𓆩Ꞩⱦɍīꞡꝋī𓆪

Темно. — Черт. Молодой человек не в состоянии расслабиться после работы в ночном клубе. Он настороженно стоит голый посреди открытой душевой кабины. Свет, который был в помещении минуту назад, погас. Парень наощуп находит кран и перекрывает воду. Из душа больше не льёт. Он поворачивается к открытой двери и выходит за пределы кабины. Он ощущает чье-то присутствие. Из маленького прямоугольного окошка, которое находилось под самым потолком, в ванную комнату проникал тусклый луч света от уличного фонаря. Благодаря нему, на противоположной стороне от окна, человек мог видеть свое отражение в зеркале. С кофейного цвета волос капли падали на кафель, разбиваясь. Парень всматривается в свое выражение лица, пытаясь контролировать эмоции. Вдруг сзади проскальзывает чья-то тень. И тут сохранять спокойствие становится сложно. «Хонджун, ты меня чувствуешь?» Шёпот оказался около уха. Он был тёплым, как-будто рядом стоял человек. Но это был не человек. Иная сущность решила преследовать Хонджуна. С какой целью было не ясно. «Чувствуешь» Шёпот повторился. Такой горячий. Ким закрывает глаза, стараясь подумать о чем-то другом, но не получается. По голой шее проскальзывает что-то мокрое и тёплое, оставив на месте прикосновения влажный след. Джун сразу же распахивает глаза, как тело пронзает дрожью. В отражении за его спиной была чёрная тень. Она стоит слишком близко и смотрит на него своими кроваво-красными глазами. Ноги предательски начинают трястись и парню приходится руками опереться в раковину, которая стояла под зеркалом. Он слышит как существо усмехается и касается его спины. — «Черт, черт, черт» — проносится в голове шатена. — «Эта тварь испытывает сексуальное влечение? Суккуб? Нет. Оно не пытается сесть на мой член, а, кажется, пытается свой пристроить. Значит, инкуб? Я сплю? Это все слишком не похоже на сон». Снова это чёртово горячее дыхание, но уже на шее. — Ай. — выкрикивает Джун, чувствуя обжигающую, пронзающую боль в области шеи. В глазах темнеет и руки тоже перестают держать. Наступает темнота. Разлепив глаза, Хонджун оказывается лежащим на кафеле в ванной комнате голым. Свет был включён. Парень садится, ощущая острую боль в шее и головокружение. Левой рукой он нащупал полотенце, которым был накрыт. Оно было чёрного цвета, приятное на ощуп. Явно ткань не дешёвая. В нижнем углу была вышивка в виде красной розы с подписью под ней «P.S». В доме Джуна таких полотенец не было никогда. То существо наведалось к нему с презентом? За этот день Хон задал себе слишком много вопросов. Парень аккуратно поднимается на ноги, придерживаясь за раковину. Посмотрев в зеркало, взгляд сразу же цепляется за окровавленную шею. На ней красовались два отверстия и размазаная кровь вокруг. — Вампир? — в очередной раз задаёт сам себе вопрос Хонджун. — Если вампир, то озабоченный какой-то. Джун водой смывает кровь и покидает ванную комнату. На улице был день. Долго же он спал. Парень бежит срочно в свою спальню, чтобы накинуть что-нибудь из одежды. Во время движения Ким боли не чувствовал. Значит существо не изнасиловало его. — Вот и что оно хотело? — недовольно бубнит шатен и повернувшись к кровати, замечает чёрный конверт. Вместо печати на нем было красное сердце, а справа красовалась та же красная роза, что и была на полотенце. — Это нечто решило мне в чувствах признаться? Или угрожает? — не медля ни секунды Ким вскрывает конверт и находит там письмо, написанное очень аккуратным почерком. Мой маленький чертенок, иначе назвать тебя не могу, потому что то, с какой силой меня к тебе тянет, ни что иное как, проделки Сатаны. Меня никогда к людям не тянуло. Всегда считал вас слабыми и слишком хрупкими. Думаю, в ванной ты понял, что я значительно превосхожу твои никчёмные силы. Тебе же понравилось это чувство слабости? Мы встретимся и я сделаю тебя ещё более жалким. ~кусь P.S — Что за черт? — человек разозлился не на шутку. Он сминает листок и швыряет его в урну, стоящую за столом. — Это действительно граничит с признанием