Кошачьи ушки

Чанбин всегда понимал, что его интересы весьма специфичны, он также понимал, что никому и никогда не сможет о них рассказать, а уж тем более показать. Когда это точно началось Бин не помнил. Может быть, когда ему в шутку подарили кошачьи ушки или тогда, когда он посмотрел на себя в них, а может быть тогда, когда понял, что ему нравится, то как он выглядит. А может все началось еще раньше, когда ему приглянулись юбки и чулки в магазине. Начало, как он это назвал "пиздеца" он не знал, но понимал, что все плохо. Плохо, потому что никто не оценит и не поддержит. Плохо, потому что он ни с кем не сможет поговорить, но он хотел этого. Он хотел увидеть себя в этом, хотел почувствовать ткань на себе. Хотел, очень хотел, а как говорится если хочешь, то делай. Именно так Бинни и заказал себе один из первых нарядов, а там за ним добавился второй, третий, а теперь он даже не знал сколько их у него. Он прятал их в полке с замком, а доставал только, когда был один, чтобы никто случайно не вернулся, чтобы ни в коем случае этим кем-то, кто вернется не был бы Феликс. Эта была вторая проблема Бина. Ликс был его самой большой слабостью. Больше, чем корсеты, чокеры и долбанные кружевные чулки. Чанбин соврет, если скажет, что никогда не мечтал, чтобы его кто-то увидел в его одежде. Он желал увидеть чужую реакцию, но знал, что никто не поймет. Осознавал и тихо скулил внутри от отчаяния, пока в один момент, во время поиска очередного костюма не наткнулся на интересного содержания аккаунт в твиттер. Сам аккаунт был заполнен фотографиями, они были все в различной стилистике, но с одним посылом, это были фотографии стиля ню, без лица. Это были мужские снимки, мужское тело, но то что зацепило Бина была одежда. Парень на всех фото был именно в том, что сам Чанбин прятал в шкафу и да пусть парень выглядел более женственно, чем он сам, Бинни все равно вдохновился такой открытостью. Тогда и началась его двойная жизнь. Днем и в кругу друзей он был собой, привычным и ничем не примечательным, но стоило ему остаться одному, так он выбирал, что он хочет увидеть на себе сегодня, а после начиналась фотосессия. Именно в это время Чанбин осознал два плюса своего положения. Во-первых, у него было просто огромнейшее зеркало в комнате, в отражение которого получались прекрасные фото, а во-вторых у него был самсунг, который не блокировал весь так называемый контент, а также он был уверен, что никто из его знакомых никогда не увидит его фото. Да здравствует фирмa apple и её блокировка элементов с 18+ содержанием.

***

Феликс не знает, кто из фанатов решил, что прифотошопить ушки к фото Чанбина это хорошая идея. Он не знает, откуда он вообще взял эту фотографию, он не знает почему смотрит на неё уже который день и он не знает почему у него стоит на это фото. Ликс не понимает абсолютно ничего и его это сука бесит. Его бесит сам Бинни, его бесят лишние прикосновения к себе, его бесит, как выражается интернет его "недотрах", а ещё его бесит компания apple.

***

Сегодня у Чанбина запланировано кое-что грандиозное. Для этого он специально выбирал день, когда никого из знакомых не будет в городе. Он выбирает дату, когда никто не вернется случайно, ведь сегодня он хотел попробовать кое-что новое, то о чем он мечтал. Бинни этого хотел, об этом думал, но не решался до этого момента. Пакет из сексшопа надёжно спрятан в самом дальнем углу, чтобы даже на его глаза не попадался, не то что другим. Бин выжидает час после возвращения домой и направляется в душ. Он должен привести мысли в порядок прежде, чем начать, то к чему он готовился уже несколько месяцев. На кровати лежит короткая черная юбка, кружевные чулки такого же цвета, портупея с ошейником, к которому крепится серебристая цепь, но самое основное это небольшие кошачьи ушки и точно из такого же материала хвост. Стыдно ли Бину? Определенно да. Хочет ли он увидеть это на себе? Да, да, да и еще раз, да . У него подкашиваются ноги только от осознания, того что скоро это всё будет на нём и в нём, а ещё больше он хочет увидеть результат фотографий, ведь он понимает, что будет выглядеть горячим и что он точно найдет положительный отклик в соцсетях после того как загрузит фото.

