Другими глазами

Тайминг: 4 августа 2012 года (Три дня с событий прошлой главы / Три месяца и день с нападения Локи на Нью-Йорк) Сны, утренние зарисовки, пробежка с Сэмом, поиск места для завтрака, – обычное утро последних трёх месяцев. Поэтому Стив бродил по улицам почти без цели, поглядывая по сторонам, но мыслями при этом находясь далеко. Сны изменились: теперь в них всё чаще мелькали новые лица, а двери часто вели за пределы дома, открывая не только незнакомые места, но и сплошные потоки воспоминаний. В эту ночь, - как и в пару последних – во снах присутствовали не только Локи и неизвестная Сильвия, но и... Баки: падение с поезда в пропасть; сорвавшаяся маска, открывшая во враге неожиданно воскресшего друга; падение уже самого Стива откуда-то в воду - место упорно не получалось рассмотреть, потому что взгляд во сне был буквально прикован к Баки - успокоившееся лицо за стеклом камеры стазиса; битва с какими-то выходцами из кошмаров, в которой Баки снова прикрывает Стиву спину; пепел на земле, от вида которого почему-то сводит сердце; прощание перед каким-то делом, на которое Стив идёт один… Сегодня всё было, как и в прошлые ночи, кроме последней сцены: уже знакомый седоусый человек утешительно хлопает Стива по плечу. - Сейчас он чинит лодку со своим другом. - С Сэмом? - Они неплохо спелись в твоё отсутствие, - отеческая улыбка у человека тёплая, но Стиву всё равно не по себе. - И у нас нет никаких шансов туда попасть? - Ты имеешь в виду «у тебя». Нет, Стив. Прости, ты знаешь правила. Стив попытался разглядеть небо сквозь натянувшие облака. Ранним утром, казалось, что даже вечно бессонный Нью-Йорк наконец немного утихомирился и притих. Прохожих было мало, а в воздухе витала прохладная морось. «Никаких шансов туда попасть. Но в итоге я здесь», – в сотый раз за это утро подумал Роджерс. – «И своего точно не упущу». Попытка найти что-то новое в том небольшом воспоминании достаточно отвлекла Стива, чтобы он не сразу заметил пристальное внимание, почти пронзающее спину. Стив обернулся… Три стука сердца. Ровно столько длилась безмолвная битва взглядами, прежде чем женщина в восточных одеждах сделала шаг… и пропала. На фоне последних событий это выглядело настолько обычным, что у Стива даже на мгновение не возникло мысли, что ему это могло показаться. «Пора что-то делать со всем этим», – твердо решил Стив, возобновляя прогулку. *** Локи сурово сверлил стену взглядом. Формула по-прежнему отказывалась сходиться. Но именно это позволило Лафейсону услышать копошение в коридоре, что было в высшей степени странно. Вот уже три дня со столь неожиданного визита Капитана Роджерса все протоколы посещения были ужесточены, - что конечно не смогло распространиться на Сильвию, но беспрекословно коснулось и так нечастых «посетителей», - поэтому Локи уже успел выучить расписание «неожиданных проверок». Но сейчас было раннее утро. Такие часы Локи специально оставлял для особых изысканий, зная, что до первого появления Сильвии его никто не тронет. Поэтому шевеление в столь ранний час не сулило ничего хорошего. «Могло ли что-то случиться с Сильвией?» – подумал Локи, убирая вычисления с глаз долой. Дверь тем временем открылась, и порог переступил весёлый, немного запыхавшийся, белобрысый асгардец. – Тор! – Братец! Облегчение нахлынуло волной, и только этим Локи мог себе объяснить, почему он ответил на объятья брата. Однако от Тора уже давно не было вестей, с каждым днём ждать становилось всё беспокойнее и скучнее... А теперь можно было вытрясти из брата все последние новости. Потому что он вернулся. Весёлым и живым. – Вижу, забыл ты свои обещания, брат, – освободившись от медвежьих объятий, шутливо произнёс Локи и сел на диван, похлопав рядом с собой. Тор с готовностью рухнул рядом. – О чём ты? – Помнится, ты обещал оберегать Мидгард и не спускать с меня глаз, а сам пренебрёг моим обществом на долгие пятнадцать дней. – Всё это время я пробыл в Асгарде, брат. Да