1. ...становишься взрослым, когда осознаешь, что все прогнило. — Брок Рамлоу —
Дети вырастают, думая, что мир взрослых упорядочен, рационален и целеустремлен — ерунда! Ты становишься взрослым, когда осознаешь, что все прогнило.
Ночной администратор, 2016
Лифт медленно, словно бы издеваясь, опускался вниз. Повезло еще, что нет раздражающей музыки, которая вообще-то призвана успокаивать и скрашивать ожидание — во многих отелях подобная роскошь имеется, благо, она обошла стороной здания секретных служб. Однако отсутствие музыки полностью компенсировала не менее раздражающая болтовня сослуживца. И если Брок верно запомнил, то его звали Джим. Нет, дело не в плохой памяти, просто предпочитал не запоминать лишнюю информацию — она засоряла эфир. А Джим… лишь новичок, на время пристроенный в его отряд, еще ознакомится с правилами на тему «язык без костей», а главное… как его укорачивают в случае чего. — Слушай, тут недавно подвалил к одной девке… — протянул он, при этом руки в каком-то странном горделивом и даже хвастливом жесте опустились на бедра, которыми тот подался вперед, исполняя весьма характерное движение, видимо, для того, чтобы ярче и красочнее подать свой рассказ. — Такой умелый рот. Так меня обработала, что думал до работы не дойду… — хохотнул. — Я еще… — Я, по-твоему, твоя закадычная подружка, пацан? — оборвал его на полуслове не выдержавший словесного поноса Брок. У Рамлоу, в принципе, день не задался. А тут еще этот парень нарисовался. И ведь видно, что пиздит, как дышит. Девственник до кончиков пальцев ног — он таких за версту чуял. Но, видимо, не удержался, раз решил прихвастнуть перед старшим по званию, лишь бы сойти за «своего-в-доску». Брок подобного не жаловал. Можно даже сказать, что это его откровенно раздражало. На службе он разрешал «панибратство» только среди постоянных членов своего отряда, которые для него… как семья, но даже им периодами прилетало по первое число. А этот то ли храбрый сильно, то ли бессмертный, хотя, скорее всего, просто тупой, да еще и слепой, раз границ ни черта не видит. Реакция парня, к слову, и вовсе уморила. Он так забавно заглох и вылупился, смотря на Рамлоу во все глаза, явно не находя нужных слов. — Я… Я… Похоже, на конструктивные предложения тот был больше не способен. — Не… нет, сэ… сэр… — все же сподобился ответить. — Тогда какого, мать его, хера ты тут метешь языком, как баба? — П… Про… Простите, сэ… сэр, — заикаясь, проговорил он, ссутулив плечи и опустив взгляд в пол. Вздох. А ведь Броку предстояло еще с ним работать… временно. Впрочем, задницу его подтирать не будет, в любом случае. Подохнет — его проблемы. — Совет на будущее, — вдруг заговорил Рамлоу. — Лучше засунь свой язык так глубоко в зад, как сможешь. Пока его тебе не оторвали к херам. Ясно? — Д… Д-да, сэр, — быстрые и частые кивки. Еще не хватало, чтобы он тут обделался. Именно в этот в момент двери лифта разъехались в стороны. И Брок задерживаться не стал, покидая эту «коробку» на первом этаже, Базу хотелось покинуть, как можно скорее.
— спустя два дня —
Чужие губы мягко обхватили потемневшую головку изнывающего члена Брока, язык невесомо скользнул по чувствительной уретре, слизывая выступившую смазку — Рамлоу выдыхает сквозь плотно сжатые зубы, рука, до этого свободно и расслабленно лежащая на подлокотнике, скользнула в волосы безымянного юноши… наверняка, у того было имя, но оно не имело никакого значения ни сейчас, ни позже. В это же время тонкие и длинные пальцы обхватили ствол Брока, проводя по нему вверх-вниз, плотно держа в кольце, сдвигая крайнюю плоть, погружая в свой жаркий рот до самого основания. Юноша стоял на коленях меж раздвинутых ног Рамлоу и работал своим жарким блядским ртом с особенным усердием, пока из его растраханной задницы вытекало семя по внутренней стороне бедра, грозя в скором времени испачкать ковёр гостиничного номера. Не останавливался, продолжал жарко, глубоко, увлечённо — не зря его сутенер брал за паренька такие большие деньги, ведь что ни говори, а тот был удивительно талантлив. Дорогая шлюха и дешёвый гостиничный номер — отличное сочетание. Чужой язык все ещё умело ласкал его член, а Брок поймал себя на одном внезапном желании — чтобы тот довёл его до разрядки, собрал вещи и свалил, оставив его одного. Рамлоу это не удивило и не огорчило. Был как-то в серьезных отношениях — не впечатлило. И теперь он все меньше думал о чем-то подобном, довольствуясь услугами шлюх. Почему? Не было нужды запоминать бесконечное количество значимых дат. Также, ему не приходилось ломать голову над тем, как сделать своей второй половинке приятный сюрприз. Нервная система оставалась почти целой. Никто не нудел над ухом и не трахал мозг про его бесчисленные долгие отлучки, или про то, что он так и не купил своему «возлюбленному» или «возлюбленной» какую-то очередную обновку или ещё какую-нибудь внезапно понадобившуюся безделушку, хотя он никогда не отличался особой жадностью даже к «пассиям-на-одну-ночь». Да что там… Даже имена запоминать не надо. Не надо было ничего строить по кирпичику, шаг за шагом, чтобы потом все бездарно