Второй пассажир

Секунды тянулись вечность. За это время, в моей бедовой головушке уже вырисовывались дальнейшие варианты развития событий. ~Первый и самый простой: «Славя поохает, поахает, но благодаря своему великодушию, простит и забудет, как ту драку у ворот. Хэппи-энд. Второй гораздо сложнее, Славка не простит, и скорее всего бросится рассказывать вожатой и... дальше я до конца смены буду таскать сахар. Или меня первым рейсом вышлют из лагеря... Или расстреляют... Да и в конце концов, если представить ситуацию её глазами: «Какой-то пионер ночью сидит в столовой, которая вроде-как должна была быть закрыта.» — ну ничего страшного, можно же закосить под дурачка... Да, точно! Закосить под дурачка, мол: «Бес попутал, сам не знаю как здесь оказался...» — Хороший же план!..~ Дверь окончательно и бесповоротно открылась. Все мои мысли, до этого плавно вытекавшие друг из друга, с появлением двух тёмных силуэтов, слиплись в липкий ком, из которого трудно выудить хоть что-нибудь стоящее. Я замер. Было страшно делать лишний вдох. На подкорке сознания закралась наивная мысль, даже скорее желание: «Хоть бы не заметили, хоть бы не заметили!» — Ах... Ты ж смотри! Точно взломали! — шокировано-возмущённо крикнул девичий голос. — Безобразие... — с притворным небезразличием заключил мужской. — Ой посмотри смотри! — сказала девушка и тыкнула в мою сторону. — Эй! Кто там?! — А ну покажись! — тени двинулись ко мне. ~Надеюсь, они не кинут в меня копьё...~ Я вздрогнул, дыхание перехватило. ~Обнаружили... Конечно, такой исход был самым вероятным, ведь я даже не пытался спрятаться... Тормоз...~ — Это я! Две фигуры подошли вплотную. В них я узнал Славю и Семёна, хотя под другому быть не могло. Лицо активистки выражало крайнее изумление, парень же молча стоял, выпучив на меня свои карие глаза. — Веня! — от удивлениях её голос перетекал в восклицание — Ты что здесь делаешь?! — Да я... Тут... столовая была открытая... и я решил... — неумелую отмазку мне закончить не удалось, девушка меня перебила: — А это тогда что?! — пионерка выставила передо мною ладонь, в ней лежал какой-то предмет. Я пригляделся и увидел заколку Алисы... при помощи которой мы и взламывали дверь... ~Боже! Дура рыжая! Как же она меня подставила... Она же специально? Специально да?! Просчитала всё хорошенечко и оставила улику, чтобы случись что, все подозрения пали на меня! Либо она просто дегенератка высшей степени!~ Стало дурно: в глазах потемнело, руки предательски задрожали, рубашка неприятно прилипла к вспотевшей спине. Раньше я думал в стрессовых ситуациях могу сохранять хладнокровие... и так оно и было! Но день выдался настолько тяжелым, что нервная система полностью истощилась. — У кого ты это взял? — голос Слави звучал спокойно, но в нём оставалась утвердительная интонация. Она не сомневалась в том что я виновен... Я лихорадочно пытался придумать оправдание. То самое, которое переведёт всё в шутку, решит проблемы, и мы втроём ещё долго будем смеяться с этой неловкой ситуации... — ... — Повторяю: У кого... ты взял эту... заколку? — девушка уставилась на меня гневным взглядом, молчать уже было невыносимо... — Н-нашёл... — ляпнул я первое что пришло в голову. — Где?! — сейчас она напоминала злого следователя, который выбивает признание из маньяка. Меня охватила паника. Если раньше был ещё шанс отмазаться, то сейчас на моей физиономии всё написано... — Просто шёл... и нашёл... — в такое алиби я бы и сам не уверовал, но это единственное на что был способен воспалённый мозг. — А в столовую как зашёл?! — Она была открыта и я... — Не ври мне! Видно что дверь взломана! ~Не могу... Мне так плохо... Щас вырублюсь третий раз за день... — ... — Заколку у кого взял? Или вас было двое?! Я краем глаза покосился на форточку которую не успел