Блефую

      Мишель разгневанно кричит в трубку, докуривая уже не первую сигарету до фильтра. Глаза слезятся то ли от едкого дыма, то ли от обиды. Капилляры в уголках глаз становятся ярко-алыми, а вены, словно воздушные шарики, вздуваются.        — Иди на хуй, мудила! — вопит Мишель, вытирая капли слёз с короткой белоснежной юбки.       Она вновь оказалась в дураках.       Пальцем агрессивно тычет на кнопку «сбросить» и вновь затягивается уже обугленной сигаретой. Противная горечь отдаёт в глотку, заставляя девушку громко закашляться. Сидя на бетонной плите, вниз наклоняется, сплёвывает, пытаясь избавиться от противного вкуса на языке. Плевок падает около чьих-то чёрных массивных кроссовок. Мишель от неожиданного чужого присутствия машинально назад отстраняется, поднимая взгляд наверх.       Перед той стоит девушка худощавого телосложения. Волосы короткие, чёрные, будто смоль; а особенно бросаются в глаза карие радужки, переливающиеся чем-то золотым. Взгляд острый и пронзительный, хищный. Непроизвольно параллель с пантерой в голове проносится. Удивлённо глазами хлопает, думая о том, как долго эта незнакомка находилась рядом так незаметно.       Темноволосая с интересом осматривает сидящую, одновременно выпуская изо рта облако дыма. Она делает шаг вперед, наступая на свежий плевок подошвой. И шустро залазит в карман черных штанов, вытягивает оттуда помятую пачку сигарет и достаёт одну.       — На, не травись, — произносит девушка, протягивая сигарету Мишель.       Мишель старается быстро стереть с лица результаты недавней ссоры: потёкшую тушь; но выходит плохо — вокруг глаз образовываются небольшие чёрные кляксы. Становится неудобно — не хочется, чтобы кто-то видел её в таком виде. Она быстро выхватывает предложенную ей сигарету и голову вниз опускает.       — Спасибо. — отвечает она, дрожащим голосом.       Девушка, наблюдая за этим, лишь пускает небольшой смешок — но стараясь быть тактичнее, рот всё же прикрывает ладошкой — и рядом присаживается. Ей почему-то становится жаль. Может из-за её привлекательной мордашки, а может в ней все-таки проснулась капля человечности.       — Надо было добавить ещё, чтобы у него хер отвалился, — стуча по своей коленке смеётся, пытаясь обратить на себя хоть чуточку внимания.       Мишель ресницами хлопает, но услышанная фраза заставляет широко улыбнуться. Голову поднимает, поворачивается в сторону сидящей и замирает, глядя на девушку.       — Я Лиза, четвертый курс исторического факультета, — произносит темноволосая, протягивая ладошку в знак нового знакомства.       — Мишель, первый курс журналистики, — отвечает девушка, протягивая белоснежную ладонь в ответ; а на запястье весело болтается разноцветный браслет из бисера.       Лиза нежно проводит по руке девушки пальцами, будто играясь. И после еле заметно губу прикусывает, взгляд на лицо Мишель переключает: рассматривает забавные веснушки, рассеянные по щекам и на кончике носа. Она отмечает явную притягательную внешность: эти густые брови, пухлые губы и большие глаза.       — А ты красивая! — говорит прямолинейно, ничего не скрывая.       Мишель тушуется, краска по лицу расплывается. Это было очень неожиданно. Она, конечно, не была в избытке комплиментов, ей часто это говорили; но при таких странных обстоятельствах — впервые. И почему-то получить его от Лизы было особенно приятно.       — Спасибо, — стесняясь жутко, шепчет под нос.       Гаджиева ногу на ногу забрасывает, прикрывая ляжку юбкой осторожно. В руках теребит бычок нервно — она в растерянности от оказанного ей внимания. Нога, заброшенная на другую, начинает немного дрожать. Мишель выбрасывает бычок в сторону и кладёт руку на коленку, пытаясь успокоиться.       Лиза, заметив это, решает взять инициативу в свои руки: пальцами украдкой ложится на чужую руку и, наклонившись поближе к блондинке, пытается на лицо её взглянуть.       — Я не кусаюсь, честно, — спокойным тоном произносит она, поглаживая чужие костяшки. — Ну может самую малость, — и смеяться начинает.       