просрать — в этом случае ему жаль было не отношения, а именно время, его собственное время, которое по его меркам стоило слишком дорого. И, конечно же, не будет удара в спину — этот опыт засел в нем так, что не вытравить, не выкорчевать. Так что… В его свободном плавании гораздо больше плюсов, чем минусов. Вот и сейчас, глядя на обнаженного красивого парня, который так вольготно и совершенно без стыда расположился между его ног, Рамлоу не испытывал ожидаемого восторга. Тонкая фигура, узкие бёдра, упругий зад, длинные красивые ноги… Этим можно и нужно любоваться и восхищаться. Только вот… Брок испытывал лишь скуку, а еще на кончике языка слишком явственно осело горчащее разочарование. Он уже его больше не хотел. Да, тот был красив, роскошен, шикарен, даже волшебен… Но это только тело. Начинка же разочаровала. А какой смысл в конфете, если ты не можешь толком насладиться ее вкусом? Нет… Вкус у него был. Абсолютно пресный — такое обычно вызывало лишь именно что разочарование и глухое раздражение. Возможно, кто-то бы на его месте, наоборот, хотел бы продлить этот момент, повторить. Но нет… Рамлоу подобного не жаждал. Ему хватило. Им он уже пресытился. Честно? У него на этого паренька, конечно, встанет — благо, проблем с потенцией не было. Азарт у него прошел. А без него употреблять этого юношу по назначению — слишком… скучно? Да, пожалуй, так. Он уйдет, а Рамлоу останется один? Ну, и? Дальше-то, что? К слову, не с первой попытки, но имя все же вспомнилось. «Михаэль», кажется? Впрочем, он не был уверен в этом на все сто процентов. Слишком уж много таких «Михаэлев» развелось за последнее время. Довольно популярное имя среди элитных шлюх — любили они чуждые ангельские имена с французским флёром, словно это могло придать лоска и романтичности. Лично у Брока от Франции, в качестве последнего воспоминания осталось то, как скрутил шею одному бизнесмену, словно тот был желторотым цыплёнком — впрочем, в этом есть своя особая романтика. И все-таки… «Михаэль» не был таким же недостижимым ангелом, которым казался ещё недавно. Он стал обыкновенным юношей модельной внешности, который с удовольствием раздвигал ноги в стороны, заметив на горизонте очередного «клиента при деньгах». Было бы смешно, если бы не оказалось столь предсказуемо и до тошнотворного скучно… А так… Изящный блондин. Хотя этот его «блонд»… Крашенный блондин с черными корнями. Да и все остальное было каким-то обычным, тусклым и безжизненным. Очередной «Михаэль» никак и ничем не отличался от других, таких же. Нет, Рамлоу прекрасно себе трахался с представителями обоих полов, вот только… удержать свой интерес и желание дольше одной ночи не получалось, да и с его образом жизни подобное ни к чему. Но… Каждый раз словно чего-то отчаянно не хватало. И скука неизбежно настигала его. Рука, что все ещё была в волосах Михаэля, сжала их сильнее, буквально насаживая юношу ртом на член — тот принимал покорно, с готовностью расслабив горло. Хватило четырёх резких толчков на всю длину, чтобы достичь разрядки с полустоном-полувыдохом. Однако уходить он почему-то не собирался. Смотрел снизу-вверх на Брока и словно очень ждал чего-то. Хорошо, что Рамлоу не был чертовым телепатом, верно? — А тебе больше никуда не надо? — как бы между делом поинтересовался Рамлоу. — На работу, например? Или еще… куда-нибудь? Неужели свободные члены закончились? — То есть? — не совсем понял «Михаэль». — То и есть. — Ты меня… выставляешь? — кажется, он был шокирован таким развитием ранее до боли знакомого ему сюжета, который внезапно пошел по совершенно иному сценарию, а реплики он в срок не выучил. — Просишь уйти? — неверяще уточнил. — Прошу? Нет, детка. Если бы просил, то открыл бы перед тобой дверь, — хмыкнул он. — А я не настолько щедр и благороден. Поэтому просто ставлю тебя перед фактом, — посмотрел на него сверху-вниз. — Ты сваливаешь нахуй. Прямо сейчас. «Михаэль» сейчас почему-то очень напомнил мужчине рыбу, выброшенную на берег. Чем же? Такие же очумелые, расширенные до невозможности, глаза навыкате. А еще он забавно шлепал губами друг о дружку, силясь сказать что-нибудь, но нужные слова, видимо, отчаянно не находились. Поэтому он только изумленно таращился на Брока, открывая и закрывая свой рот, которым еще не так уж и давно так самозабвенно ласкал его член. Забавная ситуация. Рамлоу больших трудов стоило сдержать рвущийся наружу смех. Но он справился с этим, конечно, не без трудностей. В некоторых жизненных моментах, пожалуй, важен все-таки именно результат, а не сам процесс. — Ты серьезно? — наконец, обрел дар речи «Михаэль», похоже, до сих пор надеясь на то, что он скажет, что все это шутка юмора такая. — Ты это… серьезно? — Я похож на юмориста? — последовал короткий ответ. — А вот если ты не начнёшь шевелить булками, то номер покинешь, сверкая голым задом. Так что… Как видишь, совесть у меня еще есть. Я щедро тебе даю время, чтобы одеться и собрать своё барахло, — пространно провел рукой по воздуху. — У тебя десять минут. Время пошло, — поставил жирную точку в этом бессмысленном для него разговоре Рамлоу. «Михаэль» ничего не сказал на