закрыть... — Да не воровал я никого... н-ничего!.. — в ответ, блондинка зло сверкнула глазами. Оправдываться дальше желание не возникло. Каждой новой фразой, я лишь сильнее себя закапывал. Шахматисты называют это забавным индийским словом: «цугцванг». Это ситуация, когда вынужденными ходами игрок только ухудшает своё положение... В моём случае молчание равносильно самоубийству, а правдоподобной отмазки нет. Все улики против меня. Остаётся методично самозахораниваться... — Семён! — резко обратилась она к нему. — А? — тот видимо настолько слился с окружающим пространством, что ощущал себя зрителем в театре... или хотя бы вон тем цветочным горшком. — Я пойду на кухню, осмотрю ущерб, а ты не дай ему уйти! — с этими словами Славя оставила на наедине. Единственное что хоть как-то радовало в сложившейся обстановке, это отсутствующее лицо Семёна, который пришёл за своими законными булками и был против воли ввёрнут в криминальную драму. Он стоял с видом а ля: «Не сбегай пожалуйста...». Конечно, если бы я щас подорвался, у слабохарактерного парня просто бы не хватило воли меня удержать. Но в моих действиях нету смысла. — А ты действительно столовую ограбил? — спросил он аккуратно, то ли боясь меня обидеть, то ли боясь моего гнева. ~Чёртов туфяк, будь уверенне, хоть не позорься!~ — Любопытство не порок, а тяга к знаниям! — удивительно что в таком состоянии я ещё способен на колкость. — ... — Семён заткнулся и молча избегал моего взгляда. ~Ему действительно интересно, ограбил ли я столовую, или это дежурный вопрос для поддержания беседы? И почему я к нему так груб? Ладно, всё равно и так всё понятно...~ — Да, я ограбил столовую. — сказал я вполголоса. Бывший хыккан оживился и беззлобно спросил: — Зачем? — в его голосе не было ни злости, ни призрения. Ему было искренне непонятно, зачем я это сделал. — Булок хотел. На ужине не наелся. ~Ответ в стиле Двачевской.~ Он лишь геройски отмолчался. Из-за дверей показалась пионерка и громкими шагами подошла к нам. — Пропали треугольники с кефиром и булочки. — она злобно уставилась на меня — Где они? — Съел... — Вместе с картоном?! Семён не выдержал и засмеялся, но поймав мой гневный взгляд, подавил смешок. — У-утилизировал! Славя посмотрела на меня, как на полного придурка. — Ты за дуру меня не держи! Куда спрятал?! — блондинка водила глазами по столовой и заглядывала под столы. — А можно я п-пойду... — неловко начал парень, пытаясь обойти девочку. — Нет! Ты свидетель! Сёма вздохнул и покорно подчинился. — Так что, куда ты еду спрятал?! — Хватит задавать вопросы... — Что? — удивилась активистка. Злость и обида начали закипать во мне. Я сжал кулаки, пытаясь сдержать гнев. ~Как же хочется её прибить вон тем стулом...~ — ... — Что ты сказал? — это стало последней каплей. Со всего маха я ударил кулаком по столу. Удар был громкий, и неожиданным. Семён аж подпрыгнул, Славя ахнула. — Да, я обнёс столовую! Довольна?! — голос звучал как-то не так, такое впечатление что он мне и не принадлежал вовсе, как-будто он звериный. — Ну и что ты сделаешь, а?! Что ты мне сделаешь?! Пойдёшь плакаться вожатой? Да вали на все четыре стороны! «Правильная» нашлась, тьфу! Я говорил и говорил, теряя смысл своих слов, лишь источая туповатую злобу. Персунов не знал куда деться, но лицо пионерки оставалось беспристрастным. Рот заткнулся только когда сил на крик и любые другие ответные реакции не оставалось. В изнеможении я опустился на стул. ~Эти скандалы, как они уматывают... Если бы сейчас мне кто-то сунул в руку пистолет, я бы без раздумий застрелился... Плохо жить без пистолета...