У моей любви душа в клочья

      Орион не любил отработки всей душой, да и кому вообще может понравиться по три часа размазывать пыль по старым кубкам в зале наград или переписывать строчки? Обычно его коллегами по несчастью становились либо туповатые хаффлапафцы, либо отбитые на голову грифы.       В этот же раз всё было по-другому. Профессор Эванс дал им с Гарри задание подготовить учебный план на следующий семестр для шестых и седьмых курсов, закидав кучей учебников и свитков и всучив каждому по кружке чая с куском тыквенного пирога, чтобы лучше думалось.       Они с Гарри сидели за первой партой напротив профессора, который удобно развалился в своем кресле, закинув на стол ноги и откинувшись головой на спинку стула.       — Ну какие дементоры, давай лучше вампиров поставим на январь? — возмутился Гарри, стоило профессору озвучить свое предложение. — Зимой и так в школе уныло, как в Азкабане.       Орион не мог не отметить, как брови профессора слегка нахмурились на последних словах, но он тут же взял себя в руки:       — Так у нас на декабрь по плану патронус, каким образом ты хочешь плавно перейти от защитных чар к вампирам?       И правда не очень логично.       — Согласен с профом, — поддакнул Орион. — Сдались тебе эти вампиры, давай их на май перенесем, их же даже на экзаменах нет.       Гарри кинул на него разочарованный взгляд, на что Орион лишь мило улыбнулся, хлопая глазами. Обиженное «предатель» он сделал вид, что не услышал.       Профессор поднял большой палец вверх и заговорщически ему подмигнул, словно они договорились об этом заранее.       — Ла-адно, — протянул Эванс, сдаваясь. — Что по февралю тогда?       Гарри накарябал в их черновом варианте «Уроды в капюшонах Дементоры» и вопросительно взглянул на них, мол, чего молчим, я же записываю?       Проф махнул Ориону, делая большой глоток из своей чашки. Что-то ему подсказывало, что там был далеко не кофе.       — Может сглазы какие? — лениво предложил он. — Раз у нас все равно каждую неделю дуэли, так хоть будет, что отрабатывать?       — Летуче-мышинный точно надо внести, — Гарри довольно улыбнулся, подхватив идею. — Когда вернёмся домой, похвастаюсь перед Джинни.       То, каким тоном он произнес незнакомое имя, Ориона заинтриговало.       — Что за Джинни? — прищурился он. — Только не говори, что твоя девушка, а то моё хрупкое сердце этого не выдержит.       Гарри легко боднул его плечо своим, усмехаясь.       — Сестра друга, довольно забавная, думаю, тебе бы она понравилась, — и хитро добавил: — такая же яркая, как и ты.       Ооо, это что-то новенькое.       — Буду считать за комплимент, малыш, — Орион улыбнулся Гарри своей самой обольстительной улыбкой.              Со стороны учительского стола донесся сдавленный кашель: профессор все же подавился кофе — если там, конечно, был кофе.       — Буду считать, — в тон ему произнес тот, — что это был не флирт с моим сыном у меня на глазах.       Орион рассмеялся и поднял руки вверх, как бы «сдаваясь».       — Ничего такого даже в мыслях не было, проф, — ухмыльнулся он, довольный от вида заалевших щек гриффиндорца.       Гарри ему искренне нравился. Возможно, у них даже могло бы что-то получиться, если бы не слишком большое количество мешающих факторов. И если на собственную помолвку Ориону было плевать с Астрономической башни, то с проблемой в лице Тома Риддла нужно было считаться.       Том был для Ориона не просто другом или старостой. Намного важнее, что для него, что для магического общества в целом. Орион, со своей природной чувствительностью к магии, не мог не обратить внимания на силу Тома ещё на первом курсе, когда того только распределили на Слизерин, и остальные кидали презрительные взгляды в сторону безродного мальчишки в поношенной мантии. Тем смешнее ему было смотреть на их лица, когда правда о происхождении Тома открылась всему факультету, когда он занял свое почетное место во главе змей, а Орион встал за его спиной, как первый и самый преданный сторонник. Абраксас был рядом, потому что единственный поверил словам Ориона и не имел привычки делать поспешных выводов.       