и долго ли – пятнадцать восходов? – В Мидгарде время движется иначе. И мне теперь приходится с этим считаться. Что же случилось в Асгарде, что потребовало твоего присутствия? – Границы неспокойны. Дважды за это время мы выходили в поход. Даже в родной деревне Огуна пришлось наводить порядок. – Связи рушатся, - нахмурился Локи. - Это недобрый знак, Тор. Обеспокоены ли этим во Дворце? – Всё знают, что власть Всеотца и Асгарда неоспорима, брат, а эти бунтовщики лишь временная неприятность. Локи усмехнулся. – Чего и требовалось ожидать. А каковы твои мысли на этот счёт, Тор? Громовержец помялся с мгновение, а потом со вздохом признался: – Нам не хватает бойцов. – Ты не говорил, что что-то случилось с нашими войсками! – Они так же сильны, как и раньше. Но недостаточно сильны. – Боюсь представить, что могло заставить тебя усомниться в армии Асгарда. – Мидгард, брат. Мидгард и его армии. После того, как я увидел тренировки воинов ЩИТа, я не могу спокойно входить в наши оружейные и казармы. Локи задумчиво кивнул. – Это место не так просто, как про него рассказывают у нас. Ты говорил с Отцом об усилении наших войск? – Он велел мне не забивать голову юношеской глупостью и лучше изучать дипломатическое ремесло. – Чудно́. – И я так подумал! Хороший меч всегда лучше красивого слова! – Не соглашусь, но и тебя пытаться переубедить не буду. Нам нужны сильные воины, но и слова Всеотца правдивы. Можешь считать, что я их услышал за тебя. – Ты видишь в них не тот же смысл, что и я, – кивнул Тор задумчиво. – Что я упускаю, брат? – Пока это не важно, но придёт время и я расскажу тебе. Делай так, как требует твое сердце и твой разум, и может из этого выйдет нечто путное. Как здоровье матушки? Тор нахмурился, слыша такой откровенный перевод темы, но продолжил разговор: – Матушка чувствует себя хорошо. Она все ещё горюет о том, что ты заточен в чужих землях, но вести о том, что ты идёшь на поправку, радуют её. Она много спрашивала о тебе, вновь передала книги и… Тор вынул из-за пазухи небольшой холщовый мешочек и аккуратно передал его брату. – Что в нём не ведомо даже мне. – Матушка ничего не говорила, отдавая его? – уточнил Локи, держа мешочек, как величайшую драгоценность девяти миров. – Только просила передать его при первой же встрече, да просила напутствовать тебя, чтобы думы твои были чисты и добры, как прежде. Ты знаешь, что там, брат? – Откуда? – засмеялся Локи. – Но ты догадываешься, – наклонился поближе Тор. – Тебя стало сложнее провести, брат. Но и новости узнать у тебя теперь непосильная ноша, – Локи незаметно убрал мешочек подальше. – Помниться в былые времена от тебя только и было слышно, что болтовню обо всем происходящем в Асгарде, а теперь каждую весть приходится чуть ли не клещами добывать. Как продвигается строительство Радужного моста? – Достойнейшие из строителей и мастеровых наконец выбраны и доставлены во дворец. Испытания их скоро начнут проводиться. – И только?! – Ты слишком торопишься, брат, – мягко укорил Тор. – Напротив, это Асгард медлит и тем самым совершает ошибку! – Для строительства моста нужно владеть знаниями страшной силы и суметь противостоять соблазну использовать их во вред. Естественно, что двор очень внимательно смотрит, кому можно доверить такую силу, и боится предательства. – «Очередного предательства» ты хотел сказать. – Что я хотел, то я и сказал. И ни словом меньше, – твёрдо ответил Тор. Локи снова успокоился и вернулся к теме, которая беспокоила его больше: – Мысли ваши мне понятны. Но как долго Асгард собирается оставаться без быстрого средства передвижения между мирами в то время, когда границы полыхают восстаниями? – Это не проблема, пока у нас есть Тессеракт и устройство, что изобрел мидгардский гений Человек из Железа. – Мидгардский гений? – иронично улыбнулся Локи. – Конечно, гений! Капсула, которую он изобрёл, уже была достойна наших старых мастеров, но он не останавливается на этом. Каждый раз он