Страх — это всего лишь эмоция

Идти вперёд — это не для всех.

С сердцем, расколотым пополам,

Уже холодно.

      Бывает сидишь, со стороны никто даже не догадывается, что что-то не так. Но страх поглощает. Проникает под черепную коробку, выковыривает мозги, вскрывает заживо. Разливается по всем артериям и венам, циркулируя по организму, словно чёрная река, не знающая конца и края.       Ты принадлежишь себе? Нет. Определенно.       Тело, словно пленник, подчиняется ужасному чувству, которое охватывает его своими жгучими лапами. Власть над собой, казалось бы, утрачена, а ты — всего лишь наблюдатель, неспособный встать на путь борьбы. Как марионетка, ты подчиняешься чужой воле, трепеща и ожидая окончания этой болезненной игры.       Дни кажутся бесконечными, а каждый миг — испытанием, которое несет в себе муки и страдания. Цикл повторяется снова и снова, преследуя тебя на каждом шагу. Он готов напасть в любой момент, словно зверь, скрывающийся в темноте.       Особенно ночью, когда тьма окутывает все вокруг и страх начинает свой зловещий танец смерти. Тогда душа терзается еще сильнее, а сердце отчаянно бьется в груди.       Девушка тяжело дышала, напряжение волной прошлось по всему телу, заставляя сильнее вжаться в угол. Тёмная комната, где единственным источником света была лампа. Басу подошла ближе, с рёвом скидывая предмет. Перламутровые стёклышки рассыпались на полу.       Она опустила голову и присела на корточки, начиная собирать фрагменты в свои дрожащие ладони. Каждая часть была как маленький кусочек её сердца, который она пыталась собрать. Она не знала, что делать, как выжить в этом мире, где каждый день был битвой.       Красный к красному, жёлтый к жёлтому, синий к синему и фиолетовый. И так со всеми. Спустя час, каждый осколок лежал в нужной кучке, оглядывая своё творение, девушка истерично рассмеялась.       Она смогла отвлечь внимание лишь на шестьдесят минут, и вся та неразбериха в её голове снова заиграла новыми красками. Басу пнула ногой по собранным ранее кусочкам стекла, падая на них голыми коленями. Осколки вонзились в кожу, и девушка закусила губу, наслаждаясь тем, как физическая боль глушит моральную.       Слабая. Одинокая. Ненормальная.       Вроде бы, такое состояние называют панической атакой. Или нет? Она не помнила, ей поставили столько диагнозов, что Басу давно решила, что просто сходит с ума. Она умирала, медленно, день за днём. Продолжала сидеть, как птица в клетке, в этой комнате.       Она часто спрашивала себя, чем заслужила такую жизнь? Но не знала ответа.       Амала Басу — последняя в своем роду наследница, чье имя стало символом богатства и власти в Западной Бенгалии. Однако, за этим блестящим фасадом скрывалась пугливая овечка — два года назад, она совершила убийство. Но не просто убийство, а жестокое и беспощадное, которое навсегда изменило её жизнь.       Вспоминая тот день, Амала не могла удержать смеха. Казалось, что невозможно любить, а затем убить. Это было не для неё, она никогда не могла почувствовать эту непостижимую эмоцию. Ей казалось, что любовь — это что-то особенное, то, чего она не заслуживала.       Она всегда стремилась к этому чувству, но оно ускользало от неё, как песок сквозь пальцы. Амала была неспособна к любви. Её имя продолжало вызывать трепет и уважение днём, когда Басу решала вопросы культа, а тайна её прошлого оставалась тщательно скрытой от посторонних глаз.       Кроме одних. Тёмных. Как два уголька. Как бездонные глубины тихого океана.       Она называла его просто — Рэй, словно это было само по себе разумеющееся, но только когда луна заполняла небосвод и окружала мир мягким светом. Днем он был другим — своим настоящим я, которое не поддавалось никакому влиянию.

Рита-Шива. Махадева. Или всё вместе.