это. Только метнул гневный и убийственный взгляд в сторону Рамлоу. Но, судя по всему, «патроны» его были холостыми. Потому как с Броком, вопреки всем его самым смелым и кровожадным ожиданиям, ничего не случилось, он даже не был ранен или задет. Ему было совершенно всё равно — такое создавалось ощущение. Наконец, осознав, что своими вывертами и сценами он ничего не добьется, «Михаэль» принялся быстро собирать разбросанные повсюду вещи. Ему совершенно не хотелось быть вышвырнутым из номера совершенно голым, ведь угроза казалась почти реальной. Рисковать и проверять не было абсолютно никакого желания. Наверное, именно поэтому с его стороны не последовало никаких возражений или пререканий, только покорность и послушание, если не считать жалящих взглядов, конечно. Но это были уже мелочи. — Ты еще пожалеешь! — прошипел он напоследок, словно рассерженная гремучая змея, перед тем, как уйти, когда все вещи уже оказались собраны, а сам парнишка уже был полностью одет. — Сомневаюсь, — сухой и безэмоциональный ответ. — Лёгкой дороги. Дверь за «Михаэлем» захлопнулась. Брок только вздохнул с облегчением, сокрушенно покачав головой. Все же иногда выматывают даже самые короткие заранее проплаченные интрижки. И как бы он ни бегал от тех нервных встрясок, которые обычно преследует только тех идиотов, кто отваживался на отношения, они всё равно его нагоняли, несмотря ни на что, буквально, с маниакальной настойчивостью. К слову, стоило «Михаэлю» уйти, как Брок привёл себя в относительный порядок — хватило и пары салфеток. В гостиничный номер через приоткрытое окно просачивалась преддождевая духота. Воздух густой, как кисель — каждый раз все труднее заталкивать его в лёгкие. И в этой духоте все раздражающе замедляется. До дождя вроде совсем немного, но одновременно с тем будто бы еще целая вечность, а Рамлоу застрял в этом пекле, плавясь, казалось, даже органы внутри него слипались. Четверть мыслей, казалось, занята ожиданием дождя — или чуть больше? Брок точно представлял, как крупные капли барабанят по стеклу, как воздух наполняется свежестью, как дышать становится легко и свободно. «Легко» и «свободно» ему нравятся определенно больше, чем ощущение самого себя подвявшим овощем на гриле во всей этой атмосфере предгрозового томления, казалось, каждая гребаная клетка его тела просит пощады. Но, естественно, никакой пощады не наступает. С чего бы вдруг? Надо хотя бы немного освежиться… Уже в ванной Брок раскрутил кран и подставил пальцы под воду, льющуюся с блестящего крана. Сначала пальцы, потом ладонь. Зачерпнув немного, побрызгал ею на лицо — так хоть немного прохладнее. Честно? Вода не ощущалась холодной, она даже не ощущалась водой: стекая по коже, походила на пепел, которым уж точно было не отмыться — жестокая шутка воображения, вот только даже понимая, что это выверт фантазии, менее мерзко от этого не становилось. Жизнь превращалась в лютый пиздец. И вроде начиналось все вполне неплохо. Брок ещё помнил, как совсем зелёным юнцом перебрался в Нью-Йорк, заключил контракт с секретной организацией Щ.И.Т., хотя ему тогда плевать было, с кем его заключать — тогда ещё молодой наёмник просто хотел пожить в Нью-Йорке. Конечно, не был из наивных мечтателей, но планов было громадьё. В Нью-Йорке много таких. Как и любой «мегаполис», Нью-Йорк — город возможностей. В таком вот молодняке на плодородной почве из собственных мечтаний, удобренной кинематографом и литературой, взросла своего рода житейская ловушка — непоколебимая уверенность, что все изменится, что стоит перебраться в мегаполис, сразу заведут друзей на всю оставшуюся жизнь, словно «друзья» походили на собак и самозабвенно ждали, когда за ними явятся в питомник, что влюбятся, реализуют себя, что все обязательно будет хорошо... да-да, именно это слово, именно «обязательно». Но реальность работает получше вытрезвителей, бьет буквально с размаху по яйцам, потом в солнышко и контрольным в челюсть. Это растиражированное фильмами, сериалами, книгами и комиксами наличие «хэппи-энда» — не какая-то там монументальная обязательность, а исключение. Да, везёт лишь единицам, остальному же большинству остаётся лишь пережёвывать прогорклую серую действительность, которая неприятно хрустит на зубах и раздирает глотку в мясо. Но чаще именно Нью-Йорк безжалостно перемалывал своими жерновами этих мечтателей в бесформенную и безжизненную кучу мяча и костей, не оставляя им возможности даже подтереться собственными мечтами. Отсюда им подобным стоило бы сразу убраться. И это было нормально. Вот только… Рамлоу, наверное, был далек от всякой нормальности. И Нью-Йорк ему нравился. Точнее, даже не так. Брок по-своему любил этот город со всем его мерзотным очарованием, пробиравшем до костей, лишь из приличия прикрытым пропитанным лицемерием фиговым листком из клумб, красивой архитектуры и, конечно, огней. Вербовка в Гидру тоже прошла гладко, без сучка и задоринки. В конце концов, Рамлоу был наёмником и класть хотел на репутацию работодателя, пока тот вовремя платит за работу. Что до остального… все эти идеалы, принципы в сухом остатке хорошо смотрятся