находит что-то, что можно в ней улучшить, и порталы выходят точнее и быстрее. При этом он успевает работать и на благо Мидгарда. Его мастерская сравнима с нашей кузней, и порой мне кажется, что он мог бы работать наравне с мастерами Нидавеллира! – Отлично, – нетерпеливо прервал явное восхваление смертного Локи. – Но, если Асгард был бы в опасности в эту самую минуту, смог бы ты перенестись прямо от меня. – Конечно. Тони долго бился, но сделал так, чтобы стены и потолки не мешали при создании портала. – Хорошо-хорошо. Но ты сможешь это сделать прямо сейчас? Громовержец замялся. – Тор? – Нет, брат, этого я не смогу. – Почему? – Тессеракт сейчас у Тони в мастерской. – Вот! – Локи поднял палец вверх, как делал их учитель. – И Асгард сейчас использовать ваше устройство не может, потому что оно с тобой в Мидгарде. Тессеракт не панацея, Тор. И Асгарду нужен работающий мост, причем быстро, и ты меня не переубедишь. – Тогда ты будешь рад узнать, что Тони тоже думает об этом. Он говорит, что ему нужна всего пара месяцев и он разберётся, как передавать энергию Тессеракта в другие приборы на расстоянии. И тогда можно будет создавать порталы, не нося Камень подмышкой. Локи фыркнул. Слышать от брата «мидгардские словечки» все ещё было непривычно. – Ты весьма успешно восхваляешь своего друга, но пока ни разу не сказал о леди Фостер. Я начинаю подозревать дурное, Тор. – С леди Джейн всё тоже хорошо. – И всё? Ты настолько не доверяешь мне? – Большего я и сам не знаю. Локи сделал картинно-удивлённое выражение лица. – Я хотел с ней увидеться! – запротестовал Тор. – Но её в тот раз не оказалось дома. – Да твои подвиги на любовной стезе прекрасно показывают, что ты преуспел в общении с мидгардцами, братец. – Спасибо, - весьма искренне улыбнулся Тор, но тут же отбил колкость брата: - Насколько я слышал, ты тоже делаешь значительные успехи. – Не понимаю, о чём ты, - опасно сощурился Локи. – Первым делом, как я прибыл, мне рассказали, что ты поладил с сэром Роджерсом. Я по-настоящему рад это слышать! – Тебя ввели в заблуждение, – серьёзно ответил Лафейсон. Тор тут же поник, удивлённо и немного печально смотря на брата, но потом увидел озорство в его глазах. – Сэр Роджерс в самом деле справлялся о моём состоянии в твоё отсутствие, – смягчил голос Локи и тут же вернулся к прошлому тону: – Но я не уверен, что именно было причиной его визита. – А я уверен, что он сделал это из лучших побуждений, Локи. Сэр Роджерс хороший человек и честный воин. – И какому честному войну пристало дружески обходиться с врагами? – Не думаю, что он приходил к тебе, как к врагу. Признаться, я говорил Тони перед отправлением, что беспокоюсь за тебя, ведь Хеймдалль ясно дал понять, что в этот раз за пару дней я не управлюсь. Вполне естественно, что Стивен Роджерс услышал это и решил помочь. – Ещё раз, что ты сказал Старку? – Что волнуюсь, как бы с тобой не случилось чего худого в моё отсутствие. Я вижу, что ты вновь изменился, Локи, и не хотел бы из-за чьей-либо глупости снова потерять тебя. Непонятная тоска в душе снова подняла голову. Хотелось крикнуть Тору, что он, Локи, здесь. Рядом. Что все живы. Сотворить всё что угодно, чтобы эта боль и холод внутри пропали. Но сделать этого не представлялось возможным, поэтому Локи перевёл тему, сказав громче, чем следовало бы: – Так вот почему со мной на днях связался его слуга? Сэр Джарвис! Что велел вам Старк, отправляя ко мне? Динамики молчали, что раздосадовало Локи ещё больше, зато Тор оживился, потеряв весь свой серьёзным вид. – Ты разговаривал с Джарвисом? Тони как-то обошёл защиту ЩИТа? Джарвис уже говорил тебе, что он не человек? Видя бурный энтузиазм брата, Локи решил использовать ситуацию по максимуму. О, он с удовольствием сделает всё, чтобы Тор разобрался со Старком по поводу незапланированной слежки. Хотя с сэром Джарвисом хотелось бы ещё раз поговорить. Но наедине. *** Лицо, которое когда-то было тайной, теперь постоянно маячит