      Кровь, капая с коленных чашечек, медленно стекала вниз на икры, оставляя на своем пути красные следы. Но Амала не обращала на это внимания, небрежно извлекая осколки, которые безжалостно вонзились в её кожу.       Кровать, постельное белье которой отдавало чистым хлопком, укутала девушку в объятьях. И перед глазами, как по расписанию, начали всплывать фрагменты прошлого. Они были раскиданы по всей комнате, и каждый из них был как резкий удар, напоминающий ей о её ошибках и потерях.       Вот Амала видела, как Вимал Дубей приблизился к ней, замахиваясь клинком. Лезвие почти задело её, но всё же прошло мимо. А потом она с восторгом провела им по его коже, наблюдая, как мужчина захлебывается в собственной крови.       Через секунду она вцепилась в плоть Гранта, с дикостью срывая ту, словно пантера, безжалостный хищный зверь. Его крики пронзали её уши, но она не могла остановиться. Ей нравилось видеть его страдания, видеть, как тело бьется в конвульсиях.       Но самое ужасное было впереди. Амала сильнее зажмурилась, сжимая простыни ногтями, и глубоко вдыхала воздух в лёгкие. Пальцы схватили шёлковые волосы, а рука рассекла воздух, лишая мужчину жизни. Басу помнила, как он смотрел на неё. Дурацким влюбленным взглядом.       Ежедневно, словно навязчивый рефрен, воспоминания охватывали её, заставляя переживать прошлое снова и снова. Казалось, будто она попала в фильм ужасов, где каждый поворот приводил к новым испытаниям и страхам. Но на самом деле, ужасом была её собственная жизнь, которая не давала ей покоя и мучила до глубины души.       Басу внезапно охватила непреодолимая боль, и она заплакала, словно ребенок. Однако, когда она открыла глаза, её ждал ужасный вид — на потолке мерещились мертвые тела. Девушка испытала жуткое чувство отвращения и отчаяния, и её голос превратился в пронзительный рык. Амала пыталась избежать этой кошмарной реальности, но колени подломились от боли, и она упала на холодный пол. Басу было так больно, что девушка даже не могла двигаться — недавно зажившая рана на теле содралась от резких движений. Ей хотелось скрыться, убежать из этой комнаты и забыть всё, но она была обречена на то, чтобы столкнуться с ужасом этой ночи.       Её пальцы стали неистово царапать кожу, оставляя на ней кровавые следы. Девушка чувствовала, как её ногти проникают все глубже и глубже в мягкую ткань, вызывая острую боль. Но она не могла остановиться — это было единственное, что ей оставалось делать.       Амала склонилась вперед, уткнувшись лбом в свои колени. Она заметила, как запах железа становился все более и более ярким. Но даже это не смогло вызвать у неё отвращения.       Так она сидела, закрыв глаза и продолжая царапать себя, пока не почувствовала, теплую ладонь на спине. Рэй оглядел девушку, тяжело вздыхая, а после коснулся пальцев, полностью обхватывая их своими.       Клетка сменилась просторной верандой, аватар отпустил руку Амалы, присаживаясь на колени перед ней.       — Не нужно калечить себя, — подушечки его пальцев касались окровавленных мест. Ей казалось, будто он забирал боль себе, позволяя выдохнуть, — не надо.       — Я не могу, — прошептала Басу, — это сложно, выносить такое каждый день — сложно.       Рэй замер, напоминая притихший океан, и на мгновение забыл о своих божественных возможностях. Его глаза остановились на краю пижамы, которая была украшена алыми следами, напоминая розы на белом снегу. Аватар, словно проснувшийся от долгого сна, выпрямился во весь рост и нежно прикоснулся губами к лбу женщины, будто целуя её душу.       — Надо было придти раньше, — мелодично прошептал он, положив руки на плечи, массируя затекшие мышцы, — тебе легче сейчас?       — Ты и сам знаешь. — пробурчала она, зарывшись лицом в обнаженную грудь.       Вдыхая аромат жасмина, Амала ощущала, как её эмоции затихали и уходили на задний план. Рядом с ним, душа находила убежище от бурных чувств и переживаний. Он был её оплотом, способным закинуть все тяготы и проблемы в самый дальний уголок.       Терпкий ладан создавал неповторимую атмосферу уюта и спокойствия, где можно было насладиться моментом и забыться. Ноты бергамота добавляли в эту магическую смесь свежести и легкости, создавая идеальное сочетание запахов, которые кружили голову.       Амала знала, что рядом с ним ей будет хорошо. Его присутствие было способно превратить самые тяжелые моменты в лёгкие и приятные. Рэй был для неё дозой, самой настоящей, без которой она погибала.       — Поцелуй меня. — Басу встала на носочки, оглядывая идеальное лицо с пепельной кожей. — Рэй, я так соскучилась по твоим прикосновениям.       Она сладко облизала нижнюю губу, тяжело сглатывая, и этот маленький жест всегда действовал на Рэйтана. Его внутренняя человеческая сущность раскрывалась, выталкивая божественную часть души.       Аватар провел своим языком по её шее, повторяя каждый изгиб, каждую родинку, словно боялся пропустить хотя бы сантиметр. Он спустился ниже, лаская горячую кожу ключиц, пока руками медленно опускал ткань, оголяя женские плечи. В конце концов, Рэй полностью скинул её пижамные одеяния. Девушка покорно отошла назад, позволяя ему полностью исследовать своё тело.       Амала не могла устоять перед его взглядом, который скользил по её обнаженной груди, медленно и пристально, словно он пытался запечатлеть каждый изгиб тела. Она чувствовала, как кровь бурлила в жилах, приливая к щекам и заставляя их зардеться ярким румянцем. Но этот румянец не был признаком стыда или смущения — наоборот, он придавал ей чувство уверенности и стабильности, позволяя забыть о всех проблемах и представить себя такой же, какой она была два года назад. Нормальной.       