Beauty witch

***

      Айви уже успела перешагнуть порог своей обители и снять с себя лёгкую длинную накидку, что надевает всегда, когда уходит из дома. Черри же моментально рванула к излюбленному месту, что находилось на подоконнике небольшого окна, которое оплетали зелёные вьющиеся ветви малоизвестного растения для простого люда, но весьма распространенного в мире колдовства. Ведьма каждый раз наблюдала данную картину и поражалась тому, как эта черная красавица радуется мягкому, немного драному пледу. Создавалось впечатление, будто бы кошка работала за двоих. Девушка по щелчку пальца произвела огонь на месте, где обычно занималась приготовлением пищи и не только. Там же на стене висели разного вида сушеные травы и цветы, связанные в тугие пучки. Они доказывали род деятельности Айви. Чугунный чайник уже нагревался под воздействием огня, а колдовка принялась разминать толкушкой в ступе какую-то зелень и фиолетовые цветы, а чуть позже добавила сушеные ягоды, напоминающие клубнику, только почему-то белого цвета. — Что это? — раздался мужской голос, где-то со стороны входной двери. «Значит всё-таки осмелился зайти. Действительно настолько глуп или одержим своей работой?» — подумалось сероглазой. — Вы землянику никогда не видели? — не отвлекаясь от своей шедевральной чайной смеси, поинтересовалась в ответ Айви. — Но почему она белая? — не унимался Чон, внимательно продолжая наблюдать. — Отравила, — без единой эмоции выдала та, на что услышала саркастический смешок в свою сторону. — Сорт такой, — соизволила всё-таки дать ответ она. На ее слова Гук никак не среагировал. Лишь стал медленно приближаться к стулу, что стоял рядом со столом, за которым хозяйничала Айви. Заметив присутствие охотника совсем рядом, та оказалась крайне недовольна. Ведьма не привыкла, что кто-то слишком пристально наблюдает за ее работой, поэтому перевела недовольный взгляд на брюнета. Он вопросительно приподнял бровь, делая вид, что абсолютно не понимает, в чем причина ее раздражения. Однако прекрасно знал, что действует девушке на нервы. Только вот длинноволосая в отват сердито закатила глаза, не желая играть с охотником в гляделки. — Предвкушая вопросы, отвечу вашему любопытному носу. Фиолетовые цветы — это лаванда. Зелень — это сушёные листья мяты. — Вот как. А я слышал, что лаванда — это цветок любви и прекрасно пользуется спросом в любовной магии, — с ухмылкой решил продемонстрировать свои знания кареглазый, уверенный в том, что произвёл впечатление на колдовку. — Ах, вы меня раскусили! — будто бы застигнутая врасплох, воскликнула та, а Чон расплылся в самодовольной улыбке ещё сильнее. Его забавляла дерзость в ее характере. Саркастичные ответы и издёвки. Охотник был не в силах признаться самому себе, что сероглазая сильно заинтриговала, и он жаждал узнать подробности ведьменской жизни как можно быстрее. — И всё же, — вдруг начал охотник. — Я не поверю, что Вы только по доброте душевной позвали меня выпить чаю. Как усердно ведьмы стараются скрыться от нас, и логичного ответа на подобное поведение не знает никто. А тут мне несказанно повезло завести диалог с Вами, да ещё в гостях побывать. Внимательно слушая размышления Гука, длинноволосая уже заливала кипятком смесь, над которой старалась, дабы угодить гостю, параллельно удивляясь. Она недоумевала, как настолько мудрые, умелые, опытные охотники никак не могли догадаться и понять настоящей причины. На реплики Чона та лишь тяжело вздохнула, не имея ни единого желания дерзить. Девушка молча поставила перед ним небольшую деревянную чашку, из которой выходил пар вперемешку с невероятным ароматом, что сразу доходил до носа. Сероглазая поспешила сесть напротив охотника, а после того, как сделала первый глоток, давая Чону понять, что она всерьез не отравила напиток, принялась объяснять. — Чонгук, расскажите мне, что охотникам известно о нас? — задала вопрос та. — Как всем известно, вы владеете колдовством. Живёте обычно в лесах, а вашими помощниками являются кошки и коты. Вы