перед глазами. Очередное столкновение. Тот-кто-остаётся смеётся. Как всегда. - Всё не угомонитесь? Ребята, как же вы мне надоели. В этот раз он действует быстро, и Сильвия не успевает сориентироваться: синие сияние попадает прямо в Стива, и Локи еле успевает потянуться к нему и загородить тем самым Сильвию, когда всё заканчивается. Сине-чёрный портал поглощает обоих. Уши закладывает, и всё слышно, как через вату. Кажется, кто-то кричит. Кажется, что это она сама. Сильные руки успевают обхватить Сильвию раньше, чем она бросается на Канга. - Прости, малышка, ваше место уже занял твой черноволосый дружок, - разводит руками создатель TVA. - Не вынуждай меня убивать тебя. Сильвии всё равно. Сейчас она не понимает, что такое смерть. Она знает только, что хочет перерезать горло тому, кто снова у неё всё отнял. - Сильвия, стоп! Прекрати! - раздаётся будто издалека голос B-15. Сильвии всё равно, она пытается вырваться. Она хочет лишь одного. Отомстить. Вой усиливается, когда Хранитель Времени уходит в свой портал. Кто-то тащит её, но Сильвия не видит ничего вокруг, только место, где стояли Стив и Локи. - Сильвия! Сильвия! Сильвия! - призыв повторяется, пока прямо перед глазами ни появляется лицо Мобиуса. - Локи! - вой затихает, но кровь всё ещё стучит в висках и слушать Мобиуса тяжело. - Всё можно исправить! Их можно вернуть! - Как?! - Сильвия пытается вырваться ближе к аналитику, но её опять кто-то держит. Или всё ещё? - Мне нужна твоя помощь. Всё можно исправить, исправить, исправить… - КАК?! Сильвия резко распахнула глаза. Сердце всё ещё билось как сумасшедшее, а одеяло запуталось подобно кокону. Недовольно бурча, Сильвия выбралась из его хватки и со стоном снова повалилась на подушку. - Что мы можем ему противопоставить, Мобиус? - Единственное, чего у нас больше - информацию. Я верю, что они живы, Сильвия, и мы их найдём. Сильвия повернула голову к тумбочке: минутная стрелка, будто этого и ждала, чтобы шагнуть ещё чуть-чуть вперёд. Звон разнёсся по всей комнате. А потом и стук упавшего на пол будильника.   – Подвинься, если закончил, – буркнула Сильвия, заходя в ванную. – Опять тот кошмар? – голос Мобиуса был полон сочувствия, но не удивления. – Подглядываешь, пока я сплю? – У тебя сейчас такой вид, что это и не нужно. Сильвия подняла бровь, безмолвно прося пояснений, говорить при чистке зубов было неудобно. – Ты всегда по-особому не в духе, когда это происходит, – пожал плечами аналитик и ушёл на кухню выключать, засвистевший чайник. Сильвия сплюнула и со вздохом посмотрела на своё отражение. Всё могло быть хуже. Они справятся. Как всегда. *** Больше никаких исчезающих женщин Стиву не встретилось. Или он их просто не увидел. Возможность последнего нервировала, но пока вокруг Стива было слишком много вполне видимых вещей, с которыми нужно было разобраться. Баки, выжившая Гидра, странные сны... И если с первыми двумя проблемами Стив мог разобраться в одиночку, то снова подобраться к Локи не было никакой возможности. После их встречи три дня назад Фьюри дал Стиву неожиданные выходные и запретил появляться в ЩИТе до их истечения. Ровно семьдесят два часа. Истекающие сегодня в 17:00. А до тех пор никакой новой информации о Лафейсоне будет не собрать. Зато можно было попытаться найти информацию про ещё одну личность. Того, кто пока не вспоминался подробно, лишь парой случайных моментов, но того, кто совершенно не боялся Локи и успокаивал его, будто родитель, оставляющий ребёнка с незнакомым тому родственником. Того, кто выглядел слишком просто, а говорил слишком уверенно. Того, кто во снах был ему не настолько близок, как Локи или загадочная Сильвия, но всё равно играл какую-то важную роль. Свободного времени было много, поэтому Стив не спеша направился в единственное место, на которое он мог положиться и где могли бы сказать, существует ли на Земле такой человек, как Мобиус М. Мобиус. Стив направлялся в экс-Башню Старка, ныне Башню Мстителей.   