Холодный период

Наверное это здорово, когда ты идёшь в полном одиночестве среди поочередно выставляющихся тебе на вид домов по мокрому, идеально выглаженному тротуару, вдыхать в лёгкие свежий влажный воздух после небольшого дождя, под который ты естественно попал, и слушать как стрекочут из вечера в вечер надоедливые сверчки. Розовые облака плыли по небу, последние лучи солнца распространяли этот нежный оттенок по всем участкам улицы, делая вечернюю атмосферу не менее красивой. И холодной. А ведь на улице и правда так холодно. И как я раньше этого не заметил? Пора отучать себя от привычки погружаться глубоко в мысли, чтобы потом в итоге обнаружить в них абсолютно ничего такого стоящего. Да и если так подумать, то ни о чём другом, кроме планов мести этому недогерою, я практически не думаю. Лишь об одном его упоминании, настроение портится ещё больше, а на душе всё становится таким паршиво-отвратительным. Сегодняшняя стычка была не самой удачной. Открытая рана в области плеча, оставленная этим подонком и его никчемной командой, до сих пор продолжала кровоточить. Как же это жалко. Жалко и позорно идти толпой на одного. Видимо ты любишь играть грязно, да, Сплендид? И какой же из тебя герой, если ты даже один на одни выйти не можешь?! Всё же я был прав, когда думал, что ты лишь жалкое подобие на героя. Ты обычная пустышка, не способная даже и ребёнка нормально спасти! Мне даже самому стыдно и позорно, когда понимаю, что до сих пор не устранил тебя. Ты такая заноза, проникнувшая слишком глубоко в каждый подкожный слой, и именно в то место, где тебя практически уже невозможно достать. Чёрт, как же всё болит. Синяя маска была потрепана и изодрана, она фактически насильно заглотила всю пыль и грязь, по которой ты сегодня меня волочил и с трудом закрывая мою избитую морду. Даже не глядя в зеркало или хотя бы в одну из луж на дороге, я прекрасно понимал — выгляжу просто отвратно. Под глазами уже давно образовались синяки от недосыпа по ночам, в ушах до сих пор стоял оглушающе-противный звон, глаза так и просились замкнуться посреди улицы, тело было полностью истощено начиная с мышц и заканчивая рассудком, да и в добавок зудели места, где было вырвано несколько клочков шести. Ещё и этот дождь. Я слишком измотан. Рана так и продолжала неприятно щипала, покрывая мою и без того красную шесть отвратным багровым липким цветом. Она всё никак не желает зажить. Да, досталось мне не хило так. Ну ничего. Всё заживёт, а боль нужно просто перетерпеть как обычно и делаю и зализать все оставшиеся больные ссадины и ушибы. Я справлюсь. Эта ситуация абсолютно ничто, по сравнению с заточением в том проклятом зеркале. Сука, даже вспоминать это время не хочу. Хотя единственное, что меня сейчас должно беспокоить — поиск убежища. Нужно срочно найти временное укрытие, где я точно смогу чувствовать себя в безопасности и хотя бы чуточку передохнуть после всей этой потасовки. Ещё нужно как-то согреться, здесь слишком холодно. — Сплендид? Я вздрогнул. Как же это глупо, что такой тонкий и тихий голосок смог меня напугать. Обернувшись на обладателя голоса, моему взору предстала красная дикобразиха. Она была чуть ниже меня, одета в старый, мешковатый, оранжевого цвета свитер и длинную светло-красную юбку. Глаза были тёмно-карего, с примесью вишнёвого, цвета. Кажется я где-то её уже видел, но где именно, точно не вспомню. Обладательница тонкого голоса, точно также как и я, довольно пристально осматривала меня, меняясь в лице чуть ли не каждую секунду. Понятно. Видимо она спутала меня с этим недогероем. Чёрт, как это раздражает. — Ой, - да неужели, поняла наконец. - Извините, я Вас перепутала с одним героем. Боже! Этот голубоцветый ублюдок никакой не герой! Он представляет из себя лишь ничего не стоящий пустырник, купленный в точно таком же