Состояние несостояния

Музыка, тихо играющая на фоне, превратилась в помехи, что резали уши, по этой причине рука с перстнем-черепом на пальце поспешила выключить радио. Двое мужчин ехали по полупустой трассе, направляясь в сторону коттеджа, куда их дорогой друг Джеймс Бонд настойчиво звал последние два месяца, аргументируя тем, что очень хочет, чтобы «такие все из себя важные и занятые» профессора полностью расслабились, отдаваясь музыке и атмосфере вечеринки, поводом которой служит день рождения Себастьяна Морана, давнего приятеля молодых людей. Попытки объяснить Бонду то, что ни Холмс, ни Мориарти не являются фанатами подобных мероприятий, были успешно провалены, к огромному сожалению вышеназванной пары. — О господи, Лиам, почему мы не можем придумать какую-нибудь весомую причину, чтобы не ехать? — со вздохом спросил темноволосый мужчина, что вел автомобиль. Шерлок не мог смириться с тем, что вместо спокойных домашних выходных со своим супругом, он вынужден ехать за тридцать километров от дома. — Шерли, они — наши друзья, которые очень хотят видеть нас с тобой на своем празднике. Да, я тоже предпочел бы провести время с тобой, но не можем же мы вечно игнорировать желание наших близких людей, верно? — Уильям был удивительно спокоен, что довольно естественно, по мнению большинства людей, но Холмс знал, как сильно — в разы сильнее, чем сам брюнет — математик ненавидел подобного рода мероприятия. Духота в помещении, где собралась толпа, скорее всего, пьяных людей, удручала Лиама, заставляя последнего большую часть времени проводить на балконе или улице, скрываясь от громкой музыки и активных развлечений. — Да-да, ты прав, — ответил Шерлок, сворачивая к коттеджу, после чего припарковал машину недалеко от дома и достал пачку сигарет, протягивая Мориарти одну, — покурим? Ответом послужил кивок от математика и свет огня зажигалки. Мужчины курили в тишине, набираясь сил для вечеринки. Дым заполнял автомобиль, расслабляя молодых людей, давая нужное перед праздником спокойствие. — Пошли? — спросил Уильям, бросив сигарету в стакан, на дне которого остался купленный на заправке кофе. — Да, пора бы. — Привет, ребята! — встретил мужчин Бонд, который был уже немного пьян, — Как добрались? — Здравствуй, Джеймс, — с мягкой улыбкой, но довольно громко, чтобы можно было услышать сквозь играющую музыку, ответил Мориарти, — спокойно, дорога была полупустая. Где Моран? Хотелось бы поздравить именинника. — Он во-о-от там — указательный палец Бонда показывал на барную стойку, за которой восседал виновник торжества, выпивая. — А, вот, где этот старик! Спасибо, друг. — бросил Шерлок с улыбкой и, хватая Лиама за руку, направился в сторону Себастьяна. Моран, сидя на стуле, разговаривал с прибывшими ранее Майкрофтом и Альбертом. «Даже Майкрофт приехал? Удивительно!» — подумал Шерлок, подходя к компании. Поздравив именинника и вручив ему подарок, супруги вступили в беседу к бурно обсуждающим цены и качество алкоголя мужчинам, в ходе которой профессорам поступило предложение выпить. — Шерлок, если хочешь… — Уильям, зная, что, как правило, Холмс младший не против опрокинуть пару стаканов хорошего виски, хотел сообщить последнему, что он будет не против, если химик примет предложение собеседников, однако его прервали. — Пожалуй, сегодня не то настроение, чтобы пить, — ответил Шерлок, — однако тебе, Лиам, не помешало бы, наверное, ты очень напряженный. — продолжил Холмс уже тише, слегка наклонившись к уху Мориарти, чтобы только тот услышал. — Да, наверное, ты прав. — со вздохом согласился Уильям, принимая стакан дорогого крепкого напитка из рук старшего брата. Пить виски — не самая лучшая идея, особенно для Уильяма. Нет, он умел пить. Вино. Шампанское. Но