лишь в кино, собственная жизнь всегда оказывается важнее, когда вопрос встаёт ребром. Вот и Рамлоу значения не придал тому, что стал двойным агентом, ещё и ребят своих в это дерьмо затащил. Весь пиздец ситуации удалось разглядеть только недавно, когда его назначили хэндлером главного оружия Гидры. Впору гордиться, ведь это вроде как большая честь, которая ещё и ко всему прочему сулила солидную прибавку. Вот только до Рамлоу, наконец, дошло, что теперь так просто ему не уйти, не выбраться из дерьма, ибо сам не заметил, как увяз по самую макушку. Рамлоу набрал в ладони еще немного условно холодной воды, обрызгивая ею лицо: повторил это снова, и снова, и снова, и наконец его кожа начала чувствовать. Холод воды на лице, ощущение капель, стекающих по щекам и на кончик подбородка… чувствительность медленно возвращалась к Броку, а вместе с ней и относительная бодрость, свежесть. Рамлоу ухватился за раковину и поднял голову. Из зеркала на него смотрел промокший вояка, уставший, захлестываемый волной раздражения. Брок ел и пил как сумасшедший, болтал и бредил, смеялся и трахался, но в итоге ощущал лишь чертову пустоту. Если бы у него спросили: «Что ты чувствуешь прямо сейчас?», он бы ответил просто — «раздражение». Внутри были лишь пустота и раздражение на эту самую пустоту. Да, не чувствовал ничего. Будто ему плевать, перегорел. Наверное, какой-нибудь мозгоправ в такой ситуации посоветует начать вести дневник, попытаться объяснить письменно свои ощущения. Но Рамлоу не сможет написать. Слов просто не найдется. Да и как-то поздновато для чего-то подобного. Вот ведь ирония, не правда ли? Он не чувствовал ни черта. Вообще ничего. Люди считают боль худшим ощущением... это не так. Что может быть хуже этой бесконечной тишины внутри него? «Да что с тобой не так, Рамлоу?» — вопрос напрашивался сам собой, и в ответ на него так и хотелось крикнуть: «Слишком много! Слишком много чего не так! В этом и беда, да? Много чего не так, и это не изменить. Никак.». Брок пытался заполнить пустоту хоть чем-то, но в итоге чью-то дырку в чьей-нибудь заднице заполнить было проще, чем ту чёрную дыру, что разрасталась внутри, поглощая все без остатка, оставаясь при этом до омерзения пустой. После, когда вышел из ванной и с удобством развалился на диване, сразу достал потрепанную пачку «Marlboro black». Взял одну сигарету, тут же зажимая фильтр зубами. Щелчок зажигалки. И… Вдох. Первая его затяжка особенная. Глубокая. Жадная. Мутная. Как не в себя. Сизый дым с ощутимым горьковатым привкусом, проникающий в легкие, казался почти живым существом… он напополам с никотином легко проскользнул в глотку, пищевод, легкие. Рамлоу прикрыл глаза, с каким-то садистским удовольствием задерживая его внутри, выдыхая лишь через пару мгновений. Именно в этот момент… зазвонил мобильный. — Да, — Брок ответил с небольшой задержкой. — Ты долго шел… — голос товарища по службе был узнан сразу. — Что задержало? Ты на Базе? — Нет, «мамочка», я не на Базе, — огрызнулся Рамлоу. — Что-то произошло? А то ты меня прямо в трусах выловил. — Хорошо хоть не из бабы вытащил, — последовала усмешка. — Так что случилось? — Брок сделал затяжку. — Ты просил набрать, если будут новости по твоему гению, — раздалось из трубки. — Объяснять долго. Включи телек. — Какой канал? — Да любой. Там об этом не треплется разве что ленивый. Зажав трубку между ухом и плечом, потянулся за пультом. Благо, тот лежал неподалёку.
[…пострадал во взрыве на территории собственной компании. На место происшествия уже приехали экстренные службы и представители правоохранительных органов. К сожалению, какие-либо комментарии нам давать отказались. Но по словам очевидцев, пострадавшими являются Обадай Стэн и Тони Старк, глава корпорации «Stark Industries». Пока неизвестно, в каком они состоянии. Но мы постараемся держать вас в курсе событий.]
А на экране тем временем транслировали здание компании «Stark Industries». Там полыхал один из корпусов. И полыхал мощно так, ярко, настолько, что пока до сих пор пожарники так и не смогли всё потушить. Сразу видно, что Старк покутил на славу. Значит, ситуация получила закономерную развязку. Рамлоу хорошо помнил, как все начиналось…«Рамлоу стоял на вытяжку перед Фьюри.
И если еще в лифте в нем тлело раздражение о прерванном отдыхе, то стоило переступить порог, как его не стало. И дело не в том, что начальству лучше не демонстрировать ярко свое недовольство. В чем еще? Усталый и раздраженный вид Фьюри ясно говорил о том, что случилось что-то серьезное. Хотя, если так подумать, его бы не срывали с заслуженного отпуска, если бы было не так.
— Разведка доложила, что большая партия огнестрельного оружия была переправлена в Афганистан, — начал он. — Компания производитель Stark Industries. Более точных данных нет. Мне, конечно, известно, что Старк не вся компания и, возможно, что кто-то мухлюет под столом, приторговывая оружием, пока не видит главный акционер. Однако мы не можем отрицать и того, что сам Старк зарвался, перейдя все границы. А учитывая, что он внезапно исчез на территории Афганистана, выводы напрашиваются сами.