дешево-помойном магазине, который нужно просто выкинуть и забыть, как отвратное воспоминание. На миг мне стало даже как-то жалко эту дикобразиху, не понимает же истины и винить её в этом сильно нельзя, внушение же. — Сэр, - снова вздрагиваю. Да что ж такое?! Как она это делает?! - Ой, простите. Я не хотела Вас напугать, просто я уже третий раз Вас зову, а Вы всё продолжаете смотреть на меня. Третий раз? Всё, теперь точно буду отучаться от привычки забивать голову всякими ненужными мыслями, иначе ничем не буду отличаться от него же! По телу огромной волной пробежались пугливые мурашки, когда до моего раненого плеча дотрагиваются. Чувство физической боли никуда не делось, напоминая о себе невыносимой жгучестью и щипанием от синяков, ссадин и ран. Корчусь, челюсть напряженно колит от крепко давящих друг о друга зубов. В голове на миг даже прошмыгнула не лучшая мысль: просто вырвать себе больную конечность и дело с концом. Глупо конечно. Пальцы сами дернулись к болевому месту, в надежде утихомирить его, но лишь натыкаются на чужие. Они было каким-то нежным и таким аккуратным. Рана, что так сильно щипала и ныла на протяжении всей дороги, была закрыта маленькой девичьей ладошкой. Удивительно, но каждое её движение заставляло боль не то что успокоиться, а исчезнуть окончательно. Наконец до меня доходит, что виновницей этих ощущений была эта красная дикобразиха. Какого черта она вообще творит?! Кто ей вообще позволил трогать меня?! Резко отдёргиваю плечо назад, перехватив её крепко за тонкое запястье. Никто и никогда не смеет прикасаться ко мне. Я ей не Сплендид, который только и норовит выставить себя на показ, как какой-то фальшивый экспонат в музее всяким наивным тупоголовым простофилям вроде этой красноголовой дикобразихи! И чего я вообще продолжаю с ней возиться, когда мог просто проигнорировать и уйти? — Боже, простите! Я н-не хотела Вас к-как-то потревожить! Просто В-Вы ранены, - ну да, ранен. Тебе-то какое дело, эта рана заживёт через некоторое время, не оставив после себя даже и следа. - М-Может я м-могу Вам помочь? Мне не нужна помощь, особенно от одной из его фанаток. А их я не выношу ещё больше. Только и делают, что орут об этом уроде, да свои ненаглядные посторы с его рожей под самый нос суют. Я сам справлюсь, без этих всяких сюси-пуси, где я якобы должен играть роль жалкого беспомощного пострадальца. Не того ты, Красная, «героя» подцепила. Так что просто читай по моему взгляду: катись-ка ты, барышня, отсюда, пока я окончательно не разозлился, день у меня выдался и так не очень. Только я хотел наконец уйти, как в груди резко кольнуло очередной жгучестью. Твою мать! Как же эта боль невыносима! Чёрт, нужно скорее найти хотя бы что-то на подобие укрытия, а то рухну тут посреди дороги, в слякотную грязь и это окончательно добьёт мне и без того сранный день. Ноги подкосились. Сейчас точно, с огромным позором, упаду в лужу. Но на удивление, я всё ещё стою. И снова она. Вот прицепилась, клещ! — Я Вас держу! Держу! Бога ради, не ори. У меня в перепонках и так звон после недавнего, да ещё и такого «удачного» удара от этой рыжей чертовки в розовой маске, до сих пор стоит, а тут ещё и ты со своим писклявым голосом орёшь. И как на зло, в голове тоже прошмыгнула мигрень. Я практически вцепился пальцами за голову настолько сильно, что сделал только хуже. Силу не рассчитал и, аж, сам себе вырвал ещё клочок красной шерсти. Ощущение было таким, словно меня тысяче игл проткнули по всевозможным участкам тела. Боже. Я даже и не думал, что ранения настолько серьёзны. Видимо мой болевой порок дал в себе трещину, повысив тем самым физическую чувствительность. Дышать невыносимо тяжело, мысли в голову уже начисто отказываются поступать, а в глазах мутнеет. Сейчас нужно просто отцепиться от этой Красной, а потом думать, что