Святые и грешники

Чикаго — город, что расположен в штате Иллинойс, на берегу дивного озера Мичиган. Город, разрастающийся не только вширь, но и вверх — огромные небоскребы возвышаются вдоль пыльных городских улиц, соревнуясь друг с другом в высоте. Город, что днем и ночью занимается развлечением и усладой очей и сердец: ресторанами, ночными клубами, казино и стрип-барами… Светское общество, полное важных людей и деловых партнеров. Невозмутимые лица, безупречные манеры, виски и женщины — таков типичный пейзаж мегаполиса. Под джазовые переливы саксофона мигают огни жизни. Чикаго — прекрасный город. Но в то же время есть и другая сторона…

***

— Винс, ты закончил? — В пыльной, тесной комнате, освещаемой одной тусклой лампочкой, появился высокий пес в черной шляпе. Он встал в дверном проходе, уверенно поправил лямки на своих плечах, разгладил складки на белой рубашке. Это был золотистый ретривер, с пронзительными голубыми глазами, шерсть его кудрявилась и переливалась сотнями оттенков, от песочных до медовых — Да, Кудряш. — Винс развернулся к своему помощнику, неспешно вытирая платком кровь со своих рук. Голос звучал вальяжно, с напускной серьезностью. — Парень раскололся. Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, что Винченцо зря берет школоту и поручает им работу по вывозу алкоголя из нычек. Винс был котом, среднего телосложения, с грубоватой шерстью темно-серого окраса. Его черные волосы были приглажены назад, открывая слегка заостренную морду, не выражавшую никаких чувств, кроме самой общей собранности.  Выделялись разве что синие глаза с вертикальными щелями зрачков. В них было что-то гипнотическое, волнующее и грозное, подобное морскому прибою в штиль или далекому грохочущему грому. Кудряш, немного вытянув шею, заглянул за спину кота. Там, грубо привязанный к стулу, сидел юный парень лет восемнадцати на вид. Выглядел он потрепанно, грязно и крайне уставши. По подбородку нехотя текла темно-бордовая жидкость, капала вниз и уродливым пятном растекалась на брюках, бровь была рассечена, правая щека опухла от многократных ударов, а левый глаз заплыл. — Ну и что же тебе удалось узнать? — В 10 милях к северу от города, где-то на заброшенной заправке, под тентом стоит "Форд", а в багажнике и в салоне лежит по два деревянных ящика, до отказа набитых отборным шотландским виски. — Чего? Четыре ящика?! — удивленно округлив глаза жадно воскликнул Кудряш. — Винс, чего же ты молчал! — Заводи машину, а я сейчас подойду. — Кот медленно повернулся обратно к избитому парню и откинув окровавленный платок, небрежно берет того за подбородок, поднимая голову. — Передай Винченцо, что в следующий раз, если вы будете барыжить алкоголем на нашей территории… — Сквозь зубы процедил Винс, ставя акцент на каждом слове. — То одной заначкой он явно не отделается! Ты понял? — Д-да… — Почти безжизненно прохрипел парень, смотря с мольбою и отчаянием. Кот удовлетворенно кивает, делает пару взмахов хвостом, следом натягивает на себя легкую фетровую шляпу по типу канотье, плащ, и тенью покидает подвальное помещение. Во дворе у въезда стоял жемчужно-белый "Кадиллак Купе", за рулем которого уже сидел готовый Кудряш, который в нервном предвкушении постукивал пальцами по рулю. — Что ж, куда ехать ты знаешь, так что не будем терять время. — непринужденно произнес Винс, усаживаясь на пассажирское кресло. — Понял, не дурак. — Пес покорно заводит двигатель и безукоризненно-чистый автомобиль, быстро набирая скорость, выехал из двора.