Также было и с Эвансами: Ориону хватило секунды, чтобы ощутить, что перед ним точно не грязнокровки. Магия буквально вопила «свои!», какое же было облегчение, когда Том подтвердил его предположение своей одержимостью Эвансом. Подобное тянется к подобному. И если ему придется довольствоваться только дружбой, позволив Тому забрать главный приз, то так тому и быть…       — Эй, — ворвался в поток его мыслей голос профессора, — Земля вызывает мистера Блэка! Не время сейчас расслабляться, ты слышал, что он говорит?       Проф ткнул пальцем в сторону Гарри, недовольно хмурясь.       — Абсолютно нет, — не стал отпираться Орион, — опять своих кровососов пропихивает без очереди?       Профессор лающе рассмеялся, отчего Орион тоже не удержался от улыбки: нравился ему этот синеглазый мужчина просто ужас как. Что-то родное и теплое разливалось по сердцу, стоило тому оказаться поблизости.       — Да если бы, — отсмеявшись, произнес тот. — Гарри предлагает вписать в план теорию применения бытовых чар против врагов!       Орион скептически посмотрел на довольного гриффиндорца.       — Ну а что? Вы вообще видели, как волшебники кипятят воду магией? Только представьте, что будет, если применить это заклинание на дуэли? — возмутился тот. — Я уже молчу про банальное Авис, которое может если не навредить противнику, то неплохо его отвлечь.       — Гарри, откуда в твоей чудесной головушке такая жестокость? — в притворном ужасе округлил глаза профессор. — Что это вместо воды ты кипятить собрался, давай ка поподробнее…       Ориону было очень весело наблюдать за шуточной ссорой этих двоих, наслаждаясь сладким пирогом и запивая его чаем.       Он не любил отработки всей душой. До сегодняшнего вечера.

***

      Неделя пролетела незаметно: уроки, собрание Вальпургиевых рыцарей, истерики Вал, нытьё Абраксаса и так по кругу.       Единственным отличием от прошлого года стали Эвансы. На последней назначенной отработке они наконец добили план занятий, включив туда и бытовые чары, и сглазы, и так нежно любимых Гарри вампиров. В какой-то момент, когда отработки закончились, Орион поймал себя на мысли, что ему не хватает их вечерних дискуссий, но остановил себя от повторного нарушения дисциплины на ЗОТИ: не хотелось разочаровывать профа.       Профессор Эванс был классным преподавателем и интересным собеседником. Гарри вообще чудо чудесное. Ориону с ними легко и весело, чего не скажешь о его невесте, которая ежедневно устраивала ему сцены ревности за «излишнее внимание к грязнокровке». Глупая.       Абраксас тоже изрядно потрепал нервы своими расспросами о Гарри. Орион попытался аккуратно предостеречь друга, чтобы тот не переходил дорогу Тому, но Малфой упорно прикидывался дурачком и делал вид, что не понимает о чем речь. Тоже глупый. Том же его в порошок сотрет, наплевав на годы дружбы, если тот посмеет прикоснуться к его собственности.       Конечно, Гарри был пока не в курсе, что кому-то принадлежит, но Орион был уверен, что это только вопрос времени: уж слишком часто их староста стал появляться возле одного конкретного гриффиндорца.       — Доброе утро, Орион, — раздался над головой голос того самого старосты. — С Днём рождения.       Орион расплылся в довольной улыбке, поднимаясь с кресла и принимая небольшой сверток из рук Тома.       Под слоем упаковочной бумаги оказался фолиант, который его отец и дед годами не могли найти ни в одной родовой библиотеке, что уж говорить о книжных лавках.       — Это же «Квинтэссенция тёмных сил», одно из первых изданий, — прошептал он, завороженно проводя пальцами по ветхому корешку. — Где ты её достал?       Том ухмыльнулся.       — Где достал, там больше нет.       Орион наконец смог отвести взгляд от книги, чтобы взглянуть на Тома: тот был явно доволен произведенным эффектом. Честно, он понятия не имел, как Том это делал каждый год, но подарки его были ценнее и продуманнее всех, что когда-либо дарили Ориону.       Всегда книги. Всегда древние и утерянные. Всегда интересные и крайне полезные.       — Спасибо, — Орион искренне улыбнулся и протянул руку в знак признательности.       — С Днем рождения, — повторил Том, отвечая на рукопожатие.       Это было их негласной традицией, начавшейся на первом курсе и продолжавшейся вот уже шестой год: первыми поздравлять друг друга с праздником.       — Придумал, как будешь отмечать? — спросил Том, расположившись в кресле напротив.       — Если ты любезно согласишься переговорить со Слизнортом, чтобы тот вечером не заходил в гостиную, то приглашаю тебя на вечеринку в шесть часов сюда, — Орион заговорщически подмигнул другу.       — Даже не знаю, это же нарушение десятка школьных правил, — делано задумался Риддл. — Неужели и алкоголь будет?       — Неужели и красивый зеленоглазый мальчик с гриффиндора уже согласился прийти и выпить за здоровье твоего лучшего друга? — в тон ему протянул Орион.       Глаза Тома блеснули в полумраке комнаты.       — Ну что ж, Слизнорт так Слизнорт, — усмехнулся тот. — Только не забудь, что у нас завтра открытие Клуба Слизней, профессор расстроится, если половина приглашенных заявится к нему с перегаром.       — Не переживай об этом, отец обещал отправить антипохмельное с утренней совой.

***

      — Что это? — удивление в голосе Тома слышалось настолько явно, что Орион бы поддел того за излишнюю эмоциональность, не будь он также поражен.       На завтраке — вместе с уменьшенной заклинанием коробкой с антипохмельным зельем — Орион получил от отца подарок. Он шокировано вчитывался в строчки приложенного к посылке письма, забыв о недоеденной каше, чтобы убедиться в своей догадке.       — Это родовой перстень Блэков, утерянный много лет назад, — прошептал он, чтобы только Том мог расслышать, — отец пишет, что в начале сентября заглянул по своим делам в «Боргин и Беркс» и заметил его на прилавке. Боргин не знал, кто именно его принёс, так как в то время у него подрабатывал стажер, но согласился продать отцу за кругленькую сумму. Да и черт с ним, ты представляешь, семейная реликвия вернулась наконец в дом, после стольких лет! Да ещё и прямо перед моим семнадцатилетнем!       Орион не мог подобрать слов, чтобы выразить переполняющие его эмоции.       — Раньше у нас была традиция, продолжил он, — передавать этот перстень от отца старшему сыну, когда тому исполняется семнадцать.       Том что-то задумчиво промычал и протянул одну руку к кольцу.       — Могу я взглянуть?       — Конечно.       Он понятия не имел, что Том хотел рассмотреть, но его нахмуренные брови и острый взгляд интриговали. Том долго вертел в руках кольцо, периодически накладывая невербальные диагностирующие, после чего молча передал перстень обратно.       — Спасибо, — отстраненно кивнул тот и вскинул голову в сторону преподавательского стола.       Орион проследовал за его взглядом, натыкаясь на ответный взгляд профессора Эванса. Тот натянуто улыбнулся. Странно.       — Орион, это то, о чем я думаю? — звонкий голос отвлек его от размышлений.       Конечно же Вальбурга не могла выбрать лучшего времени, чтобы подойти.       — Да, — не стал он врать, спешно надевая перстень на палец. — Отец его нашел.       Глаза Вал загорелись в ту же секунду, руки потянулись к кольцу с жадностью, которую могли понять только истинные Блэки: семейные реликвии были священны.       — Вал, тише, ты привлекаешь слишком много внимания, — шикнул на нее Орион, пряча руку в карман. — Ты же не хочешь, чтобы к вечеру все чистокровные шептались о нашем семейном деле.       Кузина недовольно фыркнула, но притихла.       — Лучше бы ты так переживал за нашу репутацию, таскаясь с грязнокровками и обжимаясь с каждым вторым по углам школы, — ядовито оскалилась та.       — Не твое дело, с кем я таскаюсь и обжимаюсь, — в тон ей отозвался Орион. — Ты мне не жена.       — Пока не жена. Мы помолвлены, если ты забыл.       Ориону очень хотелось бросить ей, что такое хрен забудешь, но он сдержался, чтобы не развивать очередную ссору на глазах у всей школы. Не то чтобы ему было не плевать, что в очередной раз подумают о их несостоявшейся паре, но портить себе настроение в праздник не хотелось.       Он собирался было перевести тему и попросить у Тома списать домашку по трансфигурации, но обернувшись к другу, не обнаружил того возле себя.       — Черт, — выругался он, — Вал, не видела, куда Том ушел?       Кузина недовольно поморщилась, но продолжать их пререкания не стала.       — Марается в грязи, — сморщилась та, и бросив ему на колени сверток, — видимо, подарок — удалилась, гордо подняв голову.       Орион повернулся в сторону гриффиндорцев: Том действительно был там, что-то эмоционально шепча Гарри на ухо, мальчишка в ответ хмурился, периодически кивая и бросая взгляды на преподавательский стол.       — Орион, здравствуй, — отвлек его от странной картины голос Абраксаса.       Да что ж ему сегодня не дают спокойно пошпионить!       — Привет, Аби, поздравлять будешь?       — Разумеется, — кивнул Малфой, протягивая небольшую коробку в серебристой упаковке. — Ты стал на шаг ближе к почетному титулу лорда, который займешь…       Абраксас мог произносить речи часами, слава Мерлину, что за годы дружбы Орион научился профессионально маскироваться под внимательного слушателя, даже кивал в нужных местах. Куда интереснее ему было наблюдать за шепчущимися Томом и Гарри, но обижать Аби не хотелось.       Он подойдет к Тому со своими расспросами вечером, когда тот будет более словоохотлив после пары бокалов огневиски, а пока можно поблагодарить Малфоя за очередную пару дорогущих запонок, которые он — дай Мерлин, чтобы к старости его вкус не испортился — никогда не наденет.

***

      Вечеринка была уже в самом разгаре, когда в гостиную ввалилась шумная толпа гриффиндорцев во главе с сияющим Гарри.       — Ну и где в этом серпентарии нам найти именинника? — перекрикивая фонограф и неутихающие разговоры старшекурсников, со смехом спросил Эванс.       Орион ухмыльнулся, поднимаясь с дивана у камина и направляясь к гостям.       — Полегче с оскорблениями, малыш, никогда не стоит забывать, что змеи зачастую ядовиты, — Орион раскинул руки в стороны, тут же ловя в объятия хохочущего гриффиндорца.       — Привет, — теплое дыхание опалило шею возле уха. — И с Днём рождения, прости, что раньше не подошел, не успел.       Гарри ощущался в его руках так правильно, что Ориону совершенно не хотелось его отпускать. Но он не мог не чувствовать на себе прожигающего взгляда, обещающего все муки Ада, если сейчас же не отойдет от Эванса на пару метров. Том бывает довольно жесток.       — Ничего страшного, будь уверен, без внимания меня сегодня не оставили, — усмехнулся он, разрывая объятия. — Пруэтты, Поттер, рад вас видеть, надеюсь, не с пустыми руками, а то «Огденское» уже заканчивается. Вы бы ещё дольше со своей башни спускались.       — Обижаешь, Блэк, — хохотнул один из Пруэттов — Орион так и не научился их различать, — доставая из карманов дюжину крошечных бутылок и, аккуратно выставив на ближайший стол, возвращая им прежнюю форму. — С праздником, расти большой и не кисни.       — Присоединяюсь, — вклинился второй близнец, — счастья, здоровья, вкусных мышек, тёмной магии и всего такого, а где Лу?       — Игнатиус, отвратительное поздравление, — раздался за спиной Ориона мелодичный голос сестры. — Здравствуй, ты опоздал.       Поттер ободряюще хлопнул Игнатиуса по плечу, одними губами прошептав «удачи» и, отсалютовав остальным, растворился в танцующей толпе. Второй близнец поспешил за ним, видимо, не желая попадаться под горячую руку будущей родственнице.       — Лу-у, — протянул Пруэтт, глядя за спину Ориона абсолютно влюбленным взглядом. — Ангел мой, ты же знаешь, что у нас сегодня тренировка, мы не могли пропустить…       Лукреция оборвала невнятное блеяние гриффиндорца легким взмахов руки, наконец появляясь в поле зрения.       — Меня не интересуют твои оправдания, Игнатиус, сколько раз повторять…       — Думаю, мы здесь лишние, — шепнул ему на ухо Гарри, оттягивая за руку назад, — Пойдём к Тому, а то они там с Малфоем явно скучают.       Орион бы с удовольствием еще послушал, как сестра отчитывает своего женишка, но спорить с Гарри не хотелось, поэтому он лишь молча пожал плечами, позволяя утянуть себя к дивану.       — Гарри, — хрипло поприветствовал гриффиндорца Абраксас, бледные скулы которого были непривычного окрашены в алый: то ли от смущения, то ли от количества выпитого. — Как прошла тренировка?       Гарри неопределенно повел плечами и опустился на место рядом с Томом, слегка сталкиваясь с ним коленями.       — Да нормально, как всегда, — ответил тот. — Флимонт сейчас разрабатывает новую стратегию игры против Хаффлпаффа, он сказал, что они всегда придерживаются обкатанной тактики, поэтому удивлять придется нам, чтобы…       Как бы Орион не любил Квиддич, сегодня ему совершенно не хотелось участвовать в обсуждении. Он вообще был больше заинтересован разглядыванием людей, чем разговорами.       Ему было интереснее наблюдать, как Том, непривычно тихий, задумчиво перебирал пальцы Гарри своими, периодически поглаживая выступающие костяшки. Как Гарри, не отвлекаясь от разговора с Малфоем, жался к Тому и довольно щурился. Как Аби, что неотрывно всматривался в лицо Эванса своими захмелевшими от спиртного глазами, не замечал милования гриффиндорца с другим.       Как Лукреция, устав разыгрывать перед всеми капризную аристократку, нежно выцеловывала беззвучные признания на губах Пруэтта. Как Поттер со вторым близнецом выплясывали под пьяные крики развеселившихся слизеринцев на столе в центре гостиной. Как Лестрейндж весело хохотал над шутками Розье, расплескивая на себя и на друга недопитый виски.       Как Вальбурга, тоскливо уставившись в глубины Черного озера через окно, зябко ежилась на подоконнике.       Орион бесшумно покинул увлеченных разговором друзей.       — Хэй, — позвал тихо, зная, что услышит.       Девушка дернулась от неожиданности, но не обернулась.       — Хэй.       Когда-то, когда между ними не стояла эта дурацкая помолвка, а разговоры не были наполнены взаимными упреками и претензиями. Когда-то, когда они считали друг друга не проклятием, а кем-то очень важным. Когда-то давно они друг друга любили. Как друзья. Как семья.       — Не хотела бы прогуляться со мной? — предпринял очередную попытку в разговор он, легко касаясь холодной руки своей.       — Через час отбой, — привычно воспротивилась Вал, но в этот раз её голосу не хватило яда. — Нас поймают и лишат балов.       Орион усмехнулся. Вышло отчего-то более грустно, чем он хотел: влияние его меланхоличного настроения.       — Не переживай, я могу уболтать даже Пивза, — и добавил, как когда-то давно, ещё в детстве: — веришь мне?       Вальбурга не ответила, лишь едва заметно кивнула, спрыгивая с подоконника.       Гостиную покидали также в молчании, но не разрывая сцепленных рук.