~ — Закончил? — хладнокровно сказала Славя. — Угу... — А теперь говорю я! — на её лице не было злости, лишь холодная решимость. Мне было абсолютно плевать, что она там говорила, я абстрагировался от реальности и весь мир будто видел через экран моего старенького ноутбука. Вот на моём месте сидит безликий протагонист, а пальцы по ту сторону стекла лениво выбирают ответы в колесе диалога. Не моё это место, не моё... — ... так поступить со своим отрядом! Я не могу... не имею права молчать! Это же преступление, за такое из пионеров исключат! — последняя фраза вывела меня из прострации. — Из пионеров?.. — как-то отчужденно выдавил я. — Да, Веня! Ты понимаешь что это клеймо на всю жизнь! В комсомол не пойдёшь, на работу не возьмут... Разговор начал интересовать всё больше и больше. — И из лагеря выгонют? — Не просто «выгонют», а ещё и милиции</I> вызовут! — ... Перспектива вылета из пионеров не то что бы пугала, но была явно не к добру. ~Это ничего хорошего не предвещает, ведь если исключение — фигня (им я всё равно никогда не был), то второй вариант... Я может всю жизнь ждал этого чуда, и когда оно произошло, у меня его просто так отнимут?!~ — Славя, не надо, может попытаемся найти компромисс?.. — Какие могут быть «компромиссы»? Ты показал чего стоишь, а я уже думала что ты нормальный... И тут произошло то, что я никак не мог ожидать: <i>Семён подал голос! — Славя, действительно, зачем губить человека? Вы же можете договориться. ~Помощь пришла откуда не ждали... Неужели Семён не такое уж и бесхребетное чучело? Или ему просто надоело стоять в стороне?..~ — Что?.. — Славя была не менее обескуражена таким поворотом событий — Ты что его защищаешь? Его! Который дерзнул на народное добро и начал драку! — Он не начинал драку, это сделал я! — твёрдо сказал он. — ... — Н-не может быть! Ты и мухи не обидишь... — Славя была настолько удивлена, что у неё расфокусировался взгляд. — По крайней мере, это правда... — парень неловко улыбнулся. — Но это он... он тебя спровоцировал! — смешны были её попытки, его оправдать. — Никто меня не провоцировал, я сам это начал. Мне было неловко и очень приятно от того, что во всей этой ситуации кто-то за меня заступился. ~Возможно Персунов просто хочет заполучить моё доверие, но... ни слишком высоки ли ставки?~ — Может, всё-таки дашь мне шанс? — спросил я. Под нашим напором пыл девушки остыл, в ответ на мой вопрос она вопрошающе взглянула на Семёна, тот еле заметно кивнул. Постояв немного она сдалась: — Ладно, дам я тебе шанс! Но не думай что отделался так просто, вину нужно ещё искупить! За лагерь... и все те гадости что ты мне наговорил! — И как же?.. Она задумалась. — Завтра в пять утра я тебя разбужу, и мы будем вместе трудиться на благо лагеря! ~...~ — Ээ... Хорошо... — Твоё согласие и не требовалось. — высокомерно сказала она — А теперь иди, и не пытайся потом отнекиваться! — ... Выходя из столовой, я кивком поблагодарил парня. ~Конечно, в темноте может привидеться всякое... но мне кажется, или на мгновение у него промелькнула лукавая улыбка?..~ /==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/= Темнота всё-также окутывала лагерь. Ей было абсолютно наплевать, что за драмы разворачивались под её покровом. Дойдя до площади я понял, как всё-таки сильно устал и в изнеможении плюхнулся на скамейку. Закрыв глаза, мне не хотелось заниматься самокопанием, думать о том зачем я здесь и как это произошло, а хотелось просто созерцать приятную летнею ночь, которая чуть не обернулась для меня трагедией. Но тут уши услышали робкие шаги в мою сторону и через мгновение застенчивый, красивый голос: — П-привет... М-можно я присяду? Открытые глаза увидели Лену, та стояла с книжкой в руках и краснела. — П-понимаешь... — отвела она взгляд — Это моя любимая скамеечка, я тут читаю... — Да-да, конечно... — я раздражённо поднялся и двинулся прочь. — Нет-нет... ты можешь остаться... — пыталась она возразить вслед. Мне было всё-равно, что я могу её этим как-то обидеть. ~Никогда не любил таких тихонь: «Глазки в пол, ресницами хлоп-хлоп.» Была у меня такая «возлюбленная» в школе. Я готов был ради неё на всё! А она это понимала и вила из меня верёвки. Что ей только не делал, малейший каприз — и вот я, бросив всё, несусь к её дому, который расположен в самом дальнем конце микрорайона. А когда у меня был сложный период и она нужна была мне как-никогда — это тварь меня просто бросила. Я тогда не обозлился на весь мир, не в моём это стиле, но таких как Лена, теперь обхожу стороной. На самом деле довольно таки типичная история любви...