***

Ночь обещала быть дождливой. Темное небо с одной стороны освещалось тусклой россыпью звезд, с другой — густым от туч западным горизонтом. Воздух был неподвижным и до мурашек холодным. Пахло сыростью, прелой листвой и немного — дымом. "Кадиллак" медленно свернул с пустынной ночной дороги на чуть заметную в темноте ленту грунта, тихо заскрипевшую под колесами. Винс напряг зрение. В свете фар перед ними раскинулась та самая заправка — давно заброшенная, всеми забытая и полузаросшая травой. Стены здания были покрыты облупленной краской, вокруг валялись пустые бутылки и обрывки пожелтевших газет, выбитые окна зияли темнотой. Ржавые бензоколонки, амбарный замок на двери, мертвые развалины, и затхлая вода в лужах. От всего веяло зловещим запустением. — Подъезжай вон туда, Кудряш. — Винс указал пальцем на покосившийся деревянный сарай, стоящий недалеко от заправки. Остановившись в нужном месте, парни вышли из машины и двинулись к дверям. Затхлый, пыльный воздух, от которого так и хотелось расчихаться, ударил в нос сразу после открытия дверей. Свет от фар "Кадиллака", стоящего напротив сарая, помог лучше осмотреть внутреннее убранство. Машину, накрытую тентом, расположенную ровно по центру сарая, было трудно не заметить. Стояла она здесь, видимо, не первый месяц. Тент, покрытый плотным слоем грязи, был торопливо скинут на пол. Как только облако дыма и пыли рассеялось, перед глазами появился двухдверный седан "Форд А", темно-зеленого цвета и с черной виниловой крышей. Хромированная решетка радиатора уже имела пятна ржавчины в некоторых местах, одна из фар была разбита, колеса спущены, а с левого борта виднелась, по крайней мере, дюжина пулевых отверстий. — Ого… — Задумчиво произнес Кудряш, осматривая изрешеченный борт автомобиля. — Не повезло ласточке с владельцами. Послышался щелчок дверной ручки. Винс с усилием открывает водительскую дверь и заглядывает в салон. Два ящика на заднем сиденье уже через минуту оказываются в его руках, удерживаемые с особенной бережностью, с какой обычно держат новорожденных. Кудряш в это же время доставал остальные ящики из багажника. — Уф… Ни хрена себе они тяжелые... — Вздыхает Винс, осторожно опуская один из ящиков на пол. — Может вскроем один и посмотрим сколько там бутылок внутри? —Тяжело дыша, хрипло произносит пес, медленно неся добытое к "Кадиллаку" — Нет, Кудряш... Но их там очень много. Очень...