делать дальше. Я смогу. Я справлюсь. У меня ведь были случаи и похуже, и ничего, справлялся же как-то, значит и сейчас всё получится. — Прошу, позвольте мне помочь Вам. Мой дом совсем недалеко от сюда, - слышу её тонкий, как струны мелодичной скрипки, голос. Весь разум как в тумане, не вижу ни черта. - Нам нужно пройти совсем немного, сэр. Потерпите и я смогу помочь Вам! Помочь мне? Помощь, да. Мне и правда нужна помощь. Похоже остается только согласиться. И всё же, я чувствую себя очень паршиво, когда эти мягкие женские пальцы обработали все синяки и ссадины, а сейчас наматывают мне на плечо чисто белоснежный бинт. Конечно же, смысла наматывать мне эти тряпья на тело не было, даже несмотря на головокружительную боль, раны заживут через несколько часов, будто их и вовсе не было. Вот только, когда на тебя смотрит твоя, в каком-то роде, спасительница, которой ты до сих не сказал заслуженного «спасибо», и лезет из кожи вон, пытаясь помочь тебе снова — становится очень противно от себя самого же, а сам ты ощущаешь себя самой, что ни на есть, последней мразью и обычной сволочью. Но это не значит, что надо ослаблять бдительность, Споендонт. Не забывай, что ты находишься в доме одной из фанаток этого недогероя, а это значит, что она вполне может тебя знать и донести ему твое местонахождение. Следи за каждым её шагом, за каждым вздохом и шорохом, за каждым взглядом, что она кидает на тебя. Будь осторожен, чёрт побери! Она изящно завязывает маленький бантик и принимается тщательно его рассматривать, пытаясь, кажется, убедится, что всё идеально: не туго ли, не слабо ли, а может бинт вообще не так завязан. Этот осмотр прерывается, когда легонько провожу рукой по плечу и отвечаю на её немой вопрос взметнувшим большим пальцем вверх. — Давайте я сделаю Вам чай из сбора лечебных трав, он поможет снять напряжение, и боль не будет чувствоваться так сильно, - заявляет она с легкой улыбкой на своём прекрасном личике. Чёрт, соберись! Стоит всё-таки признать — здесь я не чувствую этот невыносимый холод, который кажется уже чуть ли не слился со мной воедино. Чашка, наполненная горячим чаем с примесью целебных трав, грела мои замёрзшие руки. Пришлось напрячь обаятельный навык, чтобы найти хотя бы намёк на яд или что-то вроде снотворного. И на удивление ничего. Абсолютно ничего такого опасного в напитке не было, лишь те самые лечебные травы, да чаинки на дне чашки. — Сэр, вы не голодны? На стеклянную поверхность миниатюрного столика напротив дикобразиха поставила поднос с порцией овощного рагу и кусочками хлеба. От манящего запаха аппетитной еды хотелось пускать слюни. И если бы я был мультяшным героем какого-нибудь нелепого детского сериала, то в глазах уже сверкали бы огромные звёздочки, ну или сердечки там. В еде тоже ничего такого особо не было, рагу как рагу. Единственное, что оставалось делать — поражаться, насколько же это было вкусно! Как бы рискованно я сейчас себя не вел, но есть ужасно хотелось. Не прошло даже и минуты, как тарелка с остатками пищи была гордо поставлена обратно на стол. Невольно даже добавки захотелось. Тепло. А когда я вообще чувствовал настоящее тепло? Сколько себя помню, то ни в одном помещении, ни на улице под лучами солнца никогда не было такого прилива истинной теплоты, как в этом доме. Получается, весь окружающий меня мир оказался той ещё фальшью? Получается, что да. Снова бросаю взгляд на дикобразиху, что так спокойно убирала грязную посуду со стола. И все это она делала с легкой, очаровательной дугой, называвшаяся обычной улыбкой, на своем прекрасном личике. Она улыбалась не так омерзительно гадко, словно склизкий червь, как Сплендид, не так натянуто и фальшиво как любой левый смертный, которого мне довелось спасти, не так испуганно стоило мне вообще появиться в поле зрения людей. Она