~ Уходя с площади я последний раз бросил на неё взгляд. На лице тихони в этот момент казалось отразились все муки человечества, но я не испытал ничего кроме раздражения. ~По венам баб течёт трагедия...~ /==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/= Около забавного треугольного домика в шезлонге дремала вожатая, но моё пришествие не осталось не замеченным: — Поздновато ты. — Да... есть немного... — Товарища своего потерял? — Потерял... — Отбой уже был, а ты ещё никуда не прописан. — она встала — Пошли во внутрь. Убранство осталось таким же, как и при моём прошлом визите, казалось даже пыль в воздухе висела на тех же местах. Ольга достала из шкафчика какие-то бумаги и стала над ними корпеть, приговаривая: «Этот занят. Нет не то... Там Ульяна...». Я молча сидел на кровати наблюдая за её действом. Наконец она довольная цокнула: — Вот, тридцать первый свободен! — Тридцать первый?.. — я судорожно пытался вспомнить где он. — Твоим соседом будет вожатый, Ален Прототиев. — Вожатый?.. — честно, такой поворот сюжета был разочаровывающим — А нельзя этого «Алена» к вам пересилить, а нас с Семёном к нему? Дмитриевна рассмеялась. — Подумай, молодой парень вдруг переселяется к молодой девушке, это ж какие слухи поползут? Нет, я не могу пойти на такие жертвы! — весело сказала она — Ты не бойся, его все дети любят! — Ладно... — сил на спор не оставалось, пришлось согласиться. — Пошли, я тебя провожу. Пели кузнечики, мерцали звёзды, чернели кусты кажущимися ужасными тварями. Мы прошли площадь, повернули на тропинку и вышли... к калитке, за которой начиналось дорожка в старый лагерь. Мне этот факт уже не понравился, да и к тому же: домик был самым ближнем к ограде, отделяющей безобидный и приветливый лагерь от таинственного леса в котором живёт «чупакабра». Да-да я лично видел! Вожатая постучалась в дверь. Никто не ответил. Она постучалась снова с тем же результатом. — Может его нету? — лениво спросил я. — Да нет же, спит небось. Ну ничего страшного он сказал как-то: «Разбудите как усну». — Не знаю как это комментировать... Ольга улыбнулась, дёрнула за ручку и приглашающим жестом позвала меня вовнутрь. Заходя я почему-то обратил внимание на табличку: «Ответственен за пожарную безопасность Прототиев А.» третию букву (если она была) мне разглядеть не удалось. — Ох... В комнате царил бардак: на полу в разнобой лежали тетрадки, на тумбочке тетрадки и книги, даже скорее учебники, на столике дремал электрический чайник вместе с сахарницей, каким-то свёртком, двумя кружками и старым советским будильником. На левой кровати покоилось свёрнутое в кучку чистое постельное бельё. На второй дрых парень, так сладко причмокивая, что мне стало жалко его подымать. — Ольга Дмитриевна... — шепнул я — Может не будем его будить? Жалко... — Выбора нет. Проснётся утром, увидит тебя, испугается... С этим словами она подошла к вожатому и стала аккуратно трясти его за плечи: — Вставай, Ален, вставай! — Мргх... — тот в ответ так мучительно замычал, что у меня сжалось сердце. — Вставай! — тряска стала интенсивнее. Бедняга перевернулся лицом к стене и попытался спрятаться за одеялом. — Ален, ну встань, ну пожалуйста! — Эх... — вскоре под её напором человек сдался — Ну Оль... Ну что такое?.. Я что опять будильник забыл завести? — Наконец-то! — сказала она командным тоном, расставив руки в боки — Вставай, дело срочное! — «Срочное...» — сонно вздохнул он, а затем ехидно ухмыльнулся — Ну раз меня будит такая красивая девушка, могу ли я ей отказать?.. Дмитриевна заметно смутилась. Ален потирая зеницы уселся на кровать. Я машинально отметил его среднее телосложение из разряда: «Не дрыщ, но и не Геркулес», цвет кожи смуглый, лицо полуазиатское. — Так что там у тебя за... ой! — заметив меня вожатый вздрогнул, скорее от неожиданности. — Кто это?! — А это я к тебе пионера привела, соседями будете. — Соседями? Какой пионер, это же мужичина огромный! — притворно удивился вожатый — Оленька, включи-ка свет! — Кому «Оленька», а кому «Ольга Дмитриевна»! — с нажимом сказала она, но просьбу все-таки выполнила. Треснул выключатель, комната залилась светом, мы с Аленом поморщились. — Ладно, представлять вас друг другу не буду, сами как-нибудь справитесь, мне ещё обход делать нужно. — мать всея лагеря двинулась к выходу, но остановившись погрозила моему соседу кулаком — И уберись в комнате! Я серьёзно, это не шутка! — и была такова. Прототиев проводил её взглядом, а затем его карие глаза с интересом уставились на меня. — Ну, будем здоровы! — он поднялся и протянул мне руку — Меня, как ты уже понял, Аленом звать. — Здравствуйте, я Веня. — я ответил на рукопожатие. — Ну... — он окинул взглядом комнату — Располагайся! Вещи твои где? — Всё своё ношу с собой! — отшутился я, показав на голову, мой сосед улыбнулся. — Это хорошо... — он зевнул — Ладно, касаемо комнаты всё обсудим завтра. Спать пора. — Согласен. — Кровать помочь застелить? — вопрос был больше из вежливости. — Да не, сам справлюсь. ~Хотя помощь бы не помешала...~ — Хорошо... — Ален лёг и закутался в одеяло — Тогда как закончишь свет выключи. Спокойной ночи.. — Спокойной ночи... — сказал я и принялся за нехитрое дело. Постельное бельё новым не было, но тем не менее находилось в хорошем состоянии. С простынёй мне удалось справиться быстро, а вот с пододеяльником пришлось помучиться, в одиночку тяжело было его заправить: тонкое одеяло всё время предательски убегало, но сражаться вечно было не намерено. Я победил, разделся и птичкой нырнул под одеялку. /==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/==/= Сон всё не шёл. Все страхи, переживания что я испытал за этот день разом навалились на меня. Такое вроде называется посттравматическим синдромом. Мне искренне хотелось спать, но закрывая глаза я просто не мог. Ситуацию усиливало то, что домик — самый близкий к старому корпусу, то есть если чупакабра решит делать вылазку в лагерь, то под раздачу попаду первым. Я даже несколько раз вставал и подходил к к окну. Никого. ~Конечно , опытному психологу мои страхи возможно покажутся необоснованными, но блин. Пусть сначала побегает от неведомого нечто по лесу, ночью, а уже потом ставит диагнозы! Да и по сути, что я знаю то, о существе? Что оно очень быстро бегает (или телепортируется), но так ли опасно? Уверен мы вдвоём с Аленом если что сможем ему дать отпор. По крайней мере мне хочется так думать...~ Наконец, полежав час мне это надоело. Я наскоро оделся, аккуратно выскользнул из домика и оказался за калиткой на дороге в старый лагерь. Вся моя уверенность куда-то улетучилась, но сдаваться я не собирался. Я ходил, раздвигал кусты, еле слышно звал — никого. Только стрекочут кузнечики. Страх не ушёл, но по крайней мере сделалось менее волнительнее на душе. Постояв ещё немного я напомнил себе что в пять ко мне зайдёт Славя, плюнул и пошёл обратно, благо далеко не отходил. Вновь раздевшись моё тело плюхнулось на кровать. Поворочавшись немного я наконец-то получил своё вознаграждение. Мне приснился странный сон.