***

Его все еще бесит недотрах, кто вообще придумал это слово Ликс не понимает. Это же не у него недотрах, он не хочет чтобы его кто-то трахнул, он хочет выебать. Значит у него недовыебон. Он не уверен вообще есть ли такое слово, но он готов его придумать, потому что он просто хочет трахнуть его, ему просто нужно трахнуть Чанбина. Трахнуть со всеми своими извращёнными фантазиями, ведь из головы не выходят образы, которые он видит во снах и парень сам не понимает откуда эти образы и почему они всплывают в голове, но каждый раз Феликс чувствует себя на грани. На грани того, чтобы признаться в чувствах и наконец нормально поговорить, на грани того, чтобы прижать Бина к стене и грубо поцеловать, на грани того, чтобы наврать всем, что уезжает и приехать к Чанбину, чтобы наконец выполнить первый или второй пункт, а желательно вместе.

***

Приглушенный свет в комнате отражается от бархатно-белой кожи и это настолько красиво контрастирует с ремнями, которые тянуться от талии до груди, что даже сам Чанбин задыхается от вида в зеркале. Его щеки раскраснелись, а взгляд немного помутнел, потому что игрушка уже в нем и это слишком непривычно, но вместе с этим очень горячо и желанно. И чем больше Бинни об этом думает, тем сильнее его мозг опровергал какую либо информацию. Он тянется рукой к телефону и включает песню Феликса, не понимая зачем делает это, но сейчас мозг говорит, что это правильно и что так нужно. В отражении на него смотрит нечто. Нечто очень возбужденное и одновременно очень потерянное. Телефон переключается на камеру и Бин делает пару снимков на пробу. На них он просто стоит в профиль и опирается одной рукой на пол, ноги чуть разведены, поэтому между ними видно торчащий кончик хвоста. Он меняет позу и теперь лежит на боку, так чтобы полностью было видно грудь, одну ногу он сгибает в колене, поэтому юбка поднимается выше и почти становится видно уже полностью возбужденный орган. Позы сменяют одна другую, а галерея наполняется десятком фотографий. Музыка продолжает играть, а чужой голос проникает всё глубже в сознание, возбуждая и распаляя. Всё обрывается в один момент вместе со звонком дверь и растущей паникой в груди.