***

К моменту, когда автомобиль снова оказался в черте города, ночная буря начала набирать обороты. Крупные дождевые капли барабанили по крыше, а рев ветра усиливался с каждой секундой. Небо и улица уже полностью слились в одну мутную стену дождя, сквозь которую уже нельзя было различить ничего, кроме далеких молний. Иногда раздавались очень редкие и мощные раскаты грома, которые полностью заглушали шум мотора. Обогнув квартал, машина затормозила перед огромным зданием, которое полностью скрывалось в тени. Единственным ориентиром являлась неоновая вывеска над входом, тускло горевшая сквозь мириады капель, оглашая название заведения — "Покаяние". — Кудряш, ты же знаешь что следует делать с ящиками? — поинтересовался Винс, поправляя шляпу. — Да, разумеется. Иди. Кот утвердительно кивнул, хлопнул напоследок парня по плечу и покинул теплый салон автомобиля. Неприятный холодный ветер обдал все тело, заставляя шерсть встать дыбом и ливень беспощадно захлестал по лицу. Схватившись одной рукой за шляпу, чтобы ее не унесло ветром, он быстро забежал в фойе "Покаяния". Как только дверь за ним закрылась, шум бури остался позади, а вместо него до ушей донеслась оживленная музыка, исходящая из зала. Ни одна буря не помешает людям весело проводить здесь время! — Мистер Ваховски, добрый вечер! — Как только Винс оказался в фойе, к нему тотчас подбежал швейцар, приятного вида, немного пухлый кот рыжего окраса, с белым пятном на подбородке, одетый в накрахмаленный черный фрак, белую рубашку, красную бабочку и белые перчатки. – Здравствуй, Матео. — Винс в знак приветствия кивнул швейцару, снимая с себя плащ и шляпу. — Держи, — Он протянул ему свою одежду. — Развесь, пожалуйста, так, чтобы плащ быстрее высох. – Будет сделано, мистер Ваховски, не сомневайтесь! - Винс одобрительно кивнул и поправив свой пиджак, вошел в зал. Сегодня «Покаяние» было заполнено полностью. Что было неудивительно. Это заведение было довольно популярно среди обеспеченных жителей Чикаго и бронь столиков в нем часто была на месяцы вперед. Известные личности, бизнесмены, актрисы, большинство из них предпочитали именно это заведение. Зал "Покаяния" представлял из себя большое, просторное полуподвальное помещение, внутри которого было светло и благостно. Потолок, с деликатно выложенной багровой плиткой, подпирался темными колоннами. С центра спадал теплый, яркий свет, источаемый огромной золотой люстрой с замысловатой резьбой. Прямо под ней располагался черный фонтанчик из каррарского мрамора, украшенный тонким гравированным рисунком, и был чрезвычайно изящен, выполняя роль излюбленного места для разговоров. Столы и стулья располагались вдоль стен в строгом, но весьма ненавязчивом порядке — так, чтобы в зале не было пустого места. Выполненные из дорогого дерева, с высокими резными спинками, они оставляли впечатление чуть вызывающей элегантности. Древесина имела название «Амарант» или «Пурпурное сердце» благодаря своему необычному фиолетовому цвету, приобретенному после высыхания. Добывалась исключительно во влажных и теплых регионах Южной Америки, что лишний раз подчеркивало репутацию заведения. По обоим рядам зала располагались зоны для приватных бесед и курения. Те же столики, но вместо стульев полукруглые диваны, обитые шелковой черной тканью, которая, похоже, слегка пропитывалась табаком. Каждый стол был заботливо отделен перегородкой, и при желании посетитель мог оказаться в небольшом, отделенном ширмами укромном уголке, где мог остаться один от любопытствующих глаз. В самом конце зала, откуда доносились ритмичные джазовые аккорды, располагалась сцена и бар. Лучшие музыканты города, все в белых сорочках и галстуках, с высоким уровнем мастерства и четко выверенной синхронностью, самозабвенно и эмоционально исполняли несколько своих произведений. Музыка заполоняла все пространство, звуки саксофона, рояля, контрабаса, ударных, сливались в энергичный и ясный поток, скользящий поверх голов зрителей. Все здесь было живее некуда — красивые дамы, льстивые комплименты, шум, смех, звон бокалов, гармония звуков и красок. Запах духов и дорогих сигарет нес в себе свободу, вкус молодости и пламенной страстности, пьянящей головы и легкие. Атмосфера в «Покаянии» всегда была до ужаса приятной. Винс, с уверенностью лавируя меж столов, продвигался к свободному месту у барной стойки. Стоило сделать один вальяжный жест рукой, как пред ним тут же возник официант. Гепард, поспешно протирая граненый стакан, привычным жестом опускает его на барную стойку. Следом одним  быстрым движением наливает золотистую жидкость, по всей видимости бурбон. — Винсент, полагаю, раз я вижу тебя здесь, то товар для бара был получен без особых проблем? — торопливо заговорил официант, наклоняясь ближе к парню. Нервно приглаживая завитые на концах усы, он не сбавляя темпа убирает бутылку, и следом опирается одной рукой на стойку. Кот, не спеша отвечать, делает небольшой глоток, смакуя всю палитру горечи напитка. Жидкость мягко растекалась по горлу, обдавая внутри терпким жаром, и оставляла сладковатое послевкусие на кончике языка. — Верно, Клиффорд... — лениво ответил парень, прикрывая глаза, полностью отдаваясь любимому вкусу. — Отлично, замечательно! — быстро закивал Клифф, ослепительно улыбаясь и обнажая клыки. Через мгновенье улыбка плавно перетекает в насмешливую ухмылку, и он окидывает Винса озорным взглядом. — Знаешь, я хоть и зарабатываю продажей напитков и придерживаюсь позиции, что клиент всегда прав... — перегнувшись через стойку, он достает еще одну бутылку, и горделиво ставит рядом с бурбоном. — Но я все же советую пить тебе настоящий, качественный британский виски! — Когда-нибудь, Клифф, — с  усмешкой произнес кот, допивая остатки. —  Когда-нибудь, но не в этой жизни. Бармен лишь наигранно