и угрозой. Сраная нечисть. Из столика Хон достаёт старую на вид свечь темно-бордового цвета. Засунув её в ажурный подсвечник, поджигает с помощью зажигалки. — Если здесь кто-нибудь есть, дай знак. — шепчет Джун над огнём. Обойдя комнату ничего не происходит. В ванной тоже ничего. Но стоило зайти в зал и пройти к дивану, как пламя начинает танцевать, будто от лёгкого ветерка. Окна были все закрыты, по этому версия со сквозняком отпадает сразу. — Если здесь кто-нибудь....... — не успевает парень повторить свои слова, как свеча резко гаснет. Это не сильно пугает, потому что на улице все ещё светло. — Кто здесь? — молчание. — Существо, приследующее меня приди в м....... — снова предложение обрывается, но на этот раз ударом об стену. Человек не понимает каким образом его так развернуло за долю секунды и припечатало к холодному бетону. Нос щипит жутко, а на глаза накатывают слезы. Алые капли касаются светлого паркета. Хонджун сгорбившись стоит, держась за нос в попытках остановить кровотечение. «Не призывай никого в свой дом. Не открывай им проход в мир живых.» Снова тот же самый шепот раздаётся, но уже будто в голове Кима. Его это существо предостерегает от опасности, которую сам парень чуть не навёл. «Для всяких существ ты являешься лакомым кусочком, а я делиться не намерен.» Хону хотелось побить эту сущность. Он конечно благодарен, что она его предупредила, но нос разбивать было не обязательно. Слишком уж эта тварь самоуверенна. В пять вечера шатену нужно идти на работу в ночной клуб, а он уже себя чувствует как-будто отработал целую ночь. Кровь течь перестала, но нос по-прежнему болел. Парень смотрит на оставленные на полу красные пятна, недовольно вздыхает и идёт за влажными салфетками. Полы мыть ему лень, да и не настолько они грязные. Хонджун смотрит на часы и понимает, что пора собираться. Быстрый, тёплый душ усталость немного снимает, а макияж визуально освежает лицо. Больше всего времени парень потратил на выбор одежды. Бармен — лицо клуба. К красивому бармену чаще будут подсаживаться люди, чтобы выпить и поговорить. Ким выбрал обтягивающие чёрные джинсы с нашивками, черную майку заправленную во внутрь и сверху чёрное болеро в сетку. В завершении образа обул чёрно-белые кеды. Пока Джун ехал в автобусе, думал о том, что мог бы сегодня позволить себе выпить вместе с посетителями клуба. Обычно он этого не делает, но обычно на него не нападают всякие сущности, не признаются в письмах-угрозах. Клуб встречает Кима яркими фиолетовыми огнями, бегающими по стенам и по лицу бармена. За стойкой он видит своего лучшего друга — Уёна, протирающего бокалы для алкоголя. Клуб уже готов к тому, чтобы принять людей готовых развлечься и отдохнуть. За пол часа помещение стало оживляться. Большинство посетителей садились за столики и подзывали к себе официантов, разносивших любые на выбор напитки и закуски к ним. Хонджун же стоял за своей любимой барной стойкой, не выходя за её пределы. К нему садились женщины, жалующиеся на жизнь, мужей, родителей и прочие проблемы. Брошенные мужчины, которые хотели напиться как в последний раз. Иногда Джун ощущал себя психологом. К двенадцати ночи возле бара практически не было никого. Все ушли трясти пьяными телами на танцпол. Но заскучать Хон не успел. Стоило повенуть голову к выходу, как он заметил очень интересного мужчину в солнцезащитных очках. Он был одет в чёрные брюки, чёрный пиджак прямо на голое тело, открывающий вид на подкаченную грудь, а на руках его красовались чёрные перчатки. В одной руке он замечает красную розу, которую брюнет берет в зубы идя прямо к барной стойке. — Кажется он к тебе идёт. — говорит Чон, пихая друга в бок. — Поклонник? — Я первый раз его вижу. — отвечает Хонджун, еле оторвав взгляд от незнакомца. — Не буду мишать. Удачи, Джуни. — с этими словами Уён убегает относить заказ. Шатен возразить не успевает, как перед его носом оказывается красная роза, протянутая тем красивым мужчиной. — Ночь сегодня прекрасна. — говорит брюнет своим хрипловатым