Прыжок в пропасть

21 июля. Новогорск. Сборы группы Дениса Ушакова.

— Руки, за руками следи! Первый крик, который услышала Даша при входе на тренировочную арену. Кричал главный тренер, Денис Русланович Ушаков. В отличие от Даши, он работал уже неделю. Как и все остальные спортсмены. А вот с ней пока что было напряжно. Это была не первая попытка выйти на Новогорский лёд, но сегодня все точно должно было получиться. В предыдущие разы Даша разворачивалась на входе и шла прямиком домой. К слову, дом уже не находился в Подмосковье. Этим летом она переехала в дом, где наконец-то обставила все так, как она хочет. — О, кто пожаловал, — на пороге её встретил Роман Константинович, помощник главного тренера и официальный тренер старшей группы штаба Ушакова. Даша натянула на лицо улыбку, — Размялась уже? Если нет, иди в зал, и даже не думай на лёд выходить. — Размя… Даша не успела договорить, как вздрогнула от крика, перебившего её. — В чём проблема? В чём проблема, я спрашиваю?! Если больно, не делай, кто тебе сейчас говорил идти на аксель?! Она была в спорте с четырех лет и привыкла к подобным крикам. Но, сейчас, после отпуска и перерыва в тренировках это казалось чем-то слишком громким и выбивающим из тренировочного процесса. Это при том, что она с малых лет тренировалась у Ушакова и он всегда любил покричать. — Утри слёзы, программа еще не закончена! Уже катают программы… Даша неопределенно дернула плечом. На катке играла песня из «Ромео и Джульетты». Нестареющая классика, которая Даше тоже нравилась. Но, увы, её выбор для программ теперь был ограничен. — Ну что, идёшь? — Роман, который в тренировочном процессе просил называть его именно по имени, напомнил спортсменке о своём существовании, — Кататься-то умеешь? Она даже улыбнулась. Над катком висели баннеры с её Олимпиады, а фотографии она проходила в коридоре. Два года назад она стала Олимпийской Чемпионкой, обогнав свою ближайшую преследовательницу, бывшую лучшую подругу, на несколько десятых или сотых балла. Даша уже даже этого не помнила, настолько все вымылось из головы. Вместе с ними была и третья фигуристка. Именно она сейчас была на льду и катала свою произвольную программу под «Ромео и Джульетта». И, видимо, у неё никак не получался аксель. Даша думала, что тройной, но, похоже, все-таки двойной. Екатерина Панкратова была уже не молодой спортсменкой, но не Даше об этом судить. На данный момент Кате было девятнадцать, по ходу сезона исполнялось двадцать. И в этом возрасте и вправду тяжело уже делать многие элементы, а особенно докатывать произвольную. Хотя, впрочем, у Кати были проблемы похуже — моральное давление со стороны общества. В конце прошлого сезона они с главным тренером, Денисом Руслановичем Ушаковым, заявили о своих романтических отношениях. Эта новость не нашла обширного позитивного отклика и, в основном, все осуждали. Даше было все равно, она просто была очень удивлена. В том числе тем, что никто этого не заметил на тренировках. Впоследствии оказалось, что её парень прекрасно знал и даже разговаривал с Катей на этот счёт. Парень Даши был старшим братом Кати и отнесся к этой ситуации весьма спокойно. Он не осуждал, не высказывал своё мнение и от комментариев отказывался. И всё было бы хорошо, если бы не тот факт, что в семье их было трое. Самый старший брат, Тимур, критически отнесся к этой новости. Для него Денис Русланович был олицетворением отца и подобные чувства по отношению к его младшей сестре были неприемлемы. Тимур тренировался в этом штабе с двенадцати лет. В двадцать пять он со скандалом ушёл из штаба. Ноги коснулись льда. Наконец-то Даша тут оказалась. Не с утра, конечно. Дима будил её утром, часов в шесть, кажется. Предлагал довести до Новогорска, где все спортсмены жили на время сборов. Даша отказалась, кажется. Сквозь сон, кутаясь в одеяло. Парень уехал на свои тренировки, а Даше впоследствии пришлось добираться своим ходом. Конечно, не на маршрутках с пересадками, а на такси, но за такую цену, что было страшно даже Диме рассказать об этом. Обыкновенные спирали давались так же легко, как и всегда, но по сравнению с остальными фигуристами на льду, Даша выглядела слабо и нелепо. Особенно когда рядом пролетела Катя со своей сложной дорожкой шагов во время произвольной программы. Она была явно не на пике своей формы, видимо, только вернулась с отпуска. Об этом говорил и загорелый цвет кожи, смотрящийся очень красиво на контрасте с практически белыми волосами. — Даша, не спать! Засмотрелась. А приехала и вправду тренироваться. Хотя бы пытаться. С этим и был связан вопрос Романа по окончании льда. Он подозвал Дашу к себе перед выходом с арены и задал соответствующей сложности