была совсем другой. Искренней и такой заботливой. . . . . . . . . . Сплендонт, ты сейчас идёшь по очень тонкому льду. Ты ведешь себя рискованно, опасно, глупо и даже саморазочарованно. Неужели не ясно? Эта дикобразиха просто пудрит тебе мозги! Очнись наконец! Добрых людей просто не бывает! Люди — это такой эгоистичный, высокомерный и сам по себе опасный народ, жаждущий только брать, потреблять и разрушать. Если они и проявит такую штуку как «забота» — не значит, что их улыбочки и глажка по головке несет в себе добрые намерения. Люди всегда будут бояться того, чего не понимают и с чем не могут совладать. Один раз с тобой уже так обошлись, Сплендонт. Вспомни, что произошло, когда ты с такой же тупой наивностью доверился людям? Правильно. Они заточили тебя в том чертовом зеркале и выкинули в космическое пространство на тысячу с чем-то лет в полном одиночестве, словно одноразовую бутылку в мусорный контейнер. Сама Судьба преподнесла тебе урок: доверять кому-либо — значит самолично зайти в беспощадный круг предательств и трусливых ударов в спину. А за ударами последуют крупные трещины в твоей сдержанной стойкости, и когда она окончательно разломится на несколько стеклянных кусков — собрать обратно уже ничего не получится. — Зачем ты меня вообще сюда привела? Теперь она вздрагивает. Ей наконец предоставилась возможность услышать мой голос. Похоже для неё он прозвучал очень резко и отвратно, раз она даже отошла от меня на пару шагов. Хотя говорить я пытался тише. — Для чего это всё? Чего ты добиваешься вообще? В ответ на вопросы мне был лишь недопонимающий взгляд. Она и правда не понимает или прикидывается? — Хорошо, попробую переформулировать значение своего вопроса в более простой форме: почему ты так добра к совершенно незнакомому тебе человеку? - строить очередные догадки и предположения, чтобы выяснить причину такого поведения уже не хотелось, голова до сих раскалывается. Лучше напрямую обо всём расспросить, сказать «спасибо» за такой теплый прием и свалить пока есть возможность. - Разве у тебя нет никакого опасения за свою жизнь? Вдруг я являюсь таким человеком, которого совсем не стоило лечит, кормить и, уж, тем более впускать в свой дом. Неужто инстинкт самосохранения отсутствует? Дикобразиха на моё замечание лишь опустила голову, уткнувшись себе в ноги. Рывком было видно, как её пальцы сжали ткань юбки, а после не спеша села на соседнее кресло. — Видимо, Вы меня так и не вспомнили. Так, вот тут уже недопонимание было в моих глазах. Не вспомнил? Что значит «не вспомнил»? Я тебя даже не знаю, с какой тогда стати я должен тебя помнить? По крайней мере мне теперь известно — она меня знает. — Что значит «не вспомнил»? Почему я должен тебя помнить, если мы с тобой даже не знакомы? С этого места поподробнее пожалуйста. Уши чётко улавливали, как по круговороту циферблата тикали стрелки настенных часов. Пару минут она просто сидела и рывками кидала на меня свой неловкий взгляд, явно не зная как бы начать разговор. Я не хотел её особо торопить, видно же, что девушка она робкая, но ожидание ответов как-то сильно затянулось, что очень сильно бесило. — Ты так и будешь молчать? Или воды в рот набрала? — Я просто, просто не знаю как лучше начать, - от переживания на её щечках выступил легкий румянец. Из-за ярко-красной шести его бы никто даже и не заметил. А из-за того, что я сам являюсь красношёрстой белкой-летягой, то могу с легкостью отличить обычный красный окрас от прихлынувшего. — Я же не принуждаю тебя рассказать мне целую историю, просто скажи, откуда ты меня знаешь? От голубошёрстого мудака-кумира? Или просто новости смотришь? — Нет, я знаю Вас совсем по другой причине, - наконец её карие, с примесью вишневого цвета, глаза обратили на меня внимание. - Это было всего недели три назад. Случай с горящим