баритоном. Этот человек выглядит как амбассадор слова «секс», особенно когда снимает свои очки. — Такая же как и вы, Хонджун. — З-здравствуйте, спасибо. — парень растерянно принимает подарок, смущаясь от взгляда чужих глаз. Они такие чёрные, словно в них находится самый дальний уголок космоса, в котором не осталось ни одной звезды. — Откуда вы знаете моё имя? — Меня зовут Пак Сонхва. — представляется, усаживаясь на высокий стул за барной стойкой. — Вы получили моё письмо? — мужчина знает, что получил и прочитал, он видел. — Что? — глаза Джуна распахиваются в шоке. Он вспоминает все, что произошло в ванной комнате. Все касания, отдающие жаром даже сейчас. Сомневаться парень не может, потому что глаза напротив наливаются кроваво-красным цветом. — Кто ты? Вампир? — Не угадал, малыш, не угадал. — загадочно произносит Хва, крутя в руках дорогие, на вид, очки. — Я стригой, но не обычный. — Мне это ничего не объясняет. — Моя мать, будучи человеком, связала свою жизнь с вампиром и родила от него меня. Я был метисом и сейчас все-ещё являюсь им, наверное. — брюнет усмехается. Он пытается объяснить то, что сам плохо понимал. — Я увлёкся чёрной магией, а моя мать была против, потому что она являлась христианкой. Она противоречила сама себе, ведь связалась с вампиром. Мой отец, хоть и был кровожадным упырем, но всегда был за мать. В один момент он не вытерпел и в порыве злости воткнул мне в сердце осиновый кол. — Но ты жив. — На половину. Я просто не смог умереть. В аду для таких как я места нет и из-за этого я приобрёл название «Стригой» могу питаться теперь не только кровью людей, но и их страхами. — А что это было в ванной? — спрашивает Ким, не понимая своего собеседника совсем. Крови его выпил немного, если вообще пил, а не просто усыпил. Страх дикий вселить не пытался, если не считать ситуацию с выключенным светом и отражением. Он больше излучал сексуальное напряжение. Или так казалось Хону. — Ты же не питался моим страхом, а хотел что-то другое сделать? — Ты пахнешь божественно. — Сонхва хочет взять руку Джуна в свою, но того как током прошибат и он отскакивает. — Мне нравятся те мурашки, которые я испытываю. — человек в замешательстве. Как реагировать на услышанное, он не знает и решается развернуться и попытаться уйти. Но сразу же понимает, что затея была глупая. Стоило Киму развернуть корпус, как в одно мгновение перед ним оказывается Пак. — У меня встаёт на тебя. — стригой приближается своим телом к хонджуновскому, вжимая того поясницей в стойку. — Пошли к тебе домой. — Ты на мне используешь какую-то магию? Почему я не хочу сопротивляться этому влечению? — шепчет шатен, касаясь щеки Пака. Он смотрит в глаза напротив и чувствует себя привороженным. — Я чувствую тоже самое. — мужчина берет руку Хона, которая гладила его щеку, в свою и оставляет на ней поцелуй. — По этому мы и пойдём к тебе. Ты сядешь в мою машину, я буду лучшим шофером, а у тебя я стану лучшим любовником. Стоило только зайти в дом, как Сонхва сразу же поднимает Джуна на руки и тащит в его спальню. Как сущность он часто ходил по квартире, наблюдая за спящим пареньком. По этому хорошо знает, что и где тут находится. Пак осторожно опускает Хона на кровать, целуя нежно в маленький нос. Шатен же увидел свечи, стоящие на тумбочках и полу. Этого не было, когда тот уходил на работу. — Когда ты успел? — интересуется Ким, заглядывая в алые глаза. — Когда ты ушёл. — брюнет задирает майку Хонджуна, которая была заправлена в джинсы. Рукой проводит по плоскому животу, заставляя этим действием парня содрогнуться. — Я могу в любое время дня и ночи находиться в твоем доме. Смотреть как ты ешь, спишь и моешься. — Мистер нечисть, да вы маньяк. — Джун переходит на шёпот, как-только Хва приближается к его лицу. От взгляда этих властных глаз, Ким чувствует себя слабым. Таким слабым и готовым сделать все, что захочет стригой. А тот это чувствует и делает все, что захочет. Брюнет впивается поцелуем в чужие губы, жадно сминая. А в это время руками дёргает