не виски. По этой причине, сидя на террасе со стаканом в левой руке и сигаретой в правой, ему было настолько плохо, что даже хорошо. Состояние несостояния, как называл подобное сам математик. Музыка, игравшая в коттедже, немного раздражала, но, по большей части, мужчине было плевать, он полностью поглощен своими мыслями. Сигарета между губ. Затяжка. Он устал. Вторая затяжка. Все ведь хорошо, разве нет, Уильям Джеймс Мориарти-Холмс? Глоток. Горло жжет. Достоин ли он всего того, что имеет? Второй глоток. Нет, не достоин. Пачка. Снова сигарета. Снова затяжка. Может, все же стоило прекратить жить еще давно? Снова глоток. Горло уже даже не жжет. Какой это стакан по счету? Он слаб. Он никчемный. Стакан пуст. Слезы. Хочется кричать. Почему его вообще лю- — Лиам? Красные мокрые глаза смотрят на Шерлока Холмса, смотрят на причину, по которой эти глаза все еще способны функционировать. Секунда, Шерлок рядом. Секунда, блондин уже в крепких, теплых объятиях. Секунда, мысли и тревоги отступают. Холмс всегда спасает Уильяма от его собственного, порой жестокого разума. Они поговорят об этом случае позже, решил Шерлок, а пока он целует мягкие губы и думает, что стоило следить за его Лиамом, знал же, что тот может перебрать. Но сожалеть сейчас не время, особенно учитывая, что настроение пьяного человека меняется с бешеной скоростью . Минуту назад печальный Мориарти углубляет поцелуй, запуская пальцы в мягкие темные волосы супруга, прижимая ближе к себе. Руки химика сжимают талию профессора математики, заставляя последнего промычать в поцелуй и провести ногтями по шее Холмса, слегка царапая. Это сводит Шерлока с ума. Но нет, они в гостях, нужно держать себя в руках. — Поехали домой? — словно читая мысли предлагает Уильям, что не спешит разрывать объятия, произнося слова в губы темноволосого, после чего оставляя на них короткий поцелуй. — Хорошее предложение. — ответ выходит короткий и твердый, однако он полон желания. Завестись с одного поцелуя? Бред, но не для Шерлока, ведь его Лиам пьянит лучше каких-либо напитков и препаратов. Попрощавшись со знакомыми, мужчины сели в машину. В планах химика было спокойно доехать до дома, а там уже хорошенько провести время с любимым. Но, кажется, этот самый любимый решил, что спокойно ехать слишком скучно Проехав половину пути, помутневшее сознание Уильяма пришло к выводу, что терять время впустую — отвратительное занятие, и его рука опустилась на колено Холмса, мягко водя сначала по нему, а после поднимаясь выше, ощутимо, даже сквозь ткань брюк, надавливая ногтями и вычерчивая понятные только ему узоры, заставляя кожу водителя автомобиля покрыться мурашками. Когда ловкие, на удивление, учитывая последние события, пальцы Мориарти, мягко сжали пах Шерлока, он не выдержал. — Лиам, господи, до дома осталось менее пятнадцати минут езды. Родной, потерпи немного. Если ты продолжишь в том же ритме, мне правда будет сложно следить за дорогой и не сорваться, не накинуться на тебя прямо здесь. — так нежно, насколько только можно в сложившейся ситуации, сказал брюнет, кое-как переборов желание посмотреть на своего наглого нетерпеливого мужа. — Да-да, конечно — вопреки словам, сказанными Мориарти, рука лишь сильнее сжала уже появляющуюся эрекцию профессора химии, а после, залезая под рубашку, поднялась слегка выше по торсу мужчины, заставляя Холмса напрячься. — Лиам, пожалуйста. — просьба звучала твердо, пальцы говорящего сжали руль. Уильяму такая реакция показалась забавной, но руку он убрал. — Знаешь, мне больше нравится, когда ты просишь меня продолжать вбирать твой член глубже в рот, — с ухмылкой сказал математик, решив, что раз уж ему не дают дразнить физически, это можно сделать устно, — а