— Задача?
Брок не высказывал свое мнение по услышанному — ни к чему. Банально не было фактов, на которые можно было опереться. Поклонником знаменитого гения не являлся, информацию о нем по крупицам не собирал. Впрочем, его о личном мнении сейчас и не спрашивали, просто вводили в курс дела.
— Отправляешься в Афганистан, — сказал Фьюри, возвращаясь за свой стол. — Ты должен внедриться в ту группировку. Собрать информацию. Если подозрения насчет Старка подтвердятся, доставь его нам, если нет, вытащи. На Щ.И.Т. не ссылаться, — коротко обрисовал задачи он, а потом постучал пальцем по черной папке, которая все это время лежала на столе. — Все необходимое, что удалось собрать нашим аналитикам тут.
— Эвакуация? — спросил Брок.
— Не предусмотрена, — последовал ответ. — Так что, если что-то пойдет не так, выбираться будешь сам.
Честно? Захотелось прямо сейчас смачно-так выругаться, сплюнуть на пол и послать все к чертовой матери. Ведь если еще в лифте думалось, что день не задался, то сейчас получилось окончательно увериться в том, что все укатилось далеко в ебеня, причем, безвозвратно.
Афганистан, террористы, работа под прикрытием, сбор информации, а в нагрузку еще изнеженный миллиардер, который не должен был сдохнуть, торговал оружием или нет. И вишенкой на торте было отсутствие эвакуации. Может, его просто проклял кто? А что? Его матерью была цыганка. И пусть сам он не особо верил во всю эту хрень, но, казалось, что еще чуть-чуть и проникнется каким-то особым мрачным мистицизмом.
— Когда отправление?
— Еще вчера.»
И вот… тогда, спустя месяц с небольшим, Рамлоу все еще находился в пустыне на территории Афганистана. В руках у него автомат, лицо прикрыто черной тряпкой, в чертовом тюрбане собственная нелепость раздражала до зубного скрежета. Но все это лирика. Главное, сошел за своего — наверное, тут стоило поблагодарить цыганские корни давно почившей матушки. И если бы она знала, куда и для чего нелегкая забросила ее сына, то, наверняка, бы посочувствовала, ну, или сказала, что сам накликал «приключения» на свою задницу. Можно было бы посокрушаться, что вся эта возня, которая возникла вокруг какого-то там, наверняка, изнеженного достатком и вседозволенностью миллиардера, не стоила того, чтобы в нее вообще влезать, но не Броку это решать, да и не знал он о Старке больше того, чего можно было услышать краем уха. К слову, за этот месяц удалось выяснить кое-что — талибы оказались на удивление словоохотливыми, принимая за своего, впрочем, если бы Брок не знал пару-тройку диалектов, «влиться в коллектив» бы не вышло. Что же узнал? Например, то, что миллиардер был не причастен к «мухлежу под столом», оружие у него уводили прямо из-под носа. Наивность или глупость? Рамлоу не знал, а разбираться в этом здесь и сейчас не имело смысла. Имя же того, кто заказал грохнуть Старка, там ему, в любом случае, выяснить бы не удалось. А простое «какой-то денежный мешок» — слишком общая характеристика. Нет, здешний главный все знал, но вряд ли что-то разболтал бы пешке, коей тут и являлся Брок. Так что, истинного виновника следовало искать уже в Штатах и, скорее всего, рядом с самим миллиардером. Даже дурак поймет, что если Старк выжил бы в Афганистане, то его попытались бы отправить на тот свет уже там. И честно говоря, Рамлоу бы уже давно тогда отправился восвояси, но информация — лишь часть задания. Раз выяснилось, что оружейник не при делах, то его полагалось вытащить из всего дерьма, в котором тот оказался. Зачем? Причина была проста. Он считался полезным и был ещё нужен Щ.И.Т.у, а значит автоматически становился главным приоритетом на этом задании. Можно сказать, что цена его жизни была выше, чем Брока. И если вдруг возникла бы ситуация, когда пришлось бы выбирать, он должен был пожертвовать своей шкуркой лишь для того, чтобы Старк вернулся живым и хотя бы относительно целым. Цинично и безрадостно? Что ж… Может быть. Но все так и обстояло — Рамлоу был не из тех, кто вдруг ни с того, ни с сего начнёт строить сверкающие надеждой и оптимизмом замки на пустом месте. Знал лишь то, что подыхать в Афганистане не собирался… вот и выложился на все двести процентов, выжил сам и задницу миллиардера спас. Вот и все. Кто ж знал, что они со Старком поладят? Вот Брок не знал. — Ну, и что там произошло, на самом деле? — спросил Рамлоу, прекрасно понимая, что репортёры ничего не знают пока лишь потому, что «правильную версию» им ещё не скормили. — Цирк с конями, — фыркнули по ту сторону трубки. — Тот, который Обадай, левачил во всю на стороне. Ну, дело с теми поставками, помнишь? — Теперь ясно, кто за всем стоял, — кивнул для себя Рамлоу. — Так и знал, что это кто-то из близкого окружения Старка. — А то ж… Старк для него курицей был, что несла золотые яйца. А миллиардер верил, как дитя малое, не замечая, что его ебут во все щели, — продолжили вводить его в курс дела. — Но характер у курицы тот ещё. Старк и лавочку свою ко всему прочему прикрыл. Вот Обадай и напал на него в его собственном доме, отобрал какую-то там приблуду. А дальше, в натуре, как в трансформерах! Взрывы, грохот… — Старк хоть живой? — Куда он денется? Такие ещё всех нас переживут вместе взятых. А сам Рамлоу всё смотрит на трансляцию с места пожара, пока где-то под черепом ворочаются самые разные мысли…***