за майку. Сначала Хон не понял, что тот делал и просто наслаждался поцелуем, но услышав треск ткани, бьёт своими ладошками по плечам Сонхва, пытаясь оттолкнуть его. Нехотя все же тот отстраняется. — Не переживай ты так, я тебе новую маечку куплю. — произносит нечисть, облизывается и срывает вещь с человека. — Сеточку я оставлю. Выглядит сексуально. — Боже… — скулит Хонджун, чувствуя как руки Пака расстегивают ширинку его джинс. — Его здесь нет. — дьявольская улыбка расползлась по лицу темноволосого. Всего миг и джинсы уже валяются возле комода. — Хорошая идея не надевать боксеры. Одобряю. — Я боялся, что ты мой член прищемишь. — Я осторожен. — резко свет во всем доме гаснет, а стоящие в комнате свечи, зажигаются. Атмосфера становится сексуальные, чем Сонхва думал. — Пока что. — Обнажённое тело, которое освещало лишь пламя, выглядело нуждающимся в прикосновениях и мужчина касается. Он сжимает своими руками чужие мягкие бедра, не пытаясь даже рассчитывать свои силы. По искревленному лицу Хонджуна было понятно, что от его внезапного прикосновения на коже останутся синяки. — Нежный и такой хрупкий. — шепчет Хва, прекращая давить на чувствительную кожу. Носом утыкается в изгиб шеи, на которой оставались незажившие ранки. Запах крови посылает приятные импульсы по телу, из-за которых хотелось вонзить свои клыки в плоть. Но стригой сдерживается и отстраняется от хонджуновской шеи. — Проголодался? — а Ким не дурак, он сразу понимает чего хотел мужчина. Слишком громкое дыхание выдавало его. — Пахнешь аппетитно. — облизывается Пак, думая о том как бы не съесть этого человека. — Но сейчас я хочу сделать кое-что другое. — на лице Сонхва появилась демоническая улыбка, которая обнажала острые клыки. Они стали гораздо заметнее, как-будто выросли. Хонджуна это конечно же заинтересовало. — Погоди. — говори Ким, когда Хва начал снимать свой пиджак. — Что у тебя с зубами? — А что с ними не так? — отвечает вопросом на вопрос нечисть. Слова Хона не остановили его и мужчина пиджак все же снимает. — Почему когда я раздеваюсь тебя интересует не мой охуенный пресс, а зубы? Может мне тебя покусать в самых нежных местах? — темноволосый хватает парня за лицо, заглядывая в карие глаза. — У т-тебя клыки больше стали. — еле-еле заставляет себя произнести шатен. Сейчас стригой его пугал. Под ужасающим взглядом алых глаз хотелось расплавиться или же убежать, чтобы не испытывать судьбу. — Они выдвигаться как-то из-за того, что ты хочешь крови? Прости, мне правда стало интересно. — страшно. Страшно, что это существо в облике человека его ударит. Он же разлетится на мелкие частички. — При виде тебя у меня не только клыки становятся больше. — злоба с лица пропадает. На её место приходит пошлая улыбочка. Хонджун думает, что мужчина просто доволен своим ответом, пока не почувствовал хватку на своих бёдрах. Его ноги аккуратно раздвигают в стороны, этим действием заставляя покраснеть Кима всем лицом. Сквозь свое смущение шатен все-таки решается посмотреть на Пака, который откуда-то достал смазку. — Ты точно стригой, а не маг какой-то? Ответа не последовало. Хва настроен сейчас на нечто другое, нежели болтовня с человеком. Хон мог бы расстроиться, но он не успевает это сделать. Чужой холодный палец касается его напряжённого колечка мышц. Парень вздрагивает. Сонхва же одной рукой поглаживает бедро шатена, пытаясь хоть как-то расслабить. — Сладость моя, не напрягайся так, а то больно будет. — стригой ни на секунду не тормозит и проталкивает свой смазанный палец на одну фалангу в Джуна. — Я терпеть не могу больше и медлить не буду. Так что прости, если причиню тебе боль. — мужчина проталкивает палец до конца, но чувствует как сильно узкие стеночки сжимают его. Ему это не очень нравится. Чуть наклонившись к тёплой коже на животе, дует на неё, заставляя парня ощущать щекотку. Это паренька расслабляет и брюнет смог внутри него спокойно согнуть палец, подготавливая местечко для второго пальца, с которым будет растягивать уже на манер