We fell in love или Рай в реальности

Осаму проводит день за днём в переживаниях. Единственные приятные моменты за сутки - это, когда он держал в руках телефон, сидя в своем кресле, наплевав на правильную осанку, лишь бы быстрее написать Чуе о том, как он его обожает, как он хочет дотронуться до него хотя-бы пальчиком. Но их разделяли жестокие километры. А в мечтах Осаму было взять Чую за руку, пойти ко всем, кого он знает. Чтобы искры в глазах говорили за него: "Вот он! Мой спаситель, моё солнце!" Объятия с Накахарой было бы благословением небес! Но он также не хотел казаться, каким-то жадным человеком в отношениях. Чуя всегда отвечал на это тем, что в норме хотеть обнять человека, которого любишь много лет, но не можешь увидеть его в реальности. Да и хотеть переспать-тоже. Посещая в очередной раз нервопатолога Дадзай оказавшись дома быстро раздевался и брался за мобильник. Сколько на нём процентов от заряда? 86? Отлично, хватит на целый день. Если что, то включит компьютер. И вот он проводит очередные сутки на работе из дома и по видео-связи с Чуей. Мужчины общаются, подмешивая флирт и комплименты, пытаются друг друга смутить и разбирают свои внутренние переживания. —Осаму,–образается к своему возлюбленному Накахара,—посвяти один денёк только себе.. Прошу тебя. Это должно пойти тебе на пользу! Если я тебя не пойму-то в любом случае буду волноваться за тебя! —Спасибо...Но я не могу...Не умею... Мне максимум помогают работа и ты. —Ну тогда продолжай работать в удовольствие и общаться со мной...–рыжеволосый подносит левую ладонь к губам, сводя их в трубочку и посылает воздушный поцелуй через экран, в ответ получая радостную улыбку и небольшой румянец на щеках Дадзая. Но кто же знал, что через неделю всё тело Осаму будет в поцелуях Чуи, а они оба будут красные до ушей. * * * В один тихий вечер Осаму, как всегда, сидел в своём кресле. В руках он держал книгу, изредка оставляя её на столе, чтобы взять кружку с чаем. Вдруг послышался звонок. "Кто пришёл в такое позднее время?"–задал вопрос самому себе хозяин квартиры. Он подошёл к выходу, посмотрел в глазок и тут же отскочил. На лице Дадзая резко нарисовалась гримаса огромного удивления. "Чуя в моём подъезде..?" Желая как можно быстрее узнать ответ на будоражущую загадку Осаму открыл порог квартиры и увидел его. Напротив шатена реально стоял Чуя. Голова шатена немого закружилась. —Ха-ха! Привет!–рука Накахары потянулась к щеке Дадзая и резко остановилась:—Можно ведь?–это прозвучало так заботливо. Чуя, которому Осаму чуть-ли не каждый день писал, как он хочет увидеть любимого в реальности, налететь на него с объятиями, что-бы Накахара крепко сжал его в свои сильные, накаченные руки. В ответ на свой вопрос на ладони Накахары оказывается влажная щека Осаму, а в плечо впиваются тонкие пальцы, отдавая все свои последние силы, лишь бы не оторваться от Чуи. Сам же Накахара подхватил парня и они вместе зашли в помещение. Успокоившись Осаму вытер слёзы на щеках. Он наклонился и положил голову на плечо Чуи, пока тот уже сняв рюкзак искал в нём что-то. Увидев нужную вещь мужчина улыбнулся и достал её. Это оказалась простая бутылка воды. Накахара отдал её в руки Дадзаю и сказал попить из неё. Сделав сказанное, Осаму поставил бутылку на стол и взяв Чую за щёки, быстро посмотрел ему в глаза, а после закрыл свои очи и начал судорожно целовать их, произнося разные ласковые слова в адрес старшего. Накахара же улыбался в ответ и жмурился из-за такого дождя любви, а после невинных чмоканьев в щёки наклонил к себе Дадзая и медленно примкнул к его тусклым устам. Младший же не расстерялся. Он принял поцелуй, приятно и трепетно отвечая на внимание Чуи. Осаму уже не ощущал дискомфорта и перестал волноваться о чём-либо. Он наконец-то мог принять своё успокоительное. Он просто отдавался течению чувств, наполняясь радостью и безмятежностью. Сладкие губы отстранились и поддатливый язык больше не изучал рот Накахары, а принялся за его кадык. Дадзай нагло вцепился губами в цель, но не смел кусать и доставлять неприятные ощущения возлюбленному, а наоборот, хоть и был наглый, но с такой изящностью ,аккуратностью и искренностью в выражении своих чувств. Накахара отвечал на поцелуи тихими вздохами. Он крепко сжал Осаму за плечи, перед этим оставив перчатки на столе, пока партнёр дышал ему в шею. После этого Чуя и Дадзай поменялись местами. Рыжий снял белую толстовку с Осаму. Ему нетерпилось оставить багровые следы на груди парня. Но перед этим шатен задал вопрос: "Мы сексом собрались заниматься?" —Если ты не против.