крайне неразговорчивы и будто бы отшельники. Но это только то, что о вас известно с бо́льшей вероятностью того, что данные факты — это правда. А какие вы на самом деле… У каждого свои теории и догадки, — рассказывал брюнет, наблюдая за тем, как ведьма внимает его словам, не сводя своих красивых глаз. Он не понимал ее эмоций и не мог их считать, когда та, в свою очередь, жаждала знать про образы ведьм в мире людей не меньше, чем охотники хотели изучить жизнь колдовок. — Я так и знала, — отведя глаза в сторону, произнесла Айви, на что даже кошка проснулась, смотря на хозяйку. — Чон, вы охотник. Ведьмы приравнены к нечисти. Как думаете, хочется ли нам рисковать жизнью, выходя к людям с широко разведёнными руками, когда мы находимся в списке зла и чудовищ? Гук не ожидал услышать настолько банального ответа. Он задумывался об этом, только вот не подозревал, что он так прост. Должна же быть более масштабная причина. — То есть Вы хотите сказать, что суждения о том, что ведьмы — нечисть — это ложь? — наконец, взяв чашку в руку, спросил кареглазый. На что Айви лишь одобрительно покачала головой. —Да, Чонгук, — ответила она. — Представьте, весьма неприятно, когда тебя приравнивают к тем, кто несёт смерть, разрушения и злобу, а ты таким не являешься, — с ноткой обиды в голосе сказала та. — И как это понимать? — сторого поинтересовался Чон, отпив горячий чай, параллельно удивляясь божественному вкусу, но виду не подал. — Охотники несут добро и пользу людям. Вы делаете свою работу лишь из благих намерений. Никто не нарек вас убийцами, когда, по сути, охотники отнимают жизнь. — Я отнимаю жизнь у нечисти, —поспешил поправить Гук. — Но Вы же убиваете, — всё-таки осмелилась продолжить Айви, увидев, что охотнику на это нечего ответить. — Однако убийцами могут быть не только существа, подобные мне, но и люди. Думаю, Вы сами понимаете это. Чонгук с согласился, кивнув головой, тем самым подтверждая ее слова, ибо поспорить с этим нельзя. — Вы хотите сказать, что всё зависит лишь от существа? — пытался сформулировать ее мысль в голове охотник. — Да, но этого Вы не заметите, ибо убиваете не разбираясь, даже если набредете на ту же самую русалку. Чон свёл брови к переносице, выражая свое недовольство. Его взгляд становился все серьезнее и строже в ходе диалога с ведьмой. — Но ведь они только и делают, что топят людей. Айви опустила глаза, наблюдая за горячей жидкостью, одновременно немного наклоняя чашку, чтобы чай бился о ее деревянные стенки. — Чонгук, охотники даже не пытались изучить нечисть с другой стороны. «Защитники» и «неисправимые убийцы» в Вашем понимании только и делают, что убивают друг друга, ибо озлоблена что первая, что вторая сторона. Нежить понимает, что их убьют в любом случае. За ними придут, пускай те будут жить крайне далеко от цивилизации, никого не трогая, поэтому нет никакого смысла прятаться и ограничивать себя в той же пище. А Вы понимаете, что придется убить без сожаления, потому что это Ваш долг. Эти слова заставили Чонгука всерьез задуматься о представлениях мира охотников. Может, все действительно не так, как многие считают? Может быть, если бы кто-то допустил эту мысль и попытался бы все исправить, то сейчас было бы в тысячу раз меньше жертв с двух сторон? За своими размышлениями мужчина и позабыл о чае, что начал остывать. Он погрузился глубоко в свои раздумья, вспоминая слова ведьмы. «С другой стороны, меня учит какая-то ведьма, которая претворяется хорошенькой в стенах таверны, а на деле живёт в лесу и неизвестно что творит в тайне от всех. Может, она решила задобрить меня, подпустив к себе? Может это какой-то особо хитрый план? Может, у нее действительно цель расправиться со мной?» — проносились сотни вопросов и теорий в голове у кареглазого. — Не забывайте пить чай, — вдруг вырвала того из собственных мыслей Айви. — Остынет. Ведьма встала из-за стола, направляясь к маленькой деревянной мисочке, что стояла в углу, недалеко от окна, где лежала кошка. «Она меня будто совершенно не боится