— Рожай уже быстрее! — раздраженно вырвалось из машины спереди. Рамлоу плотнее закрыл окно, отсекая любые звуки со стороны. Собственно, пробки его не радовали — даже пожалел, что был сегодня на внедорожнике, а не на байке. Но, вместо криков, ограничивался воображением, с поразительной детализацией представляя дыру в черепе у водителя следующей машины в этом стройном ряду.Living easy, lovin' free
Season ticket on a one way ride
Asking nothing, leave me be
Taking everythin' in my stride
Don't need reason, don't need rhyme
Ain't nothing I’d rather do
Goin' down, party time
My friends are gonna be there too, yeah
Дыра была зияющая, сквозная. Чуть рваная по краям, блестящая от крови. Ошмётки мозгов застыли в волосах, запутавшись в них намертво. Проделать подобную дыру и воплотить в жизнь столь яркую фантазию было не сложно, тем более с такого расстояния и для него. По времени — меньше минуты, а точнее… хватило бы и несколько миллисекунд. Но Рамлоу не стал ничего делать. В конце концов, даже если и убьёт водителя, что стоял перед ним, пробка не рассосется. Она не исчезнет, даже если отправить на тот свет с десяток таких же. Массовое убийство из-за одной пробки? На службе по головке его за это не погладят.I'm on the highway to hell
On the highway to hell
Highway to hell
I'm on the highway to hell
I'm on the highway to hell
On the highway to hell
Highway to hell
I'm on the highway to hell
Рамлоу не любил ждать. Но ему пришлось выдрессировать в себе некоторую терпимость в этом вопросе, хотя любви к подобному это не прибавило. Надо было проехать дворами, так вышло бы быстрее. Брок с каким-то нетерпением простучал незамысловатую мелодию по рулю. Радио в машине играло «Highway to hell» AC/DC — пришлось немного прибавить в громкости, чтобы не слышать этот дурацкий сигнальный звук за окном. В голове всплыло воспоминание. Очень уместное, особенно учитывая все те мысли, что ворочались в голове.«Придя на место, Брок взял похлёбку для пленников и, открыв тяжёлую кованую дверь под звук режущего слух пронзительного скрежета из-за проржавевших петель, зашёл внутрь, закрывая ее за собой.
Рамлоу уже пересекался с этими двумя среди здешних пещер — пару раз дежурил в качестве охраны у двери, несколько раз заносил еду внутрь. Но вряд ли они его запомнили. С одной стороны, это даже на руку — сильно отсвечивать ни к чему.
Он прошёл глубже, ставя не самые чистые пиалы на стол. Взгляд упал на чертежи. И даже далёкому от гениальных инженерных направлений Рамлоу хватало ума понять, что пленник собирал не ракету — именно ее требовали от него «местные». Что не могло не радовать, ведь это значило, что миллиардер не сломался, ещё держался, боролся, хотя в первые недели две на него и смотреть-то было жалко, даже думалось, что тот вскроется в своей камере, а с тем, кто не сдался, хотел жить и боролся, уже можно было работать. Конечно, агент Щ.И.Т.а заметил не только чертежи — плохим был агентом, если бы умел замечать лишь то, что подсвечено лампами. От него не укрылся и взгляд Старка. Брока нельзя было назвать «знатоком-людских-душ», да и не особо к этому званию стремился, однако подмечать малейшие изменения в мимике и быстро их анализировать умел — поднатаскали в Щ.И.Т.е и не только, плюс жизненный опыт… надо сказать, что подобное умение не раз и не два позволяло принять правильное решение в нужный момент, а то и жизнь спасало. Что же такого увидел в глазах Старка? Узнавание. Нет, они до этого ни разу не пересекались, как уже говорилось ранее. Но, видимо, этот мешок с деньгами и мозгами был не обделён внимательностью и заметил его среди прочих талибов, как-то выделив для себя. А ещё даже немного позабавило то, как тот напрягся, когда Брок подошёл к чертежам — любой бы на его месте занервничал и… не без причины, ведь за такой «фокус» со стороны миллиардера можно было легко потерять голову, причём, буквально.
— Разбираешься в ракетостроении? Или просто любишь рассматривать картинки?
Рамлоу настиг вопрос на родном и привычном английском, по которому даже успел соскучиться — Старк все же не выдержал. По роду деятельности вообще знал много языков, ибо неизвестно, куда нелегкая его закинет в следующий раз. Тут порою не знаешь, сдохнешь сегодня или завтра. Но Брок привык, даже научился получать свой кайф от всего этого.
Он мог сделать вид, что не понял и прочее… и детектор лжи не поймал бы на пиздеже — все-таки уже не был желторотым юнцом в работе под прикрытием. Даже научился говорить: «Хайль Гидра», когда нужно, по команде. Прямо как чертова собака Павлова: «лампочка зажглась — слюни потекли». Однако сейчас позволил себе посмотреть на Старка так, что даже далекий от психологии и все прочего мозгоправского дерьма понял бы, что человек явно понимал английский.
