умею выслушивать критику и принимать ее. Пятое поколение Камаро, между прочим, новейшее на рынке. Микаэла наконец улыбнулась и выбралась наружу. Бамблби проследил, как она свободным размашистым шагом заходит в ворота мастерской. Она не оценила сегодняшнюю подборку музыки, по крайней мере, не сказала ни слова, а ведь он старался произвести на девушку впечатление своим музыкальным вкусом с того самого момента, как впервые увидел ее у озера: «Drive», «Sexual Healing», «Baby Come Back». Сперва он не прилагал особых усилий, чтобы овладеть местным языком, из-за травмы. Но и после ремонта вокодера оставался верен своему стилю, ведь музыкальные радиостанции – прекрасное изобретение. Все композиции Бамблби подбирал, чтобы с максимальной точностью передавать мысли игрой звука. Он полагал, что в отличие от Сэма и тем более Джазза его вкус куда более тонок и его находка куда оригинальнее концентрированного пафоса Прайма. Но, возможно, хит-лист стоит поработать более тщательно: говорят ведь, что земные фемки любят аудиосенсорами. Камаро взял на разворот. Автобот не был уверен, когда ему еще удастся выбраться с базы НЭСТ, но в чем он был уверен точно – тогда, в тоннеле, он поменял свой альтмод не ради Сэма.