Прыжок в пропасть

— Встречайте на льду вторую разминку участниц! Даша резко выдохнула, практически выбегая на лёд. У неё не было шансов сняться, не было шансов не идти. В серых глазах был страх, в движениях не было уверенности. Она автоматически докатилась до своего места на льду, нервно стряхивая напряжение с рук. За сестру Даша уже напереживалась, теперь пришло время переживать за себя. Ярослава сделала в программе все запланированные элементы и презентовала её на должном уровне. К сожалению, в такие способности у себя Даша не верила. Дмитрий Панкратов смотрит у выхода со служебных коридоров. Этот прокат может оказаться любым: Даша в последние несколько месяцев сама не своя. Холодная, отстраненная, не чувствует себя фигуристкой мирового масштаба. Да и, если честно, в форму такую она тоже не вошла. Сейчас на льду она была словно только что восстановившаяся от травмы. Только вот травмы не было. «Все проблемы у тебя в голове» — так любил говорить Денис Русланович, когда Даша в очередной раз валилась с тройного. Сбоку Димы прошел Тимур, скрестив руки на груди. Он не смотрел на вторую разминку участниц, предпочитая уединение или разминку. Что он там делать собирался Диму волновало слабо. Их отношения были далеки от братских, все еще парни держались на расстоянии. Словно и не родные вовсе. На таком же расстоянии держались Тимур и Денис Русланович. Ни одного слова. Словно не было всех этих лет в штабе, полных гармонии и понимании. Возможно, дело в самом Тимуре. Разминка девушек началась. Даша даже не знала, куда ей ехать и что делать, чтобы размяться. Опыт прошлых лет стирался на глазах, очень не хотелось упасть с дупеля, как Катя. — Возьми себя в руки, — еле слышно прошептала себе Калинина, выключая голову и начиная действовать на автопилоте. По крайней мере, пытаясь. В момент, когда девушка пронеслась мимо тренеров на полной скорости ходом назад для захода на аксель, оба мужчины одобрительно улыбнулись, переглядываясь. Если честно, они думали, что она все время будет просто ездить по кругу, максимум делать вращения. — Привет, — Дима обернулся на Катю, вышедшую из подтрибунного помещения. — Привет, — Даша приземлила аксель, Диме пришлось отвлечься от сестры, — Чего с дупеля падаем? Расслабилась ты, девушка тренера сборной. Кате стало очень неприятно. Даже если брат пытался пошутить, вышло у него это крайне неуместно. Промолчав, девушка отвернулась от Димы, то поднимаясь, то опускаясь на носочках для того, чтобы согреться. Было очень холодно. Почувствовав уверенность в себе, Даша зашла на совершенно ненужный четверной прыжок. Раскатывалась на него через весь каток, а единственная мысль была «только не думай!» Четверной лутц. Приземлилась! Она приземлила четверной! — Ого. И зачем? — первое, что сказал Роман, стоило только Даше подъехать к тренерам за ожидаемой похвалой, — Ты сейчас короткую будешь катать. Тебе этот четверной лутц вообще ни к чему. Тем более, на таком этапе формы. — Но, Яся ведь будет завтра катать… — попыталась оправдаться Даша, но её даже слушать не захотели. — Яся это Яся. Ты, вроде, Даша. Девушка кивнула, уперевшись руками в поясницу. Весь настрой моментально спал, кататься расхотелось. Умеют тренеры устроить приятностей, ничего не скажешь. Когда она постоянно держала себя в форме подобные шалости сходили ей с рук. Теперь, видимо, что-то изменилось. На глаза навернулись слёзы и, чтобы тренеры их не видели, Даша оттолкнулась и поехала просто по кругу. Оставалось всего ничего, буквально минута, но она была так необходима Даше для успокоения. Казалось, что она забыла, как кататься. Как двигаться. Как быть той самой фигуристкой, которую любят и ждут. Она не вспомнила это к моменту, когда встала на прокат своей короткой программы. В очень красивом белом платье, сейчас совсем немилом ей. Под красивую музыку, вместо которой в ушах был только звон. А перед глазами необъятная пустота, пугающая своей глубиной. Это было то чувство, когда ты сам понимаешь: что-то не то. Пытаешься собраться, хочешь привести себя в чувство. Но, ты все равно не знаешь, как! Ты не чувствуешь себя собой, вместо тебя безвольная кукла, катающаяся по кругу и пытающаяся сделать красивые элементы. — Как Даша? — Катя задала этот вопрос Диме спустя долгое молчание. — Я должен это у тебя спрашивать. Вы, вроде как, подруги и тренируетесь в одном тренерском штабе. — На нее давит слава. Легко ошибаться, когда от тебя ничего не ожидают. Тяжело кататься чисто, когда на тебя направлено столько взоров, требующих новых и новых достижений, — их семейную компанию дополнил самый старший, Тимур, — Ушаков допустил ошибку, выпустив её на лёд. Фамилия Дениса, вместо уважительного обращения, резанула Кате по ушам. Она смолчала. — На всех нас давят. От нас всех ожидают, — Дима не был согласен со мнением брата. Как, впрочем, и всегда, — Но, что-то мы не путаемся и не сбиваемся с пути. Тимур улыбнулся уголками губ, смотря на брата как на малыша. — Главное, чтобы вовремя нашёлся человек, что осветит путь. Они замолчали, наконец-то начиная смотреть на то, как катается Олимпийская Чемпионка. На то, как она приземляет тройной флип, а затем и двойной аксель. Тактика «не думать» работала и тут. Даша каталась так ровно до середины программы, забыв о своих проблемах и не думая о дереализации. Все сломалось с оглушительным треском в момент, когда на дорожке она случайно посмотрела в сторону борта, за которым стояла Тамара Львовна. «Ты должна бросить моего сына». Даша тут же споткнулась, свалившись на дорожке. Поднялась, попыталась собраться… Вместо каскада вышел только двойной лутц. Перед глазами были черные пятна. А в голове звенел разговор, произошедший с матерью её парня. Матерью, которая была ещё и его тренером. От неё зависело будущее Димы. Время Даши на принятие решения истекало уже в ноябре.