Пропуск сработал исправно, вип-лифт неторопливо поехал на верхние этажи, а Джарвис тут же подал голос, уточняя причину визита Капитана. – Не знаю, что ты приволок, Роджерс, но, если это не открытие века, тебе не стоило меня отвлекать, – раздался вскоре немного неразборчивый голос Тони. Судя по дикции, он снова что-то делал, держа отвёртку в зубах. – Так что у тебя? – послышался уже чёткий голос создателя Башни. Лифт самовольно остановился. – Хотел найти одного человека, – не обратил внимания на заминку в движении Роджерс. – Но у меня есть лишь рисунок его внешности, поэтому я и решил обратиться к тебе. – Больше лести в мои уши, кэп, и я даже подумаю, как заставить ваших дизайнеров сделать менее унизительный фасончик твоего костюма. Стив вздохнул, скрестив руки на груди. – А про твоего человечка: если рисунок хоть немного его напоминает, а не выглядит как кружок с двумя точками, то да, я смогу провести поиск. Если вспомнишь, где его видел и в чём подозреваешь, то будет вообще круто. – К сожалению я не располагаю такой информацией. – Ну и храни свои секретики, – с лёгкостью отмахнулся Старк. – Такой набросок подойдёт? – Стив развернул принесённый с собой лист из блокнота так, чтобы его было хорошо видно в камере. – Ого, да ты никак в Да Винчи подался. Джей, отсканировал? – Так точно, сэр. – Хороший мальчик, открывай распознавалку и кинь сервак на это дело. Скажи, как найдёшь этого ковбоя или если возникнут трудности. Это всё, Капитан Сосулька? – Да. Спасибо, Тони. Лифт снова тронулся, но уже вниз. – Отлично, тоже ненавижу пустой трёп, особенно когда меня ждёт куда более интересный недавно размороженный представитель твоего времени. – Тор снова принёс тебе Тессеракт. – Бинго, Капитан Очевидность. – Сколько тебя не отвлекать в этот раз? – Отвлекай хоть ежеминутно, кто ж тебе запретит, Символ Нации. Только за последствия я не ручаюсь. – Я серьёзно, Тони. Я должен знать, на кого могу рассчитывать, если что-то случиться в ближайшее время. – Я хоть раз не отвечал на вызов? Даже если это были дебильные совещания Фьюри! – Не выражайся. И я не про то, что ты не придёшь на выручку, а про то, в каком состоянии ты придёшь. Несколько дней без сна плохо отражаются даже на твоей реакции. – Отдай листочки с причитаниями по поводу моего ненормированного графика обратно Пеппер и иди, куда собирался, Роджерс. Мне сейчас некогда. – Джарвис, каков твой прогноз, – вздохнул Стив. Порой его гениальный друг вёл себя словно подросток. – От двенадцати до двадцати семи часов, мистер Роджерс. Дальше организм перестанет функционировать в штатном режиме и перейдёт в режим сна, или же я воспользуюсь протоколом П-911 и выпушу снотворное. – Пре-да-тель, – раздался снова приглушённый голос Тони. – Сообщи, если нужно будет помочь перенести его в спальню, Джарвис. – Конечно, мистер Роджерс. Спасибо за предложенную помощь, я учту её при выполнении протокола. – Два предателя. – Хорошего исследования, Тони. Не забудь поесть пару раз за это время. – Проваливай, – беззлобно буркнул Старк. Двери лифта открылись, снова открывая интерьер первого этажа. *** То, что на одну конкретную персону никакие правила в его комнатах не распространяются, Локи понял в первый же день. И со временем лишь ещё сильнее убеждался в правильности этих выводов. Сильвия очень скоро начала проносить контрабандой вещи: в комнате уже образовались съестные припасы, заначки чая и печенья, появился электрический чайник и некоторая посуда, периодически обнаруживались очередные запасы вещей обихода от зубной пасты до каких-то мидгардских лекарств. Тут не было изысков, только самое нужное да то, что будет долго портиться, - зато в каждом выборе приносимого чувствовался опыт выживания. С интересом Локи отметил и манеру, с которой Сильвия приносила вещи: это не были ни дары, ни попытки подлизаться, не было в этом и намёка на будущие взыскание долгов. Больше всего это было похоже на обустройство своего