тебе нравится, когда я стою перед тобой на коленях, когда мое дыхание, как и твое, сбито, а глаза закатываются? — А сам как думаешь? — что-ж, Шерлок, честно говоря, и не надеялся, что Уильям прекратит. Ну и ладно, чуть позже он заткнет его шаловливый рот другим способом. — Что, не нравится? — Мориарти невинно похлопал глазками, произнося свой вопрос. — Через пять минут мы будем дома, и я тебе покажу, насколько сильно мне нравится, издеватель ты. — с ухмылкой ответил брюнет, сворачивая в сторону названного ранее места. — О господи, что за интриги, мистер Холмс? — немного посмеиваясь, сказал Уильям. Ему было хорошо. Ему было весело. Ему было интересно. Он, черт возьми, просто слишком любил этого человека, хорошо? Темноту, царившую за окном, разбавлял свет уличных фонарей и фар машины Холмса, которую трезвый мужчина аккуратно парковал возле подъезда. «Удивительно, что так близко нашлось свободное место.» — думал Шерлок, глуша автомобиль и открывая водительскую дверь. Улица была тихая, что естественно для столь позднего времени, однако пара тройка голосов была слышна вдали. Но это нормально, всем людям порой нужно развлекаться. — Покурим, дорогой? — отвлекая химика от рассуждений, предложил Мориарти, покидая средство передвижения. Он любил ночь. Любил это спокойствие. Или, может, дело в человеке, с которым мужчина разделяет обожаемое время суток? — Да, отличная идея. Супруги, опираясь на капот машины, наслаждались тишиной и дымом, выходящим из их ртов. Восхитительный момент. Романтичный, как считал Уильям, момент. Но сигарета имеет свойство тлеть. Правильно. У них есть более веселое развлечение на ближайшее время. Подъезд встретил мужчин блекло-желтым светом лампочки и цифрой «8» на экране, показывающим этаж, на котором лифт находится в данный момент времени. «Придется немного подождать» — решил Шерлок, уже готовясь достать смартфон с целью проверить уведомления, однако его муж, видимо, был не намерен терять время. Руки Мориарти, что ранее были расположены вдоль его тела, мягко легли на щеки брюнета, затягивая последнего в нежный, но этим и развратный поцелуй, который через пару секунд был углублен Холмсом, притягивающим Уильяма ближе к себе за талию, делая слияние их губ более жарким, более интимным. Устал ли Шерлок? Да, конечно, эти сутки были довольно загруженные. Уменьшает ли этот факт страсть, которую вызывает в темноволосом его любимый? Ни капли. Даже, скорее, увеличивает, унося и так практически бессильное после ночной дороги сознание еще дальше, отдаваясь любви больше и больше с каждым мгновением. Прижатый к пастельно-голубой стене Лиам безумно возбуждал, а то, как он хватается за плечи Шерлока и кусает губы, которые, скорее, насилуют рот, чем целуют… О, боже, Холмс сходит с ума. Писк лифта. Нажатие на кнопку «5». Закрытые двери. Жарко. Нет, температура в кабине стабильная, комнатная, но уже не для двух безумных мужчин. Губы целуют чувствительную бледную шею. Тихий стон. Сжатая в тонких длинных пальцах рубашка. Писк лифта. Входная дверь. Где ключи? Черт, все как в тумане. Дверь квартиры, наконец, отворяется. Уильям, решив, что больше не намерен ждать, падает коленями на твердый пол, дрожащими пальцами, принимается расстегивать дорогой кожаный ремень. — Лиам, Лиам, подожди, давай снимем обувь и пройдем в спальню, там явно будет удобнее! — неуверенно просит Шерлок, рвано дыша, однако, противореча словам хозяина, слегка смуглая рука устраивается в шелковистых блондинистых волосах, сжимая. — А разве не вы, Шерлок Холмс, планировали показать моей скромной натуре, насколько сильно вам нравится, когда я заглатываю ваш чертовски твердый член? — с ухмылкой ответил светловолосый и, смотря прямо в темно-голубые глаза