вопрос. — Мы ставим программы на этот сезон? Даша сама не знала ответ на этот вопрос. Она уже не в той форме, чтобы быть первой при любых обстоятельствах. На тренировке она собрала три тройных прыжка, но о четверных даже и речи быть не могло. Но, она могла просто попробовать войти в сезон. Перестать соревноваться прямо на середине сезона никто не запрещал. Она вошла в сборную по итогам прошлого сезона. Сборная России сезона …-… Женское одиночное катание: Кристина Виноградова Дарья Калинина Ярослава Калинина Арина Назарова Екатерина Панкратова Лада Плотникова Соперники были сильными. Для прошлогодней Даши они не показались бы таковыми, но прошлогодняя Даша на то и прошлогодняя. Даше этого сезона сложнее было соревноваться даже не с ними, а сама с собой. — Я… не уверена, — честно ответила девушка, поднимая глаза на Романа. Он ожидал это, поэтому терпеливо кивнул, — Но, я готова попробовать. Просто вы не ждите от меня свершений, на них я не готова. На этом и решили. Программам Даши Калининой быть. Над постановкой работали в основном в ночи, ради этого Даша даже привезла свои вещи в Новогорск. Все пошло своим чередом, таким, каким и должно быть межсезонье. Даша начала входить в форму. Вернулись привычные мышцы на руках и ногах, ушло все то, что она наела за этот отпуск. Тройные прыжки и каскады три-три покорились ей как и прежде. Обе программы поставил Роман и к началу августа они были полностью готовы, но ещё не вкатаны. Над этим уже предстояло работать все время до начала контрольных прокатов. Их дата в этом году была назначена на второе-третье сентября. У них был месяц, чтобы вкатать программы. Все остальные занимались этим гораздо больше и к моменту, когда Даша и портная приступили к разработке эскиза, за ширмой Катя примеряла уже второй вариант платья. Первый оказался ей маленьким. У Даши не было времени на такие перешивки и переделки, платья должны были подойти с первого раза. — Дашуль, я ужин приготовил, — Дима, в умилительном фартучке, заглянул в спальню. В его руке была лопатка, которой он до этого проверял готовность, — Поедим? — Да… давай, — умершим голосом произнесла девушка, лежа на кровати звездой и смотря в потолок. Дима постоял несколько секунд, смотря на её жалкие попытки сползти. — Может, тебя отнести? — любезно предложил он с тяжелым вздохом. Именно этот тяжелый вздох и отговорил Дашу от принятия помощи. — Нет, я могу сама, — прокряхтела она, наконец садясь на кровати. Мышцы ныли, ноги болели, тренироваться было так сложно, как никогда. При этом, тренировки не давали ожидаемого результата. Четверные Даша не восстановила ни в каком виде. На них было страшно заходить, а когда все-таки получалось себя перебороть, страх возвращался уже в прыжке. — Хорошо, — Дима не был благородным рыцарем и лезть со своей помощью после отказа не собирался. Поэтому, оставив дверь открытой, ретировался на кухню. Он видел, как Даше тяжело. Во время сборов в Новогорске это было незаметно, так как вместе они не жили. А вот когда штаб Ушакова вернулся на родной каток, а Даша, соответственно, в свою квартиру, её физическое недомогание стало очевидным. — Как дела с программами? — уже за столом задал вопрос парень. Они не говорили о фигурном катании настолько, насколько это было возможно. Но, сегодня, что несвойственно Диме, его охватило беспокойство. Даша неопределенно повела плечом, прожевывая ложку тушеных овощей. — Ладно, — вздохнул Дима, которого вмиг наполнило раздражение, — Я пойду прогуляюсь. Тебе приятного аппетита. Он отодвинул тарелку и встал из-за стола. Даша проводила его взглядом, даже не зная, что тут можно сказать. В последнее время она совершенно не понимала, что делает и говорит. А особенно она не понимала реакцию Димы на все то, что она, опять же, делает и говорит. Вот и сейчас, он взбесился буквально с ничего. У Даши пропал аппетит. Она отодвинула от себя тарелку и откинулась на спинку стула. Сейчас захотелось вернуться в позапрошлый, олимпийский сезон. Когда лилась мотивация, когда её победа была самой главной целью в жизни. Все спортсмены мечтают об Олимпиаде. А дальше-то что делать? Даша совершенно не понимала, откуда у Кати, которая тоже, казалось бы, олимпиец и не молодой спортсмен, столько мотивации двигаться. Каждое утро приходить на тренировки и заниматься ими сутки напролет. Сейчас Даша понимала Веронику, которая после Олимпийского сезона просто закончила. Ей тоже хотелось закончить. Но, что-то не отпускало. Раньше она думала, что это из-за несобранного «Золотого шлема». У неё не было золота Чемпионата Европы. Теперь это казалось глупостью. Без четверных она не возьмет это золото. Туда бы отобраться в такой-то форме. — Бред. Просто бред.