***

Феликс стоит под дверью, переминаясь с ноги на ногу и чуть нервно дергая плечом. Его план очень прост, позвонить в дверь, подождать пока её откроют, посмотреть на человека напротив, сказать "ты мне нравишься", убежать, как можно быстрее, чтобы никогда не узнать реакции. Что же идет не так? Да все. Все идет не по плану, от слова совсем. Ликс нажимает на кнопку звонка и быстро одергивает руку, как от огня, он начинает бояться, что зря сюда пришёл, поэтому думает сейчас же быстро уйти, но звонок как на зло продолжает звенеть. Даже когда он убирает руку, ну конечно ему нужно было заесть именно в этот момент. Ликс думает, что можно сказать Чанбину в оправдание за такой неожиданный визит и как вообще обосновать свой приход, потому что понимает, что уходить сейчас уже будет некрасиво, но на место этим переживаниям приходят уже другие. Бинни слишком долго не подходит к двери. Даже если бы он был в ванной, то успел бы выйти, даже если бы он спал, то непрекращающаяся трель его бы разбудила. За паникой приходят мысли, что Чанбин сейчас может быть с кем-то другим, а вместе с мыслями приходит апатия, а за ними возникает и раздражительность, потому что он определенно слышит движения за дверью, но ему никто не открывает. — Бинни, открывай, я знаю, что ты там. Я слышу тебя, — Ликс начинает стучать в дверь как будто не хватает все ещё орущего звонка. Проходит кажется больше минуты прежде чем дверь наконец открывается и из-за неё высовывается только голова Чанбина и для Феликса время замирает. Становится почему-то очень тихо, может быть, потому что звонок наконец замолкает, а может быть потому что сердце бьется настолько громко у обоих, что не слышно ничего. Ёнбок смотрит на это раскрасневшиеся лицо и пытается не думать... Не думать о том, что мог делать Бин до того, как он пришел. Он старается даже не мыслить в ту сторону, но не может. — Блять, — прирывает тишину голос Феликса, взгляд которого прикован к чужой голове. "Блять" - думает Чанбин, понимая, что Ликс смотрит именно на ободок с кошачьими ушками у него в волосах. Мысли из головы улетают, четвертый пункт плана никак не может нормально выстроиться в голове. Слова не складываются в предложения, но одна мысль всё же остается. "Поцелуй" "поцелуй" "целуй, давай" мысли в голове Феликса просто кричат о том, что сейчас нужно просто хватать парня перед собой и прижимать его к любой вертикальной поверхности, а потом прижиматься к нему самому. Он смотрит в глаза Чанбина еще секунду, а после довольно резко открывает дверь шире, заходит в квартиру. Бин не особо понимает, что происходит. Ещё секунду назад он сгорая от стыда, немного выглядывал из-за двери, пытаясь удержать на себе простынь, в которую замотался, когда выходил в коридор, а сейчас его уже прижимают к двери и целуют. Стоп, что? Бинни распахивает глаза ещё шире и в шоке смотрит на Феликса. Он слишком близко, настолько близко, что можно увидеть его подрагивающие ресницы и веснушки, настолько близко, что ему становится плохо. Он задыхается от осознания, от вида и от самого поцелуя. — Что ты... — Бинни пытается сказать что-то внятное, но его затыкают вновь, затыкают этими блядскими губами и вообще все теряет смысл, потому что его целует Феликс. Он сам его целует и вообще ничего не важно. Феликс рычит в поцелуй, грубо прикусывая нижнюю губу и оттягивая её, а после зализывает этот недо-укус, чем вызывает первый тихий стон Бина. Рука Ликса ложиться на чужую талию и немного сжимает её, а после он удивленно отстраняется. — Что за..? — негромко шепчет Ёнбок и наконец осматривает старшего с ног до головы. Он замечает чулки, которые простынь закрыть не может и понимает, что это ещё не всё, что спрятано под ней. Парень прекрасно ощутил ремни, когда прижимался ближе, но ему казалось, что это все больное воображение подкидывает ему миллион идей из снов, но нет. Это все слишком реально. Он медленно тянет на себя ткань, стараясь не напугать, пока еще не пришедшего в себя Чанбина и когда она окончательно падает на пол, Ликс не может сдержать рык. Это приводит в себя Бина и тот резко пытается сжаться до размера пылинки чтобы на него не смотрели, но стыд не успевает накрыть его с головой, потому что Феликс снова поддается ближе и в самые губы шепчет. — Об этом мы поговорим позже, а сейчас в спальню. Они вваливаются в комнату одним комком, не отрываясь от губ друг друга. С трудом оторвавшись Ликс кидает Бина на кровать, а с себя стягивает майку и только потом сам забирается на кровать, нависая сверху. Он смотрит в чужие затуманенные глаза, на горящие губы, опускается ниже и внимательно рассматривает ошейник, чуть прикусив свою губу. Руку Феликс кладет Чанбину на низ живота, а после ведет вверх, проходясь по кожаным ремням, добираясь до ошейника и резко тянет за цепь на себя. — Ты не представляешь, как же долго я хотел тебя увидеть таким. Мне снилось это, но я даже мечтать не мог и если сейчас это все сон, то я не хочу просыпаться. Я хочу умереть в этом сне, — Ёнбок говорит это тихо и медленно, наблюдает за чужой реакцией и только после этого приближается ближе и проводит языком по нижней губе, а потом снова отодвигается назад