торговым центром. Вы помните его? Случай с горящим торговым центром? Крики напуганного народа. Огонь на этажах по всем периметрам. Сплендид пропал из виду в этой куче пыли и пепла. Да, что-то припоминаю. Тогда у меня тоже была стычка с этим недогероем, аж торговый в центре Счастливого Городка чуть ли не в щепки разнесли. Оставшиеся последующие моменты того дня я особо не помню. Вроде мы разошлись на «тайм ауте» и разлетелись кто-куда. Получается я что-то упускаю, раз дикобразиха напомнила про тот случай. Я кивнул ей в положительном жесте всё ещё не догоняя, откуда она меня знает. Если просто увидела мою стычку с тем придурком, то по факту она должна опасаться меня и во всю трубить ему, а не на чаи приглашать. Кажется она заметила моё негодование. — Я была там в тот день, - совершенно спокойной сказала она. - Когда всё здание охватил вой эвакуационной сирены, все там словно малолетние дети поддались панике и как ужаленные носились из угла в угол, совершенно забыв о концентрации на спокойствии, хотя прозвище «Трусишка» ношу именно я. Толпа меня, в прямом смысле слова, чуть не раздавила, - она сделал небольшую паузу. - И вот, в какой-то момент, когда я уже почти добралась до пожарной лестницы, сверху я услышала потрескивание, а за ним начала сыпаться пыль. На меня бы обрушился потолок со второго этажа, если бы… - снова пауза. Она смотрит на меня, а на лице в очередной раз процвела улыбка. - Если бы не Вы, то я определённо погибла бы. Вы спасли меня тогда. Моего удивлению не была предела. В голове наконец-то смог всплыть момент, когда в тот день в моё поле зрения попала та красная дикобразиха. Теперь я вспомнил её. В воспоминаниях прокручивались её отчаянные попытки прорваться сквозь перепуганную толпу, как сквозь стадо упертых баранов. Она была одной из немногих, кто не подался панике и определённо знала, как спасти свою коротковременную жизнь. Треск потолка на втором этаже отрезвил меня как вода напившегося алкаша. Не сообрази я тогда, что дикобризиху могло просто намертво раздавить под этими кусками бетонных обвалов, я бы сейчас не сидел в этом уютном и таком теплом доме. Я отчётливо помню её дикий страх. Она тряслась от жуткого стресса и зарывалась в мой мех, прижимаясь всё сильнее, будто думала, что я её отпущу. Я чувствовал, как она плакала, как молила не отпускать и не возвращаться в то место. Даже стыдно стало, что ей пришлось пережить весь этот стресс из-за нашей потасовки со Спленом. При приземлении она впервые решилась обратить на меня внимание, не скрывая любопытства с нарастающим интересом в своих напуганных глазах. Честно было очень непривычно, когда тебя чуть ли не пожирают взглядом. Она рассматривала, пыталась чётко изучить черты моей морды, пока её и без того красная шесть не покрылась лёгким румянцем, а взгляд стал метаться то на землю под нами, то обратно на меня. Теперь-то до неё начало доходить: она была далеко за пределами разрушенного торгового центра, где была до смерти перепутанную толпа, при этом находясь на руках у совершенно незнакомого ей человека. «Такая чудная,» — подумал я. Она даже не кричала и не вырывалась, а просто терпелива ждала, когда я окончательно приземлюсь на твердую поверхность земли. Удивительно даже, что она не перепутала меня с этом недогероем, а иначе бы уже давно визжала как ненормальная от радости и с удовольствием вешалась бы мне на шею. Церемониться с ней я особо не стал, как приземлился — сразу аккуратно поставил её на землю и улетел, не заботясь больше о её благополучии. Я спас её и отнес в безопасное место — этого вполне достаточно, чтобы моя душа не беспокоилась и была спокойна, не напоминая о себе в виде совести. Из воспоминаний меня вывело легкое касание. Дикобразиза сидела напротив меня и кажется была обеспокоена. Ох, опять в мыслях загулялся. На