Мишель это касание изначально пугает немного, а потом чужое тепло и правда заставляет почувствовать себя капельку лучше и спокойней. Тремор стихает и она вновь улыбается.       Лиза ловко вытаскивает из кармана свой телефон: защитное стекло разбито, на чехле наклеены какие-то давно изжившие себя стикеры. Пару раз касаясь пальцами экрана, она умело вводит пароль и заходит в «телеграмм» и показывает свой айди.       Мишель всё понимает без слов: в строке поиска вводит «@indigo000», заходит в сообщения и отправляет какой-то забавный смайлик с собакой.       Лиза снова достает откуда-то пачку сигарет, вытаскивает одну. Щёлкает несколько раз колесиком почти изжившей себя зажигалки и спустя пару попыток всё-таки подкуривает.       — Ты пиши мне, если грустно будет. Ну или просто пообщаться захочешь, — говорит, стряхивая пепел указательным пальцем.       Мишель одобрительно кивает и почему-то опять улыбается. Она уже знает, что точно вскоре напишет.       Лиза двигает почти полную пачку вишневого чапмана в сторону новой знакомой и, отряхивая коленки, встаёт.       — Это тебе мой презент в честь знакомства, — хитро улыбается. — А вообще курить вредно.       Сказав это, Лиза показательно делает затяжку и удаляется в неизвестном направлении.

***

      Мишель быстро взбегает по лестничным пролётам, иногда пропускает пару ступенек, дабы быстрее добраться до нужной аудитории. Она опаздывает уже ровно на двадцать пять минут, а сегодня лекция у особо нудного старичка, который никогда не упустит возможность отпустить в её сторону пару язвительных строк.       Добравшись до места, она угрюмо поднимает голову в высь, смотрит в белый потолок и шепчет: «С богом».       Хватается за холодную ручку, пытаясь как можно тише открыть эту старую дубовую дверь, да и к тому же невероятно скрипучую. Но эта попытка сводится к неудаче: дверь открывается, издавая при этом громкий и противный звук. Мишель делает шаг вперед, обращая на себя внимания всех в аудитории. Она шустро пробегается по рядам и садится на предпоследний между двумя девушками. Алиса и Виолетта — лучшие подруги, они были знакомы еще со школы.       — Пока у нас кто-то отчаянно пытается выучить расписание пар на протяжении уже полугода, мы с вами продолжим изучать историю современной журналистики, —произносит мужчина, рукой поправляет очки на переносице, недовольно смотрит в сторону опоздавшей.       Виолетта и Алиса смеются над подругой, убирают в сторонку свои тетради и книги, освобождая место для недавно пришедшей. Мишель бросает на пол свой черный рюкзак, не забывая закатить глаза в ответ на слова мужчины.       Малышенко несколько секунд смотрит на Мишель, а после подставляет руку к подбородку, подперев его, вытягивает большой и указательный палец и с умным видом начинает кивать.       — Оригинально, оригинально, — тихо произносит, продолжая корчить лицо интеллектуала.       Мишель непонимающе смотрит на неё, немного поднимает плечи и качает головой, в надежде услышать благоразумный ответ. Но Виолетта лишь скрещивает руки на уровне живота, откидывается немного назад, при этом чуть ли не упав со стула; но успев вовремя ухватиться за стол, возвращается в свою первоначальную позу.       — Думаю тебе стоит вернуться на Родину, — говорит она и, взяв в руки небольшой ластик, бросает в сторону Алисы, обращая на себя внимание.       — Алиса, не можете ли вы подсказать мне, сколько нам обойдется билет в Китай?       Гаджиева всё так же совсем не понимает, что происходит; но вера на ответ угасает у неё с каждой секундой.       — Не могу, к сожалению. Но зато я точно знаю, что твоей стипендии с которой ты, кстати, по всей видимости скоро слетишь, не хватит, — подкалывая отвечает Виолетте, продолжая что-то записывать в конспект.       Терпению Мишель приходит конец: она хватает Малышенко за руку, тянет поближе к своему лицу и пристально смотрит в серые глаза девушки. На что Виолетта лишь начинает громко смеяться, что вновь привлекает внимание преподавателя.       — Панда, панда, панда-а-а, — вопит она, продолжая заливаться смехом.       