–в ответ Накахара получил "я не против", одобрительный кивок и добродушную улыбку. Дадзай весь сиял от счастья. Это не было пустым животным желанием. Он хотел показать своё доверие, с помощью тела, ведь близость для Осаму буквально означала: "Я отдаю всего себя тебе, потому что знаю-ты мне не навредишь." После многочисленных ласковых поцелуев, оставленных на нижнем Чуя успел прихватить из рюкзака тюбик смазки и парочку контрацептивов. Он ласково и заботливо отнёс его в постель. "Какой-то он худой и слишком лёгкий. Надо откормить."–подумал Накахара. Ему было неприятно видеть и даже осознавать, что из-за стресса Осаму может недоедать или не есть вовсе целыми днями. Оказавшись на кровати шатен кокетливо улыбнулся. Он взял подушку в руки. Бледный подбородок касался белоснежной наволочки, в то время как Накахара оставлял горячие следы поцелуев на кубиках Дадзая, а реакцией нижнего были тихие вздохи и поглаживание плеч партнёра. Он с радостью и добродушием принимал внимание Чуи и всего его ласки. Перед глазами проносились сообщения, которые они писали друг другу будучи ещё знакомыми. Осаму с улыбкой на лице вспоминал "Привет! Это я!", который сам же и написал Чуе. Дадзай ночью сидел в соц.сетях и состоял в одной группе по интересам. В ней был Накахара и он начал рассказывать про свою жизнь и некоторых некомфортных моментах в ней, а шатен прочитав это и проникшись Чуе решил пообщаться с ним в личных сообщениях. Сначала он думал, что собеседник будет общаться с ним пару дней, а потом забудет про знакомство. Но Дадзай удивлялся, когда Накахара писал ему по утрам, спрашивая выспался ли он. И он приятно был удивлён, когда наступил месяц общения с Чуей. Пока Осаму летал в облаках, Накахара уже успел хорошо возбудиться и возбудить своего партнёра. Спустившись с небес на землю, шатен обнаружил, что с него уже сняли домашние штаны и нижнее белье. Подняв веки и устремив взгляд вверх Осаму увидел над собой накаченную фигуру, которая держала тюбик со смазкой. —Осаму, когда буду ласкать тебя пальцами, да и членом, не бойся сказать что-либо. Больно тебе или приятно-мне надо об этом знать. Он должен был ожидать такие прямые слова и не смущаться из-за них, но всё же его щёки и уши стали слишком румяными и Чуя это заметил. Они старались как можно больше заботиться и уделять внимание друг другу. У них это отлично выходило. Эти двое умелись радоваться мелочам, и поэтому старались одаривать друг друга приятными моментами как можно больше. Чуя улыбнулся, его пальцы на правой руке были в смазке. Он наклонился к уху Дадзая, в заботливой ухмылке и нашептал ему:"Описывай и выражай все свои ощущения, как только можешь, милый." Осаму бросило в дрожь от такого искушения, он отреагировал на эту фразу кивком. Накахара вернулся в прошлую позу. Дадзай двинулся со своего места, так чтобы Чуе было удобно играться с его задним проходом. Сначала рыжий водил круги около входа, не задевая его и позволяя при этом расслабиться своему парню. Осаму же тихо дышал. Конкретными вздохами или стонами это было назвать невозможно, больше звуки походили на мычание. Его голова оставалась на мягких подушках, а одну из них он всё так же держал в руках. Как говорится: Дальше-больше! Используя эту схему Накахара ввёл одну фалангу пальца и услышал ещё одно мычание, только уже погромче. —Кайфуешь?