и тихо усмехается, наблюдая за тем, как Чанбин тихо хнычет и тянется вперед, поддаваясь ближе, чтобы прижаться к чужим губам, но Феликс лишь немного скалится и схватив за шею, вдавливает чужое тело обратно в матрас, а сам садится между чужих бедер, раздвигая их в стороны и сжимая одной рукой резинку чулков, он оттягивает её, а после резко отпускает, наслаждаясь резким звуком при соприкосновении с кожей, а также стоном Бина. Рука ползет выше и добирается до края юбки, а после проникает под неё и оглаживает уже голую кожу. — А теперь просто расслабься и получай удовольствие, Бинни, — негромко шепчет Феликс и отпустив наконец шею, сам ложится на живот, оказываясь, как раз между разведеных бедер и на пробу проводит языком по коже между юбкой и чулком, а после поднимается все выше, проделывая тот же путь, что и рукой пару секунд назад, но в этом раз все-таки поднимает ткань и задыхается стоном, застрявшим где-то в горле. Он смотрит на возбужденный член, переводит взгляд на хвост и буквально гипнотизирует его взглядом. Ликс чувствует как тяжелеют все конечности в теле и ему хочется растечься лужей, но все же он собирается и придвинувшись ближе на пробу лижет головку, а после вбирает её полностью в рот и прикрывает глаза, наслаждаясь чужими стонами, разносящимися сверху. Чанбин тяжело дышит и старается сдерживать стоны, но это у него получается из рук вон плохо. Само осознание того, что Феликс, тот самый Феликс, о котором он мечтал сейчас отсасывает ему, сводит с ума. Он чувствует легкое прикосновение языка буквально на каждом нервном окончании и его трясет от мыслей и чувств. Ладонь неосознанно зарывается в чужие волосы и несильно, но все же немного надавливает, заставляя взять глубже, а после Бинни вообще теряется, когда Ликс сам кладет свою ладонь поверх чужой и чуть давит, показывая, что Чанбин может делать с ним все что угодно. Он может управлять им, ведь Ёнбок теперь полностью под его контролем, а сам Бин под контролем Феликса. Сейчас они оба во власти друг друга и никто не сможет им помешать. Ликс ритмично двигает головой, одной рукой придерживая член у основания, а другой поглаживая те части тела, до которых может дотянуться. Он пощипывает соски, немного оттягивая кожу, поглаживает бедра и наконец добирается до игрушки и схватив её за край очень медленно вытягивает из тела, а после вставляет вновь. Бин под ним трясется и дергается пытаясь то ли уйти от чужих прикосновений, то ли насладиться больше. Его стоны уже наполняют всю комнату и Феликс подумывает записать их на диктофон в следующий раз, ведь из них получилась бы отличная мелодия. Чувствуя, что напряжение нарастает все больше, Ликс все же отстраняется перед этим довольно резким движением вытащив из чужого тела игрушку. Он приподнимается выше и снова вглядывается в чужие глаза. — Смазка где? — он старается говорить чётко, хотя у самого сознание плывет и смешивается в какую-то кашу. — Под... под... подушка. Там,— Чанбин тяжело дышит, задыхается и сжимается, пытаясь вернуть все те ощущения, которые он резко потерял и пока он пытается востановить дыхание Феликс смазав сразу два пальца входит на всю длину, снова выбивая весь воздух из легких. Бинни выгибает поясницу и подставляется под пальцы, постанывая все громче от каждого резкого движения, от каждого прикосновения к себе. Когда в нем уже свободно двигаются три пальца, ему кажется, что он сорвал голос, но стоны все равно продолжают вырываться из горла. Он даже не понимает, когда Ёнбок полностью раздевается, не замечает, как он надевать презерватив, "и где он только его нашел" мелькает мысль в чужой голове, но все они уходят после первого толчка. Это движение выбивает воздух из обоих, поэтому Ликс даёт время привыкнуть и только после начинает ускорять движения. Его темп хаотичен, то он двигается слишком быстро срывая голосовые связки Чанбина, то очень медленно, заставляя просить о большем. — В следующий раз я включу на фоне твою песню, посмотрим сможешь ли ты перекричать себя же или же мне прийдётся дрочить на записанный голос где-то в холодном туалете, — Феликс шепчет это в самые губы, снова сжимая шею и вбиваясь все глубже. Он хочет, чтобы Бин почувствовал все его намерения, чтобы услышал о планах и смог насладиться ими вместе с ним. Движения становятся слишком быстрыми, Бинни может только хрипеть, а Феликс уже не находит на чужой груди живого места, она вся в засосах, но никто из них не возмущается, потому что им нравится. Ликс опускает руку на чужой член и надрачивает в такт движениям, чтобы довести Чанбина до потери сознания, так практически и происходит, потому что Бин кончает в чужую руку с громким выкриком, а после так и замирает на кровати в той же позе. Феликс кончает сразу и у него есть силы только на то, чтобы снять презерватив и лечь рядом. Тишину прорывает лишь тяжелое дыхани. — Блять... — тихо говорит Ликс, поворачивая голову в сторону Бинни. — Блять, — повторяет он в ответ, смотря в чужие глаза и тянется за легким поцелуем. Завтра они обязательно обо всем поговорят и даже никто не сбежит, а пока все что они могут это лежать друг с другом, смотря в глаза и наслаждаясь моментом.