этот раз отстраняться я не стал, хотя чувствовать на себе такие ласковые прикосновения я не привык. Да и если вспомнить, то ко мне ещё никто и никогда не был так добр, как эта красная дикобразиха. Никто обо мне ни разу не заботился. Глядя на неё — я впервые ощутил себя нужным, и вовсе не из-за чувства долга сказать «спасибо, что спас меня, и теперь ты можешь быть свободен», а из-за того, что во мне действительно разглядели того, на кого можно положиться без всяких раздумий. Я всегда хотел быть именно полезным человеком, а не героем с пустыми сверх-способностями. — Сэр. Сэр — не моё имя. Моё имя звучит совсем по-другому, Красная. — Сплендонт, Красная. Моё имя — Сплендонт. Не знаю, что мной двигало, когда назвал ей своё имя, но я будто чувствовал и с уверенностью мог сказать, что мог ей полностью доверять. Её беспокойство сменилось на секундное удивление, а после на знакомый яркий блеск в глазах и такую нежную искреннюю улыбку. — Очень приятно, Сплендонт, - она протягивает руку и также нежно продолжает. - Я Флэки. Время шло, а мы до сих пор продолжали разговорить. Флэки была довольно милым и таким хорошим собеседником. Её речь можно было сравнить со звуком течения обычного маленького ручейка, а запах ирисок и фруктов заполняли своим ароматом тёплое помещение. От гнетущего напряжения не осталось и следа, как и от раздражающей головной боли. С каждой пройденной минутой становилось просто приятно от исходящей теплоты. За весь разговор я не мог не улыбаться и с интересом продолжал слушать Флэки. Я был немного даже поражен, когда она поведала мне, что фанаткой Сплендида никогда не являлась. У них были совершенно обычные дружеские отношения, и то пересекались они довольно редко, отчего я даже немного обрадовался. — Слушай, а тебе нравится бейсбол? - резко спросила она. — Даже не знаю. С одной стороны он вроде как интересный, а с другой мне как-то всё равно, - пожал я плечами. Ну игра, как игра, что в ней такого особенного? — У нас просто через неделю состоится игра, - Флэки опять покраснела, немного сжал ткань юбки. — Стоп! Ты играешь в бейсбол? — Ну да. Сколько раз я успел удивиться за этот вечер? Флэки играет в бейсбол? А через неделю у них будет игра? Я больше придерживался скромных вариантов, к примеру, рисование, шитьё, готовка или хотя бы танцы, но никак ни к таким подвижным и, в какой-то степени, опасным играм. Похоже эта дикобразиха та ещё тёмная лошадка. — Ого, это на самом деле здорово. Я даже и подумать не мог, что ты таким увлекаешься. — Может ты придёшь посмотреть? Я уверена игра тебе понравится. Она говорила это с таким энтузиазмом, что невольно хотелось согласиться, но вовремя отдернул себя. Образ недогероя очень не кстати всплыл в голове. — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему? — А сама подумай, Красная. Весь город запомнил меня как заклятого врага их ненаглядного «героя». Какова вероятность, что его самого не будет на игре? - я устало потер веки, не желая думать чем всё может обернуться, если я рискну пойти в открытую смотреть матч. - Да даже если и взаправду не будет, то народ с одного только вскрика заставит его мгновенно примчаться. А стоит нам только увидеть друг друга, ты и сама прекрасно понимаешь, что из этого выйдет. Драка, крики, разрушения и сорванная игра. Надеюсь я не обидел её свои отказом, но по-другому и быть не может. Наблюдать за игрой сверху или где-то под скамейками, на которых будет сидеть и трубить во всю куча народу, не очень хотелось. Поэтому лучшим вариантом будет, если я просто не пойду. — Ты мог бы замаскироваться, - выдала она. - Можно сделать вид, что ты являешься моим давним другом из другого города и приехал навестить, ну и посмотреть игру заодно. Что скажешь? — Даже не знаю, - конечно, маскировка идей плохой не была, но исключать из себя