В этот момент Гаджиева понимает, что на её лице всё еще продолжают красоваться черные кляксы вокруг глаз. Возникает небольшое чувство стыда, что она в таком виде ходила по университету, да и ещё в аудитории появилась. Она быстро хватает рюкзак с пола и, открыв маленький карман, достает миниатюрное круглое зеркало.       — Пи-и-издец, — произносит она, глядя на своё отражение.       Алиса молча кладёт пачку влажных салфеток на стол. Мишель кивает в знак благодарности и, достав одну, тщательно пытается смыть эти несуразные круги под глазами. Закончив, она засовывает использованную салфетку в один из карманов рюкзака и со спокойствием выдыхает, пытаясь успокоиться.       Ей не нравятся слёзы, для неё это слабость. И пусть все остальные твердят, что каждый вправе показывать свои эмоции и это абсолютно нормально, Мишель всё же предпочитает натягивать маску оптимистичной дурочки, улыбаясь в ответ на каждую сказанную ей гадость или обидный поступок.       Пытаясь отвлечься от своих дурных мыслей, она всё же решает послушать лекцию преподавателя, как вдруг чувствует, что в её бок кто-то упорно тычет локтем. Обернувшись она видит Малышенко, что двигает в её сторону какой-то клочок страшной бумажки, на которой большими цифрами нарисовано «0:3». А лицо соседки распирает от какой-то гордости и удовольствия от собственной правоты.       — Я же говорила, что он мудак, — произносит Вилка и, ловко щёлкая пальцами, указывает на Мишель.       Но их только начавшийся диалог прерывает лектор, громко прохрипев на всю аудиторию:       — Лекция завершена, жду вас в четверг. Не будем называть имён, но прошу вас не опаздывать! — сказав это, он снимает с лица очки, убирает их в чехол и, собрав пару листов в ярко-красную папку, выходит в коридор.       В аудитории поднимается небольшой шум, все начинают собирать свои вещи в рюкзаки и неспешно уходить. Трое девушек тоже небрежно бросают тетради в сумку и направляются к выходу. Виолетта выбегает немного вперёд и оборачивается к своим подругам, продолжая своё движение спиной вперёд.       — Вы же знаете чего я хочу? — произносит девушка, широко улыбаясь. — Я хочу пива, и обсудить уже, по всей видимости, бывшего тюбика Мишель! — продолжает. И не замечая девушку идущую сзади, наступает ей на белые кроссовки, и чуть ли не валится месте с пострадавшей на грязный паркет.       — Совсем ненормальная? — кричит девушка, отталкивая от себя Виолетту.       Малышенко отходит пару шагов назад. Хмурит брови и явно грубостью ответить хочет: что-то вроде «иди нахуй» или «а ты блять». Но тратить время на ссору с незнакомкой кажется бесполезным, а желание выпить холодного пива после трудного денька куда сильнее.       — Ну чё ты, не кипятись, прости, — натягивая улыбку, отвечает той.       Девушка лишь недовольно закатывает глаза, бросает осуждающий взгляд и удаляется куда-то вдаль по коридору.

***

      Они втроем заходят в небольшой магазин неподалеку. Виолетта все ещё не может угомониться после недавнего инцидента и на протяжение всей дороги жалуется подружкам, и даже зайдя в магазин не затыкается.       — Нет, ну Алис, Мишель! Это она меня видела, а я не видела, — ворчит громко, что это слышат, кажется, все посетители магазина, — значит это она на меня наступила, а не я, да? — пытается выудить положительный ответ.       Гаджиева стоит напротив прилавка с пивом, смотрит на разноцветные стеклянные баночки, выбирая, что выпьет сегодня. Долго рассматривает виды напитка и цены, всё-таки берёт две бутылки «Козла».       — Да-да, Виолетта, ты так права! Это она на тебя наступила и чуть не свалила с ног, — смеется Мишель, передавая бутылки в руки Малышенко.       — Ой-ой, поддакивает! Лишь бы пиво ей купили, — смеётся Виолетта.       Мишель пошла в школу в шесть лет и поэтому даже первом курсе университете ей всё еще не наступило восемнадцать лет.       Алиса подходит к Виолетте, осторожно кладёт свою ладонь на плечо девушки, похлопывая легонько.       — Не обижай мне ребёнка!       