starboy;

Когда в ночной тьме на дороге нет мешающих машин, желание дать волю скорости возрастает. Поэтому Джей превышает значение на спидометре за 100, не беспокоясь ни о чем. Ощущение свободы приятно клокочет где-то внутри. Ночью растворяются все запреты. Но не в лице знаков, предупреждающих о снижении скорости, которые буквально мозолят глаза. Скорость приходиться снизить, когда впереди пешеходный переход, который на деле абсолютно пуст. Пустынные ночные улицы наблюдать куда приятнее. Случайно взгляд цепляется за нечто впереди, напоминающее чей-то силуэт, занимающий место на бордюре. Довольно непривычно наблюдать такое на безлюдной дороге. Джей, не осознавая этого, снижает скорость, дабы разглядеть было больше времени. На долю секунды ему кажется силуэт знакомым. Рыжие волосы напомнили об одной персоне, о которой вспоминать точно не хотелось. Но что-то Джею не давало покоя, интуиция так и кричала четкое «остановись», что он и делает в последний момент. Абсолютно не беспокоясь, можно ли парковаться здесь, Джей оставляет свой мотоцикл неподалеку от бордюра. Снимая шлем, поправляет волосы, которые прилипли ко лбу. Корпусом разворачивается назад и наблюдает всё ту же картину, что и до этого. С неприязнью вздыхая, медленно подходит, сунув руки в карманы кожаной куртки. — Чего носом хлюпаем? — спрашивает, присаживаясь перед парнем на корточки. Юноша напротив убирает руки с лица и заглядывает в глаза. Да, персона действительно знакомая, оказавшаяся младшим братом одного из его друзей. — Тебе какое дело, — Сону потирает сухой тыльной стороной ладони глаза и щеки, хотя как таковых слёз Джей не увидел. Но его очень позабавил язвительный холод в чужом голосе. Сону с ним всегда так общался: с презрением и открытой неприязнью. И если обычно это можно было чаще всего просто игнорировать, то иногда появлялось упрямое желание заткнуть ему чем-нибудь рот. Но в лице уважения к своему другу, никакие подобные попытки не предпринимались. Хотя иногда желание достигало пика. — Интересуюсь. Все же непривычно наблюдать тебя, сидящего на бордюре глубокой ночью, с опухшей от слёз моськой, ещё и чёрт знает где, — Джей ненавидит быть вежливым, но с Сону только такой метод разговора и работает. И то не всегда. — Да катись ты отсюда, — фыркает юноша в ответ, — если тебя подослал мой брат, то передай ему, что он придурок, раз подумал, что я с тобой куда-то поеду. Джей действительно жалеет, что остановился и вообще подошел к эмоционально нестабильному младшему, который постепенно начинает действовать на нервы. По ощущениям ещё немного времени и Сону плюнет ядом в лицо. Хотя в какой-то момент он находит эту ситуацию забавной. И понимает, что на хрупких эмоциях играть опасно, но когда Джей о ком-то заботился? Правда режет глаза, но давление на людей ему приносит некое удовольствие. И неважно кто перед ним: абсолютный незнакомец или младший брат одного из его друзей. Абсолютно всё равно. — Принцесса, так кто тебя обидел? — играя тоном голоса, понимает Джей, что Сону подобное обращение к себе вряд ли оценит. Особенно от него. И оказывается прав, ведь в следующий момент, единственное, что ощущает Пак, так это боль в затылке, спине, твёрдый асфальт под собой и ощутимый вес сверху. Хватка рук яростно сжимает воротник его кожаной куртки, отчего аж костяшки на аккуратных пальцах белеют. В голове неприятно звенит. — Ты меня совсем не понял, верно? — Сону в данный момент выглядит как никогда горячо серьезно. Не смотря на зудящую боль, что переходит в пульсирующие виски, Джею очень нравится наблюдать за происходящим. Ведь наедине они раньше почти не оставались и настоящую сущность юноши он почти не знал, а дальше словесных перепалок у них никогда не заходило. — И что за принцесса? — А тебе подходит. Хочу знать, кто тебя так расстроил, — Джей не стесняется нагло улыбаться грозному оскалу. Наоборот. Ему нравится. — Если не хочешь, чтобы я тебя ударил, то лучше заткнись и поезжай, куда хотел, — Сону готовился встать и уже было расслабил руки, убрав их от чужой куртки. — Малыш, ты не ответил на мои вопросы, так не пойдёт — Джей закатывает глаза в недовольстве, пока не чувствует обжигающий жар чужой ладони, что резко цепляет пощечину о холодную щеку. Чёрт, ситуация принимает интересный оборот. — Меня бросили. Понятно? — Сону цедит фразу одними зубами от обиды. — Ещё и ты тут, как шило в заднице, совсем не к месту. Джей ненароком ловит себя на том, что параллель с шилом пришлась ему даже по вкусу, но мысли отходят на второй план, пока юноша встает и шмыгает носом, подбирая свой рюкзак, что одиноко лежал, рядом с бордюром. После все же оборачивается и протягивает руку в желании помочь подняться. — Значит ты меня сначала валишь на землю и даешь леща, а затем помогаешь подняться? — Джей усмехается самой ситуации, хотя след ладони на щеке все ещё неприятно горит. Сону силы не пожалел. — А сейчас ещё и уйдёшь, так не делается, принцесса. Извинился бы. — Я могу врезать ещё раз, — Сону уже чуть ли не рычит в его сторону. Ему тяжело контролировать себя, Пак это видит. Он хочет большего. — Тогда давай. Ударь меня посильнее. Я вижу, тебе это очень нравится, — Джей назло мелькает перед насупившимся лицом. Ему несомненно нравится играть на нервах, — принцесса. Да, у Сону открылась возможность ударить ещё сильнее, чем в прошлый раз, ощущая подступающий адреналин. Но не учел он факта, что замахнувшуюся руку Джей хватает и спокойно удерживает, все так же по-идиотски улыбаясь. Именно как он умеет. Надменно и с издевкой. Как же бесит. А Джею лишь в удовольствие продолжать давать отпор, хватая уже вторую руку, которая была готова ударить. Сону фыркает и добавляет гневно: — Ненавижу тебя, придурок. — Взаимно. Это «взаимно» выражается в твердой хватке за плечо, что продолжается, пока Джей ведет младшего до мотоцикла. Конечно, везти бомбу замедленного действия опасно, но оставлять на одинокой улице ещё опаснее. Не хочется, чтобы потом ему не прилетело за то, что он оставил брата своего друга в неизвестном районе. Поэтому подавая в чужие вспотевшие от волнения и злости руки шлем, Джей надевает свой. Сону надевает тоже, и старается справиться с застежкой, которая как назло не поддается. — Дай помогу, — Джей недовольно цокает, но шлем надежно крепит на чужой голове, а по завершению для проверки стучит по нему ладонью. — Тебе опять врезать? — Уже не получится. Хватайся, — поудобней устраиваясь, Джей оборачивается назад, натыкаясь на брезгливый взгляд Сону, который он чувствовал даже сквозь затемненное стекло. Но делать нечего, поэтому перебарывая отвращение, юноша садится сзади, хватаясь за чужую талию. Но так хлипко и ненадежно, что смешно. Ничего не остается, кроме как самому принимать меры и хватая руки Сону, Джей образовывает своеобразное кольцо. Домой принцесс доставляют в ценности и сохранности. Но в скорости риск опасности не измеряется, правильно? Вот и Джей так думает, пока спидометр показывает значения все выше, а хватка чужих рук крепчает. Приятно.