рисков не могла тоже. Вдруг кто-то догадается, или недогерой будет ошиваться рядом. И что в случае раскрытия будет с Флэки? Она же может пострадать, если всё обернется дракой. Она вполне могла бы полезть к нам, чтобы остановить или даже… заступиться за меня? Пойти против самого Сплендида и всех жителей этого городка, которые и так считают меня чужаком и отбросом. Нет. Нет, нельзя этого допустить. Она ведь даже и не будет думать, на что рискнет обречь себя. — Спасибо за предложение, Флэки. Это очень щедро с твоей стороны, но нет. Я вынужден отказаться. Может как-нибудь в следующий раз. За окном уже виднелась ночь. Пожалуй пора уходить. Флэки явно не была обрадована моим окончательным отказом на её идею, но предлагать мне что-то другое или уговаривать она больше не собиралась. Лишь опустила глаза и кивнула в понимании, смерившись, что своё решение я не изменю. На душе от этой картины было не очень. Но и выбора у меня особо и не было, как бы мне не хотелось сказать ей это заветное «да» — сделать этого я не мог. Я не могу подвергать её опасности. Только не моего первого друга. — Мне пора, спасибо тебе ещё раз, что помогла. Я у тебя в долгу, Флэки. — Не стоит. Мне просто достаточно знать, что ты в порядке. — Поверь, Красная, теперь я точно буду в порядке. На это заявление она снова позволила своей улыбке процвести на своем лице. Замок замочной скважины делает три оборота и входная дверь позволяет выйти наружу. Свежий ночной воздух проходит по безлюдным улицам медленной походкой, оставляя после себя душистую свежесть. Белые пятна ночных фонарей беззаботно лежали на бетонном тротуаре. И ночное небо. Миллиарды звезд так прекрасно сияли на нём, словно это был лоскуток глубоко-черного платья, усыпанное кучей блесток. — Может останешься? - прервала всю эту ночную атфосфу дикобразиха. Скрывать своё беспокойство в голосе она не стала. - Я могу тебе постелить, место есть. — Хе, спасибо, Красная, но не стоит. Мне правда нужно уже уходить. Она сжала губы и отвела взгляд, потирая друг о другу свои тонкие пальцы. С её стороны это была довольно милая фишка. — Сплендонт, - её взгляд метался из стороны в сторону. Её же собственные смущение и нерешительность не позволяли ей задать мне, кажется важный для неё вопрос. Но уже через секунду она потрясла головой, скинув со своих игл хлопья перхоти и уставилась мне прямо в глаза. - Мы ведь ещё встретимся? В глазах была надежда. Может она хотела сказать что-то ещё, или даже, наоборот, сделать, но чертово унылое осознание того факта, что повлиять на ситуацию и выстроить другой исход событий у неё не получится, останавливало её. Она не хочет, чтобы я уходил. Мне и самому не хочется уходить, но я не могу. Хочу, но не могу. Мне ничего не остается кроме как вздохнуть и осторожно проводить рукой по её длинным колючим иглам в знак некого утешения. — Не сомневайся, Красная. Она резко кидается на меня, крепко вцепившись за мою шею. Так вот, что она хотела сделать. Кажется это называется «объятие». Меня ещё никто и никогда не обнимал. Флэки делала это так искренне, нежно и с такой теплотой, отчего в голове всплывали мысли: если отстраню её — она растворится словно иллюзию, которую я возможно сам себе и придумал. А может так оно и есть? Может это действительно просто сон? Иллюзия, галлюцинация, или тот же мираж. — Для меня ты всегда будешь самым настоящим героем, - прошептала она и отстранилась. Я просто аккуратно провожу пальцами по нежному личику и убеждаюсь — это реальность, а не моё разыгравшееся воображение. Она — мой личный герой. — И всё же, ты такая чудная, Флэки. Говорю ей напоследок, как можно тщательнее разглядывая эти карие, с примесью вишневого цвета, глаза, которые ещё долго будут всплывать передо мной, и отрываюсь от земли, улетая в простор ночных владений. До встречи, Флэки.