Её тело было полностью открыто перед ним, она чувствовала себя свободной и прекрасной, словно находилась в самом центре вселенной. Женская грудь поднималась и опускалась в такт его дыхания, как мелодия, которую он слушал с удовольствием.       Так она стояла перед ним, обнаженная и красивая, величественная скульптура, созданная самим богом. Её тело было его храмом, где он мог поклоняться и наслаждаться красотой. Но это было не только тело — это была её душа, её сущность, которая находила покой лишь в нём.       Рэй приблизился к Басу с изящной грацией, танцуя в ритме своих мыслей. Его улыбка была нежной и загадочной. Осторожно, словно она была ценным артефактом, он взял её руку в свои ладони и начал медленно разглаживать.       Амала не могла устоять перед этим прикосновением. Она чувствовала, как в её груди начинает бушевать настоящий ураган страстей. Но это было не просто физическое желание. Это была зависимость от Рэя — её личного наркотика, который она с удовольствием употребляла.       Аватар провёл подушечкой пальца по губам девушки, приподнимая подбородок. Он приблизился, не закрывая глаз, и Басу поддалась, сохраняя зрительный контакт. Его глаза казались ей такими же бесконечными, как космос, как самые яркие звёзды ближайших галактик.       Его мягкие губы накрыли её, медленно и аккуратные движения языка заставляли расслабиться. Рэйтан провёл тыльной стороной ладони по всей длине позвоночника. Холод от его колец лишь усиливал ощущения и Басу выгнула спину, выпуская тихий стон.       — Тебе надо отвыкать от меня, — он аккуратно толкнул девушку на просторный диван, нависая сверху, — нужно учиться жить, Амала.       Он пытался сказать ещё что-то, но она прервала его жестом, приложив ладонь к мужским губам. Её глаза были полны жгучей жидкости, которая начала собираться у самого основания ресниц. Она попыталась скрыть слезы, запрокинув голову, но он заметил и сделал все возможное, чтобы облегчить ей боль.       Рэйтан нежно скидывал капельки с её лица, словно они были самым драгоценным сокровищем на свете. Его ласковые прикосновения оставляли после себя приятное тепло, которое разогревало её сердце. Он целовал её в уголки губ, рукой спускаясь ниже. Простые прикосновения, словно целебные травы по израненной поверхности, он лечил её.       — Не могу, Рэй. — Амала запустила пальцы в длинные волосы, задевая кожу головы.       — Не хочешь. — отрезал аватар, касаясь влажной промежности. — Ты сильная, стоит лишь захотеть.       Длинные и изящные пальцы Рэйтана танцевали по телу Басу, словно ноты на музыкальном инструменте. Они касались её кожи легкими, а иногда и более сильными движениями, создавая вокруг возбужденного клитора круги, которые заставляли девушку задерживать дыхание.       Амала закрыла глаза, погрузившись в мир наслаждения. Она чувствовала, как кончики пальцев Рэйтана нежно ласкают её ноги, вызывая приятное покалывание. Девушка начала дергаться, но Рэйтан тут же остановился, замедляя свои ласки и растягивая удовольствие до предела.       Девушка не могла сдержать стоны наслаждения, которые вырывались из её горла. Каждое его движение было для неё настоящим откровением, заставляющим тело трепетать от удовольствия.       Мужчина, отстранился от девушки, потянувшись к буйствующей красоте многочисленных цветов, что расцветали вокруг. В его руках блестела белоснежная роза, на которой ещё виднелись капельки свежей росы. Он водил цветком вдоль груди Амалы, оставляя за собой неистовый шлейф приятного аромата, словно рисуя настоящее произведение искусства.       — Рэй, пожалуйста… — голос дрожал, а тело покрылось легкой испариной, — я хочу тебя.       — Я знаю, милая. — полубог убрал свои волосы, что безжалостно падали вниз, перекидывая их назад.       Одним движением он вошёл в неё, давая привыкнуть, полностью концентрируясь на эмоциях девушки. Амала чувствовала его внутри, как пульсация его члена легким покалыванием отдавались вдоль всех стенок.       Лёгкая боль в области живота, словно игривый щебет, пронеслось по всему телу, вызывая приятное ощущение. Басу, вдыхая воздух другого измерения, сильнее прижалась к своему аватару, становясь единым целым. Его руки крепко держали запястья девушки, скрещивая пальцы в знак сильной связи. Соприкасаясь лбами, он выдохнул, напрягая свои брови.       Чувство эйфории обрушилось на Амалу так быстро, что она даже не помнила, как оказалась в своей комнате. Рэй лежал рядом, играя с выцветшими кончиками её волос.       — Страх — это всего лишь эмоция, которую можно преодолеть. — прошептал мужчина, поднимаясь с кровати. — Проблема в том, что у вас, — он усмехнулся, — у людей, в жизни то и дело, душу побеждает тело.       — Легко говорить, когда в тебе нет души, лишь часть Шивы, — Амала подняла голову, всматриваясь, как первые лучи солнца появляются на горизонте, — тебе пора идти, Махадева Рита-Шива.       Он улыбнулся, а после исчез, будто его и не было рядом. На мятых простынях осталась только белоснежная роза, которая одиноко лежала на кровати, словно символизируя их короткую встречу. Она приблизилась к цветку, осторожно коснувшись лепестков, и в этот момент поняла, что алая кровь, оставшаяся на её пальцах, порочила божественную чистоту.