Мишель, глядя на этих двух, дуется — её бесят эти шутки. Она слушает их уже на протяжение шести лет и ей кажется, что даже будь им всем далеко за сорок, они бы всё равно называли её ребенком.       Мишель демонстративно протягивает кулак к лицам девушек, а потом показывает средний палец.       — Дуры! — произносит это и выходит из магазина на улицу, не желая больше их слушать.       Спустя пару минут Алиса и Виолетта выходят из магазина с большим жёлтым пакетом, в котором громко гремят стеклянные бутылки. Мишель всё ещё продолжает дуться, но всё-таки подходит к ним и они все вместе идут в свой дворик.       Этот двор стал уже родным. Там они впервые попробовали алкоголь, закурили первые сигареты. Мишель помнит, как однажды к ним прибежала взъерошенная Виолетта, которую избили местные алкаши, и как они вместе пошли давать отпор за подругу, получив тогда парочку синяков. Помнит, как Алиса рассказывала о своей первой влюблённости и клялась им, что это любовь до гроба! Но Алиса всё ещё с ними, а той девушки и след простыл. В том «пьяном дворике» было всё: ссоры, обиды, любовь и самая крепкая дружба троицы.       Алиса с Виолеттой шли и активно что-то обсуждали, Мишель плелась где-то рядом, почти не вникая в диалог, — её мысли были забиты другим. А если быть точнее, кем-то другим. В голове непроизвольно появлялся образ тех карих глаз, в которых отчётливо был виден холод. По мнению девушки этот взгляд совсем не подходил Лизе, потому что она ей показалась дружелюбной и, возможно, где-то сопереживающей. Мишель вспоминает слова деда: «Глаза не врут!». Но надеется, что Лиза — первая, кто опровергнет эту фразу.       Виолетта с грохотом ставит пакет на стол и садится на одну из скамеек. Рядом с ней устраивается Алиса, Мишель нашла себе местечко на лавочке, стоящей напротив.       Малышенко шустро вытаскивает из пакета содержимое и каждой из девочек достаётся по бутылке.       Гаджиева поднесла горлышко ко рту, поставила верхний клык на крышку, ловким движением руки наклонила бутылку и раздался характерный звук — напиток был успешно открыт.       Началось весёлое ликование: улюлюкание Виолетты и томное вздыхание Алисы, которая всё же решила открыть бутылку более цивилизованным методом — об скамейку.       Алиса засунула руку в карман своей ветровки, немного порывшись достала пачку сигарет, но открыв её разочаровалась — пусто. Она цыкнула и швырнула пустую коробочку на стол, намекая. Виолетта отрицательно машет головой и разводит руки: она тоже совершенна пустая. Тогда эти двое совершенно жалобным и щенячьим взглядом посмотрели на Мишель.       Гаджиева, оттянув лямку своего рюкзака, сняла тот с плеча и быстро расстегнула молнию. Порывшись пару секунд, достала ту самую пачку, подаренную ей Лизой; открыла её и вытащила две сигареты, протянув их подругам.       Девушки с благодарностью взяли в руки никотиновые палочки, однако Виолетта с каким-то интересом разглядывает её.       Алиса лишь молча кивнула головой в знак согласия с подругой. Мишель широко улыбнулась и, тоже взяв сигарету в рот, захлопала ресницами.       — Да мне отдали их, — сказала Мишель, выдыхая дым.       Малышенко поднесла сигарету ко рту, обхватила её губами, достала из кармана зажигалку и пару раз щёлкнула колесиком.       — Видимо у кого-то неплохо с деньгами, — произнесла Вилка, подкуривая.       Мишель засмеялась, прикрыв осторожно рот рукой, и отрицательно покачала головой.       — Сомневаюсь, что есть студенты, у которых неплохо с деньгами, — ответила она, стряхивая пепел указательным пальцем на землю.       В лицах Алисы и Виолетты считывался неподдельный интерес. Малышенко шустро слезла со своей лавки и, сделав пару шагов, плюхнулась на скамейку к Гаджиевой, чуть ли не упав на неё; близко подвинулась к той и, приобняв за плечо, потянулась поближе к лицу.       — И кто это у нас? Очередной богатый мальчик? — засмеялась она. — Ты в следующий раз перед тем как поругаться с ним, займи у него пятихатку, пожалуйста. За квартиру платить совсем нечем, — угрюмо промямлила Малышенко, опустив голову в пол.       