Вот только… К сожалению, Брок сейчас в своих действиях был ограничен из-за камер — благо, звук те не писали, лишь картинку передавали. Поэтому выбор, как действовать дальше, был не особо большим.
Рамлоу налетел на Старка неожиданно. Одним точным ударом по ногам лишил его опоры, заставляя оказаться на коленях. А в следующее мгновение уже схватил за грудки, прижимая к стене резко, впечатывая в неё, буквально выбивая дух, но ещё… ещё своим телом закрывая от камер.
— Местные не такие тупые, как ты думаешь. По крайней мере… не все, — на грани слышимости проговорил Брок на чистейшем английском, заставляя тем самым глаза Старка распахнуться, а после следующих слов удивление, почти шок, прорисовался в его взгляде только чётче. — Так что, тебе бы лучше засунуть свой язык в задницу и сделать ещё чертежи. У тебя не так много времени, как думаешь.
— Ох! Не так быстро, Эсмеральда, у нас ещё не было первого свидания, — сорвалась с непомерно длинного, как на взгляд Брока, языка Старка в аккурат после болезненно стона.
Рамлоу проигнорировал это, хотя был бы не прочь прописать миллиардеру ещё один штрафной удар, чтобы тот уже начал соображать и понял, что есть ситуации в жизни, когда надо смолчать.
Вторая рука Брока тем временем скользнула в собственные тряпки, которые пришлось нацепить, чтобы слиться с местным колоритом, вылепляя оттуда небольшой коммуникатор. И он уже через мгновение оказался в кармане толстовки пленника — Щ.И.Т. выделил Рамлоу несколько примочек, которые бы облегчили те или иные задачи. Конкретно этот небольшой коммуникатор имел доступ лишь к камерам, что неустанно следили за пленниками.
Брок мог бы и сам проникнуть в их систему и перенастроить, что необходимо, или и вовсе срезать пару проводов, но тогда была опасность выдать себя, что его раскроют — даже мизерного шанса допускать нельзя, по крайней мере, не сейчас.
Резко отпустил Старка, повернувшись ко второму пленнику.
— Без глупостей, — а это Брок сказал уже на нужном диалекте, даже толком без акцента.
Ведь если камеры звук и не передавали, то за дверьми остался ещё охранник. И сомнений в себе у них Рамлоу вызвать не должен. А так можно было сказать, что он лишний раз припугнул этих двоих. В голове же в это время было лишь одно: «Кто бы знал, как заебал этот песок. Потом из всех отверстий придётся выковыривать.» — в том, что выживет в этой заварушке Брок не сомневался.
Он вышел.»
Первая встреча прошла не лучшим образом. Но Рамлоу тогда был не в лучшем настроении. Ведь он как раз тогда осознал, что его и без того не простая задача стала сложнее. Равнодушным остаться было не так уж и просто. Вторая встреча, когда Старк воспользовался устройством и зациклил записи с камер, прошла тоже не слишком хорошо…«И только когда эхо его шагов совсем стихло, Рамлоу двинул в сторону кованую дверь, заходя внутрь. Но дальше порога не проходил, чтобы не попасться на камеры в самом начале. Ничего не говорил, прислонившись к косяку, пока рука лежала на автомате. Ждал, когда Старк включит голову и догадается снова зациклить запись. Благо, стоит отметить, что голова у миллиардера включалась достаточно быстро, что не могло не радовать, учитывая все обстоятельства. И как только зациклил картинку, этот доморощенный гений повернулся с таким видом, словно был самой настоящей английской-мать-его-королевой, что почтила недостойную публику своим великосветским задом.
Кулаки буквально зачесались от желания начистить эту напыщенную не по случаю физиономию, чтобы чётче осознавал не самую приглядную на данный момент действительность.
— Ну, так как, Эсмеральда… Поговорим? Или ты пришёл снова страстно возить меня по стене? — заговорил первым Старк в своей привычной нахальной манере. — За подарок, кстати, спасибо. «Цветы» чудо как хороши!
— Могу повторить, раз словил кайф, — ответил Брок. — Все равно от твоего трёпа больше проблем, чем пользы, — его английский звучал чистым и родным, что ясно говорило о том, что к местным он отношение имел ровное такое же, как и к балету.
Времени у него было не так уж и много — каких-то двадцать минут.
Зашел, закрывая за собой дверь. После сел на коробку, которые тут заменяли стулья, и вытянул одну ногу вперёд. Автомат положил на стол, что стоял неподалёку. Тряпка с лица, наконец, оказалась сорвана. И мужчина впервые за долгое время вдохнул полной грудью. Кто бы знал, как этот кусок ткани мешал нормально дышать! Но стоило отдать должное тому, что, благодаря этому, осточертевший песок хотя бы не попадал в рот.
— Честно? Думал, кони двинешь. Неудобно бы вышло перед начальством, — продолжил Брок, а на его лице отпечаталась усмешка, пропитанная отголосками усталости.»
No stop signs, speed limit
Nobody's gonna slow me down
Like a wheel, gonna spin it
Nobody's gonna mess me around
Hey Satan, payin' my dues
Playing in a rocking band
Hey mama, look at me
I'm on the way to the promised land
Woo!