жилья. Их совместного жилья. И то, как расслаблялась Сильвия, входя в комнаты, и внутренне собиралась, уходя, лишь подтверждало эту теорию. Порой Сильвия приходила в хорошем расположении духа и поддерживала почти любые авантюры, какими бы ребяческими или несуразными они бы ни были, а порой приходила чем-то растревоженной, и расспрашивать её о причинах волнения в такие моменты было бесполезно. Лучше всего Сильвия успокаивалась, когда Локи просто садился рядом и разбирал что-то в книгах. При этом можно было проговаривать что-то себе под нос или открыто радоваться, когда приходило понимание особо сложного момента, - казалось это лишь ещё больше умиротворяло Сильвию. К обсуждениям магии Сильвия вообще относилась более чем благосклонно и неожиданно толково умудрялась в них участвовать. В какой-то момент получать от неё комментарии чуть ли не на каждую теорию настолько вошло в привычку, что, увлёкшись чтением, Локи спросил её что-то на асгардском… и услышал ответ на том же языке. Память никак не откликнулась на этот факт, а подсознание полностью отказывалась воспринимать Сильвию в пейзажах Асгарда как что-то правильное. Но то, что девушка не была мидгардкой теперь сомнению не подлежало. А вскоре Локи увидел у неё в руках книгу полностью на языке своей второй родины. С тех пор тема знания языка была закрыта, хоть и не обсуждена ни разу. Порой Сильвия сидела прямо под боком, на удивление не мешая, порой садилась со своим чтивом, закинув ноги на стол, но ощущение совместного времяпрепровождения было неизменно. Сильвия пришла в жизнь Локи неожиданно и осталась без спроса, но при этом воспринималась до безумства правильно. Будто кусочек пазла наконец встал на своё место, а дыра в душе наконец закрылась. Её свобода действий компенсировала его заточение, её работа на ЩИТ – недоверие этой же организации к нему, пока у неё была возможность манёвра, Локи был готов держать оборону из убежища и пытаться наконец разобраться в ситуации своими способами. Кем они были раньше друг другу, Локи не знал. Но сейчас Сильвия воспринималась, как часть его, и Лафейсон ничего не мог с этим поделать. Да и не сказать, чтобы он хотел это изменить. А вот изучить – это за милую душу. «Недосолено», – подумал Локи, поморщившись и отвлёкшись от книги, а Сильвия тут же вслепую передала ему солонку, не отвлекаясь от своего чтива. – Спасибо, – поблагодарил Локи, отмечая очередной случай для своего списка. В него попадали ситуации и движения, сделанные Сильвией на автомате, доказывающие, что они жили бок о бок какое-то время. – Почему тут приписка «имматериелл»? Я вообще правильно прочитала? Локи глянул в книгу Сильвии. – Побочный эффект, - пожал он плечами. - По сути, это заклинание применяется для лечения и не является полноценным разрушением материи тела создания, которое его использует. Но, если перемещать клетки чуть дольше, то это позволит сделать их перенос не только в пространстве, но и во времени. В итоге, если подгадать верно зазор, появляющийся во время смены дислокации клеток, то можно пропустить сквозь себя предмет или живое существо, и со стороны это будет выглядеть как потеря материальности на несколько мгновений. – То есть, когда ты… Агрх! – Сильвия осеклась. Слова о прошлом, которое Лафейсон не помнил, каждый раз отзывались сильной болью в ней. Положив ладонь ей на руку, Локи молча ждал, пока она переведёт дух и соберётся с мыслями. Наконец напряжённые кулаки разжались, и Сильвия заговорила снова: – Если бы я́ в какой-то момент в бою… «мерцнула» так, чтобы сквозь меня прошёл враг, то это скорее всего был бы эффект этого заклинания? – Возможно, но тут есть множество нюансов. «Мерцать» может только тело, на одежду и вещи этот эффект не распространяется, следовательно нужно замереть на месте и пропускать что-то «сквозь себя» только строго через открытые участки тела. Так руку можно сделать на миг нематериальной, а всё тело – не выйдет. – Только если ни будешь