Теплый провал в сон

— Я люблю тебя, — повторяла девушка, зарываясь носом в серебристо-серые волосы. Лежащая ниже Шихо умиротворенно промычала что-то несуразное, утопая в объятиях любимой. Она чувствовала её необыкновенно манящий и сладкий запах, касаясь руками теплой кожи напротив. Ранее при прикосновениях бежали мурашки, мышцы накалялись от смущения, а сейчас это лишь полное спокойствие и мягкость, то, где хочется быть очень долго, может навсегда. Ичика любила перед сном бормотать что-то Шихо, иногда она пела ей колыбельные, Шихо их очень любила, но не говорила об этом; ей безумно нравился голос Ичики, и его мелодичное звучание, распространяющиеся по всей комнате и отражающихся от всех поверхностей. Шихо клялась — держать своё чудо в руках и слышать как оно напевает тебе самую красивую мелодию в мире — это есть самое замечательное чувство, которое она когда-либо испытывала. Шихр провела рукой по спине Ичики, зарываясь пальцами и лохматя её изящные чёрные волосы. Такие тёмные, с крупинкой синего волосы были слишком красивы, как и её глаза — серые, с едва проглядывающим голубым. Наверное, прошла вечность, пока Шихо смотрела в них, глубоко, утопая в их океане. Ичика в сотый раз поцеловала теплый лоб, со сбитыми на подушку серыми волосами, в которые с затылка еще сильнее вжалась пальцами, пропуская сквозь пряди. — Я люблю тебя, — вновь прошептала Ичика, не желая полностью расставаться губами с волосами цвета серебра. Её голос был максимально тих, и Шихо начинала уже засыпать. — Я помню, как страшно и нервозно было говорить эти слова, — продолжала Ичика, — и как я хочу и могу повторять их снова и снова. Я люблю тебя, Шихо. Ичика протянула самую нежную «ш», и, открыв глаза, посмотрела на любовь всей своей жизни. Ответом на сказанные ранее слова слова послужило еле уловимое сопение. Ичика мягко улыбнулась, понемногу начиная проваливаться в сладкий сон.