Тёплая комната

Атмосфера домашнего уюта витала на кухне, как не весомый туман, не смотря на двусмысленные шутки, подколы и странные темы для разговоров. Но эта дымка, будто бы исчезла, вслед за ветерком, подувшим из окна, когда раздалось звяканье ключей в замочной скважине входной двери. Парни замолчали и замерли глядя друг на друга. Богдан немного напряженно поставил кружку с чаем на стол, прислушиваясь. Дима же, будто совсем не напрягся из-за появление нового жителя этой квартиры и залпом допил чай из своей кружки. Оставив её на столе он устремился в коридор и, пока кто-то за дверью всё не как не мог её открыть прислонился к стене в ожидании нового знакомства. Омега же, неюного беспокойно посверлив взглядом спину друга всё же встал из-за стола и остановился за ним в узком коридоре. Буквально через секунду после этих перемещений дверь открылась и в неё вошёл высокий широкоплечий парень с голубыми глазами. Короткие, пепельно-пшеничного цвета волосы топорщились ёжиком, а загорелая кожа интересно контрастировала с бело-серой клетчатой рубашкой и чёрными джинсами. В его руках были две большие спортивные сумки, а на плечах рюкзак. Он выглядел достаточно пугающе и как будто старше обоих, уже въехавших, парней, но это первое впечатление частично рассеялось, когда он, окинув взглядом комнату, расплылся в широкой добродушной улыбке глядя на Диму, в чёрных спортивных штанах и белой майке-алкоголичке и выглядывающего из-за его спины Богдана в тёмно-синих шортах и яркой рубашке поло с гавайским принтом. — Привет — задорно и как то слишком громогласно произнёс он ставя сумки на пол — получается мы соседи? — Здаров, получается так — хмыкнул бета и хотел было обернуться и позвать из кухни своего друга, но тут же столкнулся с ним почти нос к носу. От неожиданности его рука дёрнулась к груди — Блять. — выдержав небольшую паузу, в которую Богдан успел поздороваться парень решил взять знакомство на себя — Дима — он сделал шаг на встречу тому, кто ещё даже не успел разуться и протянул ему руку. — Егор — он крепко пожал руку. Сейчас, когда парни стояли так близко, оказалось, что огромная разница в росте только казалась, в итоге сильно контрастировало лишь их телосложение. Богдан тоже подошёл следом и точно так же познакомился через рукопожатие. Немногословен он был сейчас не только от того, что при новых знакомых он был достаточно высокомерен и неразговорчив, но и от того, что в нос ударил запах леса, древесины и миндаля, а в голове пронеслась мысль о том, что ему, не смотря на все опасения, придётся жить с альфой. Он даже поймал себя на мысли, что всё таки сюрприз Димы, в виде его неожиданного периселения, невообразимо прекрасен. Лучше жить с тем, у кого не сорвёт крышу, если вдруг таблетки плохо сработают или при любом другом форс-мажоре. Друг бета, пока омега витал в своих мыслях, уже как будто сдружился, с этим голубоглазым подобием скинхеда и вот они уже все оказались в комнате, куда уже заселялся новоприбывший, занимая одну из кроватей. Богдан быстро оставил эту парочку, так как не слишком горел желанием знакомиться поближе, так как действие блокаторов было готово вот-вот кончится, а знакомиться с кем-то настолько близко желания не было. Зайдя в свою комнату парень мысленно пересчитывал, сколько часов назад пил таблетки и с ужасом осознал, что их действие уже как несколько часов должно было закончится. Глубоко вздохнув он закинул в рот капсулу двух цветов, белого и зелёного, и запил стаканом воды. Ещё некоторое время он сидел на кровати и без особого энтузиазма листал тикток размышляя на тему того погрешность ли действия таблеток спасла его от неловкости или выдержка нового знакомого. Когда омега исчез из поля зрения альфы он раздражённо, но вместе с тем облегчённо фыркнул. Запах мокрых роз, будто всё никак не выходил из его носа заставляя чихнуть. Ни то что бы у него была неприязнь или непереносимость, просто запах омеги это совсем не то, что он хотел почуять зайдя в своё новое жилище. Ведь наличие тут омеги = опасность совершить необдуманные действия, основанные на инстинктах и не укладывающиеся в этические установки альфы. Да, скорее всего это "соблазнение" было непреднамеренным, но держать себя в руках и делать вид, что всё хорошо, было очень трудно. Это раздражало, хрупкий парень в соседней комнате раздражал, то что он только заехал, но всё уже могло пойти не по плану тоже раздражало. Только Дима не раздражал, обычный, весело болтающий и шутящий бета, без раздражающего, навязчивого запаха, сносящего крышу, только лёгкий аромат табака с нотками каких-то пряностей. Спустя час, когда вещи новоприбывшего альфы были разобраны, а запах омеги перестал быть таким ярким, все они оказались на кухне, бета курил привалившись к подоконнику, параллельно размышляя о том, как бы сгладить напряжение между двумя парнями, альфа заваривал себе говяжий доширак, запах которого, казалось, перекрывает даже сигаретный, а омега в это время наводил порядок в холодильнике, расставляя по соседству, с