Из тех первых двух встреч никак нельзя было предположить того, что где-то там среди песков они перепихнуться. Никакой любви и романтики. У обоих накипело до звона в яйцах: адреналин, подозрения, что могут не пережить эту заварушку. Внутри все горело, потряхивало. Хотелось трахаться — смешно, учитывая, что обстоятельства к подобному не располагали совершенно, но как есть. Это желание распирало изнутри, чесалось под кожей, толкалось локтями, прямо как в каком-нибудь пубертате. Секс выглядел отличным способом выпустит пар, лучшим решением. И вроде у Рамлоу было много шлюх, на любой вкус, как говорится. Но Старк не был шлюхой. Брок всё чаще приходил к мысли, что с рукой приятнее, чем со всеми этими шалавами. Они такие… никакие на ощупь, и безэмоциональные в своих стонах, что если выключить свет, можно представлять вот абсолютно всё, что заблагорассудится, так что почти тот же дроч, только без мозолей на руках. И вроде за деньги могут изобразить, что угодно. Но смысл? Рамлоу живёт в круглосуточном пиздеже. Ещё и в постели им любоваться? Осточертело. Старк на этом фоне лихо отличился. По нему видно, что не привык опускаться на четвереньки и подставлять задницу — зря, зад у него настолько шикарный, что обдрочиться можно. Но он опустился. И Рамлоу слишком хорошо запомнил, как дрожали колени Старка, как собственный член буквально таранил его насквозь. Любая шлюха уже бы капризно заверещала или картинно застонала — зависит от того, сколько заплатили. Старк же не пытался угадывать, что будет дальше. Не забегал вперед. Просто реагировал — на каждое, мать его, движение. На поцелуй, укусы, захваты. Внутри Старк был горячим, согласным на все. Подростковая мокрая мечта, а не человек. Именно тогда прикрытие Рамлоу едва не треснуло по швам, рассыпавшись трухой. Но это того стоило. Впрочем, сейчас вряд ли стоило об этом вспоминать. Один перепих, один отсос. Больше не повторяли. Афганистан закончился слишком быстро, быстрее, чем хотелось бы Броку. Прощание тоже вышло каким-то скомканным.«Всё, наконец, закончилось. Они выбрались. Не без потерь, но выбрались. Неплохой повод, чтобы отпраздновать. При других обстоятельствах Рамлоу бы обязательно позвал Старка выпить, причём, так, чтобы до зелёных чертей, после встречи с которыми только и оставалось, что сидеть на полу, обнимая фаянсового друга.
Но Рамлоу не предлагает ничего. Вместо этого просто смотрит на осунувшееся лицо, на синяки под глазами. Он видит гораздо больше, чем Роудс.
— Будешь в отпуске и будешь искать халтуру на время, заглядывай. Побудешь моим телохранителем, — говорит Старк вместо какой-нибудь трогательной речи.
— Так просто доверишь свою миллиардную задницу? — усмехается Брок.
— Один раз уже доверил же, — отзывается Старк. — Я серьезно.
— Замётано. Объявлюсь, если приспичит.»
Рамлоу до сих пор не верил, что Старк серьезно. Все их копошения в Афганистане для обоих — лишь эпизод. По правде говоря, Брок даже как-то не особо верил, что они встретятся хотя бы раз. Но с другой стороны… Земля круглая. Как-то раз Брок спас одному человеку жизнь под прекрасным старым кедром в Ливане. А через месяц тот попытался убить его в отеле Дамаска. Рамлоу месяцем позже сломал ему шею душевой рейкой. Итог? Рамлоу к Старку ехал сам. Нет, не потрахаться. У него был годовой отпуск и ему припекло, так что был готов согласиться на халтурку, стать телохранителем. И нет, не собирался рассказывать Старку про Гидру и втягивать его во всё это дерьмо, просто сам хотел отвлечься, пока все ещё не полетело в бездну, пока у него ещё была возможность.I'm on the highway to hell
On the highway to hell
Highway to hell
I'm on the highway to hell
I'm on the highway to hell
On the highway to hell
Highway to hell
I'm on the highway to hell
«Highway to hell»… было в этом что-то поэтичное, даже по-своему забавное, как большая и жирная насмешка, сложенная в скабрёзную рифму. Капитан отряда наёмников, сидящий за рулем внедорожника и думающий о том, что неплохо бы продырявить череп человеку в машине, стоящего впереди в пробке, планирующий устроить телохранителем под крылышком у миллиардера с обдрочительной задницей и все это под аккомпанемент «Highway to hell» — определенно… была в этом всем какая-то своя особая и неповторимая поэзия. Как только дорога стала чуть-чуть свободнее, Брок вдавил педаль в пол. — Что ж, Старк… Надеюсь, ты дома и в сознании…***
Старк никогда не говорил Рамлоу своего адреса, а тот не спрашивал. Смысл? Оба понимали, что когда будет нужно, Брок просто возьмёт досье или пробьёт по своим каналам. Собственно, наёмник сделал второе, чтобы не привлекать лишнего внимания, да и ставить в известность начальство о каждом своём шаге не хотелось, так не долго докатиться до того, чтобы отчитываться, сколько раз тряхнул, после того, как отлил. Так что, приехал Рамлоу точно по адресу, заглушая мотор. Одиннадцать шагов. И он уже у двери. Пальцы вдавливают в кнопку звонка.[Приветствую старший лейтенант Рамлоу, капитан элитного боевого подразделения «Страйк» в организации Щ.И.Т. Цель Вашего визита?]
— И тебе не хворать, — посмотрел точно в глазок камеры. — Цель личная. Передай своему создателю, что хочу убедиться в целостности его миллиардной задницы.
