Их было четверо

— Ев, может тебя проводить? — спрашивает парень. — Нет, спасибо, мне недалеко идти, — я стараюсь ответить как можно мягче, потому что компания этого человека меня изрядно вымотала и единственное, чего я хотела, так это то, чтобы он быстрее от меня отвязался. — Ну ладно, напишешь как будешь дома? — он потирает свои ладони от прохладного воздуха. На улице конец сентября, и несмотря на то, что весь месяц было бабье лето, под конец все же стала ощущаться осень. Я быстро бросаю в ответ короткое «да» и бегу в противоположную сторону. Первое свидание с парнем было провалено. Я даже не знаю, зачем согласилась на него, ведь Леша мне совсем не нравиться, но я все равно дала ему шанс. А могла бы сидеть в общаге и готовится к следующему зачету по психологии. Этот парень влюблен в меня буквально с первого курса, и только на втором предложил сходить куда-нибудь. Я согласилась. Не потому что мне он нравился, а потому что до этого никто из противоположного пола никуда меня не звал, а у моих сокурсниц было столько опыта в жизни, что я просто освобождала комнату каждые выходные на пару часиков. А сама же ни разу не целовалась. Я никуда с этим не спешила раньше. В школе девочки лишались чести и в тринадцать и в четырнадцать. Я не ждала кого-то особенного, но увы так сложилось, что мальчики крайне редко проявляли ко мне внимание за 19 лет моей жизни. Увы, первый блин комом, поэтому сейчас вместо состояния влюбленности и эйфории от первого свидания я испытываю только холод и злость на саму себя, что согласилась пойти на это чертово свидание. Я хочу заказать такси до общежития, но успеваю лишь взглянуть на время, как мой телефон вырубается. Вот же черт! Надо заряжать телефон перед выходом. Ладно, придется идти пешком или голосовать. Сравнив варианты, сделала вывод, что лучше ехать в теплой машине, чем плестись в холодную ночь, ведь я плохо знаю этот район. Заприметив какую-то машину, я вытянула руку, но автомобиль проигнорировал меня. Спустя еще три попытки, я поняла, что могу стоять так до утра. Что ж, придется идти пешком. Район был маленьким, тихим и безлюдным и я надеялась встретить хоть кого-нибудь, кто подскажет дорогу. Мои молитвы были услышаны (или наоборот?), как только я завернула за угол, увидела компанию громко гогочущих парней. Выбора у меня не было, я должна спросить дорогу. — Извините, подскажите, пожалуйста, как мне пройти к общежитию номер 7? — компания из трех парней разом повернулись ко мне, замолчав на мгновение. — В общежитие, говоришь? — один из них подошел ко мне на расстояние вытянутой руки. Я смогла разглядеть его поближе: черные волосы коротко стрижены, одет в спортивную одежду и гораздо больше и выше меня… От него пахло пивом и сигаретами, отчего я поморщилась. — Зачем в общежитие, у нас интересней, да пацаны? — он грубо захохотал, кивнув в сторону друзей, которые подхватили хохот. Он вновь повернулся в мою сторону, скользнув по мне взглядом. Я ощущала жуткий дискомфорт, находясь в таком пристальном внимании и поняла, к чему все идет и что они от меня хотят. Нужно уходить как можно скорее. — Нет, спасибо, я пойду. Я разворачиваюсь и собираюсь уходить, но над моим ухом раздается шепот: — Куда же, сладкая? — его грубый голос приводит в ступор, мне становится страшно. Я нервно сглатываю и достаю из сумочки свой телефон, делая вид, что мне позвонила подруга, которая ждет меня у себя. Руки трясутся, ноги дрожат и кажутся ватными, я нервно выдыхаю, мысленно сказав: «Слава богу», но боковым зрением замечаю движение позади себя. Они идут за мной. Сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, а вокруг темнота и ни живой души поблизости. Я прибавила шагу и старалась не оборачиваться, четко вслушиваясь в их шаги. Я так сосредоточилась на них, что даже не знала, куда иду. Но внезапно я вижу одного парня и придумав план спасения бегу к нему навстречу, прыгаю в объятия и шепчу ему на ухо: — Помоги мне, парни, идущие сзади, преследуют меня. — Не переживай. Они со мной. Казалась, мир рухнул и обернулся против меня, потому что это явно было не хорошим признаком. Я моментально