***

— Бред. Просто бред, — Роман мотнул головой, расширенными глазами смотря на Дашу, — Это ты так пошутить решила? — Я серьезно, — Даша даже и не подозревала, что этот разговор придет к слову «бред». Роман, конечно, всегда был импульсивен и не слишком аккуратен в высказываниях, но к такому они пока что не приходили. — Так, — он оперся руками о тренерский стол, — Денису Руслановичу даже не думай говорить этот бред. Даш, уже слишком поздно. Ты не сможешь перейти в пары. У нас нет свободных мальчиков, трансферное окно давно закрыто. Там нужно не бояться поддержек, выбросов, подкруток. А ты в четверной боишься войти. Даша опустила голову вниз. Обидно. Очень обидно, даже если правда. Всего два сезона назад она считала себя лучшей, а сейчас оказалась никому не нужной. Из глаза потекла слеза. Её последней надеждой был переход в пары. Вдвоем легче… — Все. Вытирай слезы, — Роман, тот Роман, который всегда поддерживал Дашу при виде её слез, просто отмахнулся, — Иди воды попей и на прокат произвольной. Она сама себя не накатает. Контрольные прокаты через неделю. А Дашу все еще трясет при выходе на лёд. Её трясет от страха зрителей, от давления на неё. В голове мешанина, дома ерунда с Димой. Домой возвращаться не хотелось и даже милый домашний питомец, почти ребенок, не создавал домашней атмосферы. К родителям, в Подмосковье, тоже не хотелось. Она окончательно потеряла осознание где дом. Лёд больше не был делом всей жизни. На шоу не хотелось. На телевизор тоже. Получить образование? Нет. Хотелось сесть и расплакаться. Только вот она была одна в этом коридоре и никто бы не оценил это отчаяние. А для самой себя плакать она может и в закрытой ванной. Вода не лезла в горло. Она так и застыла у кулера, смотря на пластиковый стакан в своей ладони. Эта ладонь держала Олимпийское золото. Дзынь. Даша достала телефон из кармана, с удивлением увидев имя входящего контакта. «Тамара Львовна». Мама Димы и тренер главного конкурентского штаба у штаба Ушакова. Даша ей не нравилась, Тамара Львовна была типичной тещей. — Алло? — Дарья, здравствуй, — её и без того противный голос звучал сейчас омерзительнее прежнего, — Я хотела бы с тобой поговорить по поводу Димы. — Я слушаю. Сердце почему-то забилось сильнее. Дашу мелко затрясло, хотя она совершенно не знала, что скажет Тамара Львовна. Чувствовала, что ничего хорошего. — Из-за ваших отношений у него совершенно испортились результаты на тренировках, — это звучало обвинительно. Даша молчала, ожидая продолжения. — Мне нужен мой спортсмен и меня совершенно не волнуют ваши бытовые стычки, — сердце сделало кульбит, — Поэтому, у тебя два варианта. Или ты бросаешь моего сына и уходишь из его жизни, или я выпну его из своего штаба. К Ушакову он не пойдет, других штабов его уровня нет. Ты погубишь его и его карьеру. У тебя время до конца ноября. Выбирай. Короткие гудки обозначили то, что трубку бросили. Даша медленно убрала телефон от уха, прижимая его к груди, где громко и быстро стучало сердце. Стакан выпал из рук, вода разлилась на пол. Она опустила взгляд на лужу под ногами. — Боже… Осознание накрывало с каждой секундой. Выпнет из штаба. Его карьера закончится. Даша прекрасно знала, что Дима не будет искать себе другой штаб. Его мучали боли в ноге и он ни за что не будет добавлять себе геморроя в жизни. Что же делать?