Мишель залилась громким смехом и оттолкнула подальше от себя подружку, не забыв ударить ту по плечу кулаком.       — Во-первых, не студент, а студентка, — строго произнесла она, — а во вторых, нехуй было покупать то худи, — словно мама сказала она, пригрозив указательным пальцем.       Виолетта расстроенно легла головой на стол, а потом пару раз громко ударила кулаками по нему, высказывая своё большое недовольство.       — Но оно было такое ахуеное, — протянула Вилка, смотря в сторону подруги. — Что-о-о? Студентка-а? — с большим интересом спросила она и мигом поднялась со стола.       Мишель закинула ногу на ногу и, бросив бычок в сторону, отряхнула руки от пепла.       — Да, студентка. Лиза зовут, она на четвертом курсе исторического учится, — произнесла Гаджиева, всё еще потирая рукич в попытке избавиться от дурного запаха на ладошках.       Алиса, сидевшая в стороне и наблюдавшая за теми без особого интереса, при упоминание знакомого имени заметно встрепенулась. Она часто бывала на различных мероприятиях от вуза, так как это повышало шанс быть не выселенной из общежития. Тем самым заимела множество знакомств, но вот с Лизой лично она знакома не была; зато знала и слышала много историй, связанных с ней.       — Это которая с татушкой на шее? — спросила Малышенко, почесав пальцем висок. — Там еще что-то написано, никак разглядеть не могла. Ин... Не помню.       — Индиго! — громко ответила Мишель, подбросила крышку от пива вверх и ударила пальца по ней, заставив отлететь в сторону. — Она мне свои контакты дала и сказала написать, если захочу. Вот думаю, стоит ли.       Алиса в тот момент точно удостоверилась, что речь идёт о том же человеке. Она не любит слухи и не любит их распространять дальше, но предупредить подругу необходимо.       — Она лесбиянка, кстати, — прервала секундное молчание Куняшова. — Мишель, дело конечно твоё, но не доверяй ей сильно, — как можно мягче выразилась Алиса, пытаясь не напугать подругу. Виолетта, сидящая рядом, делала глоток светлого пива; но услышав эту фразу, чуть не выплюнула всё содержимое прямиком на Мишель. — Да ты гонишь! — вскрикнула Малышенко, ударив кулаком по столу.       Мишель сидит молча, пытаясь переварить только что услышанную информацию. Она никогда не относилась плохо к таким вещам. Да и к тому же Виолетта и Алиса сами были бисексуальны. Но фраза, сказанная Алисой, заставила её задуматься о мотивах знакомства Лизы с ней. Через несколько секунд молчания было принято решение: отбросить эти мысли подальше и не пудрить себе мозги своими догадками.       Девушки ещё около получаса сидели в той самой беседке, обсуждая насущные проблемы. Виолетта продолжала жаловаться о том, что ей не хватает денег, чтобы заплатить за квартиру, и даже предложила им постоять в переходе вместе с ней и спеть несколько песен. Алиса делилась переживаниями по поводу скорого экзамена, матеря половину преподавателей. А Мишель сидела молча, лишь иногда подключаясь к беседе и смеясь со слов подруг.       — Бля-ять, мне пора домой, сегодня я готовлю, — проворчала Малышенко, глядя на время в телефоне. И быстро соскочив со скамейки, подлетела обниматься с девочками.       Мишель и Алиса поднялись с лавки, обнялись с девушкой и буквально через минуту наблюдали за убегающей Виолеттой, посмеиваясь с её вечной непунктуальности.       — Ну, мне тоже пора, — сказала Алиса, забирая свой рюкзак с лавки. —Давай, до встречи в унике завтра.       Мишель кивнула головой, тоже взяла свой ранец и, обняв подругу, развернулась к дороге домой.       К вечеру стало намного холоднее, апрель был тёплым, но всё же не стоило забывать про кофту. Мишель шла по улицам, обнимая свои предплечья, в попытке согреться. Посмотрев в ноги, она заметила небольшие разводы на юбке от слёз и тут же вспомнила о Лизе. Засунула руку в карман, вытащила телефон, открыла телеграмм. В строке написала дружелюбное «Привет», как вдруг в голове возникли слова Алисы: «Не доверяй ей сильно».       Ещё пару минут тупит, думая отправлять ли ей сообщение; но всё же осмеливается и, закрыв глаза, нажимает на кнопку «отправить».