полностью голым, – усмехнулась Сильвия. – В таком случае – возможно, но неудобно, есть куда более подходящие заклинания. Иначе говоря, вероятность ошибки при использовании такого подхода возрастает многократно. В этом заклинании всегда очень важно правильно рассчитать время переноса и траекторию движения второго предмета. Если враг на мгновение остановится, замедлится или если ты сама неправильно рассчитаешь время начала и конца этого эффекта, то рискуешь получить не дезориентированного врага, а серьёзные проблемы. – Ну почему, застряв в моей руке, он тоже будет весьма дезориентирован. – Но не думаю, что это достойно такой жертвы. – Сразу мерцнуть ещё раз? – Возможно, но ещё нужно успеть это сделать. Сильвия усмехнулась. – Где ты… хотела бы увидеть, как я это применил во время боя? – осторожно спросил Локи, пока Сильвия снова не углубилась в чтение. Девушка подумала немного, прежде чем ответить. – В Йотунхейме. Ну знаешь, весь этот лёд, снег, мерцание. Это было бы… – Зрелищно. – Да, очень зрелищно. Локи кивнул. Значит видела, и видела в бою. Шифр для ответов на вопросы о прошлом родился внезапно. И строился на том, что в Асгарде Локи много веков слышал ложь о своём рождении, а Йотунхейм открыл правду в первом же походе. Эта тема всплыла в разговоре незапланированно, но говорить об этом с Сильвией почему-то было просто и естественно, будто этот факт не должен был её удивить. Он и не удивил. Зато, когда после очередного вопроса, на который не мог последовать ответ, вдруг многозначительно прозвучало упоминание Асгарда, то Локи смог понять, что к чему. Немного перестроить сам вопрос, и вот ответ уже не доставлял Сильвии никаких неудобств. А так как сейчас это было важнее оперативности донесения информации, – и, чего греха таить, интереснее – то игры в этот шифр успешно продолжались. Локи вернулся к своей книге о лечебных ментальных зельях. До этого раза все книги, что передавала Матушка, носили исключительно теоретический характер. В них была информация и об Основах устройства вселенной, и о Колебании магии, и о Магии времени, и даже о Камнях Бесконечности, – пусть переданная книга была не столь красочная и сильная, как та, которую показывал Один, зато не менее подробная в плане описания применения и побочных эффектов от Камней. Локи не верил в случайный выбор этих книг и подозревал, что его непонятная амнезия была не единственным проявлением необычной магической активности за последнее время, было что-то ещё и это что-то дошло даже до Асгарда. Узнать бы, о чём ведут разговоры на магическом совете и что показывают артефакты асгардцев. Но приходилось работать с тем, что имелось под рукой. В этот раз выбор книг подтверждал слова Тора о возрастающем беспокойстве Матушки за здоровье младшего названного сына. То ли Один перестал проверять, что посылается мятежному заключённому, то ли Тор уж очень красочно расписывал «болезнь» Локи, но в этот раз книги в основном носили лечебный характер. Заклинания, ритуалы, зелья. Против повреждение тела и разума, для сдерживания магии и наоборот противодействия этому. В первые же недели после переселения в эти комнаты Локи почувствовал, как магия начинает засыпать, и пусть эффект не выразился мгновенно, но с каждым днём колдовать было всё тяжелее. Раньше это вызвало бы холодный ужас и безжалостный гнев, побуждающий к действиям. Сейчас это не показалось чем-то особо опасным. Локи знал, что стоит ему выйти из этих комнат и магия вернётся. И этого почему-то душе было достаточно, чтобы не волноваться. Но не разуму, который периодически возвращался к подсчёту собственных магических сил. Поэтому рецепт, позволяющий обойти блокирующие руны, был очень кстати. Локи ещё раз пробежался глазами по строчкам рецепта. Конечно, найти необходимую замену алхимической посуде будет нелегко. Хотя никаких сомнений в помощи Сильвии в этом деле не было. С ингредиентами дела обстояли даже лучше: ничего растущего за пределами Мидгарда