спрыгиваю с шеи того парня и отступаю назад, дабы сбежать, но ноги будто налились свинцом, я не могу пошевелится. Тот короткостриженый парень подходит почти вплотную ко мне и снова шепотом произносит: — Как ты удачно к нам заглянула, сладкая. — его дыхание опаляет мою кожу, словно оставив ожог, и я чувствую, как он ухмыляется. От этого прозвища все внутри скрутилось до тошноты. Этот парень аккуратно провидит своими пальцами по моей руке поднимаясь к ключице, а я словно завороженная не могу пошевелиться, лишь всхлипываю. — Слышь, Колян, хватит с ней нежиться как в первую брачную ночь. — послышалось сзади. Он грубо берет меня за подбородок и крутит во все стороны, рассматривая лицо, а я и сама не заметила как по моим щекам стали течь слезы. — Красивая сучка, — говорит Колян, оттягивая вниз мою губу, — такую и трахать приятно. Меня как будто окатили ледяной водой, я пришла в себя и, ударив этого Коляна по яйцам, принялась бежать по переулку. Сзади послышались маты и тяжелые шаги, а я бежала, что есть силы. Я заворачиваю за угол и вижу жилые многоэтажки, чуть сбавляю скорость, дабы сориентироваться и спрятаться, но у меня ломается каблук и я падаю на холодный асфальт зашипев от боли. Понимаю, что нужно скорее встать, но не могу, слишком болит лодыжка. Снимаю туфли и тянусь ко второй ноге, но не успеваю. Один из парней хватает меня за волосы и сквозь боль заставляет подняться на ноги. — Вот ты и попалась, сучка. — одна нога на сыром асфальте, а другая на каблуке, мне жутко больно и страшно, я всхлипываю и пелена слез застилает глаза, мне удается видеть лишь силуэты. — Что же ты от культурных парней убежала, могла бы сейчас наслаждаться нашими членами, но ты, видимо, любишь жестко? Ладно, будет тебе жестко. — парень грубо натягивает мои блондинистые волосы и тащит к лавочке у подъезда. Я несколько раз спотыкаюсь, потеряв равновесие. И до меня только сейчас начинают доходить происходящие события. Они буквально кидают меня на лавочку так, что я получаю удар по голове о стену, по телу бегут мурашки, глаза наполнены слезами, а сердце разрывается от страха. Я не могу убежать… — Сейчас посмотрим на что ты способна, сладкая. — я жмурюсь от его прикосновений, рука скользит по моему бедру, задирая юбку почти до талии, из глаз текут слезы в перемешку с тушью. Я всхлипываю и задыхаюсь. Не так я себе представляла первый раз. — Будешь слушаться будет не так больно, — шепчет на ухо, — но не обещаю. — говорит уже громче, чтобы услышали его дружки. Фу, какие они мерзкие, так хочется всем им врезать. — У меня парень вас всех найдет и живьем закопает! — я стараюсь придать голосу уверенности, но он предательски дрожит, так, что это звучит не угрожающе, а скорее глупо. Раздается гогот, парни громко и заливисто смеются, а затем тот, кого я приняла за спасителя говорит: — Что же он тебя тогда на улице в такое позднее время оставил? — он омерзительно медленно касается моего лица, а затем отвешивает сильную пощечину. Щека горит, а я дрожу то ли от холода то ли от страха. Парень по имени Коля начинает грубо мять мои груди, через тонкую ткань кремовой блузки. Я всхлипываю от резкой боли, он скручивает соски большими пальцами и мне казалось, что это просто невыносимо. Я начинаю кричать, верещать, орать. Дергаю ногами, когда один из них берет и задирает мою юбку до бедер, а затем грубо касается ткани кружевных трусиков. Я инстинктивно сжимаю ноги, не давая трогать себя там, но он лишь сильнее надавил на промежность. — Прошу не нужно, я заплачу вам, но не трогайте меня, пожалуйста! — я срываюсь на крик, перед собой почти ничего не вижу из-за слез, в горле образовался ком, а дышать все тяжелее. — Ты и так платишь уже, пиздой своей, — мне больно сжимают соски и я вскрикиваю, парень сидящий в ногах пользуется моей секундной слабостью и раздвигает мои ноги максимально широко. Он разрывает мои трусики и ткань летит куда-то в сторону. Я не успеваю сообразить как его палец прижимается к моим складкам. Пытаюсь вжаться в лавочку и отодвинуться как можно дальше, но, увы, дальше только стена. Его пальцы собирают влагу и он показывает