–спросил Накахара. —О, да. Фраза была короткая, но Чуе было достаточно, чтобы понять, какое глубокое удовольствие он может доставлять своему любимому человеку. Поласкав Дадзая десять минут, Накахара ввёл полностью два пальца. Внутри Осаму было горячо, когда пальцы проникали всё глубже и глубже становилось труднее думать, они оба чувствовали себя хорошо, а в области паха просто разгорался вулкан страсти. Кровь бурно перемещалась по телу и подогревало атмосферу теплоты и в тоже время, обжигающей любви, а шатен всё больше наслаждался движениями Накахары. Мышцы послушно принимали толчки, а на члене были отчётливо видны красные, напряженные, из-за возбуждения, вены и капли предъэкуляра. Дадзай сделал глубокий вздох и заявил: —Чуя, уже можно. Услышав это, на лице Накахары появилась довольная улыбка. Она не была такой, когда ты смотришь на неудачу противника, и падаешь в злорадство. Эта улыбка была падением в любовь. Когда Чуя снял с себя всё лишнее, Осаму выглянул из под подушки и увидел стояк Накахары. Он не мог отвезти от него глаза, и если бы Чуя не заметил эти тёмные бусинки жадно смотрящие на его пах, то Дадзай так бы и застыл, а не с лёгким смущением и с нахальной улыбкой, а в слух сказал: "Как будто ты уже меня во всех местах не рассмотре..." Глаза Дадзая резко разширились, он не ожидал такого поворота. Не успев довогорить фразу Осаму уже лежал на животе, а подушка, из-за невнимательности, упала на пол. Но щека шатена всё равно оставалась на мягком месте. Чуя просто быстро подложил другую (подушку) под голову Дадзая, и наклонил его в удобную позу. Локти были преподняты и дрожали из-за неожиданности и собственной слабости. Придя в себя Осаму понял, что всё в порядке. Просто Чуя решил побаловаться и поставил его раком. —Боже, какой же ты извращенец. —Ну ты наслаждаешься, не так ли?–с этими словами Накахара крепко, но не оставляя багровых следов на коже, взял бёдра парня и вошёл в Осаму. "Боже, какое это прекрасное ощущение"–думал Осаму, закрыв глаза от удовольствия и сжимая холодную простынь. В нём была лишь одна головка, но она передавала лёгкое удовольствие всему пожару среди мужчин. Чуя пока что не двигался. Он хотел, чтобы его парень привык нечто инородному внутри себя. И Чуя отлично делал это. Даже в минуты сладострастия, когда, казалось бы люди теряют голову и могут творить разные странные вещи, не вписывающиеся в логику, Накахара не забывает про комфорт своего любимого. От осознания таких глубоких чувств, Дадзай выгибается, поднимая пятую точку. —Чуя, начни же...–и после этих слов шатен принимает первый толчок. Протяжное "да" выскальзывает в ответ. Чуя делает всё, чтобы доставить удовольствие любимому, а тот отвечает тем же. С каждым движением с губ Осаму слетали нежные стоны и они очень приятно ласкали слух Чуи. Совсем не спеша, медленные темпы замененились резкими движениями. Ритм и пульс участился, мыслить трезво получалось с огромной сложностью. Из уст обоих мужчин выходили всё более откровенные звуки. Их сотни, и они прерывали дру друга, в спешке быть услышанными. "Н...Не останавливайся...", "Будь смелее!"-эти фразы заводили своей очаровательностью, и Накахара не мог это отрицать. Он все также крепко держался за ягодицы Дадзая, оставляя яркий красный след, а второй мастурбировал себе. Иногда их движения могли быть неуклюжеми, из-за эйфории, которая так и давила на парней. Эти двое наслаждались друг другом, пока не достигли пика своего удовольствия. В неком "эпилоге" своей эротической постановки Накахара и Осаму набирались сил в постели. Второй прижался к груди возлюбленного. Они закрыли глаза и в крепкий объятиях заснули. * * * Тёмные ресницы разомкнулись, из-за того, что на них падал яркие ультрофиолетовые лучи. Осаму оглянулся вокруг и нигде не обнаружил присутствие Чуи. Сердце тут же взволновано застучало в груди, а в виски заныли. Шатен засуетился. "Где же ты, милый? Неужели это был просто сон?"–была первая мысль, которая очутилась в голове. Не самая оптимистичная, но та, которая подходила под данную ситуацию. Быстро вскочив с кровати Дадзай несётся из комнаты. Казалось, что он заплачет из-за сожаления. Но вдруг он видит мужчину, который решил сделать влажную уборку, пока в квартире тишина. Это был Накахара, стоявший спиной к шатену. —Ох, Чуя.–сердце медленно, но стало замедляться, а виски стали затихать.—Я уже думал мне приснилось всё это. —М?–Накахара повернулся в сторону Дадзая.—О, ты проснулся! Как видишь, всё более, чем реально.