***

Ещё приятнее ощущать, как короткие ногти царапают кожу на широких загорелых плечах, пока горячие поцелуи находят свои места на шее, ключицах, куда придутся. На удивление, никакого сопротивления, только желание. Сону старается держаться стойким, пока тихие стоны выдают с головой. Джей не понимает даже сейчас, как они вообще пришли к этому спустя столько времени. Момент, случайно всплывающий в голове, когда он был опрокинут на асфальт и получил пощечину, заставляет ненароком надкусить нежную кожу сильнее, чем до этого, следом вновь целуя. На это действие он получает сдавленное мычание со стороны возбужденного юноши. — Я вспомнил кое-что, — начинает внезапно Джей, ловя взгляд янтарных глаз, что открылись от неожиданной фразы в молчаливом потоке. — Прямо сейчас? — Сону пребывает явно в недоумении. — Помнишь, когда ты меня ударил? — Я делал это много раз. — Я про тот самый раз. Сону усмехается, намерено ерзая на чужих бедрах и обнимает любовника за шею, параллельно прокручивая события того вечера. — Помню. Хочешь чтобы я извинился? — пухлые губы оставляют поцелуи на острых чертах лица, пока их обладатель развязно улыбается. — Не находишь забавным, что раньше мы друг друга не переваривали, а теперь… — Джей осекается, правильно подбирая слова. Заглядывает в чужие глаза, в поиске подходящих, а Сону и без них всё понимает. — Нахожу. Но мне это нравится. — юноша было тянется за поцелуем, но добавляет, — и да, извини, за тот самый раз. Джею и не нужны были эти извинения, ведь вспоминая, как нарочно выводил на эмоции и какими мыслями руководствовался, просить прощения должен он. И тягучее «прости меня» почти что слетает с губ, но Сону ловит его своими, в итоге оставляя не озвученным. Им теперь все равно на различного рода извинения перед друг другом, когда лишь одни действия об этом кричат. Сону целует настойчиво, но в то же время так мягко, что Джей не осознает в какой конкретно момент он лежит спиной на кровати, пока юноша устраивается удобнее сверху, задевая чужое возбуждение своим. Да, все же с такого ракурса Сону правда выглядит очень горячо. И если в прошлый раз в таком положении Джей отхватил не совсем приятные ощущения, то сейчас удовольствие накатывает сильнее некуда, пока сильные руки оглаживают мягкие бедра, что покорно восседают на нём. От обжигающих кожу касаний, Сону стонет в чужие губы все громче. У Джея возникает идея поменяться местами, чтобы целовать чувствительные места было куда удобнее, но ему так нравится, как младший старается брать инициативу на себя, поэтому эту мысль он откладывает на следующий раз. Столько времени прошло с той ночи, что раздумья об этом не дают покоя. После того, как Джей привёз таки недовольного Сону домой, тот, на удивление, его поблагодарил. Это не могло не льстить. А вслед за этим случайные встречи, на которых взглядом презрения друг друга не поедать было сложно. Позднее редкие смс по типу «можешь сказать, где твой брат?»; «перебьёшься». После двузначные действия, которые вызывали недопонимание и неизвестный трепет. А теперь... — Принцесса, ты в порядке? — спрашивает Джей, лаская часто вздымающуюся грудь и оглаживая дрожащие ноги, что сомкнулись на его пояснице. Сону продолжает жмуриться от непривычных ощущений, но головой всё же кивает. — Мне так хорошо, — младший немного прогибается в спине, ненароком требуя больше внимания к себе, — с тобой, — добавляет еле слышно, но этого хватает, чтобы на лице Джея появилась глупая ухмылка на секунду, прежде чем он припадает к желанным губам. Ему тоже безумно хорошо с ним.