вздыхает и удаляется к следующим посетителям. Сидя на стуле, кот покачивал стакан в руке, наблюдая за своим мутным отражением в темной жидкости. Собственный взгляд, теряющийся в бликующей глубине, вызывал в нем интерес — он ощущал какое-то неясное и странное удовольствие от созерцания самого себя. Усмехнувшись собственным мыслям, парень вновь приложился к стакану. Все сильнее опьяняющая свежесть напитка несла покой, легкость и расслабление, ощущение какой-то предопределенности и неизбежности, сквозившей во всем, что с ним происходило. Голова была наполнена томительным и странным ожиданием чего-то, неясные видения возникали в ней, медленно исчезали, расплываясь и затухая, словно догорая в раскаленном воздухе. В такт мыслям и состоянию, в помещении разнесся низкий и звучный мужской баритон, а интонация произнесенного горела нескрываемым восхищением. — Леди и джентльмены! Встречайте! Сегодня на нашей сцене выступает приглашенная певица, неотразимая Рут Фитцжеральд! — торжественно и волнительно прогремел голос ведущего. Горящие в темноте глаза зрителей один за другим устремлялись к сцене. В воздухе сразу возник легкий трепет, сопровождаемый вежливыми аплодисментами. Воздух наполнился сладковатым запахом женских духов, отдающим вишней и ванилью, нежностью и невыразимым соблазном. На сцене появляется молодая девушка, изящно сложенная, кошка с серебристо-белой шерстью. Ухоженная, лоснящаяся, местами с дымчатыми, серыми вкраплениями. Короткие темные волосы, уложенные классический волнистый боб деликатно подчеркивали аккуратность ее мордочки с розовым носом. Выражение изумрудных глаз было спокойно, сосредоточенно. Ни пафоса, ни излишней торжественности. Лишь затаенная невысказанная гордость и еще какая-то неуловимая толика светлой печали. Фигуру отлично дополняло длинное черное платье, щедро усыпанное блестками, создающими эффект мерцания. Завершающим штрихом были роскошные белые перчатки до локтей. Тонкие пальцы девушки, окутанные перламутровой тканью перчаток, легким движением сплелись на микрофоне. Ее движение были отточены, плавны, по-кошачьему грациозны. Лицо осветляется нежной улыбкой. Музыканты начинают играть вступление, и голос ее разносится в звенящем от напряжения пространстве. Этот голос, такой нежный и чистый, словно река, текущая в сумерках, полон какой-то неизъяснимой силы. Весь зал вздыхает, завороженно внимает голосу и покорно глядит в бездонный изумруд глаз. Она была потрясающе хороша. «Moonray Cast your spell upon my lover» – Винс, повернувшись к сцене, внимал каждый звук композиции, очарованный, как и все сидящие здесь. «Under this starlight cover Use all your magic charms» «Oh, moonray Let your sweet enchantment blind you» Не дав дослушать даже до половины, к Винсу подошел один из швейцаров. Напыщенно и важно, не меняя своего выражения лица, он произнес: — Мистер Ваховски, Миссис Вебер ждет вас в пятой приватной кабинке. И швейцар ушел так же неожиданно, как и пришел. Ну что за люди! Не дают насладиться прекрасной песней! Встав со стула, Винс поставил пустой стакан на барную стойку, отстегнул Клиффорду пару долларов чаевых и направился через весь зал в сторону приватной кабинки. По пути до места, парень быстро провел рукой по волосам, пригладил их, пытаясь придать своей короткой прическе привычную форму и поправил пиджак. Кабинка была закрыта шторами. Что значило, что Миссис Вебер обсуждает с кем-то деловые вопросы. Зайдя в кабинку, Винсент нежно взял руку черной как смоль кошки и аккуратно поцеловал тыльную сторону ее ладони. — — Добрый вечер, миссис Вебер. Винсент присел на свободное место на краю дивана и огляделся. Помимо владелицы «Морской волны», рядом с ней сидело еще двое, неизвестных ему мужчин и Кудряш.— Винсент, здравствуй, дорогой. — Миссис Вебер мягко улыбнулась и указала рукой на стол, на котором стояло множество еды. — Прошу, угощайся. Глядя на Кудряша, лопающего виноград из чаши с фруктами, Винс взял тарелку с мясным стейком под горчичным соусом и бокал вина пино-нуар. –Что ж, господа, было приятно с вами повидаться, но теперь мне нужно обсудить работу. — Миссис Вебер махнула мужчинам на прощание и те нерасторопно покинули кабинку. Перед выходом один из них обернулся и произнес: — Надеюсь на ваше понимание, Клара. — Он быстро окинул беглым взглядом Кудряша и Винса, а затем ушел. Винс проглотив кусочек стейка и запив его вином, аккуратно вытер уголки рта салфеткой и посмотрел на Миссис Вебер. — Новые заказчики? — Поинтересовался он. — Да. Но ты не в деле. — Женщина посмотрела на Винса мягким взглядом. –Сегодня вы с Кудряшом очень хорошо поработали. Так что ты вполне заслуживаешь отдыха, Винсент. Последние полгода ты работал не покладая рук. И я считаю, что пару недель отдыха только пойдут на пользу. — Но… — Не переживай, — Она положила свою ладонь на руку парня, успокаивая его. –Кудряш справится. Работа легкая, да и кроме тебя в нашей семье много людей, которые могут помочь ему. Винсент, почесав затылок, задумался на несколько секунд, но потом согласно кивнул. Хоть он и рвался работать, но отдых тоже нельзя было обесценивать. Доев стейк и допив вино, Винс пожелав хорошего вечера Миссис Вебер и Кудряшу, покинул приватную кабинку. Раз уж у него теперь был официальный выходной, то сейчас он наконец мог хорошенько выспаться. Забрав у Матео свой плащ и шляпу, Винс вышел на улицу. Ливень уже кончился, оставив после себя множество луж и приятный запах сырости, но вот холодный ветер до сих пор продолжал бушевать, разнося по городу мокрые от дождя листья, газеты и прочий мусор. Ждать такси долго не пришлось. На нем как раз приехала парочка новых посетителей заведения. Воспользовавшись возможностью, парень быстро вскочил на заднее сиденье и назвав адрес шоферу, поручил отвезти его домой.