и не ждёт от меня ножа в спину», — продолжал свои мысли Чон. Длинноволосая на данный момент была занята кормлением своего питомца. Она положила кусочек свежего мяса в деревянную миску, а в блюдце налила немного воды, что набирала каждое утро в роднике неподалеку. Кошка же моментально спрыгнула с окна и села в уголке, наблюдая за действиями хозяйки. Длинный пушистый хвост мотался из стороны в сторону, предвкушая долгожданный прием пищи. Со стороны это выглядело довольно забавно. Чонгук позабыл, с кем находится и что ему следует опасаться ведьмы, но почему-то чувств, которые заставляли бы его волноваться, отсутствовали. Рядом с ней мужчина чувствовал лишь спокойствие и комфорт, от чего тот упрекал себя, понимая весь абсурд ситуации, в которой он находился. — Рассказал бы сам себе это день назад, то упал бы с коня со смеху, — тихо пробормотал тот, однако Айви все прекрасно расслышала. — Вы о чем? — с интересом в глазах, повернула к нему голову та, пока сидела на корточках, рядом с Черри. — О том, что встречу ведьму, и это будет милая беседа за чашкой чая в окружении очаровательного комка шерсти. На его слова кошка отреагировала шипением, отвлекаясь от трапезы. — Ох, прошу прощения, милая дама. Я и не думал, что вы настолько чувствительны к словам, — поспешил извиниться Чон, явно не ожидая такой реакции от животного. Айви позабавила эта сцена, из-за чего та еле заметно улыбнулась. Она встала в полный рост и медленно зашагала к Чонгуку, направив на того свои светло-серые глаза. Мужчина заметно напрягся, заметив ее смену настроения, и стал бегать глазами по ее телу и лицу, не понимая ее действий. Только вот суровый взгляд всегда был неизменен. — Как видите, возможно всё, — сказала девушка, наклонившись к мужчине так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Что Вас ещё интересует, Чон? — тихо спросила она таким успокаивающим тембром, что хотелось слушать его ещё и ещё. Брюнет ухмыльнулся в ответ, переведя свой взгляд на алые губы собеседницы. — Непристойности не спрашивать, — улыбаясь, предупредила она. — Боитесь, что не сумеете сдержаться от ответа? — решил сострить охотник. — Кто знает. Я же так мало изучена, — подхватила его манеру та. — Не волнуйтесь, против воли женщины я никогда не пойду, — наконец он показал фирменную ухмылку на лице. Ведьма лишь продолжила всматриваться в его карие глаза, на которые попадал солнечный свет, что пробивался из окон ее дома. Она не находила сил оторваться от злато-карих омутов. Мало того, что охотник был чертовски красив, так ещё и столь близкий контакт делал ее слабее и уязвимее перед мужчиной. Она понимала, что играет с огнем. Понимала, что в любой момент тот может достать оружие и всадить в любой участок тела, и никто ей не поможет. Однако что-то подсказывало колдовке, что Чон в подобном вовсе не заинтересован. Что он ее не тронет. Мозг кричал ей: «Очнись, ненормальная! Выстави его за дверь, подумай о себе!», только это оказался тот случай, когда чувства берут верх над разумом.       — Айви, мне действительно интересно, как так вышло, что Вы являетесь дочерью Осборна? — прервал тишину охотник, понимая, что продолжаться этот зрительный контакт не может. Ведьма словно обожглась и резко отстранилась от Гука, осознавая, что это было слишком неприлично. — Тут все достаточно банально, — отвернувшись от него, Айви направилась в старое кресло, что стояло напротив Чона. — Для ведьм, — вдруг добавила она. Невзрачный плетёный ковер находился под ногами у колдовки. Рядом лежала стопка книг, неаккуратно положенных друг на друга. Страницы выглядели такими неопрятными, жёлтым и потрёпанными, из-за чего можно было сделать вывод, что книги достаточно старые. — Мою мать убили охотники, — с поразительным спокойствием произнесла та. Брови Гука свелись в переносице. Мужчина не ожидал услышать подобное. Он расставил ноги пошире и, облокотившись локтями на них, скрепил руки в замок, поднеся к губам. Таким действием он давал понять, что готов к ее тяжёлому рассказу.

***