ножниц. Избавить от неприятных ощущений Хва помогает рука, которой он массирует, круговыми движениями, чувствительный сосок. Из уст Хонджуна слетает приятный, для ушей стригоя, стон. Нечисть понимает, что все идёт хорошо и продолжает делать приятно и одновременно с этим растягивать Кима уже тремя пальцами. — Я готов. — шепчет парень и чувствует как сразу же пальцы его покидают. В тишине слышится лишь шуршание штанов Пака, которые он вместе с боксерами скидывает на пол. Он хватает рукой мягкое бедро, приподнимая тело и входит в него одним движением на половину. Хон вскрикивает и со всей силы сжимает плед, на котором они лежат. — Малыш, потерпи. — мужчина наклоняется, чтобы затянуть шатена в поцелуй и осторожно входит до конца. Тот лишь тихо мычит в губы стригоя. — Я тоже терплю. Терплю, чтобы не вдолбиться в тебя со всей своей страсти, которую испытываю. — Не терпи. — выдохнув в чужое лицо, шепчет Джун. — Я буду держаться за тебя. — он обвивает ногами талию темноволосого, а руками обнимает за шею. — Сделай меня жалким. Толчок. Ещё толчок. Слова Хонджуна определённо снесли Сонхва крышу. Движения с каждой секундой становились быстрее и агрессивнее, но Киму это нравилось. Ему нравится чувствовать себя таким слабым и одурманенным. За пеленой удовольствия он не чувствует боли, а лишь безумно горячие руки, что касались его везде. Комнату заполняют громкие стоны, похожие больше на крики. Пак вошёл в Хона под другим углом и тому стало настолько хорошо, что ему хотелось кончить прям в эту же секунду. Стригой тоже на грани. Но перед тем как кончить, он должен был кое-что сделать. Шея человека манила его весь секс. Особенно сейчас. Кровь в ней быстрее и горячее, чем была прежде. Хва утыкается носом в изгиб шеи Джуна, вдыхая сладкий аромат. Толчки замедляются, а тело под нечистью замирает в ожидании. Горячим языком мужчина проводит по шее. Это было то самое чувство, которое Хонджун ощутил в ванной. И та самая боль, которую он почувствовал от острых клыков. Из уст Кимы вылетает лишь тихое «ох». Рука его касается чёрных, как перо ворона, волос и поглаживает, пока тот наслаждается вкусом крови. Перед глазами Кима появляется туман, а сам он ощущает необъяснимое чувство. Возбуждение наростает ещё сильнее и не выдержав парень кончает, пачка свой живот и живот брюнета. Ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Стригой же заканчивает выпивать Джуна, понимая, что ещё немного и шатен начнёт терять сознание. Возобновив толчки, Сонхва хватило пару раз двинуться, как он изливается глубоко в Хона. — Ах, как же хорошо. — хрипло говорит Пак, плюхаясь на кровать рядом с обмякшим Хонджуном. — Теперь все черти этого дома поняли кто тут папочка. Надеюсь, что они наблюдали за нашим горячим сексом и завидовали. — Стоп. Они все видят? — на вопрос следует кивок и ухмылка от партнёра. — Ужас. Да и чему им завидовать? — Тому, что ты мой. Моя маленькая шоколадная орхидея*. — Кстати, ты любишь цветы? — интересуется Ким, резко вспомнив про полотенце и конверт оставленные стригоем. — У ты оставляешь эмблему с розой на вещах и в клуб пришёл с розой. — Роза — это знак моей кампании, в которой я являюсь главой. Я помогаю всем нечистям, которые сами не в силах или боятся питаться от человека, найти того человека, который будет не против. Или доноров в случае с кровью. — Так ты добрый оказывается. — говорит Хонджун сквозь усталость. — А ты нашёл своего человека, который не против кормить тебя? — Не знаю. — лёгкая улыбка появляется на красивом лице Хва, когда тот смотрит на свежие отметины, оставленные им же на шее Кима. — Согласишься ли ты быть тем человеком? Ты ощутил это и как тебе? — Мне понравилось...... Это заводит. — Я это учту. — парни весело смеются. Они оба рады, что повстречали друг друга. Стригой надеется, что Хонджун сможет скрасить его одиночество и уталить своей прекрасной кровью голод, мучающий Пака давно. А Хон надеется, что этот до ужаса красивый мужчина не бросит его. И этого не случится. Они не смогут друг без друга.