собеседника, расстегнул ширинку брюк, предварительно расправившись с пуговицей. О, боже, Шерлока уже не спасти. Эти красные глаза, помутневший из-за возбуждения взгляд. Дикость. Ему нравится. — И почему твоя память так удивительно запоминает такие мелкие де-е-етали? — юркий язык, что прошелся по члену через ткань белья, не дал спокойно закончить фразу. Черт с ним. Минет в коридоре звучит очень даже неплохо. Скорее, очень даже хорошо. Бледные пальцы Мориарти избавляют изнуряющий член от столь мешающей сейчас хлопковой материи, освобождая эрекцию. Губы мягко всасывают головку, вылизывая уретру, вызывая громкий вздох сверху и Уильям чувствует, как его волосы сжимают в немой мольбе продолжать. Это возбуждает. Безумно возбуждает. Половой орган наполовину входит в теплый влажный рот, рука математика опускается на его собственную промежность, сжимая, параллельно насаживаясь ротовой полостью дальше. Собственный стон Мориарти отдает вибрацией для химика, провоцируя последнего, после негромкого рыка, вернуть себе ведущую роль, направляя светлую голову, убеждая двигаться активнее. Член перекрывает дыхание. Челюсть ноет. Глаза слезятся. «Боги, как же хорошо» — чьи это мысли? Обоих мужчин. — Лиам, черт, — стон, — блять! — рука фиксирует голову, сперма заполняет глотку Уильяма, побуждая принять в себя все семя. Впрочем, он очень даже не против. — Надеюсь, ты убедился в том, что ты восхитительно сосешь и мне чертовски нравится видеть тебя на коленях с членом во рту? — отойдя, задает, как ему кажется, риторический вопрос Холмс, скидывая с себя обувь и после помогая своему мужу встать, чтобы скинуть с него ботинки. — А если бы я стоял на коленях не перед тобой, тоже нравилось бы? — ох уж эти провокационные речи пьяных людей, хотя, учитывая, как быстро профессор математики был прижат к стене и то, как смуглая рука сжала его шею — не чтобы нанести вред, нет, чтобы дать Мориарти, во-первых, ответ на вопрос, во-вторых то, что этот наглый, безумно любимый мужчина хотел получить — говорило о том, что блондин все делает правильно. — О нет, милый, единственное удовольствие, которое я бы получил в описанной тобой ситуации, будет заключаться только в том, что я буду очень рад после стоять возле могилы засранцев, которые решили, что имеют право забирать мое счастье. — рука сжимается, давая понять серьезность сказанных слов, а Шерлок приближается к манящим губам, — Но такого никогда не будет, правда? — А есть сомнения? Поцелуй глубокий, мокрый, кружащий голову, особенно для Уильяма, дыхание которого все еще перекрывается сильной рукой. Ему дико нравится. Невыносимо нравится. Руки Холмса подхватывают его и только, черт возьми, его Лиама под бедра, поднимая, а мягкие, слегка покусанные, губы переходят на сдавленную ранее шею, давая Мориарти не только необходимый глоток воздуха, но и выдавливая из последнего стон, покрывая тело терзающего чувствительное горло мужчину мурашками. Пара шагов. Спальня. Кровать. Уильям на мягком покрывале. Шерлок между стройных ног. Поцелуи. Две рубашки на полу. Когда успели? Плевать. Губы на столь нежных сосках. Зубы. Стон. Красные следы на мускулистой спине. Больно? Ни капли. — Шерли, Шерли, пожалуйста… — просьба? Нет, мольба. — Пожалуйста что? — «Думал, только ты можешь дразнить, родной?» — закончил фразу Холмс, однако только в своей голове, Лиам и так все поймет. — Пожалуйста, господи, сними эти брюки с меня, я больше не могу… — Мориарти правда уже не выдерживал. Член болезненно сдавливало, тело хотело большего, хотелось ощутить мужчину в себе. Голова кружилась, ноги, покоящиеся на широкой спине нависающего сверху мужчины, дрожали. Шерлок, на счастье Уильяму, и правда не стал медлить, быстро раздевая любимого