тут не было. И главное, самый редкий ингредиент, который Локи не смог бы достать сам, теперь был в наличии – собранный любящей рукой зверобой. Любящей рукой. Заглянув в мешочек после ухода Тора, Локи не мог поверить своей удаче. А письмо от Матушки, вложенное в ту же книгу, которую он теперь держал в руках, намертво врезалось в память: «… Даже если ты, любимый сын мой, не до конца веришь, что это поможет, я буду верить за нас двоих». Было странно и вместе с тем естественно осознавать, что после стольких бед и позора, которые он принёс своей семье и Матушке в частности, она может писать такие строки, считать его любимым сыном и присылать зверобой, который не подействует, если в сердце её не осталось любви к Локи. Правда двойственность своих чувств, как всегда, действовала на нервы. – Как думаешь, что такое любовь? – решил перевести для себя тему Локи и успел отложить книгу как раз вовремя, чтобы увидеть, как вздрогнула от его вопроса Сильвия. Девушка медленно положила свою книгу на стол, посмотрела на Локи пару мгновений. Лафейсон не прерывал её, с интересом ожидая, что будет дальше. Наконец Сильвия хмыкнула и заговорила: – Полагаю зависит от того, что ты имеешь в виду под любовью, – пожала она плечами и, взяв в руки нож (очередную недавно недоступную для Локи роскошь, принесённую контрабандой), стала вертеть его в руках. – Для некоторых любовь может быть и ненавистью, для других – мистикой. – Посмотрим, – Локи принял нож из её рук. – В наших песнях любовь часто описывали даром, но она ведь может быть и оружием. Ей не важно далеко ты находишься или близко, она может поразить с любого расстояния. В ней можно, как в зеркале, увидеть себя. И она определённо красива. До тех пор, пока не пустит тебе кровь и не заставит отдать свою жизнь… Магия Локи была сильно ограничена, но на одну небольшую иллюзию силы ещё были. И он точно не хотел отказываться от красивых жестов из-за такого небольшого неудобства. Нож в его руках стал кинжалом и Локи, взявшись за лезвие, протянул рукоять Сильвия. – Так может любовь – это кинжал? – спросил он, надеясь, что девушка решится взяться за рукоять до того, как слишком слабая иллюзия развеется. Сильвия успела принять оружие, и магия в её руках не растаяла, как должна была. Локи с удивлением смотрел, как Сильвия крутит иллюзорный кинжал в руках, с улыбкой проводя по ненастоящим граням. – Ты забыл главную часть. Стоит к ней потянуться и… – кинжал снова стал обычным ножом, а на губах Сильвии осталась лишь горькая усмешка. – Не настоящий. Так ты считаешь, что любовь – это воображаемый кинжал? – уточнила она, кладя нож обратно на стол. – Не совсем, – Локи снова провёл пальцами по ножу, на этот раз не меняя его внешнего вида. – Да это не кинжал, а лишь воспоминание о нём. Но его прототип более чем настоящий. Я помню, что он у меня есть, только призвать его сейчас не в силах, - Локи внимательно смотрел, какую реакцию вызовут эти слова. – Воспоминание, – кивнула Сильвия, лицо её смягчилось, а в глазах снова появился задорный блеск. – Тогда не столь важно, что ты его не можешь призвать и выставить на всеобщее обозрение. Тем, кому надо, и так знают, что он у тебя есть, а остальные пусть катятся к чёрту. Локи любил, когда Сильвия улыбалась так. Легко было представить асгардскую броню на ней или меч в руках. И это воспринималось куда как правильнее и естественнее, чем форма агента ЩИТа. – Ты ведь сейчас говоришь не только про кинжал, – улыбнулся Локи. – Ты тоже, – парировала Сильвия, но будто заметив, как Локи ей любуется перевела тему: – И, если собираешься разить кого-то на расстоянии, мой тебе совет – поработай над броском. – Обязательно учту это, – усмехнулся Локи. По комнате снова разлилась умиротворённая тишина, прерываемая шелестом страниц. Локи наконец оставил в покое рецепт для отмены блокировки магии, перевернул пару страниц и замер. На очередном развороте книги был записан рецепт зелья, возвращающего память.