***

      — А я тебе говорю, не так всё было! — Вал взвизгнула и вскинулась возмущении, едва не опрокидывая открытую бутылку.       — Эй, осторожнее, иначе сама пойдешь в гостиную за новой, — рассмеялся Орион, хватая тонкие запястья одной рукой.       Вальбурга дернулась, но скорее для вида, чем действительно в попытке выбраться.       — Нечего тогда врать, не я дедушкины часы сломала. Это вообще Лу была, а ты, подлец, как всегда меня виноватой выставил!       Орион снова расхохотался от комичности происходящего и количества выпитого, кому расскажи — не поверят: два старших наследника рода Блэк сидят на полу астрономической башни среди пепла и окурков, хлещут из горла огневиски и вспоминают моменты из детства. Даже почти не собачатся, как обычно. Ужас, мир сошел с ума.       — Так я же не знал, — возмутился он, удобнее перехватывая чужие руки и прижимая Вал спиной к своей груди. — Ты просто такая ехидная ходила, сама себе на уме, вот я и решил, что это ты их разбила.       Девчонка обижено засопела и легонько боднула его лбом в плечо.       — Дурак, — фыркнула Вал. — Какой же ты дурак, Блэк.       — От дуры слышу, — привычно отозвался он и свободной рукой подцепил виски, чтобы сделать новый глоток. — Будешь?       Вал согласно кивнула. Вместо того, чтобы освободить её из захвата, Орион поднёс горлышко к пухлым губам, доверчиво раскрывшимся, и слегка наклонил бутылку.       — Ещё, — требовательно попросила Вальбурга, сглатывая.       Орион завороженно уставился сверху вниз на беззащитно открытое горло. Ведомый собственными ощущениями и немного алкоголем, отставил подальше бутылку, вместо нее хватая пискнувшую Вальбургу за шею. Несильно, больше для того, чтобы почувствовать чужое дыхание и срывающийся пульс кончиками пальцев.       — Да-а, — прошептала она, и у Ориона окончательно сорвало крышу.       Он запрокинул её голову, тут же приникая к губам. Прикусил нижнюю, и из горла Вал вырвался тихий стон.       Руки переместились на прикрытые школьной юбкой бедра. Вал тут же отстранилась, спешно переворачиваясь к нему лицом и усаживаясь на бедра. Да, так намного лучше.       Орион ухмыльнулся прямо в поцелуй, зализывая небольшие ранки на чужих губах, оставленные собственными зубами. Спустился влажными поцелуями на шею, останавливаясь на острых ключицах.       — Снимай, — не просьба — приказ.       Вал — умная девочка, быстро стянула с себя мешающуюся мантию и форменную блузку, отбрасывая их куда-то в сторону. Заерзала на коленях, сильнее прижимаясь разведенными ногами к его.       «К черту!» — мысленно послал свои принципы Орионы, рывком сбрасывая мантию на пол и укладываю на нее поскуливающую в нетерпении Вальбургу.       Он вновь прильнул губами к тонкой шее и медленно провёл языком вниз к груди, девчонка шумно выдохнула. Орион подхватил её за бёдра и приподнял, стягивая юбку вместе с бельем и шире разводя ноги.       — Какая ты красивая, Вал, когда молчишь, — усмехнулся, не позволяя ей стыдливо свести колени. — Нет, нет, не дергайся.       Орион провел рукой по внутренней стороне бедра девушки, и та вцепилась руками в мантию, выгибаясь навстречу. Стянув с нее последний мешающийся предмет одежды, тут же припал губами к груди: сжал зубами сосок, втягивая в рот, наслаждаясь несдержанным всхлипом девчонки.       — Орион, пожалуйста, — простонала она, царапая его спину острыми ногтями.       Его не надо было просить дважды. Взвизгнула молния, Орион приспустил брюки вместе с бельём, придвигая Вал за бедра вплотную к себе. Прошелся головкой по клитору и ниже — туда, откуда уже во всю вытекала природная смазка.       — Расслабься и постарайся дышать, хорошо? — прошептал он.       Когда Вальбурга утвердительно кивнула, делая глубокий вдох, он начал медленно погружаться в неё.       Мерлин, как же хорошо. Горячо, узко, влажно. Хотелось наплевать на всё и резко войти до конца, но он сдерживал себя, понимая, что Вал сейчас не то чтобы разделяет его чувства.       Ногти сильнее впились в его плечи, давая понять, что надо бы остановиться.       — Больно, — прохныкала Вал, потерявшая всю свою надменность.       — Чшш, сейчас будет хорошо, просто дыши и не зажимайся, — попросил он, вновь припадая к груди, чтобы отвлечь. — Сейчас я войду полностью, а потом тебе станет легче, не бойся.       — Орион, нет…       Договорить он ей не дал, вошёл до конца и тут же поймал губами сорвавшийся с губ крик боли, стараясь не реагировать на чужую болезненную дрожь. Вал плакала, отчего поцелуй вышел мокрым и соленым, полностью перебив вкус огневиски.       — Ну всё-всё, дыши, — вновь попросил, не делая резких движений и давая ей привыкнуть. — Вот так, смотри на меня.       Он на проверку слегка подался назад и тут же толкнулся вперед, теряясь в собственных ощущениях. Рукой провел по впалому животу, вновь осторожно толкнулся. Вал все ещё плакала, напряженно сжимая его ногами. Только когда большой палец коснулся клитора, нежно массируя, она наконец немного расслабилась, всхлипнула.       Посчитав это хорошим знаком, Орион толкнулся сильнее, девчонка не возмутилась. Отлично, тогда можно было перейти к более быстрому ритму. Он начал вдалбливаться в податливое тело почти без остановок, одной рукой удерживая себя, чтобы не навалиться, второй — умело ласкал клитор.       Быстрее, сильнее, ещё, ещё…       — Пожалуйста!       Снова просьбы, о чем — остается только догадываться.       Отстранился, переместив вес на колени, выпрямился и, схватив Вал за бедра, потянул на себя.       — Да-а!       Вальбурга сорвалась на крик, уже не сдерживаясь. Темп перешел в более рваный, жаждущий. Стало намного жарче. Он опустил взгляд вниз, чтобы посмотреть, как его член входит в девчонку, машинально отмечая кровь на своих и чужих бедрах.       Не то чтобы он переживал, чтобы Вальбурга до свадьбы не спала с кем-то другим, — сам он верностью не отличался — но было приятно стать у нее первым.       Вал издала совсем уж жалостливый писк, дернулась всем телом, выгнулась и, сжав его внутри до тёмных точек перед глазами, затихла.       Хорошо, он мог себя похвалить, что довел девчонку до оргазма в её первый раз, мало кто мог этим похвастаться. Проблема собственного, конечно, оставалась — он был ещё даже не близко.       — Хэй, — тихо позвал Орион, выходя из нее, чтобы не доставлять дискомфорта. — Ты в порядке?       Вальбурга неопределенно промычала, и он счел это за «да». Кинул очищающее на них обоих, собрал с пола разбросанные вещи: сперва одел обессилившую Вал, потом оделся сам, не обращая внимания на всё ещё стоявший член — в ванной додрочит, ну или подцепит кого в гостиной.       — Давай, Вал, поднимайся, нужно возвращаться, пока ты прямо здесь не уснула, — вновь предпринял попытку растормошить девушку Орион. — Простудишься, и твой отец меня убьет, что не доглядел.       Вальбурга, уже пришедшая в себя, медленно встала, поправила задравшуюся юбку. Окинула его вновь похолодевшим взглядом, ухмыляясь.       — Думаешь, если он узнает, чем мы сегодня занимались, тоже убьет?       Орион остановился, не став поднимать с пола мантию.       — Что ты имеешь в виду?       Вальбурга грациозно шагнула к нему, запрокидывая голову, чтобы смотреть прямо в глаза, прошептала:       — Я имею в виду, дорогой жених, что если я узнаю, что ты спишь с кем-либо ещё, то, будь уверен, моему отцу станет известно о том, что ты лишил его дочь, которой едва исполнилось шестнадцать, невинности на заплеванной башне Хогвартса и посмел унизить её своими изменами.       Смысл слов долго доходил до него, пока девчонка прожигала его ненавидящим взглядом из-под слипшихся от слез ресниц.       — Пошла на хуй, стерва, — сквозь сжатые зубы прошипел он прямо в изуродованное гримасой отвращения лицо.       — Только оттуда, дорогой, — ухмыльнулась Вальбурга, разворачиваясь и направляясь к лестнице, но перед тем как уйти, обернулась: — ничего особенного.       Орион едва сдержался, чтобы не нагнать эту дрянь и не столкнуть с лестницы.       Ну ничего, если она захотела поиграть с ним по-взрослому, а не донимать обычными истериками, пусть будет готова к тому, что он тоже Блэк, а Блэки никогда не проигрывают.