это своим приятелям. — Ромка, да она вся течет, а еще говорит, что не хочет! — я бросаю взгляд на парня, стоявшего сзади. Он натирал свой член с таким лицом, будто вот-вот накинется на меня. Стало страшно, кричать не было уже сил, кажется, я сорвала голос, — Сейчас мы тебя опробуем. — говорит он низким голосом. Его палец оказывается во мне и я дико вскрикиваю и хриплю от подступившей боли. Он не может продвинуться дальше, а я не могу пошевелиться. Кажется, из меня выбили весь кислород, хочется сделать глоток, но тело отдает лишь спазмы. — Оу, да Вы целочка, мадам! — парень вынул свой длинный палец, внимательно рассматривая кровь на нем. Он показал свой звериный оскал, а затем облизал палец, смотря прямо мне в глаза. Меня начинает тошнить. Коля в это время разорвал на мне блузу и белый бюстгальтер. Грудь моментально покрылась гусиной кожей, а соски затвердели от подувшего ветра. Глаза насильника округлились, он внимательно осматривал мою грудь и я поняла почему. У меня был пуш-ап, из-за чего она была визуально больше, а сейчас она была, как у тринадцатилетней девочки-подростка. Я всегда комплексовала по этому поводу. — Такая аккуратная… — прошептал на ухо и грубо сжал в ладонях мои груди. Парень по имени Рома почти кончил, а затем резко взял меня за подбородок, заставляя открыть рот. Я сжимаю зубы, дабы он не засунул мне свой член. — Разомкни пасть, сучка! А то все зубы выбью. — я отрицательно качаю головой, рвотный рефлекс дает о себе знать. Он касается моего горла и со всей силы сжимает, что я не могу дышать, а Коля зажимает мне нос, чтобы я не смогла дышать. Кислород кончается, я чувствую, как мое лицо краснеет, а вены на лбу выступают, я хочу открыть рот, чтобы вдохнуть воздуха, но знаю, что они сделают, если я так сделаю. Я не выдерживаю. Открываю рот, вдыхаю воздух, а затем во рту оказывается толстый член этого парня с солоноватым привкусом. Мне даже не дают перевести дух, как я чувствую грубые толчки в свою глотку. Я буквально давлюсь его членом, слюни стекают по подбородку, а вспотевшие волосы наматывают на кулак и тянут вниз, выворачивая шею. Я давлюсь и захлебываюсь в сперме, а его глаза с жадностью смотрят на мое беспомощное тело и наслаждаются. Прямо сейчас мне хочется умереть. — Слушай, Сань, че мы по одному? Давай ты сзади, Вовка спереди, а я и Колян ее ротик разомнем? Сердце ушло в пятки или вовсе остановилось. Я не вынесу такой боли, лучше убейте сразу. — Да не, Ром, мы ж ее порвем, а я не хочу ебать кровавое месиво. Парень по имени Саня расстегнул ремень и приспустил штаны, я зажмурилась приготовившись к адской боли. И спустя мгновение он одним резким толчком оказался внутри. Мое тело будто пронзило тысячи кинжал, в легких не было воздуха, единственное, что я могла сделать это хрипло простонать, так как голос сорван. Высохшие дорожки слез неприятно стягивали кожу, а грубые руки оставляли синяки на моих ягодицах. Меня будто разрывали на тысячи кусочков, воздух покинул мои легкие, а из глаз лились литры слез. Я кричала, громко кричала, почти сорвала голос, но никто уже не услышит меня. — Какая узкая и тугая, как кулак. — сказал парень сверху, а затем зверски ухмыльнулся. Я не различала голоса и лица, перед глазами пелена и все размыто, единственное, что я чувствую, это как кто-то больно шлепнул меня по ягодице, а затем резко перевернул и поставил раком. А затем… В мой задний проход что-то резко толкнулось, настолько резко, что выбили из меня последние силы. Руки дрожали я не могла стоять, парень с силой надавил на мою челюсть и засунул свой член мне в рот, отчего я поперхнулась и закашлялась. Я чувствовала, как меня буквально рвут внутри, как каждую часть моего доселе нетронутого тела грязно лапают своими сильными и грубыми руками. Хотелось умереть. Я не могла ни двигаться, ни кричать, а лишь хрипела и постанывала от боли. — Блять, какая хорошая сучка, покладистая, не шумная. Без конца бы трахал. — Она хоть жива там? Парень, что безжалостно врывался в мой рот, наклонился и посмотрел в мои стеклянные глаза, потрепал за щеки отчего я замычала, а затем он хохотнул и произнес: — Жива, что с ней будет. Я чувствовала, как теплая девственная кровь стекала по моим бедрам, доходя до самых коленей, а парни все сильнее вбивались в мой зад и влагалище, а я даже не могла пошевелится. Тело онемело и оцепенело. Член толкнулся и в рот и во влагалище одновременно с такой силой, что у меня потемнело в глазах, а тело затрясло от нахлынувшей боли. Я задыхалась, пока парень отчаянно проникал в мою глотку. Я не выдерживала. Парень излился мне в рот, а затем моментально высунул член и спустил свое семя мне на лицо. — Глотай, сука, глотай, — пока я кашляла и пыталась выплюнуть все это, он закрывал мне рот рукой, заставляя проглотить, но мой рвотный рефлекс дал о себе знать. Я вырвала все содержимое парню на брюки. — Тварь. Слизывай все это, — я не успела опомниться как он силой ткнул мое лицо к себе в брюки и заставил слизывать. Я противилась и с силой сжимала зубы, но он был хитрее. — Саня, поднажми там. Меня резко покинул один из членов, а затем вновь резко вошел, отчего я вскрикнула от боли, а он не стал терять возможность и заставил меня слизывать все это. Я старалась сдержать свою рвоту, чтобы не разозлить его снова, пытаясь не открывать глаза. — Шлюха, — послышалось сзади, а затем шлепок, — Грязная потаскушка, — шлепок, — Будешь знать, как ходить по улицам одной, — шлепок, — Ни один нормальный мужик не захочет больше трахать разъебанное очко. И вновь шлепок. Силы покидали меня, я чувствовала жуткую боль и слабость, в глазах темнело и я медленно умирала от этих мучительных и грубых рук, пока они ни закончили. — Какое жалкое зрелище, — я услышала звук застегивающейся ширинки, и меня перевернули лицом к насильникам. — Но нам понравилось, малышка. — этот нахал приблизился у моему лицу и мерзко улыбнулся, а затем шепотом произнес, чтобы другие не услышали, — Мы еще встретимся, сладкая. Они хохотали и оценивали мой внешний вид, а затем кто-то сказал: — Поднимайся, иди домой или куда-ты там шла. — В общагу. — рассмеялся парень рядом. — Ах, точно в общагу. — его мерзкий смех отдавался звоном в ушах, я не могла пошевелиться и уж тем более идти. — Ну! Хочешь по второму кругу? Прости, сладкая, в следующий раз. Один из них потянул меня за волосы и попытался поставить на ноги. Но внизу все болело, а ноги беспощадно дрожали и не держали меня и я упала на сырую землю, поранив колени. — Эта сучка не может ходить после своего первого траха. Хах. Кто-то пнул меня ногой по спине и я припала обнаженной грудью к асфальту. Затем второй пинок, третий, четвертый…. Я не знаю, сколько их было, но один сказал, что будет пинать меня пока я не встану. Поборов всю боль, что скопилась внутри, я попыталась встать, но сразу же упала, ударившись головой и тихо простонав. Парни стали гоготать. Я вновь попыталась подняться и в этот раз удачно. Низ живота и интимные зоны разрывались от адской боли, в глазах темнело, а горло и колени саднили, но я сделала первый шаг. Абсолютно голая. Я ощущала прохладу, соски затвердели, а кожа покрылась мурашками, я шла маленькими шажками по неизвестному мне району в непонятном направление, но лишь бы уйти подальше от этих извергов. А пока я шла парни кидали мне вслед нелестные слова и мою одежду. — Катись от сюда, шлюха, — я слышу как об асфальт ударяются мои туфли — Шалава. — летит моя сумка. — Сосалка, — падают белье и юбка. Я уже не слышала, что они кричали мне вслед, потому что была все дальше и дальше, но я ни разу не обернулась в их сторону. Тело ломило от боли, но я продолжала идти несмотря на это. Я не знаю, сколько я шла и который час сейчас был, но я дошла до общежития. Зашла в комнату и к своему счастью обнаружила, что моя соседка Настя не в блоке. И я впервые рада этому, потому что меньше всего мне хотелось объясняться перед ней. Я зашла в ванную комнату и включила горячую воду, достала лезвие из новой Настиной бритвы и сделала порез. Первый и неглубокий, но такой же болезненный, как мой первый раз. Второй порез. Третий. Вода становиться красной, а мысли путаются. Пятый порез и я закрываю глаза. Шестой порез и я ухожу под воду. Седьмой и сознание покидает меня… Восьм…