и, кажется, отрывая пуговицу штанов, но с этим они разберутся позже. Сейчас темноволосого волновало только одно — человек под ним, что отчаянно нуждался в хорошей ласке, ноги которого брюнету никогда, включая настоящий момент, не надоест целовать. — Шерли, блять, просто войди в меня, умоляю! — математику откровенно плохо, Холмсу, честно говоря, это нравится. Возбуждает. Забавит. Все и сразу. — Нетерпеливый мой, мы обсуждали, что сексу без подготовки не бывать, так что, прости, но мне придется помучать тебя еще немного. — проговорил спокойным, слегка насмешливым голосом химик, доставая смазку из прикроватной тумбочки. Густая, прохладная жидкость коснулась длинных, толще, чем у Мориарти, пальцев, которые принялись растирать ее, согревая. — Лиам, готов? — голос Холмса стал ниже из-за безумно сильного возбуждения и страсти, но он понимал, что сделать больно своему любимому человеку не может. Не хочет. Никогда не захочет. — А ты как думаешь? — ответ прозвучал тихо, слегка обижено. Ну так, чисто, чтобы Шерлок не расслаблялся. Ну правда, а то чего это он медлит? — Родной, не строй обиженного, я все равно заставлю тебя кричать на своем члене, даже если хорошо подготовлю тебя перед этим. — слова были сказаны на ухо, после кусая его и входя сразу двумя пальцами в податливое тело. Громкий стон, вылетевший из уст Мориарти, кажется, почти физически ударил в голову Шерлоку, побуждая того начать интенсивнее подготавливать супруга, раздвигая нежные стенки на манере ножниц. Уильям хотел больше, хотел, чтобы в него, наконец-то, вошел столь обожаемый им член. Хотел, чтобы мягкие волосы оттягивали сильные, заставляющие его, даже спустя четыре года отношений, отводить взгляд от них и скрывать свои покрасневшие щеки. Хотел, чтобы- — А-а-ах Шерли! — по телу Мориарти прошла волна неописуемого удовольствия, что заставила пальцы ног поджаться, а руки вцепиться в крепкие плечи, — Быстрее, пожалуйста! — Черт, Лиам, я больше не могу, ты — дьявол, который сводит меня с ума! — пальцы вышли из тела, оставляя после себя мучительное чувство пустоты. Смазка. Шерлок между стройных дрожащих ног. Движение. Головка члена входит в растянутое колечко мышц. Стон. Довольно громкий. Восхитительный. Движение. Эрекция раздвигает мягкие, податливые стенки. Господи, я - самый счастливый человек. — Я люблю тебя. — нежные слова создают контраст на фоне быстрых и глубоких фрикций, на фоне частых звуков шлепкой голой кожи, на фоне развратных вздохов и стонов, переходящих в крики и мольбы быть жестче, быть диким. Это и правда переносит мужчин с состояние несостояния. Это убивает и воскрешает. Зубы впиваются в тонкую шею, оставляя что-то между засосом и укусом, заставляя Мориарти дойти до пика, извергая сперму себе на живот, пачкая широкую грудь Шерлока. Холмс, сделав пару движений в сжавшегося во время экстаза математика, выходит, доводя себя до конца рукой, кончая на блондина, смешивая их семя на торсе Уильяма. Тишину, царившую в комнате, нарушало только сбитое дыхание двух мужчин, пытающихся собрать свое улетевшее сознание по кусочкам. Небо за окном обрело светло-красный оттенок, оповещая, что в городе наступает утро. — Лиам, нам нужно поговорить о случае на террасе коттеджа. — уверенно разбавил тишину Шерлок, нежно поглаживая волосы лежащего рядом любимого человека, что закрыл свои прекрасные, два часа назад горько плачущие, глаза, отдаваясь расслаблению. — Шерли, зачем? Это все не важно, правда. — Нет, для меня твое состояние — безумно важно. Я тебе повторяю это на протяжении четырех лет и буду продолжать, пойми. — Сходим в душ и поговорим, договорились? — немного помолчав, тихо, неуверенно ответил Мориарти, смотря в потолок. — Беру с вас слово, Уильям Джеймс Мориарти!