продуктами, которые принесли они с Димой, то, что было привезено Егором. Неожиданно, откуда-то из недр холодильника, омега выудил две полтора литровые бутылки светлого нефильтрованного пива и замер держа по одной в каждой руке. Почему то визуально создавалось впечатление, что эти бутылки кажутся комично большими по сравнению с ним, хотя парень не был не намного ниже или меньше к примеру Димы. Окинув присутвующих на кухне взглядом своих серых глаз, парень поставил на стол напиток и предложил выпить за переезд и знакомство. — А мы разве не вчетвером будем жить — на всякий случай уточнил Егор, но получив в качестве ответа, что-то о том что ещё не ясно когда этот четвёртый приедет, пожал плечами и, за один раз съев половину лапши, что оставалась в тарелке, потянулся в ожидании открытия выпивки. Через пару секунд на столе было три стакана, две бутылки и большая тарелка рифлёных чипсов со вкусом сметаны и зелени. Богдан плавными движениями разливал пиво по гранёным стаканам, которые, кажется, каким-то чудом пережили распад СССР, Егор же в это время проворчал что-то о том, что чипсы это странно и не вкусно, но выразил он это неприязнь не лишком грубо, а скорее в шутку. Напиток приятного медового цвета заполнил в начале стаканы, а после и рты парней, под тост Димы "за знакомство". Далее следовало что-то про "новоселье", а остальные терялись друг в друге и во всё более дружеских и откровенных разговорах. Даже Егор, собиравшийся остановиться максимум на двух стаканах постепенно забыл про это своё решение, поэтому каждый в компании напивался примерно пропорционально с остальными, но не на всех он действовал одинаково. Действие алкоголя приятно наполняло их и слегка туманило разум. Богдан, имея всего два пути опьянения — позитивное и депрессивное, устремился по первому. На его щеках появился румянец, в глазах весёлый блеск, а изначальное лицемерие, так и не успевшее проявиться в должной степени, что бы быть замеченным, бесследно растворилось в алкоголе. Дима тоже повеселел и начал шутить так, что в глазах темнело от смеха или того, насколько чёрными оказались его шутки, к примеру о собственном мертвом отце, которые смущали только Егора. Последний же в свою очередь стал чересчур заботливым и скоро-говорящим, а его поведение из холодного альфы, пытающимся сдержать свои инстинкты, плавно перетекло в обычного уютного парня, изредка даже осмеливающегося на неоднозначные шутки. Их, местами странный юмор почему-то плавно дополнял друг друга и буквально на второй час они общались, будто зная друг друга почти всю жизнь. Несвойственные им вещи начались после того, как пиво почти закончилось и они переместились в самую обжитую комнату из двух и уселись на кровати Димы. Богдан, сидя по середине с интересом рассказывал про свою любимую игру о паркуре, апокалипсисе и зомби, даже не задумываясь о том, что из-за алкоголя его запах уже с трудом сдерживали блокаторы, а значит он уже ощущался рядом сидящими парнями, пока после очередной шутки Дима не ударил его по ляшке в шортах, только почему-то после хлопка одна его рука осталась на ноге, а вторая постепенно оказалась на руке, методично её поглаживая. Для альфы, уже давно с крайним трудом сдерживающим себя, происходящее послужило некоторым триггером и он тоже начал действовать. Вскоре его рука уже лежала на бедре омеги, слегка сжимая его, а носом неуклюже утыкаясь в его шею, вдыхая запах: — Ты прекрасно пахнешь— прошептал парень, пока Богдан в их руках, кажется, занервничал и смутился, ещё сильнее покраснев, уже не от алкоголя. Он попытался освободиться от их рук, но без особого энтузиазма, ведь алкоголь притупил его строптивый нрав и оголил желание внимания и нежности. Хрупкий парень слегка выгнулся, от горячего дыхания альфы и того, что его руки и руки беты с другой стороны так упорно блуждали по его телу, касаясь кожи под уже расстёгнутым до самого конца поло, почти снятым с омеги, и шортами. Две пары губ аккуратно осыпали его поцелуями, а тот, не в силах сказать хоть что-то из-за смущения, ему не хотелось признавать, что происходящее ему даже нравилось, даже не смотря на алкоголь в их крови, ведь произойти такое на трезвую голову точно никак не могло. Возможно, они зашли и дальше, но все были вымотаны переездом, раскладыванием вещей, алкоголем, а некоторые ещё и бессонной ночью, поэтому, спустя примерно полтора часа нежностей и уже достаточно однозначных приставаний, так и не встретивших отказа, они все заснули, на одной кровати, прижавшись друг к другу и обнимая Богдана, будто плюшевую игрушку, а он, в свою очередь был слегка придавлен телами двух топлес раздетых парней, без рубашек, футболок или хоть чего-то сверху, даже поло куда-то делось и, вероятно лежало на полу. Кто бы мог подумать, что за пол дня можно так сильно сблизиться с совершенно незнакомым парнем и самым близким другом, промелькнуло в немного протрезвевшим, но ещё не слишком соображающим, от усталости, мозгу Богдана, прежде чем он провалился в пучину сновидений.